Глава 8
Не ходи за околицу,
Не буди покойницу,
Пусть в овсе да ржи
До утра лежит...
Заговор от мавок
Девушка убегала, точно зайчонок, напуганный охотниками, только белое платье мелькало в сумерках. Терпко пахло переспелыми травами, полынью и влажным речным духом. Туман от воды стелился по берегу. Еще немного и будет не разобрать, дерево ли стоит вдалеке, мавка ли, поджидающая добычу. Девушка запыхалась и все чаще оборачивалась, но видя, что преследователь не отстает, продолжала бежать.
Он догнал ее у зарослей камыша. Схватил за руку, разворачивая и прижимая к себе. Девушка рвано рассмеялась и в шутку ударила его венком.
- Поймал.
- Поймал-поймал. Забирай.
Он выхватил венок, сплетенный из речной осоки, пижмы и мятлика и небрежно надел на голову.
- Далеко мы забежали, Вацлав. А если мавка поймает?
- Я тебя от любой мавки спасу.
Девушка доверчиво прижалась к его груди. Светлые волоски защекотали нос. Они все еще пахли костром и горьким запахом полевых цветов.
- А братья говорят, будто сердце у вас не бьется вовсе.
- Врут.
Она замерла, точно прислуживаясь.
- Эгле!
Чужой голос пронесся над рекой, за ним следом второй, более высокий, повторил имя.
- Эгле! Эгле! Где тебя носит, непутевая!
Девушка вздрогнула, вздернула голову, надеясь разглядеть за травой братьев. Но те и сами уже появились на берегу, раздвигая шелестящие камыши.
Старший остановился первым, хмуро оглядывая разом поникшую девушку.
- А ну иди домой. Сколько раз говорить, не якшайся с этими.
- Но... - девушка попыталась возразить, но сразу же замолчала под строгим взглядом брата.
- Домой.
Эгле печально посмотрела на прощанье, точно извиняясь, и напуганной косулей побежала в сторону костров. Вацлав остался на берегу.
- Девок наших значит портите!? - второй брат выглянул из-за плеча старшего, тщетно пытаясь скрыть страх за напускной бравадой. Младший, совсем еще мальчишка, стоял в стороне, то и дело поглядывая в сторону домов - не идет ли кто.
- Кто вам разрешал сюда соваться!?
- Что? - глупо переспросил Вацлав, - С каких это пор нужно разрешение?
- Ааа! Дураком притворяется!
- Цыц.
Старший цыкнул, продолжая хмуро смотреть, сложив руки на груди.
- Отец велел тебя не трогать. Но лучше не появляйся здесь. Увидим, пеняй на себя.
Вампир хмыкнул.
- Да что с ним возиться. Отец небось и не узнает!
Средний, погодка Эгле, был похож на сестру как вторая капля воды, вот только характером вышел в дворового петуха.
- Жальти! - брат попытался схватить его за воротник, но не успел. Он выскользнул ужом из рук и набросился на вампира, занося выхваченный их сапога нож.
Вацлав отшатнулся и лезвие проскользнуло, лишь царапнув щеку. Ввязываться в драку не хотелось, но мальчишка явно не собирался останавливаться.
- Угомони своего брата.
- Жальти, прекрати, непутевок, - старший замахнулся, чтобы отвесить оплеуху, но прежде, раздосадованный промахом парень, грудью бросился на вампира, валя с ног.
Короткое лезвие ножа вошло в живот.
Жальтис поднялся, осматривая испачканную кровью рубаху и что-то бормоча. Оплеуха все же достала его, так, что голова запрокинулась. Братья что-то кричали друг другу, но было не разобрать. Голоса смазались.
- В воду его, и дело с концом.
Младший мальчишка вдруг что-то выкрикнул и оба испуганно за озирались. Старший сплюнул на землю и пнул вампира в бок, сваливая с обрывистого берега в воду.
Вода разорвала грудь, не давая вдохнуть. Река в этом месте была совсем мелкая, но подняться не получалось, и он забился, увязая в илистом дне, как рыба, выброшенная на берег. Чьи-то руки нащупали его во взбаламученной воде и рывком вытянули на поверхность.
Томаш открыл глаза и заставил себя вдохнуть. Грудь жгло, точно его и правда топили, причем вполне успешно. Из-за занавески сочился тусклый утренний свет. Он нашарил под подушкой мешочек и прижал к лицу: пахло ромашкой, мятой и почти неуловимо полынью.
Его Томашу тайком подсунула Вальжана, когда однажды застала его утром на кухне.
- Плохой сон? - сочувственно спросила тогда девушка. Он кивнул. Хотелось бы, чтобы все это было только кошмарами.
Валежа, как обычно, тут же засуетилась, и через несколько минут подсунула ему кружку с теплым отваром из трав, горьковато-сладким, как летняя ночь. Томаш так и уснул за столом, подложив руки под голову, а потом нашел этот мешочек с травами, расшитый заговорами от дурных снов. Глупости, конечно, но от этого, почему-то, действительно становилось легче.
Вот и сейчас он лежал, как ребенок уткнувшись носом в грубую ткань, вслушиваясь в шуршание птиц, переходившее в сонный клекот, и пытался убедить себя, что прошлое осталось в прошлом, и нечего об этом вспоминать.
Якуб уже собирался уходить с праздника (танцами у костра Вацлав справится и без него), когда заметил сыновей кожевника, удаляющихся в сторону реки. Они вечно норовили устроить себе и отцу неприятности, а в последнее время вовсе натравливали хоривских парней на вампиров. Не случилось бы чего недоброго.
Маг пошел за ними, стараясь не бросаться в глаза. Мало ли что ему понадобилось у реки, мавка померещилась или чего похуже... Парни скрылись в камышах и тут же оттуда, как ошпаренная выскочила Эгле, белобрысая девчонка, такая же невзрачная, как и охапки полевых цветов, которые чего-то ради таскал ей Вацлав с самой Раудоны. Выскочила одна, стало быть, искали не только сестру. Дурное предчувствие кольнуло сердце. Голоса стали громче. За камышами то ли о чем-то то ли спорили, то ли вовсю ругались.
- Маг! Маг! - закричал мальчишка, высунувшись из-за травы. Старший брат схватил его за шкирку, точно котенка, и втянул за камыши.
Якуб ускорил шаг, а после и вовсе сорвался на бег. Он опоздал ненадолго, но всё-таки опоздал. Братья уже скрылись в тумане. Да и плевать на них.
Не останавливаясь, маг скатился по крутому берегу к воде, нащупал пузырившуюся рубашку и вытянул вампира на берег.
