Лисьи сумерки

Пробуждение Нила началось с ощущения, будто его сознание распадалось на бесчисленные частицы, подобно кристаллу, который разбился на миллионы сверкающих осколков. Внутренние миры сталкивались друг с другом, порождая хаос мыслей и эмоций, настолько мощный, что казалось, будто сама реальность искажается под его напором. Глубоко вздохнув, он попытался собрать мысли воедино, но вместо долгожданной ясности столкнулся лишь с беспорядком. Голова гудела, словно внутри бушевал рой голосов, каждый из которых отчаянно стремился привлечь внимание, но ни один не мог сформулировать чёткую мысль. Разум, словно запутанный клубок нитей, отказывался подчиняться логике, выплёвывая наружу разрозненные образы и обрывочные воспоминания, которые упорно не складывались в единую картину.

Паническая атака настигла его внезапно, словно лавина, сметающая всё на своём пути. Воздух застрял в горле, и каждый вдох превращался в мучение. Лёгкие сжимала невидимая сила, и он не мог насытить организм кислородом. Сердце колотилось в груди, выбивая ритм паники, а руки дрожали, не находя опоры. Мир вокруг плыл перед глазами, превратившись в зыбкую субстанцию, готовую раствориться в любой момент. Страх проникал в каждую клеточку тела, словно ледяной ветер, проникающий до костей, и Нил боролся с искушением закрыть глаза и уйти в спасительную тьму, лишь бы избавиться от этого ужаса.

Образы, возникшие в его подсознании, продолжали преследовать его, как тени, проникающие в самую глубину души. Он не мог избавиться от ощущения, что Натаниэль играет с ним, манипулируя его восприятием и подставляя свои версии событий вместо реальных фактов. Даже в моменты, когда Нил пытался сосредоточиться на собственных воспоминаниях, они оказывались искажёнными, словно пропущенными через фильтр чужой воли. Это было похоже на попытку собрать пазл, где каждый фрагмент принадлежит другому изображению и никак не складывается в общую картину. Более того, Нилу становилось не по себе от мысли, что он сам участвует в этой игре, усложняя свою жизнь. Он понимал, что слияние с Натаниэлем может изменить его навсегда, но страх перед неизвестностью был слишком велик. К этому добавлялось ощущение, что Натаниэль умело манипулирует не только его восприятием, но и чувствами, мыслями и действиями, что делало ситуацию ещё более запутанной и тревожной.

Нил чувствовал себя сосудом, неспособным выразить истинные эмоции. Он осознал, что всю свою жизнь копировал чужие чувства, играя роли, которые от него ожидали. Теперь же, столкнувшись с возможностью обрести подлинные эмоции, он оказался на грани, не зная, стоит ли рисковать. Каждый шаг, каждое дыхание казались ему ложными, словно он танцует на тонком льду, готовый треснуть под тяжестью его решений. Однако, несмотря на все сомнения и страхи, история Натаниэля о силе крови казалась ему убедительной. Нил понимал, что эта сила могла бы подарить ему то, чего он так долго искал — целостность и понимание самого себя. Но одновременно с этим пришло осознание, что такая трансформация может привести к утрате контроля над собой, и он боялся стать рабом своих инстинктов, как это случилось с Натаном.

Внутренний конфликт разрывал его на части. С одной стороны, он стремился освободиться от фальшивых масок, с другой — боялся того, что обнаружит под ними. Он ощущал, что вся его жизнь была лишь копией настоящих чувств, и что он исполнял роли, ожидаемые от него окружающими. Сейчас же, столкнувшись с возможностью ощутить подлинные эмоции, он стоял на краю, не зная, стоит ли идти на этот риск. Страх перед неизвестностью и возможными последствиями объединения с Натаниэлем был огромен, но стремление почувствовать себя цельным, настоящим, не позволяли ему отказаться от этой возможности.

Когда зрение вернулось к Нилу, он обнаружил, что сидит на диване в просторной, светлой комнате. Мягкий свет, струящийся из окон, заливал пространство, создавая уютную атмосферу. Диван, на котором он сидел, казался удобным, но немного чуждым в этом окружении. Нил ещё не до конца осознал, как он оказался здесь, и чувство растерянности не покидало его. Окна, выполненные из прозрачного материала, напоминающего стекло, выходили на живописный лес, окружающий дом. Ветер слегка шевелил листья деревьев, создавая приятный шорох, который наполнял комнату звуками природы. В воздухе витал аромат свежей зелени и цветов, придающий месту особенное очарование.

Нил почувствовал, как его дыхание постепенно выравнивается, и сердце перестаёт бешено колотиться. Оглядевшись, он заметил, что мебель в комнате была выполнена в белых тонах, создавая контраст с тёмными деревянными элементами декора. Интерьер был изысканным, но в то же время уютным, что добавляло ощущение тепла и гостеприимства.

На стенах висели картины, изображавшие пейзажи и портреты, которые, казалось, рассказывают скрытые истории. В одном углу комнаты стоял книжный шкаф, заполненный старинными книгами, чьи кожаные переплёты источают тонкий аромат старины.

Всё вокруг говорило о том, что владелец дома обладает утончённым вкусом и ценит красоту, однако Нил не мог отделаться от ощущения, что что-то здесь не так. Диван, на котором он сидел, казался чужеродным элементом в этой гармонично подобранной обстановке, словно его внесли сюда случайно, не задумываясь о соответствии общему стилю. Это несоответствие усилило чувство тревоги и неопределённости, которое Нил испытывал с момента пробуждения.

