ГЛАВА 12: ПЕРВЫЙ УТЁС
“На Первом Утёсе начинается не история. Там заканчиваются иллюзии.”
— Хроники Внешнего Круга.
Путь к Первому Утёсу не был отмечен на картах. Он лежал за пределами привычной реальности, за Линией Тени — местом, где пространство крошилось под шагами, а время рассыпалось в воздухе, как пепел.
Иван, Миа, Аурелия и обессилевшая Милла пересекали замершие леса, в которых звуки исчезали. Иногда дерево начинало двигаться, даже если не было ветра.
— Мы уже на границе Завесы, — сказала Милла, хрипло дыша. — Здесь всё ещё отражает волю Создания. Но уже слышит зов Пустоты.
Аурелия коснулась лезвия меча. Оно было покрыто инеем, хотя вокруг была жара.
— Что мы увидим там?
— Девушку, — ответил Ваня. — Или… то, что от неё осталось.
-----
Он возвышался над морем из чёрного стекла, сверкавшего мёртвыми звёздами. Утёс не был просто камнем. Он дышал, как существо. Его поверхность покрыта знаками — древними, неведомыми. Некоторые из них пульсировали, как сердце.
На вершине стояла она.
Девушка в Белом. Лицо скрыто вуалью, но глаза горели сквозь ткань. Они были серебряные — не как металл, а как вечность.
Рядом с ней — трон, сделанный из костей, мечей и книг. Всё, что когда-либо создавало порядок.
Она подняла руку — и пространство между ней и Иваном растянулось, затем схлопнулось, и он оказался перед ней.
— Ты принёс Скрижаль?
Ваня кивнул. Она не смотрела на неё. Она смотрела внутрь него.
— Скажи, ты — хранитель или разрушитель?
— Я... не знаю.
— Тогда слушай. Потому что ты не тот, кем ты был.
И тот, кем ты станешь — будет решать, что останется от мира.
Она протянула руку — и Скрижаль взлетела в воздух. Вращаясь, она разделилась на три части: Код, Память и Кровь.
— Каждая Скрижаль — не просто знание. Это опора Завесы. Когда Александр разрушит одну, Завеса дрогнет. Когда две — она треснет. Когда все три — реальность распадётся.
Миа воскликнула:
— Тогда почему ты не останавливаешь его?
Девушка в Белом повернулась к ней.
— Потому что я — Завеса.
Я не вмешиваюсь. Я наблюдаю.
Но теперь я должна задать вопрос Лео.
Он почувствовал, как мир затих.
— Ты готов увидеть, кем был Александр, и что было скрыто от тебя?
Он кивнул.
Внезапно он оказался в воспоминании, которого не помнил.
Комната. Свечи. Он — ребёнок. Александр — рядом, держит его за плечо.
В комнату входит женщина в красном. Мать? Нет. Другой голос. Она прикасается ко лбу Вани.
— Он мягче, — говорит она. — Но в нём есть яд времени.
— А он? — спрашивает Саша.
— В тебе — огонь. Разрушение. Ты станешь сосудом Праматери.
— А мой брат?
— Хранитель. Но помни: хранитель становится опасным, когда у него есть доступ к прошлому.
Воспоминание исчезает.
-----
На Первом Утёсе снова было тихо. Иван чувствовал: он теперь знает правду.
Он и Александр были не просто избранными. Они были первым выбором Праматери — воплощениями её плана: один — разрушит, другой — решит, что создать после.
Девушка в Белом протянула ему меч.
— В этом лезвии — доступ к Печати Забвения.
Ты можешь стереть Данте.
Полностью. Существование. Память. След.
— Или?
— Или... спасти его. И тем самым дать Праматери шанс на возвращение.
Милла прошептала:
— Это не выбор между добром и злом. Это выбор между жизнью и памятью.
Ваня сжал рукоять меча. Он понял: этот выбор нельзя будет изменить.
Он поднял меч — и Девушка в Белом улыбнулась.
— Ты сделал выбор?
— Нет. Но я сделал шаг.
Из воздуха вырвался свет — в небе открылась щель. Из неё падали обломки времени: фрагменты событий, что ещё не произошли.
Далеко на юге, Александр почувствовал это.
Он закрыл глаза. Улыбнулся.
— Значит, он нашёл Первую Печать.
Начинается Фаза Сброса.
Он сжал кулак. И город Стратум начал рушиться сам по себе.