- Дыши, чтоб тебя! - выругался он
Вацлав жадно вдохнул и тут же закашлялся, отплевывая мутную воду.
Рубашка порыжела от крови и тины. Якуб задрал ее и снова выругался.
- Понесло же тебя сюда!
Он никогда не славился талантом к врачевательству, но заштопать рану всё-таки было не так сложно. Захлестнуть на пальцах обжигающе-острые нити, сплести между собой, сначала по кругу, точно ставя заплатку, затем крест-накрест. Грубо, но эффективно.
Кровь на животе запекалась бурыми потеками, шрам точно останется. Учитель оторвал бы ему руки за такое, но, на его счастье, сейчас был не экзамен.
- Пей, - зло приказал маг, распоров ладонь наполовину выдернутым из ножен мечом. Как же все-таки хорошо, что учителя запретили им выходить из академии без оружия.
Вацлав не стал спорить, да и не смог бы, все ещё задыхаясь от воды и медленно отступавшей боли.
- У тебя ужасная кровь, когда ты боишься, - наконец прохрипел он.
- За тебя же боюсь, дурень!
Якуб содержался, чтобы не украсить ему лицо ещё одним шрамом. И всё же, отшучивающегося друга было видеть приятнее, чем мёртвого.
- Что это на них нашло?
Маг раздраженно дернул подбородком и растянулся на сырой от тумана траве.
- Не знаю. - он чувствовал себя совсем вымотанным, то ли от пережитого страха, то ли от того, что потратил слишком много сил, затягивая рану, - Но ты лучше не суйся сюда, слухи ходят...всякие.
- Какие? - тут же переспросил Вацлав, осторожно ощупывая живот и стараясь не порвать тонкую, только затянувшуюся кожу.
Якуб повертел окровавленной ладонью перед лицом, стараясь разглядеть порез в неверном свете сумерек, и принялся накладывать подрагивающими пальцами шов за швом. И правда, так испугался, что даже боли не почувствовал, когда полоснул.
- Ну, ребенок у какой-то старухи на окраине пропал, корова, у кузнеца дочка заболела...
- И что? Будто раньше такого не было.
- Раньше в этом не обвиняли вампиров, - отрезал маг.
Вацлав поморщился.
- И ты туда же. На что «вампирам» их дети и коровы?
- У меня спрашиваешь?
- А Марыйка тут при чем? Мы теперь и болезни разносим?
- Скорее ходите ночью по домам и пьете кровь невинных девиц, - маг усмехнулся, но тут же сдвинул брови - Я серьезно, Вац. Не хочу потом вытаскивать их тебя вилы.
- Ладно-ладно, тише воды, ниже травы, - отмахнулся от друга парень, - Помоги лучше встать.
Якуб поднялся с травы, оправляя плащ и протягивая руку.
***
- А что такое мавка?
- Ну... это магическая энергия...
- Это и так ясно, чем она отличается от лесовика или того же опутника?
Мальчишка замялся, пытаясь выудить из память хоть какие-то обрывки лекций. Вражик лишь фыркнул на его неловкие попытки.
- Висла разделает тебя как лягушку на экзамене. Думаешь, раз вызвался в поле, можно теперь спать на занятиях?
Ржаные колосья уже налились и мягко щекотали кожу остистыми головкам. Мальчишка обижено махнул рукой приминая стебель.
- Митек говорит, что можно и без этого...
- Больше его слушай, - несмешливо перебил маг, -Митек учится поусерднее многих.
- Шутишь? - второгодка, подсунутый им Виславой (по скромному мнению Вражика исключительно, чтобы путаться под ногами) на дежурство в поле, недоверчиво прищурился.
Маг развел руками.
- Смотри сам. Обратил внимание какого цвета его магия?
Мальчишка бросил быстрый взгляд на край поля, где Митек упорно возился с перехваченной мавкой. Больше для приличия, все равно бы ничего не разглядел.
- Вроде бы желтого.
- Сейчас да. Но ближе ему оранжевый, даже скорее красный. Вот только с его «источником» много не наколдуешь, если будешь разбрасываться силой. Поэтому Митек усмиряет ее для заклинания.
В глазах мальчишки промелькнуло уважение.
- И вообще, хороший маг должен знать, как лучше расходовать силу. А для этого...
- Нужно учиться, я понял. Понял.
Вражик покачал головой. Ребенок. Может через пару лет он покинет академию и займется другим делом. В конце концов, не все рождаются магами, даже если способности позволяют ими стать.
- Плететесь, как коровы на убой! - насмешливо выкрикнул Митек, затягивая последний узелок заклинания, - Я что, должен все один делать?
- Не переломишься, - Вражик шутливо похлопал друга по плечу, - Хорошая. Обращалась?
- Нет, не успела. Маленькая еще.
- Когда мавка сконцентрирует достаточно силы, то сможет проецировать визуальные образы, - пояснил Вражик.
- Притворится твоей подружкой, а потом съест, - милосердно расшифровал Митек, подмигивая, мол, этого-то книжника нормальные люди не поймут. - Хватай ее и тащи Виславе. Скажешь, что сам поймал, она еще и отработку простит.
Мальчишка разом повеселел, запихивая в карман стеклянный шар с клубящимся внутри туманом.
- Поставит, как же, в лучшем случае подзатыльником обойдется, - Хмыкнул Вражик, когда тот отбежал достаточно далеко.
- Ну, это тоже ему пойдет на пользу, - не стал спорить Митек, - Висла вообще, по головке никого не гладит.
- Вот уж точно. Как вы с Роже только ее терпите?
- Или она нас, а? - парень белозубо улыбнулся, - О! Я же принес, что ты просил, сейчас достану.
Митек зашуршал в траве, спрятавшись в ней с головой, лишь кудрявые волосы время от времени появлялись в просветах.
- Где же... а, вот! - парень показался из зарослей немного помятым, но крайне довольным собой. К груди он с той же нежностью, с какой мать держит ребенка, прижимал холщовый сверток, - Не чета нашим, конечно, но вполне прилично вышло, - заявил он с особой гордостью.
- Сам ковал?
- Спрашиваешь!
Вражик деловито развернул ткань и вытащил один меч, развернув его к свету. Митек нетерпеливо топтался рядом, заглядывая через плечо и оживая оценки друга.
- Эх, Митек, какой кузнец в тебе пропадает!
Парень рассмеялся:
- Ну ты прямо как отец!
- Он все злится на тебя?
- Не то что бы... Я же все-таки помогаю, чем могу. Но ворчит временами, это да. Нравится?