Дом располагался на склоне холма, окружённого густым лесом. Узкая дорожка, ведущая к дому, петляла между папоротниками и вековыми деревьями. Природа вокруг дышала первозданной красотой, создавая ощущение гармонии и единения с природой. Внутри дома доминировал белый цвет: стены, лестницы и потолки были выдержаны именно в нём. Смесь различных стилей говорила о любви хозяев к разнообразию и коллекции предметов искусства разных эпох, создающей неповторимую атмосферу домашнего уюта и благородства.

Нил почувствовал, как по спине пробежала волна холода, поняв, что кто-то находится рядом. Обернувшись, он замер от изумления — перед ним предстала Элисон Рейнольдс. Её светлые волосы были аккуратно уложены в идеальные локоны, словно её облик сошёл с глянцевой страницы журнала. Она олицетворяла совершенство элегантности и стиля: красное платье подчёркивало её стройную фигуру и прекрасно гармонировало с ярко-красными туфлями на высоких каблуках. Несмотря на броскость своего костюма, её кожа казалась почти прозрачной, придавая ей загадочный, эфемерный вид.

Элисон сидела в кресле, держа в руках свежий выпуск модного журнала, и казалось, что она совершенно не обращает внимания на происходящее вокруг. Их взгляды пересеклись, и она едва заметно подняла бровь, словно удивившись появлению Нила. Но мгновение спустя её лицо вновь приобрело спокойное, отстранённое выражение, и она вернулась к чтению, оставив Нила в замешательстве и благоговении одновременно.

Осознание того, что он оказался в доме семьи Эндрю, пришло к нему постепенно. Это было место, где всё дышало роскошью и изысканным вкусом, и Элисон, безусловно, органично вписывалась в эту обстановку. Её спокойствие и уверенность в себе поражали, создавая впечатление, что она принадлежит этому миру больше, чем кто-либо другой.

— Ты... должна быть Элисон? — наконец спросил Нил, стараясь сохранять спокойствие.

Она подняла на него холодный, оценивающий взгляд и едва заметно улыбнулась уголком губ.

— А ты, должно быть, Нил Джостен, — ответила она с лёгкой насмешкой в голосе. — Судя по всему, твоя репутация немного опережает действительность. Ники говорил, что ты интересный собеседник, но, кажется, он переоценил твои способности и вкус в одежде.

Эти слова ничуть не задели Нила, хотя он постарался скрыть своё раздражение.

— Как давно я здесь? Я помню только, что потерял сознание…

Элисон небрежно перевернула страницу журнала, даже не взглянув на него.

— Около двух дней. Эндрю притащил твоё бессознательное тело к нашему порогу, — сказала она с явным сарказмом. — Я не могла просто оставить тебя лежать на улице под дождём, поэтому пришлось внести внутрь.

Нил нахмурился, пытаясь разобраться в её словах.

— Значит, Эндрю действительно заботится обо мне, раз привез меня сюда?

Элисон рассмеялась, но смех её прозвучал скорее насмешливо, нежели весело.

— Забота? Скорее всего, он просто не захотел, чтобы ты скончался прямо у него на пороге. Ведь это могло подпортить его безупречную репутацию. Похоже, ты вообще не думаешь о последствиях своих поступков, раз оказался в такой ситуации.

— Интересно, — сказал он, спокойно глядя на неё. — Ты, похоже, знаешь гораздо больше, чем показываешь. Может быть, стоит поделиться своими знаниями? Например, почему именно Эндрю привёл меня сюда?

Элисон чуть наклонилась вперёд, внимательно рассматривая его. Глаза её вспыхнули интересом, но внешне она оставалась невозмутима.

— Ах, ты хочешь узнать правду? — спросила она, сделав небольшую паузу. — Что ж, давай начнём с простого вопроса: ты знаешь, кем мы являемся на самом деле?

Нил встретил её взгляд уверенно, не отводя глаз.

— Скажем так, — осторожно произнёс он. — У меня есть определённые предположения. Но, откровенно говоря, предпочитаю получать информацию из первых уст.

Элисон усмехнулась, и в её глазах промелькнул оттенок уважения.

— Любопытный подход, — отметила она. — Впрочем, ты прав. Мы вовсе не такие, какими представляем себя окружающим. Наша семья… особенная. Видимо, Эндрю счёл необходимым познакомить тебя с нашей настоящей сущностью.

Нил утвердительно кивнул, понимая, что она подразумевает вампирскую природу своей семьи, хотя и не стал открыто высказывать это предположение.

— Понимаю, — отозвался он. — Но что заставляет тебя думать, что я готов воспринять подобную информацию?

Элисон опустила журнал на колени и сложила руки.

— Знаешь, это забавляет меня, — тихо проговорила она, слегка склонив голову набок. — Обычно Эндрю не приглашает гостей домой. Особенно тех, кто неожиданно попадает в нашу среду обитания. Но вот ты — редкое исключение. Так сказать, первый случай подобного рода.

Нил прищурился, почувствовав, как внутри растёт любопытство.

— Почему? — спросил он, стремясь докопаться до истины.

Элисон пожала плечами, но её взгляд стал чуть более внимательным.

— Возможно, потому что ты интересен, — ответила она после короткой паузы. — Или потому что ты один из немногих, кто способен видеть нас такими, какие мы есть. А может быть, потому что Эндрю видит в тебе нечто большее, чем просто… человек.

Эти слова заставили Нила задуматься. Что именно видел в нём Эндрю? И почему Элисон решила поделиться этой информацией? Было ясно одно: она пыталась проверить его реакцию, внимательно наблюдая за каждым движением и словом.

Нил, не скрывая своего интереса, спросил:

— И что же, по-твоему, делает меня таким "интересным" для Эндрю? Ты ведь не просто так говоришь эти слова.

Элисон ухмыльнулась, её лицо приобрело игривое выражение.

— Да, Нил, — произнесла она с лукавой улыбкой. — Я давно заметила, как Эндрю смотрит на тебя. Его взгляды… они говорят гораздо больше, чем он сам.

