ГЛАВА 14: ИСКРА, КОТОРАЯ ЗАЖЖЁТ ПРАМАТЕРЬ
“Праматерь не рождалась. Она — первая мысль. Первое забвение. Первый огонь.”
— Из Хроник Последнего Лика
Когда Иван пришёл в себя, перед его глазами не было ни неба, ни земли — только серый свет, в котором дрожали образы: детские воспоминания, запах крови, глаза Александра, Девушка в Белом, и… ничто.
— Ты не умер, — прошептал голос внутри.
Он обернулся — но рядом никого не было.
— Ты — не жив.
Ты — искра.
Вдруг пространство задрожало, и из серого света вышел образ — женская фигура, высокая, словно тень горы, с лицом, в котором не было черт — только звёздные трещины.
— Приветствую, сосуд, — сказала Праматерь.
— Ты разрушил узел. Теперь у тебя есть выбор.
------
Пока тело Вани лежало без сознания, его разум был заперт внутри Завесы, где Праматерь — сама ткань реальности — решила заговорить впервые за тысячу лет.
— Ты думаешь, ты спас их, — говорила она.
— Но ты просто перенастроил волну. И теперь волна ударит снова — сильнее.
— Что ты хочешь? — спросил он.
— Я хочу тебя.
— Зачем?
— Потому что ты... помнишь.
Ты помнишь свою боль. Свою вину. Свой страх.
Только те, кто не забывают, могут удержать Завесу от разрыва.
— Или разорвать её изнутри.
Иван смотрел в бездну. И чувствовал: если он примет её силу — он сможет всё.
Но кем он тогда станет?
------
На поверхности плато, где некогда стоял Стратум, Аурелия опустилась на колени рядом с Ваней.
— Он не дышит! — в панике крикнула она.
— Он есть дыхание, — прошептала Милла. Её глаза были затуманены. — Он… не здесь.
— Что это значит?
— Он внутри Завесы. Праматерь разговаривает с ним.
Миа опустила голову.
— А если она его поглотит?
— Тогда мы потеряем не только его....
------
Далеко, в Чёрных Полостях, Александр открыл глаза. Он был жив. Но теперь в нём не было света.
— Я умер?
— Почти, — прозвучал голос из темноты.
Перед ним возник силуэт, зеркальный, как поверхность воды.
— Кто ты?
— Я — твой возможный исход.
Я — ты, если бы ты принял в себя Прамать.
— Но Ваня…
— Иван идёт по той же тропе.
Он думает, что контролирует. Но Завеса никогда не подчиняется. Она просто… ждёт.
Существо протянуло ему руку.
— Встань. Вернись. Ещё не всё потеряно.
И Александр принял руку.
------
Праматерь показала Ивану будущее — не одно, а множество:
• Мир без боли, где все живут в вечной иллюзии, без памяти и страха.
• Мир истины, в котором все видят всё — всю боль, все ужасы, но становятся свободными.
• Пепел, где нет ни мира, ни страха, ни памяти. Только тишина.
— Что ты выберешь, Иван?
Если примешь мою искру — ты станешь Хранителем Завесы, но потеряешь себя.
Если откажешься — я найду другого. Александра. Миллу. Миа.
— Или Аурелию.
Ваня сжал кулаки.
— Ты хочешь, чтобы я был Богом.
— Я хочу, чтобы ты перестал быть человеком.
Он закричал — и вырвался из Завесы.
Глаза Вани открылись.
Аурелия плакала.
— Ты вернулся, — прошептала она.
Он с трудом сел, держась за голову. В глазах его — тлеющий свет.
— Она… оставила меня.
Или ждёт, что я вернусь сам.
— Что ты видел? — спросила Миа.
— Возможность.
Быть выше. Но потерять всё.
— И что ты выбрал?
Он посмотрел на них.
— Пока что… быть с вами.
В этот момент земля задрожала.
Из пустоты вышли четверо.
В серых плащах. С символами Завесы на лицах.
Служители Безымянной.
— Иван Бессмертный, — сказал старший. — Ты был помечен Праматерью.
Теперь ты угроза равновесию.
— Что вы хотите?
— Забрать тебя. Или уничтожить.
— Пусть попробуют, — сказала Аурелия, доставая меч.
Служитель взмахнул рукой — и небо треснуло.
— Тогда начнём Охоту.
Иван поднялся, тяжело дыша.
— Я стал Искорой.
Теперь на меня будут охотиться те, кто защищал Завесу столетиями.
— Тогда у нас нет выбора, — сказала Милла. —
Нужно найти Вторую Скрижаль раньше них.
— Где она? — спросила Миа.
Ваня закрыл глаза.
И увидел город из стекла, окружённый водой и молчанием.
— Она в Утопии Ликс.
Городе, который не существует.