Вражик кивнул.
- С меня причитается.
- Еще бы! - Митек довольно взъерошил волосы и принялся бережно заворачивать мечи в холст.
- И вот, - закончив, парень протянул на ладони маленький, отливающий золотом на солнце наперсток, - передай Вальжанке. Пробовал вчера новый сплав, ерунда вышла, конечно, но на наперстки сгодится.
- Сам бы и передал, - Вражик тем не менее бережно опустил подарок в карман.
- Другие планы, брат! - в своей манере отмахнулся Митек, хитро улыбаясь.
- Как же зовут твои планы на этот раз?
- Потом расскажу, а то еще сглазишь.
Приятели рассмеялись. Митек, как и большинство их погодков, вполне явно вздыхал по Лессе, но, давно смирившись с ее равнодушием, не упускал случая погулять с кем-нибудь из хоривских красавиц.
- Ну-ну. Тогда забегай как-нибудь, расскажешь.
- Обязательно! - Парень весело отсалютовал и, перебросив плащ за спину скрылся за изгибом ржаной стены.
***
Сталь лязгнула о сталь.
Митек приврал. Если мечи и не дотягивали до оружия хоривских магов, то совсем немного. Но, в конце концов, ковать войцскую сталь без ведома архимага не дозволялось никому. Даже лучшим ученикам Виславы.
Чего у там, даже Томаш удовлетворенно хмыкнул, отступил на полшага, примеряясь к оружию. Деревянные ученические мечи, хоть их и заговаривали, чтобы сделать похожими на настоящие, все еще оставались игрушкой. Маг сделал еще одну пробную атаку, но вампир легко вышел из нее, перенимая инициативу. Недели таких тренировок давали о себе знать. Кончик меча прошел в опасной близости, почти коснувшись полы белого плаща, но Вражик лишь довольно прищурился, точно это была его заслуга.
Вампир снова отступил, осторожничал. Рукоять, обмотанная кожей, приятной тяжестью лежала в руке. Подумать только, настоящее оружие. Так просто. Убить мага, заставить девчонку разорвать защиту и сбежать, пока никто их не хватился. Мог ли он на такое надеяться? Томаш попытался отогнать незваные мысли. Глупость. Все равно его выследят и поймают. Но от этого свобода не выглядела менее соблазнительной.
Мечи снова встретились, высекая искры, и магу пришлось сделать шаг назад, уступая позиции. Хорошо, что Лесса еще не наведалась к ним после дежурства, иначе непременно засмеяла бы. Томаш, не сбавляя скорости, сделал еще несколько попыток достать не прекращающего защищаться мага, и Вражик, все-таки, ударился лопатками о неровные доски забора. Торчащий сучок предательски воткнулся в спину. Выдох. Сердце пропустило удар, когда клинок прошел в опасной близости от лица.
Томаш отвел руку для нового удара. На мече сверкнул отблеск солнца, на мгновение упав на сосредоточенное лицо вампира: его зрачки сузились до едва заметных щелочек и казались в этот момент особенно жуткими, но маг не успел об этом подумать, лишь инстинктивно вскинул левую руку в защитном жесте прежде, чем клинок, нацеленный в горло, обжог резкой болью.
- Тренируйтесь, если не хотите быть убитыми каким-нибудь свихнувшимся стражником.
Висла застала Зимнюю войну еще подростком, которому даже меч носить было не положено. Но это не помещало ей сполна вкусить крови. И чужой, и своей, и даже вампирской. Говорили, что во время одной из поздних чисток на ее руках умерла старшая сестра. По-глупому. Не рассчитала силу заклинания. Вымоталась и не смогла отбиться от какого-то мальчишки, поджидавшего в засаде. Говорили, Висла сама убила его. Про наставницу вообще говорили многое, Вражик верил не всему, но спорить с суровой женщиной, строившей даже обычно беспечного Митека, собиравшегося сбежать из академии, как только исполнится шестнадцать, не решался.
- Тренируйтесь, пока не начнете кожей чувствовать опасность, пока не будете готовы выставить щит даже во сне.
Они тренировались.
Томаш отшатнулся, выпуская оружие из рук.
- Прости, я... не хотел.
Меч вошел в дерево совсем рядом. Еще хотя бы немного... Магу не хотелось думать об этом «немного».
- Я не... не хотел... - судорожно повторил вампир. Стук сердца гремел в ушах так, что даже собственного голоса было сложно разобрать.
Вражик потер шею, размазывая выступившую кровь. Царапина. Не будь у него за плечами тренировок с Лессой (вот уж кто любил играть «по-взрослому»), вышло бы куда хуже.
- Ерунда. - В глазах вампира застыл такой неподдельный ужас, что магу самому стало неловко. - Даже если и хотел, придется постараться чуть больше, чтобы меня убить, - попытался отшутиться он, но голос все равно дрогнул.
- Валеже об этом лучше не говорить...
Вампир нерешительно кивнул, то ли соглашаясь, то ли просто боясь перечить.
Не хотел. Томаш посмотрел на свои дрожащие руки и до боли сжал пальцы. Трусливая ложь. Хотел. И убил бы. Но что тогда? Острожек? Будь на месте Вражика, кто-то хоть немного осторожнее, его бы уже давно передали стражникам. Нельзя держать зверя в доме, и уж тем более нельзя давать ему оружие.
- Эй, - маг подошел и положил руку на плечо. Тряхнул, отвлекая от мыслей, - Все в порядке. Никто не умер, и не умрет. И звать стражу из-за глупой царапины я не собираюсь. Понял?
Томаш поднял глаза, осторожно, точно все еще пытался понять смысл произнесенных слов.
- Понял, - хрипло повторил он, и все равно невольно перевел взгляд на ладони. Крови на них не было, но отчего-то неприятное липкое чувство так и не проходило.
***
Солнце нехотя тонуло в далеких облаках, напоминающих невесомые перышки-пушинки, красило небо в золотисто-алый. Погода стояла душная. Быстрокрылые ласточки с самого полудня летали так близко к земле, что едва-едва не задевали потускневшую от жары траву.
- Дождь будет, - вздохнула Вальжана, перехватывая поудобнее корзинку с травами. Надо было бы еще собрать золототысячник и бессмертник, пока лето окончательно не повернуло к холодам, а на землю не опустилась пелена мертвого тумана, отнимавшего у трав всю силу. Но до этого еще было время.