Нил сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, прежде чем задать следующий вопрос. Он чувствовал, что разговор становится всё более напряжённым, но в то же время увлекательным.

— Элисон, — начал он, стараясь звучать уверенно, — раз уж мы заговорили о взглядах Эндрю... — Он замолк, подбирая нужные слова. — Могу я спросить, давно ли ты заметила, что он... проявляет ко мне особый интерес?

Элисон приподняла бровь, её губы изогнулись в едва заметной ухмылке. Она знала, что затрагивает самые чувствительные струны души Нила, и явно наслаждалась этим.

— Ох, Нил, — протянула она, слегка наклонив голову, — ты ведь понимаешь, что я не вправе говорить за другого. Но... — Она сделала эффектную паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Скажу так: мои наблюдения говорят сами за себя. Эндрю редко уделяет внимание кому-то так, как он уделяет тебе.

Нил ощутил внутреннюю дрожь. Ему было непривычно слышать подобные вещи о себе, особенно от такой сдержанной женщины, как Элисон. Но одновременно эти слова пробудили в нём странную смесь эмоций — волнение, тревога и какая-то непонятная радость.

Элисон продолжала наблюдать за ним, её глаза искрились, и на губах снова появилась игривая улыбка.

— Знаешь, — сказала она, наклоняя голову набок. — Я даже сделала ставку на то, как всё это будет развиваться.

Нил поднял брови, не понимая, что она имела в виду.

— Ставку? — уточнил он, удивлённо глядя на неё. — Как это связано с Эндрю и мной?

Элисон смотрела на него с задорным блеском в глазах, словно ожидая, когда он поймёт суть. Однако Нил лишь недоуменно хмурился, и тогда она решила объяснить подробнее.

— Ну, — продолжила она, — моя семья поспорила о том, каковы шансы на возможное развитие отношений между тобой и Эндрю. У нас тут небольшая игра в предсказания, можно сказать.

Нил растерянно кивнул, пытаясь осмыслить услышанное.

— И ты поставила за? — уточнил он, чтобы убедиться в правильности своих догадок.

Элисон улыбнулась.

— Да, я сделала ставку на то, что у вас что-то получится. Но, скажу честно, мнения в нашей семье разделились. Аарон считает, что вы оба слишком разные, чтобы продержаться долго. Кевин согласен с ним, полагая, что ваши различия приведут к постоянным конфликтам. Никки, наоборот, убежден, что между вами существует особая связь, и он первым поставил на успешность вашего союза. А вот Рене... — Она сделала паузу, её глаза заблестели. — Рене пока воздерживается от ставок, но я чувствую, что она склоняется к поддержке твоей кандидатуры.

Нил задумался над её словами. Приятно было услышать, что кто-то верит в возможность развития отношений с Эндрю, хотя сам он ещё не до конца понимал, что они из себя сейчас представляют.

— А ты сама как считаешь? — спросил он, не скрывая любопытства. — Есть ли шанс, что между нами что-то произойдёт?

Элисон посмотрела на него серьёзно.

— Если честно, я хочу верить, что ты не подведёшь его, — призналась она, едва заметно улыбаясь. — Несмотря на всю свою сложность, Эндрю заслужил счастье. И если ты действительно видишь его настоящего, возможно, у вас получится создать что-то особенное.

Нил внимательно вслушивался в её слова, чувствуя, что она постепенно снимает покров таинственности, открывая скрытые механизмы семейной жизни, о которых он ранее ничего не знал.

— Наверное, у вас с Эндрю достаточно близкие отношения, судя как ты желаешь ему  добра, — осторожно предположил он, стремясь глубже понять её точку зрения.

Элисон тихо рассмеялась, но в её глазах мелькнул оттенок печали.

— Нет, дело вовсе не в близости, — ответила она, качнув головой. — Эндрю... он замкнутый человек. Он не доверяет никому, включая собственную семью. Мы пытаемся поддерживать его, но он всегда держится на расстоянии. Порой мне кажется, что он живет в своем отдельном мире, куда никто не допущен.

— Почему тогда ты веришь, что у нас может что-то получиться? — спросил он, не скрывая своего любопытства. — Ведь если он никому не доверяет, включая семью, то как он сможет открыться мне?

Элисон задумчиво провела пальцем по краю стакана, стоящего на столике рядом.

— Понимаешь, Нил, — начала она, подняв взгляд, — в этом вся загвоздка. Эндрю привык прятаться за маской, но ты... ты умеешь видеть его истинное лицо. Ты заглянул туда, куда другие бояться смотреть. Это вызывает у него страх, но одновременно притягивает.

Нил ощутил, как внутри рождается необычное чувство. Он осознавал, что Элисон права, однако оставалось много вопросов, на которые пока не находилось ответов.

— Так что теперь? — спросил он, ощущая растущее напряжение. — Как нам двигаться вперед, если он постоянно закрыт?

Элисон глубоко вздохнула, и её взгляд затуманился размышлениями.

— Осторожность и терпение, — ответила она. — Эндрю не тот, кто легко открывается. Нужно уметь ждать и давать ему пространство. Проявив честность и заботу, возможно, он станет ближе. Важно помнить: нельзя торопить события, пусть он сделает первый шаг сам.

Нил утвердительно кивнул, соглашаясь с её советом. Путь к сердцу Эндрю обещал быть нелегким, но поддержка Элисон наполняла его уверенностью.

Элисон внезапно сменила тон, её голос зазвучал глубже и проникновеннее:

— Знаешь, Нил, есть кое-что важное, что я должна тебе рассказать, — начала она, делая паузу, словно взвешивая каждое слово. — То, что многим кажется простым талантом, для меня является неотъемлемой частью моей природы. Мои способности позволяют мне воспринимать мир иначе, чем большинству людей, и воздействовать на эмоции окружающих, создавая гармонию среди хаоса. Это мастерство, которое я освоила за многие годы, позволяет сохранять равновесие в сложном и противоречивом мире.