С холма, на котором стояла академия, весь город был как на ладони, главная дорога вела через его центр, но если пройти по узкой, почти неразличимой в траве тропинке, можно было выйти к старым домам, глядевшим окнами на лес, обогнуть покосившийся колодец и незаметно оказаться у кузницы...
Вальжана почти закончила этот маленький ритуал. Разросшаяся черемуха еще скрывала ее от хозяйских глаз, но дурное предчувствие кольнуло сердце раньше, чем девушка успела разглядеть сквозь листву фигуру Йошко.
Корзинка ударилась о землю, но Вальжана уже не обращала на нее внимание.
Крупная темнокосая девушка рассмеялась и шутливо ударила парня букетиком из поздних желтых ромашек, а он в ответ притянул ее поближе и поцеловал. Вальжана не была близко знакома с дочкой кузнеца, видела на праздниках, да пересекалась на ярмарках, не больше. Йошко, все лето проживший в кузнечном доме, явно успел узнать ее куда лучше. Глаза предательски защипало от слез. Бесшумно девушка отступила в тень дерева и бросилась к дому, не замечая, как высокая трава хлещет по рукам и лицу. Сердце болело сильнее.
***
Дверь скрипнула, и Томаш, потянувшись, точно кот, пригревшийся в последних лучах закатного солнца, падавших на крыльцо. Было еще рано. Вражик ушел в академию лишь несколько часов назад и должен был половину ночи просидеть в архивах, помогая учителю, Вальжана же последние дни уходила за травами и возвращалась лишь поздним вечером. Но больше в дом мага никто бы не сунулся (разве что Лесса), и Томаш, предпочитая не гадать, вернулся в дом.
Вальжана, замерев, стояла у двери. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, на лице не было ни намека на обычную приветливую улыбку, только с трудом удерживаемая маска спокойствия. Томаш остановился на пороге, не решаясь ни подойти, ни спросить, что случилось. Такой обреченной он видел ее лишь однажды и лишний раз старался не вспоминать об этом.
Еще мгновение девушка простояла у двери, а затем губы ее задрожали, две слезинки блеснули на щеках, и Вальжана с тихим воем сползла по стене на пол. Слезы душили. Она не хотела плакать, не хотела раз за разом возвращать в памяти увиденное, но сил на это не было. Холодная ладонь коснулась плеча. Вальжана подняла голову, все равно ничего не различая за пеленой слез, да и разве что-то сейчас могло быть хуже того, что уже случилось? Томаш, ничего не говоря, притянул ее ближе, и девушка доверчиво уткнулась в его плечо, давая волю слезам.
Острые девичьи лопатки вздрагивали при каждом всхлипе, и Томаш неловко гладил то их, то волосы, растрепавшиеся и щекотавшие лицо. Вальжана плакала так отчаянно, точно вся жизнь ее рухнула в одночасье, и он понимал, что успокаивать ее было бессмысленно, только шептал на ухо что-то ободряющее, убаюкивал, точно маленького ребенка. Так же, как когда-то собственную сестру.
- А если он не придет? - подушка глушила всхлипы, но отчаяния в голосе девушки хватило бы и на десять невест.
- Куда он денется.
- А если откажется.
- Тогда я убью его.
Сестра тут же приподнялась на локтях, бросив злой взгляд, и прошипела:
- Даже не смей!
- Как скажешь.
Дождавшись обещания девушка снова уткнулась в подушку и зарыдала. Он пригладил черные кудри, разметавшиеся по дорогому шелковому покрывалу, и продолжил с нежностью в голосе.
- Если ты проплачешь весь день, то пропустишь собственную свадьбу, и под венец в твоем прекрасном платье пойдет кто-нибудь другой.
Она всегда велась на это. Слишком гордая, слишком красивая, слишком юная, чтобы умирать на своей же свадьбе. Было бы лучше убить этого предателя еще до того, как это началось. Может тогда бы все произошло иначе...
Он часто думал об этом, но иначе быть ничего не могло. Вальжана затихла, лишь изредка беззвучно всхлипывая. Рано или поздно высыхают даже самые горькие слезы.
- Кто-бы тебя ни обидел, - Томаш заботливо заправил за ухо выбившуюся прядь, - Твой брат обязательно найдет его и превратит в лягушку.
Девушка отстранилась и сабо улыбнулась.
- Правда?
- Конечно.
Вальжана растерла остатки слез ладонью и смущенно отвела взгляд.
- Прости, расплакалась тут, как ребенок.
- Уверен, у тебя были на то причины. Это все твой Ежик?
Девушка кивнула.
- Значит, он круглый дурак.
- Говоришь прямо как Вражик. - Она снова всхлипнула, но лицо ее уже стало светлее. Боль, отогретая заботой, исчезала так же быстро, как и пришла.
Они так и просидели под дверью, пока за окном окончательно не стемнело. Поднялся ветер, и ночной холод потянулся в дом. Вальжана то молча грызла кончик косы, то сбивчиво начинала что-то рассказывать. Томаш не мешал, только заставил завернуться в одеяло, когда за окном начал накрапывать дождь.
Иногда Вражик жалел, что приходилось жить на самой окраине. Чаще от этого было больше пользы, но в такие дни меньше всего хотелось возвращаться через всю Хоривицу под моросящим дождем.
Дверь, конечно, была не заперта. Маг толкнул ее и тут же перехватил, едва не задев сидевшую у порога сестру.
- Вражик! - девушка подняла еще опухшие от слез глаза, - Ты рано.
- Угу, - удивленно кивнул он, протискиваясь в дом, - Дождь собирается, Якуб отпустил раньше, чтобы не мокнуть. А что вы тут...
- Томаш сказал, - не дала договорить Вальжана, - Что если меня кто-то обидит, ты превратишь его в лягушку.
- Обязательно, - буркнул маг, со все большим недовольством переводя взгляд то на сестру, то на вампира, сидящего через чур близко.
Девушка рассмеялась
- Не надо в лягушку! Они хорошие. - Поднялась, отряхивая подол, - Ты садись пока, я умоюсь и приготовлю что-нибудь.
Вражик послушно сел на лавку, не снимая меча. Дождался, пока сестра скроется в комнате, и негромко обратился к вампиру.
- Не вздумай морочить ей голову.
Слова прозвучали спокойно, но нужно было быть полным глупцом, чтобы не заметить в них угрозы. Маги редко угрожали напрямую, но дорогу им все равно лучше было не переходить.
Томаш ответил не сразу. Поднялся, пересел на лавку по другую сторону стола, и лишь потом заговорил. Так же тихо и спокойно, не отводя взгляда от строгого лица мага.