Нил ощутил лёгкое покалывание кожи, понимая, что Элисон делится с ним чем-то важным и значительным.

— Говорят, что наши отношения с Рене — всего лишь сплетни, — продолжила она, усиливая выразительность голоса. — Но это не просто слухи. Мы действительно близки, однако наша связь необычна. Наш союз основан на глубокой духовной связи, выходящей за пределы человеческого восприятия. Это дар, соединяющий нас неразрывно, позволяющий ощущать друг друга на уровне, недоступном обычным людям.

Нил внимательно наблюдал за ней, стараясь осмыслить услышанное. Внутри зарождалась странная смесь восхищения и беспокойства.

— Бессмертие, — произнесла она серьёзно, придав своему голосу глубокий смысл, — это не только благословение, но и серьёзный груз. Наши таланты помогли освоить управление этим состоянием. Я поддерживаю Рене, помогая ей в трудные моменты. Найти друг друга — большая удача, и я рада, что могу разделить с ней этот путь.

Нил молчаливо рассматривал её, отчаянно пытаясь осмыслить всё услышанное. Его разум столкнулся с чем-то необычайно чуждым, но отказывался принять это целиком.

— Значит, ты и Рене… — начал он неуверенно, не завершив фразу.

Элисон нежно улыбнулась, глаза сверкнули в полумраке комнаты.

— Да, — ответила она спокойно. — Уже много лет мы вместе. Несмотря на то, что наши отношения выходят за обычные человеческие рамки, они приносят нам покой и силу. Мы отличаемся от остальных, но это не делает нас хуже. Просто мы особенные.

Нил, всё ещё переваривая информацию о способностях Элисон и её отношениях с Рене, наконец нашёл в себе силы продолжить разговор.

— Почему ты говоришь о вещах, которые обычно держат в секрете? — спросил он, стараясь скрыть своё замешательство.

Элисон улыбнулась, её глаза сверкнули в полумраке.

— Потому что, Нил, — начала она, — ты уже знаешь достаточно, чтобы понять, с чем имеешь дело. Эндрю решил, что тебе можно доверить эту тайну. И, признаюсь, я тоже решила довериться тебе. Хотя многие в нашей семье относятся к тебе с осторожностью, я вижу в тебе нечто большее.

Она сделала паузу, словно выбирая слова.

— У нас есть общая история, Нил. История, которую ты пока не помнишь. Но я верю, что ты найдешь дорогу обратно к своим корням. И тогда поймёшь, почему я решилась поделиться с тобой этими тайнами.

Нил почувствовал, как напряжение нарастает внутри него. Её слова звучали загадочно и интригующе одновременно.

— Но почему ты доверяешь мне? — спросил он, чувствуя, как его голос слегка дрожит от волнения. — Ведь мы практически незнакомы.

Элисон усмехнулась, её улыбка была мягкой, но в ней сквозило знание чего-то большего.

— С твоим нынешним воплощением в образе Нила, я действительно не знакома, — ответила она. — Но с Натаниэлем Веснински… — Она сделала драматическую паузу. — Я знакома гораздо лучше, чем ты думаешь.

Эти слова словно ударили Нила молнией. Он замер, чувствуя, как кровь застывает в жилах. Его руки слегка задрожали, а в голове закружились тысячи вопросов. Почему она знает его настоящее имя? Откуда ей известно о его прошлом? Внутри него нарастала паника, ему хотелось вскочить и убежать прочь, но ноги словно приросли к полу.

Элисон заметила его реакцию и слегка рассмеялась, в её смехе слышались лёгкость и понимание.

— Расслабься, Нил, — сказала она, и её голос неожиданно наполнился теплом и спокойствием. — От тебя прямо-таки разит напряжением. Я же говорила, что умею управлять эмоциями. — Она сделала едва заметный жест рукой, и Нил внезапно почувствовал, как тревога отступает, уступая место чувству умиротворённости.

Это было странно и немного пугающе, но в то же время успокаивающее. Он почувствовал, как мышцы начинают расслабляться, а дыхание выравнивается. Всё ещё ощущая лёгкое недоумение, он понял, что Элисон действительно обладает способностью влиять на эмоции. Это открытие вызвало у него смешанные чувства: с одной стороны, он испытывал благодарность за облегчение, с другой — нарастающую насторожённость и любопытство.

— Видишь, — продолжала Элисон, наблюдая за его реакцией, — иногда достаточно просто позволить себе отпустить страхи. Я знаю, что ты сейчас переживаешь, но поверь, ты в безопасности. Мы здесь, чтобы помочь тебе вспомнить, кто ты есть на самом деле.

— Но зачем вам помогать мне? — спросил Нил, всё ещё не до конца понимая мотивы Элисон. — Какую выгоду вы получите от этого?

Элисон задумалась на мгновение, словно подбирая правильные слова.

— Видишь ли, Нил, — начала она, — когда-то давно ты сделал для нас нечто невероятное. Ты создал нашу семью, дал нам второй шанс, но… — Она замолчала, словно собиралась с силами. — Но в процессе ты разрушил нашу жизнь.

Эти слова обрушились на Нила как гром среди ясного неба. Он замер, не в силах поверить услышанному.

— Что?! — выдохнул он, чувствуя, как его сердце бешено колотится. — Как я мог…

— Именно поэтому мы хотим помочь тебе, — мягко прервала его Элисон. — Мы хотим исправить то, что было сделано неправильно. Мы надеемся, что, вспомнив своё прошлое, ты сможешь восстановить утраченное равновесие. И, возможно, найти путь к прощению.

Нил смотрел на неё, пытаясь осмыслить сказанное. Его разум метался между недоверием и надеждой. Он не знал, верить ли ей, но её слова звучали искренне.

Элисон заметила его реакцию и тихо засмеялась, в её смехе слышалось сочувствие и понимание.

— Прости, Нил, — сказала она, слегка качая головой. — Но ты должен понять, что наши отношения сложны и запутаны. Возможно, я немного преувеличила. То, что произошло в прошлом, оставило глубокий след на всех нас. Но я уверена, что вместе мы сможем справиться с этим.

Её слова прозвучали ободряюще, но Нил всё равно чувствовал себя потерянным. Он пытался собрать воедино все кусочки пазла, которые Элисон бросала ему, но картина оставалась неясной.

— Что именно ты преувеличила?  — настаивал Нил, чувствуя, что его подозрения усиливаются.

Элисон перестала смеяться и стала серьёзной. Она пристально посмотрела на него, словно оценивая, сколько правды он готов услышать.

— Дело в том, что это отчасти правда, Нил, — ответила она, её голос стал тихим и серьёзным. — Когда ты создал нашу семью, ты действительно изменил наши жизни. Но не всем ты сломал жизнь, и не настолько сильно, как могло показаться. Были и положительные моменты, которые помогли многим из нас обрести новое начало. Просто... некоторые события оказались куда сложнее, чем мы могли представить.

Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, чему верить, но её слова звучали искренне.

— Но почему ты сказала, что я сломал вам жизнь? — спросил он, пытаясь понять, насколько глубоко простирались последствия его действий.

— Иногда истина бывает сложной и многогранной, — ответила она. — То, что кажется одним людям благом, другим может принести страдания. Но важно помнить, что твои намерения были чисты. Ты хотел помочь, создать что-то великое, и в каком-то смысле это удалось. Но, как часто бывает, последствия оказались непредсказуемыми. Мы все несём ответственность за свои поступки, даже если они совершены с самыми добрыми намерениями.

Нил слушал внимательно, пытаясь уловить каждую деталь. Её слова звучали искренне, и он почувствовал, как внутри него возникает желание понять всё до конца.

— Ты хочешь сказать, что мои действия имели и положительные стороны? — уточнил он, пытаясь найти в её словах надежду.

Элисон кивнула, её выражение лица смягчилось.

— Конечно, — ответила она. — Многие из нас получили возможность начать заново, обрести смысл в жизни. Но, увы, не все смогли справиться с изменениями. Некоторые пострадали, и это неизбежно оставляет следы. Но ты должен знать, что мы не обвиняем тебя. Мы понимаем, что ты действовал исходя из лучших побуждений.

Эти слова тронули Нила до глубины души. Он почувствовал, как его сомнения начинают таять, уступая место желанию узнать больше. Возможно, его прошлое не было таким мрачным, как казалось вначале.

Нил заметил, как двери комнаты медленно открываются, и в помещение входит Эндрю. Его появление всегда вызывает у Нила странное сочетание восхищения и лёгкого беспокойства. Эндрю выглядит, как всегда, потрясающе: его фигура идеально пропорциональна, движения плавны и уверенны. Бледная кожа придаёт ему сходство с мраморной статуей, но в этом есть что-то завораживающее, притягательное. Чёрная футболка и спортивные штаны подчёркивают его атлетическое телосложение, а аккуратно завязанные повязки на плечах и руках будто добавляют ему шарма, намекая на скрытые тайны.

Сегодня, однако, Эндрю выглядит иначе. Обычно его лицо излучает уверенность и спокойствие, но сейчас оно кажется более безэмоциональным, чем обычно. Глаза холодны и пусты, словно за ними нет никаких чувств. Эта перемена в его облике вызывает у Нила лёгкую тревогу. Он привык видеть Эндрю сильным и уравновешенным, но сейчас тот кажется отстранённым, словно находится где-то далеко, в своём собственном мире.

Эта сторона личности Эндрю привлекает внимание Нила. Раньше он воспринимал его как привлекательного мужчину, но теперь его интерес переходит в нечто большее. Он задаётся вопросом, что заставило такого сильного и уверенного человека выглядеть столь отчуждённым. Вероятно, это связано с их общей историей, о которой Нил пока знает так мало.

Эндрю подходит ближе, его шаги мягкие и бесшумные, словно он движется по воздуху. Останавливаясь напротив Нила, он скрещивает руки на груди и, слегка наклоняя голову, спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь, Нил?

Голос его мягкий и глубокий, похожий на бархат, но в нём отсутствует обычная игривость или сарказм. Сегодня он кажется более сдержанным, но это лишь усиливает его привлекательность в глазах Нила.

— Я... в порядке, — ответил Нил, чувствуя, как его голос слегка дрожит. — Просто много всего узнал за последнее время.

Эндрю кивнул, его взгляд задержался на лице Нила чуть дольше обычного. Этот мимолётный контакт вызвал у Нила лёгкий трепет, и он почувствовал, как тепло разливается по телу. Казалось, что в такие моменты, когда Эндрю проявляет свою более мягкую сторону, он становится ещё потрясающе. Нилу нравилось наблюдать за ним, когда он такой — спокойный и сосредоточенный, без привычных шуток и острых комментариев.

Этот контраст делал Эндрю похожим на белого кота, грациозного и независимого, которого хочется погладить, но нельзя. Рядом с ним Нил чувствовал себя комфортно, но в то же время понимал, что эта близость — иллюзия. Нельзя позволять себе подобные вольности, зная, что Эндрю — человек с множеством лиц, и каждая маска скрывает что-то своё.