- Я не спас свою сестру. Но и твоей никогда не причиню зла, - он замолчал на мгновение, - Я в долгу перед ней.
Вражик внимательно смотрел на него, и потом кивнул, так же спокойно. Провел по лицу ладонью, точно снимая липкую паутину тревоги.
- Извини. Вальжана все, что у меня есть, не прощу себе, если с ней что-то случится.
- Понимаю. Я тоже себе этого не простил. - Томаш отвел взгляд, - Можешь ждать от меня чего угодно, но ее я не трону.
Вражик недоверчиво покачал головой.
- Не ты ли говорил, что нам нет причины доверять друг другу.
- Нет, - согласился вампир и совсем отвернулся, заканчивая разговор.
Маг тоже замолчал.
Вальжана, переодевшая платье, вышла из комнаты, зашуршала запасами, почти не нарушая повисшую тишину, переставила в печь вчерашнюю кашу, и так же тихо выскочила на крыльцо.
- А жаль.
- Что? - Томаш повернул голову, но маг не ответил, и он не стал переспрашивать.
***
Рано или поздно снега отступали и на лесной поляне, исполосованной юркими ручьями, стекающимися немного западнее в быструю журчащую реку, поднималась молодая трава. Зеленая, как глаза первой красавицы, мягкая, как самая дорогая шерсть. А сквозь нее, точно жемчужины на платье, пробивались белоснежные первоцветы. Они вырастали здесь каждый раз. Какой бы суровой ни была зима, какой бы затянувшейся оттепель. Даже когда река разливалась так сильно, что подпаливала берега до самого леса, так, что старые стволы стояли по колено в воде, тихо постанывая. Стоило реке войти в русло, как белые цветы первыми поднимали головки над размытой землей.
Трава поднималась выше колен, и Томаш пробирался сквозь нее сам не зная куда, то забирая ближе к лесу, то натыкаясь на узкий говорливый ручей, тогда он еще какое-то время шел рядом с водой и снова поворачивал к лесу.
Очередной ручей вывел его к перекатам. Темные валуны лежали здесь сотни лет и, наверное, столько же, ручьи петляли среди них прежде, чем слиться с рекой. Он уже бывал здесь. Вместе с матерью приносил цветы, а однажды вовсе просидел всю ночь, наблюдая, как на старых кладбищах вспыхивают зеленоватые огни. Сейчас же не было видно ничего, кроме пенящейся воды, камней и травы, тянущейся к небу.
Его кто-то окликнул. Томаш обернулся и замер. Оливковая кожа, узкие плечи, темные кудри, свободно спадающие на лицо... Агне отвела их и улыбнулась. Подхватила охапку цветов одной рукой и, придерживая второй подол платья, быстрым шагом направилась к нему.
- Вацлав!
- Агне... - повторил он одними губами не смея двинуться вперед.
Странно ли было встретить ее здесь? Нет. Она всегда собирала цветы в этих местах, и все-таки... Синее платье то пропадало среди травы, то снова появлялось в просветах, и лишь когда Агне, запыхавшаяся, оказалась совсем рядом, Томаш, сбросив оцепенение, в два широких шага сократил оставшееся расстояние и прижал ее к груди.
- Что ты творишь, - девушка рассмеялась, - Цветы же помнешь.
Он ослабил объятия, отступил и тут же вновь приблизился, сжав узкие девичьи плечи, холодные даже сквозь платье.
- Да что же ты в самом деле! - Агне успокаивающе накрыла его ладонь своею.
- Я скучал по тебе.
Девушка вздохнула.
- Мы тоже по тебе скучаем. Но это еще не повод мять цветы, - строго добавила она, сразу становясь похожей на мать.
- Прости, - Томаш покачал головой, не в силах скрыть улыбку. - Я нарву новых.
- Вот еще, - Агне поджала губы, но в глазах ее искрилась тоже радость, - Мне и так скоро уходить.
- Останься, - Томаш сильнее сжал ее плечи, точно мог удержать, - Или возьми меня с собой.
Девушка печально улыбнулась и покачала головой.
- Тебе нельзя.
- Почему? Мое место с вами. Это просто... нечестно. - Он бессильно опустил руки.
Агне коснулась ладонью его щеки, как всегда делала мать, когда кто-то был печален.
- Нельзя. Мы обязательно встретимся, но не пока у тебя есть другие дела.
Томаш вздохнул и снова прижал девушку к себе, проводя ладонью по волосам. Она была такая же, как в день своей свадьбы, почти настоящая. Он бы с радостью поверил, что все это правда, если бы мог хоть на мгновение забыть, что Агне мертва. Что все они мертвы.
- Перестань мне сниться, - едва слышно попросил он.
- Тогда тебе придется отпустить меня.
- Я не могу.
Агне мягко отстранилась.
- Тебе придется. Нельзя вечно жить прошлым.
- Мне не нужно будущее без тебя. Без всех вас. Не нужно будущее, где я один.
- Ты не один. - девушка улыбнулась, - У тебя уже есть семья. И сестра.
- У меня одна сестра - ты.
Агне покачала головой.
- Это не так.
***
Вампир защищался, но как-то неуверенно. Все время стараясь разорвать дистанцию. Вражик несколько раз намеренно допускал ошибки, то Томаш на них не реагировал, лишь останавливался, ожидая следующего удара.
- Да что с тобой, - не выдержал маг, опуская меч.
- Ничего.
Вражик недовольно нахмурился.
- Поздно притворяться, что ты не умеешь держать меч. Если бы я хотел позаниматься ерундой, тренировал бы сейчас первогодок.
- Извини. Больше не буду.
Вражик вздохнул и продолжил тренировку. Он уже не раз пытался привести вампира в чувство, но раз за разом натыкался на стену. Томаш послушно брался за меч, когда его звали, защищался, но лишь в полсилы, словно опасаясь. Чего, Вражик понимал смутно.
Томаш действительно сделал несколько неуверенных попыток достать мага, но, когда кончик меча коснулся рубашки, испуганно отшатнулся.
- Прекращай. - Маг со злостью вогнал меч в ножны. - Чего ты боишься, меня?
- Нет, - взгляд вампира остался таким же пустым.
- Тогда бери меч и сражайся нормально, а не как трусливая курица.
- Я и сражаюсь. Нормально. - Томаш выдавил это сквозь зубы, стараясь не смотреть в сторону мага, но тот не успокоился.
- Не удивительно, что тебя бросили в острожек.
Томаш до боли сжал рукоятку меча.
- Тоже прятался во время войны?
- Замолчи. - слова давались ему с трудом.
- Не хочешь слушать правду?