— Ты хорошо справляешься, — продолжал Эндрю, его голос оставался спокойным и уверенным. — Важно не торопиться и дать себе время адаптироваться.

Эти слова прозвучали для Нила как поддержка, и он почувствовал, как его тревога немного утихает.

Нил, заметив изменения в поведении Эндрю, решил поинтересоваться его самочувствием:

— А как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил он, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.

Эндрю ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Нормально, учитывая обстоятельства. Некоторые раны заживают быстрее, чем другие, — сказал он, отводя взгляд.

Услышав это, Нил ощутил волну злости на самого себя. Как он мог допустить, чтобы кто-то пострадал из-за него?

— Позволь мне в следующий раз разобраться с проблемами самостоятельно, — выпалил он, не сдерживая эмоций. — Я не хочу, чтобы ты снова подвергал себя опасности ради меня.

Эндрю нахмурился, его глаза вспыхнули агрессивным блеском, но в них всё равно читалась забота:

— Ты действительно думаешь, что можешь справиться со всеми трудностями один? — спросил он с ноткой раздражения.

Нил глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться перед ответом:

— Нет, конечно, я понимаю, что одному справляться трудно. Но... иногда лучше держаться подальше от ненужных рисков. Пусть я буду разбираться сам, а ты займись своими делами, хорошо? Мне важно, чтобы ты остался целым и невредимым.

Эндрю резко поднял голову, его голос зазвучал холоднее обычного:

— Когда тебе начнут бить лицо, не приходи потом ко мне плакаться!

Нил понял, что Эндрю говорит это скорее из беспокойства, нежели из злобы. Он постарался успокоиться и ответил сдержанно:

— Спасибо, Эндрю. Я ценю твою заботу, но я должен научиться защищаться сам.

Эндрю скептически приподнял бровь, глядя на Нила. Его раздражение постепенно сменилось легкой усмешкой, и он произнес:

— Твое добровольное мученичество никому не нужно, — произнёс он, качая головой. — Но знаешь, иногда нужно уметь принимать помощь. Особенно от тех, кто лучше тебя справляется с такими ситуациями.

Нил почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он не ожидал, что Эндрю так быстро выведет его из равновесия. Тем не менее, где-то в глубине души он понимал, что Эндрю прав. Взаимопомощь важна, даже если отношения ещё окончательно не определены.

— Легко говорить, когда ты всегда выступаешь в роли спасателя, — возразил Нил, сохраняя самообладание. — Но я тоже должен чему-нибудь научиться.

Эндрю сделал шаг вперед, и его глаза вспыхнули опасностью. Голосом, тихим, но исполненным вызова, он заявил:

— Учись, конечно. Только знай, что не каждый урок проходит гладко. Порой приходится испытывать боль, чтобы стать сильнее.

Сердце Нила учащённо забилось. Теперь Эндрю стоял так близко, что он чувствовал его дыхание. Взгляды пересеклись, и на миг между ними возникло напряжение, перешагнувшее простую дружескую привязанность.

— Может, начнем с малого? — предложил Нил, стараясь оставаться спокойным. — Например, научишь меня паре приемов самообороны?

Эндрю ухмыльнулся, уголки губ изогнулись в хищной улыбке:

— Ну, если ты готов… — протянул он, сделав плавный жест рукой. — Только запомни, я не обещаю быть нежным наставником.

Нил едва заметно покраснел, поняв двойной смысл слов Эндрю. Он подавил желание отступить назад и принял решение встретить вызов лицом к лицу:

— Справлюсь. Главное, чтобы потом не пожалел о своей доброте.

Эндрю рассмеялся, его смех был низким и бархатистым:

— Доброта? Новое слово в моем лексиконе. Но посмотрим, насколько ты вынослив.

Разговор незаметно перешел в игру взглядов и намеков, полную скрытого напряжения и желания узнать друг друга лучше. Оба знали, что этот момент знаменует собой начало чего-то нового, возможно, опасного, но неизбежного.

Элисон, уютно расположившись в углу комнаты, внимательно наблюдала за происходящим, словно увлекательным спектаклем. Медленно потягивая виски из бокала, она наслаждалась каждым глотком. Ее глаза светились удовольствием, когда она вслушивалась в перепалку Эндрю и Нила. Каждое их высказывание вызывало у нее легкую усмешку, поднимая настроение вместе с алкоголем.

Когда обстановка достигла пика напряжения, Элисон решила вмешаться. Она встала с кресла, слегка пошатываясь, и двинулась к парням. Приблизившись, она громко свистнула, привлекая их внимание:

— Ух ты, парни, да вы прям как два петуха в клетке! — сказала она с веселой ухмылкой. — Похоже, пора меня включить в процесс, пока вы друг другу перья не повыдергивали.

Эндрю бросил на нее холодный взгляд, полный недовольства. Он ненавидел вмешательство посторонних, особенно когда дело касалось Нила. Тон его голоса был ледяным:

— Очень трогательно, Элисон, но мы отлично справляемся сами. Или у тебя есть конкретное предложение?

Ее улыбка стала еще шире, увидев, как Эндрю изо всех сил сохраняет контроль над ситуацией. Она поняла, что его раздражительность означает больший интерес, чем он готов признать.

— Нет-нет, я просто хотела насладиться зрелищем, — ответила она, слегка покачиваясь. — Но поскольку вы оба такие горячие, может, возьмете небольшой перерыв? Чтобы случайно не перегреться.

Нил, почувствовав облегчение благодаря вмешательству Элисон, лишь хмыкнул, но предпочел промолчать. Он знал, что Эндрю вряд ли оценит его комментарии в подобной ситуации.

Элисон, довольная произведённым эффектом, махнула рукой и направилась к выходу. Дойдя до двери, она обернулась и весело добавила:

— Ну что ж, ребята, удачи вам. Надеюсь, найдёте общий язык. А если понадобится дополнительная порция веселья, я всегда тут, чтобы подлить масла в ваш костёр.

Сделав последний глоток из бокала, она, посмеиваясь, ушла, оставив за собой слабый аромат виски и шлейф смеха.

Эндрю проводил взглядом исчезнувшую Элисон, мысленно улыбнувшись её фирменному юмору. После того как дверь захлопнулась, он вновь повернулся к Нилу, который стоял напротив. Между ними повисло тяжелое молчание, полное невысказанных эмоций.

Первым заговорил Эндрю, его голос звучал ровно и спокойно:

— Наверное, ты проголодался после двух суток бессознательного состояния?

Нил коротко кивнул, испытывая легкое смущение:

— Честно говоря, да. Забавно, что ты об этом упомянул.

Эндрю внимательно изучал Нила, чьи глаза сохраняли холодное и бесстрастное выражение, хотя внутри бурлили новые ощущения.

— Моя цель — поддерживать тебя в живых, — сухим тоном пояснил он. — Так что твоя смерть от голода точно не входит в мои планы.

Нил уловил мельчайший сдвиг в настроении Эндрю и догадался, что тот маскирует собственные переживания.

— Тогда, может, начнём с чашечки кофе? — предложил Нил, позволяя своему взгляду задержаться чуть дольше обычного. — Или сразу перейдем к чему-нибудь покрепче?

Эндрю поднял бровь, явно поражённый внезапным флиртом, несмотря на внешнюю невозмутимость, внутренний жар охватил его сильнее.

— Кофе вполне подойдёт, — согласился он спустя некоторое время, делая глубокий вдох, чтобы вернуть внутреннее спокойствие. — Хотя, честно говоря, предпочту, чтобы твои интересы ограничивались напитками.

Нил тихо рассмеялся, отметив, как лицо Эндрю почти незаметно смягчилось в ответ на его попытку сблизиться.

— Знаешь, Эндрю, иногда даже самый крепкий напиток теряет силу перед хорошей чашечкой кофе, — сказал он, игриво наблюдая за реакцией собеседника. — Хороший кофе тоже способен согревать изнутри.

Взгляд Нила скользнул по фигуре Эндрю, подчеркивая скрытую провокацию. Нил мастерски играл словами, заставляя собеседника почувствовать слабую точку там, где обычно царствовала неприступная броня.

Эндрю сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри вновь возникало странное ощущение возбуждения. Глубоко вздохнув, он решил вступить в игру:

— Если кофе покажется недостаточно горячим, всегда можно попробовать заварить чай покрепче... Кто знает, вдруг твои вкусы окажутся интереснее твоих намеков.

Сказав это, он развернулся и движением руки пригласил Нила следовать за ним.

— Пойдем на кухню, — добавил он сухим тоном. — Разговоры о еде и напитках вызывают аппетит сильнее, чем следовало бы.

Эндрю первым покинул комнату, предоставляя Нилу возможность присоединиться и продолжить эту необычную словесную дуэль.

***

Попав в просторную кухню, залитую мягким светом вечернего солнца, они окунулись в атмосферу тепла и комфорта. Комната сияла элегантной роскошью: сверкающий мраморный пол, высокие окна, украшенные массивными бархатными шторами глубоких цветов, высокий потолок, поддерживаемый колоннами с искусной ручной резьбой. Перед Нилом стояла тарелка с простыми, но соблазнительными блюдами, очевидно приготовленными слугами поместья. Поставив тарелку перед гостем, Эндрю ждал его реакции.

— Похоже, ты обожаешь готовить, — съязвил Нил, устраиваясь напротив. — Правда, подозреваю, что ты сам никогда не пробовал блюда.

Эндрю замер, изучая Нила долгим взглядом. Внутри кипело море эмоций, но внешне он оставался непоколебимым.

— Тебе действительно интересно, почему я не ем? — осторожно вступил он в разговор, намекая на истинную природу вещей. Губы его слегка изогнулись в усмешке, проверяя память Нила.

Нил поймал тонкий сигнал и улыбнулся.

— Да, — ответил он, внимательно изучая лицо собеседника. — Но знаешь, у меня есть теория...

— И какая же? — быстро перебил его Эндрю, стремясь услышать откровенный ответ.

Нил выдержал короткую паузу, отпив глоток воды, и неспешно продолжил:

— Думаю, ты не человек. Вернее, раньше был человеком. Возможно, именно поэтому еда интересует тебя меньше, чем шелест листьев.

Фраза прозвучала негромко, но уверенно, с оттенком легкой иронии. Эндрю испытал мощный приступ эмоций и едва заметно улыбнулся краешком губ.

— По крайней мере, твой мозг работает неплохо, — отметил он. — Готов обсудить мою природу по подробнее?

Нил задумчиво кивнул, отложив вилку на край тарелки.

— Уверен, что теперь знаю правду, — произнес он, слегка повышая голос. — Случай два дня назад лишь укрепил мою догадку. Когда ты защитил меня от нападения вампиров. Признавайся, разве это не стало убедительным свидетельством твоей истинной сущности?

Эндрю нахмурился, пристально смотря Нилу в глаза.

— Получается, ты всё знал заранее? — уточнил он, намеренно сохраняя дистанцию в голосе. — Почему хранил молчание так долго?

— Потому что доверяю тебе, несмотря ни на что, — прямо ответил Нил, смело встретив взгляд Эндрю. — Для меня важнее не твоя природа, а то, какой ты человек. Именно поэтому я хочу остаться здесь и узнать всю правду.

— Неужели это тебя не пугает? — прошептал Эндрю, склоняясь ближе. — Жить рядом с существом, которое отличается от остальных?