Сердце пропустило удар.
- Трус.
Вражик едва успел увернуться, но следующий удар встретил уже мечом. Сталь зазвенела о сталь. Маг попытался потеснить противника, но почти сразу отступил. Томаш бил скупо, с холодной злостью, выверяя каждый удар. Детские игры закончились, даже Лесса не дралась с такой настойчивой яростью - одна ошибка и даже плащ тебя не спасет. Вражик подавил желание воспользоваться силой и, выиграв секунду, перебросил меч в левую руку. Удар. Зачарованная войцская сталь оставила на клинке несколько зазубрин, но Томаш лишь крепче сжал рукоять, позволяя магу лишь уворачиваться.
Не хочешь слушать правду?
Вражик оступился, чудом не налетев на клинок. Нити магии задрожали под пальцами. Рано. Он сжал пальцы, не позволяя магии сорваться. Удар. Вампир, не тратя время на новый замах, просто пнул его, валя на землю. Дыхание выбило из груди. Пальцы обожгло не сорвавшимися искрами. Рано.
Томаш приблизился еще на шаг. Рано. Занес меч для последнего удара и со всей силы вогнал клинок в землю.
Трус.
Он глубоко вдохнул, так, что воздух обжег легкие, наклонился и без жалости ударил мага кулаком по лицу.
- Легче? - Вражик потер горящую скулу, но все равно выглядел довольным.
Томаш прислушался к ощущениям и неуверенно кивнул. Почти приятно. Сил не осталось даже на то, чтобы бояться. Пусть его снова бросят в острожек, оно того стоило. Он наконец выдохнул и бессильно повалился в траву.
- Убедился, что все равно меня не убьешь?
- Убедился. Что ты идиот.
Вражик усмехнулся.
- Не делай так больше.
- Прости, - маг повернул голову набок и сразу стал серьезным, - За все, что сказал. Я не считаю так, на самом деле.
Не поднимаясь, Томаш покачал головой. Трава щекотала лицо.
- У меня было много времени подумать, поверь, ты не скажешь мне ничего нового. Просто... - он запнулся, - Не хочу убить тебя по-настоящему.
Томаш сел, опираясь на колени. Сердце все еще бешено билось, то ли от злости, то ли от усталости. На крыльце, прислонившись к перилам, стояла Лесса. Лицо ее оставалось спокойным, так что нельзя было понять волновалась она или вышла понаблюдать просто из интереса. Сама того не замечая, девушка накручивала на палец рыжую прядь, распускала и снова накручивала. Солнце путалось в распущенных волосах, и это делало ее какой-то особенно красивой. Не хочешь, а залюбуешься.
***
Лето еще не закончилось, еще лениво грело поля солнечными лучами, но вечера сделались короче, а ночи холоднее. Вражик устало потянулся и снова погрузился в рукопись. Работа шла неспешно. Он понимал, что до зимы точно провозится с опытами, но некоторые страницы уже можно было переписывать начисто. Маг вывел последнее слово, помещающееся на листе, осторожно отложил его в сторону и потянулся за следующим. Скучная, но необходимая работа.
Томаш дождался, когда чернила немного просохнут, и забрал лист со стола, бережно переложил на колени, чтобы падал свет. Вражик писал аккуратно, так что разобрать слова было не сложно, маг уже переписал вводную часть и теперь во всех подробностях перечислял особенности крови магов.
- К чему тебе это?
Вражик поднял голову, отрываясь от рисунка, который пытался вывести в углу листа. Пожал плечами.
- Для начала, попробую синтезировать вашу кровь.
- Ищешь лекарство от магии?
- Согласись, было бы неплохо, - маг вернулся к наброску, - Вечная жизнь для каждого, никакой старости или лихорадки, сжигающей тебя в пепел.
- Станете теми, кого так ненавидите. Неплохо, - согласился вампир.
Вражик категорично осмотрел рисунок и разочаровано бросил лист к черновикам, берясь за новый.
- Ты бы отказался от магии ради этого?
- Нет, - улыбнулся Вражик, точно это была шутка, но все же ответ его звучал твердо. Он покрутил в руках заточенный уголек и отложил на край стола.
- Мы давно пытаемся найти средство. После войны один маг выстроил в академии комнату, стены которой промазал порошком из костей вампиров.
Томаш хмыкнул, точно ничего другого от магов и не ожидал.
- Он приближался к смерти и надеялся, что это поможет усмирить магию.
- Не получилось?
Вражик покачал головой.
- Через месяц он сошел с ума. А еще через неделю его нашли мертвым. Магия не тронула кожу, но выжгла все внутри.
- Не буду врать, что мне его жалко, - Томаш поднял со стола уголь и озадаченно покрутил в пальцах.
- Мне тоже. - Вражик вытянул из стопки испорченный лист и протянул вампиру, знал, что сам все равно не попросит.
Несколько мгновений Томаш непонимающе смотрел на него, а потом благодарно кивнул. Сложил лист в четверо и вывел на чистой стороне осторожную линию. Маг, с любопытством наблюдая за этим, продолжил.
- Я был в этой комнате. - Вздохнул. - В общем-то, все, кто по своей воле хотят уйти из академии бывают там.
- А ты хотел?
- Тогда только умерли родители, Валежа была совсем ребенком. Я брался за любую подработку, а на лекциях скорее спал, чем слушал. Якуб поймал меня за этим и отвел туда. Сказал, что я должен хорошо подумать и сделать выбор, смогу ли дальше жить без магии.
Она совсем небольшая: кровать, письменный стол, свеча на столе. Сначала ты ничего не ощущаешь - Якуб предупредил, что магия там не работает - потом пробуешь самое легкое заклинание. Я погасил свечу, поднес руку, и она не зажглась. - Вражик говорил медленно, точно воспроизводил в голове каждое мгновение, - И тогда ты понимаешь, что не чувствовать ничего - это самое страшное.
Уголь зашуршал по бумаге в тишине.
- Поэтому ты остался? - Томаш мог бы поспорить, что в мире есть вещи и страшнее, но не стал.
Точно понимая его мысли, маг ответил.
- Многие уходят и несмотря на это, но насколько ужасно лишиться силы, к счастью, понимают только маги. Якуб тогда ничего у меня не спрашивал, вернулся, как и обещал через час, и сказал, что я могу идти, если не боюсь потерять то, что имею. Магия замирает, если не пользоваться ей, и в конце концов сжигает тебя, как и всех. Я остался. Учитель тогда сильно мне помог: давал подработки, иногда даже приносил еду, а иначе... Ушел бы в стражники, и мы встретились при совсем других обстоятельствах.
- Значит, мне повезло.
Томаш неудовлетворенно окинул взглядом рисунок. Можно было сделать лучше, но пальцы отвыкли от тонкой работы.
- Красиво, - заглянул через плечо маг.
- Думаешь?
Вражик кивнул.
- Похоже на Лессу. Может ты и мне перерисуешь?
Томаш осмотрел рисунок еще раз. Образ действительно смутно напоминал девушку.
- Давай, чего уж.
Маг накидал схематично, что должно получиться: кровеносная система, вена в разрезе, какие-то замысловатые переплетения магической энергии, несколько схем из книги... Вампир даже помнил их - Якуб тоже рисовал неважно. Они поменялись местами.
Вражик устало вытянулся на кровати, так, чтобы было удобнее наблюдать за процессом. Приятно было свалить на кого-то хотя бы часть работы, и все-таки он чувствовал себя немного виноватым.
- Что будет, когда ты закончишь?
- Получу булавку магистра. - Вражик зевнул, - Придется взять кого-то в ученики и еще больше торчать в академии.
- А со мной? - Томаш спрашивал, не отрывая взгляда от листа, точно между делом, только голос чуть заметно подрагивал.
Маг молча сел на кровати. Слышно было, как он задумчиво перебирает исписанные листы, но повернуться и посмотреть Томаш не решался.
- Можешь попробовать бежать, как и хотел.
Вампир беззвучно хмыкнул.
- Я помогу уйти, притру следы. Если все сделать правильно, в академии узнают только к вечеру. - Вражик задумчиво прикусил костяшку пальца, обдумывая варианты, но он и так знал, что все закончится одинаково, - Потом магистры поднимут ловчих. Я могу напроситься с ними, хотя скорее всего и так возьмут. К утру тебя выследят.
Вражик не продолжал и Томаш тоже не стал спрашивать, как все закончится, молча водил углем по бумаге.
- Меня готовили в ловчие. Поверь, от «сети» невозможно уйти, даже маги не всегда могут ее порвать. В лучшем случае, я найду тебя первым и, - маг тяжело вздохнул, но все-таки закончил, - И убью. Скажу, что не рассчитал силу. В конце концов, ты же хотел умереть.
Уголек хрустнул в пальцах, Томаш медленно отложил его, опасаясь сломать.
- Если бы хотел, умер бы еще в острожке.
Маг понимающе кивнул. От слов осталось мерзкое послевкусие. Странно, как можно ничего не сделать и все равно ощущать себя виноватым, ничего не обещать и стать предателем.
- Или ты можешь остаться здесь, - рискнул предложить Вражик, - Понимаю, что это не свобода, но надеюсь, все же лучше, чем острожек.
- Тебе не позволят.
- Выдумаю какое-нибудь очень важное для академии исследование, - он философски пожал плечами. - Один раз уже получилось.
Вампир удивленно поднял на него взгляд, замер, точно впервые задумавшись об этом.
- Зачем тебе помогать... вампиру?
- Мне бы хотелось помогать другу.
Глупый мальчишка. Томаш недоумевающе покачал головой.
- Ты ничего обо мне не знаешь. Может я убивал магов, может даже кого-то из твоих родных. И после этого ты будешь мне помогать?
Взгляд мага стал серьезным.
- Не думай, что я чего-то не понимаю. Война - это война. Маги тоже сделали немало плохого, так что ты имел полное право. Можешь считать, что все это ради исследования, клятвы или еще чего, но я помогаю, потому что так правильно. Потому что когда-то помогли мне.
Томаш смотрел на него внимательнее, точно пытался понять, правда это, или очередные слова, которые ничего не значат. Заманчивый выбор: умереть или довериться магу. Или гнить в острожке, пока люди все-таки не переубивают друг друга. Сколько можно совершать одни и те же ошибки? Но все равно хотелось верить во что-то кроме ненависти и отчаяния.
- Никого я не убивал. - Он бессильно уткнулся лицом в ладони. - Хоть и стоило бы.
В комнате повисла тишина. Скрипнула кровать, зашуршали исписанные страницы.
- Ну, если честно, - наконец усмехнулся маг, - это радует.
***
Конец лета - самое спокойное время. Первогодки уже освоились настолько, чтобы не путаться постоянно под ногами, старшие магистры отдавали последние распоряжения перед экзаменами, а затем и посвящением, смотря в эти дни на адептов сквозь пальцы. Можно было немного побездельничать, но большинство все равно старалось потратить небольшие дни отдыха на собственные исследования. Когда еще выдастся такая возможность.
Им выдели просторную комнату в западной башне сразу после первых экзаменов. Дюжина детей помещалась там с трудом, но время пролетело и вдоль стен осталось лишь пять столов, настолько отличавшихся друг от друга, насколько вообще могут быть не похожи маги. Заваленный бумагами, брошенными на полстраницы книгами, немытыми колбами - конечно же Лессы. За соседним пристроилась Роже: в руке тонкое железное веретено с единственной стальной ниточкой. Девушка сосредоточенно перебирала пальцами, накручивая силу, точно обычную пряжу, и лишь изредка отвлекаясь на Митека, с подоконника вещавшего о том, какую взбучку ему утроила Висла, после вчерашнего дежурства. Вражик посмеивался, перебирая книги и прикидывая, есть ли еще смысл их возвращать или библиотекарь уже поставил на нем крест.
- О, Вражик! - в комнату заглянул Дар. Парень был старше, но на своем курсе он рано остался один, поэтому часто занимался вместе с младшими адептами.
- Не думал, что ты тут. Слышал, твой вампир покусал какого-то парня. Правда что ли?
Вражик нахмурился.
- Какого парня?
- Да кто ж его знает, вроде не нашего. Степняка что ли. Врут?
Маг захлопнул книгу:
- Врут.
Митек попытался спросить что-то, но Вражик лишь отмахнулся и, потеснив Дара, торопливо вышел.
- Ну да, как же, вон как подорвался, - растеряно протянул парень, закрывая за собой дверь.
***
- Ты нажаловалась!
Незапертая дверь отлетела, ударившись о стену. Вальжана испуганно подскочила с лавки. На пороге стоял Йошко. Растрепанный, в измятой рубахе, кое где запачканной углем. Под скулой у парня темнел, отливая фиолетовым, синяк.
- Ты!? - зло повторил он?
- Что я? - дрожащим голосом переспросила девушка, вжимаясь в печку.
- Рассказала Бартошу, что я с его дочкой...
- Нет же... - чуть не плача воскликнула Вальжана, - Ничего я не рассказывала. Уходи!
Парень не послушал. Выхватил из-за пояса нож:
- Видно плохо брат тебя учит. Но ничего.
Девушка испуганно пискнула, пытаясь выскочить на крыльцо, но Йошко оказался быстрее. Перехватил ее за руку, грубо развернул в себе, занося нож. Вальжана зажмурилась, не в силах даже закричать.
- Ах ты ж, выр... - голос парня сорвался на крик.
Девушка вырвалась из ослабившейся на мгновение хватки и тут же отскочила в сторону, прячась по другую сторону стола.
Йошко зло зарычал, пытаясь вырваться, но Томаш лишь сильнее заломил руку. Выпавший нож зазвенел по полу.
- Тебя же попросили уйти, - вампир выглядел удивительно спокойным, точно ничего и не произошло.
- У тебя не спрашивал! - Йошко был наголову меньше и теперь, взбешенный и растерянный, смотрелся совсем жалко. Он снова дернулся, пытаясь достать вампира, лишь бессильно выругался.
Томаш вздохнул и, не обращая внимания на ругань, вытолкал его за дверь. Йошко оступился на пороге, пересчитал ступеньки и свалился в траву у крыльца.
- Не суйся сюда больше.
Не дожидаясь ответа, Томаш закрыл дверь, покрепче запирая щеколду. Уткнулся лбом в прохладное дерево. Йошко не стал снова рваться в дом, только выкрикнул, уходя, что-то неразборчивое. В доме сразу стало неуютно тихо. Слышно было лишь, как Вальжана тихо всхлипывает.
- Вот и все, - прошептал вампир, обессиленно сползая на пол.
***
- Испугалась? - Томаш спрашивал вроде бы искренне, но взгляд его оставался пустым. Вальжана кивнула:
- Спасибо, - снова всхлипнула, - Нужно было слушать Вражика...
- Ничего. Все будет хорошо, - машинально успокаивал девушку вампир, хотя сам в это не верил.
Резкий удар в дверь заставил девушку испуганно подскочить. Засов зазвенел и тут же слетел, покатившись по полу.
Вражик оттолкнул дверь, злым взглядом окинул дом и на мгновение замер перед Томашем. Вампир сжался, ожидая удара.
- Идиот.
Слова оказались даже больнее, особенно потому, что он знал - маг прав. Идиот.
- Не говори так! - Вальжана подскочила, хватая брата за руку, - Он мне жизнь спас!
Вражик медленно выдохнул, провел ладонью по лицу и растрепанным волосам. Всю дорогу от академии он молился, чтобы люди Трия не пришли в дом раньше, перебирал все возможные исходы и не находил того, о котором он бы не пожалел.
- Спасибо.
Если бы это что-то меняло. Маг заставил себя хотя бы притвориться спокойным.
- Йошко растрепал всем, что его покусал вампир. В лучшем случае, стража будет здесь к вечеру.
- Ты же не отдашь им Томаша! - Вальжана умоляюще подняла глаза на брата.
Он осторожно вынул свою руку из ее, отстранился, стараясь не видеть лица девушки, и вампир понял - отдаст. Впрочем, он и так знал это, но попытаться стоило.
- Дай мне уйти.
Вражик покачал головой.
- Ты не можешь так поступить, - дрожащим голосом прошептала Вальжана. - Это... не правильно.
Не правильно. А что вообще правильно? Маг сжал кулаки, по-прежнему стараясь не смотреть на сестру.
- Сам понимаешь, они не дадут тебе сбежать. А если попытаешься, обвинят Вальжану в помощи вампиру. Трию придется найти виноватого. Меня отстранят, и я уже не смогу помочь никому из вас.
Томаш отвернулся. Конечно. У магов всегда все просто. Как тут не понять.
- Дай мне время. Я вытащу тебя оттуда.
- Мне уже это обещали, - нервно усмехнулся вампир, поднимаясь с пола.
Вражик снова взъерошил волосы, раздраженно прошелся из одного угла в другой, пытаясь успокоиться, остановился у окна. На дороге мелькнули знакомые силуэты.
- Думай, что хочешь, - злым шепотом выговорил маг, - Я сделаю все, что в моих силах.
Томаш лишь покачал головой и ответил серьезно:
- Вам не нужно рисковать из-за какого-то вампира.
Вражик попытался возразить, но в дверях уже появилась стража и он повернулся к ним, в мгновение становясь холодным и надменным, точно настоящий маг.
- Вражик-Вражик, - Бартош лукаво улыбнулся. Второе лицо после Трия, хранитель острожка, на для большинства просто неприятный старик с залысинами, вечно пытающийся насолить академии. Поговаривали, что он завидует главе стражи, а магов не любит особенно потому, что, те не поддержали его на выборе в совет.
- Стража оказывает мне большую честь, - скупо заметил Вражик вместо приветствия. Краем глаза он видел, как двое молодых парней уже связывали Томашу руки, а третий, тревожно озираясь, крутился рядом. Еще двое остались на крыльце вместе с начальником. - Столько людей не часто увидишь на дежурствах.
Бартош развел руками, мол, что поделать, сам должен понимать, не маленький.
- Заставил ты меня понервничать, - мужчина почти с отеческой заботой покачал головой, - Сначала портишь защиту, потом воруешь вампира, теперь вот он нападает на невинных горожан... Будь моя воля, выделил бы тебе угол в острожке для воспитания.
Вражик вернул стражнику сдержанную улыбку.
- Такому уму и наблюдательности можно позавидовать, воля действительно не твоя. Если кто меня и будет судить, то только совет.
Мужчина рассерженно сдвинул брови, но ругаться с магом не решился.
- Увы. Совет слишком много вам прощает.
- Мы прощаем страже не меньше.
Лицо Бартоша покраснело от злобы:
- Что возитесь, уводите его, - резко выкрикнул он, разворачиваясь к выходу. Парни поспешили следом, тычками подгоняя вампира. Он не сопротивлялся.
Вражик молча стоял, до тех пор, пока спины стражников окончательно не скрылись за домами. Выбор. Их всегда учили выбирать. Жизнь или сила. Семья или академия. Свобода или ответственность. Кто-то мог бы сказать, что из двух зол лучше вовсе не выбирать. Но выбирать приходилось всегда, и зачастую большее зло.
В уголке тихо заплакала Вальжана, размазывая по лицу непослушные слезы. Маг резко выдохнул и, развернувшись к стене, в бессильной злобе ударил по ней кулаком. На полке зазвенела посуда.