Нил пожал плечами, сохраняя спокойствие.

  — Зачем бояться? Жизнь сама по себе полна сюрпризов, и я не стану сторониться их только потому, что они отличаются от нормы, — уверенно заявил он. — Ты дорог мне таким, какой есть, независимо от твоей сущности.

Эндрю откинулся на спинку стула, разглядывая своего собеседника холодным взглядом. Глаза его сверкнули хищным блеском, когда он заговорил глубоким, низким голосом, наполненным сарказмом и скрытой болью.

— Ох, конечно, ты можешь спокойно сидеть рядом со мной, ведь я такой замечательный парень! — фыркнул он презрительно. — Только вот забываешь одну важную деталь: мой голод куда сильнее твоего доверия. Одно неверное движение — и твоя кровь окажется в моих венах быстрее, чем ты успеешь крикнуть.

Сделав театральную паузу, Эндрю заметил, как Нил напрягся, готовый защищаться, но потом смягчил тон.

— Признаюсь честно: твои чувства тронули моё давно окаменевшее сердце. Большинство людей предпочли бы сбежать, услышав такое признание. А ты стоишь здесь, заявляя, что моя сущность важнее внешности. Любопытно, кого именно ты хочешь убедить — себя или меня?

Нил глубоко вздохнул, пристально смотря на напряжённое лицо Эндрю.

— Честно говоря, я видел много странного и жуткого с детства. Страх смерти — далеко не самое сильное чувство, возникающее при столкновении с неизведанным. А ты... ну, правда необычный, но вовсе не монстр, каким хочешь показаться, — произнес он ровным спокойным голосом, будто убеждая самого себя.

Эндрю резко поднял бровь, скептически наблюдая за ним. Потом медленно растянул уголки губ в ледяной ухмылке.

— Значит, тебе вообще не страшно умереть? Ведь один промах — и мои зубы окажутся у твоего горла раньше, чем ты осознаешь опасность.

Но Нил не дрогнул, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Нет, смерть сама по себе не пугает. Гораздо страшнее прожить жизнь среди тех, кто способен отвергнуть, узнав истинную природу другого существа. Настоящая угроза кроется не в угрозе самому существованию, а в одиночестве и отчуждённости. Вот почему я остаюсь здесь — я верю, что твоя душа остаётся человечной, несмотря на изменения твоего тела.

Эти слова заставили Эндрю ненадолго замолчать, будто проверяя искренность Нила. Затем, выдавив короткую суховатую усмешку, он покачал головой.

— Как благородно с твоей стороны. Правда, запомни: верить такому существу, как я, — крайне опасная игра. Одна ошибка — и мир рухнет вокруг. Однажды мы оба можем пожалеть о своём выборе.

Нил слегка улыбнулся, услышав замечание Эндрю, чувствуя слабое напряжение между ними, но твёрдо решившись продолжать диалог.

— Ты считаешь, что я совсем не понимаю тебя, верно? Но любопытство — одно из важнейших человеческих качеств. Интересно, какого это — ощутить вечность ?

Эндрю посмотрел на него долгим взглядом, оценивая намерение вопроса, прежде чем спокойно заговорить:

— Вечность — это скорее наказание, чем дар. Когда осознаёшь, что всё вокруг меняется, стареет, умирает, а ты остаёшься неизменным наблюдателем... Это заставляет чувствовать себя чужаком, лишённым права на человеческие радости и печали. Бессмертие лишь подчеркивает бренность всего живого, превращаясь в постоянное напоминание о потерянных возможностях.

Остановившись на мгновение, он добавил чуть тише, почти шепотом:

— Хотя иногда кажется, что рядом с тобой ощущаю дыхание настоящей жизни...

Нил уловил едва заметную нотку тепла в голосе собеседника и осторожно продолжил разговор:

— Возможно, именно благодаря нашей способности меняться и расти, мы можем стать ближе друг к другу. Разве не было бы прекрасно испытать вместе нечто большее, чем простое существование?

Эндрю невольно рассмеялся коротким сухим смешком, прикрыв рот рукой, словно скрывая эмоции:

— Вот видишь, вот оно! Твоя вера в лучшее делает тебя таким уязвимым, но одновременно привлекательным. Представь себе, насколько жестокой окажется реальность, если я разочарую твои ожидания...

Однако, несмотря на свою осторожность, он сделал маленький шаг навстречу Нилу, позволив уголкам губ слегка приподняться в лёгкой тени улыбки.

— Хочешь проверить свою теорию? Готов пойти на такой риск ради гипотезы о моей человечности?

Нил ощутил внутренний трепет волнения, но сумел сохранить спокойный тон голоса:

— Думаю, риск стоит того, если есть шанс обрести настоящую связь там, где её никто не ожидал увидеть, — тихо ответил Нил, продолжая удерживать взгляд Эндрю.

В комнате повисло долгое молчание, прерываемое лишь тихими ночными звуками извне. Наконец, Эндрю снова нарушил тишину, нежно проводя пальцами по краю стола.

— Люди часто боятся неизвестных существ, принимая их за опасных чудовищ. Они пытаются защищать своё хрупкое человечество, страшась утратить контроль над собственной судьбой. Я слышал подобное мнение много раз. Все стремятся делить мир на черное и белое, хотя жизнь полна множества оттенков серого.

Он поднял глаза, внимательно посмотрев на Нила.

— Мы оба понимаем, что правила игры постоянно меняются. Уверен ли ты, что выдержишь такие изменения?

Нил кивнул, задумчиво рассматривая Эндрю.

— Жизнь непредсказуема, и будущее невозможно предугадать заранее. Я доверяю своему сердцу больше, чем разуму. Другие ищут безопасность в предсказуемости, а я выбираю путь открытий и новых возможностей.

— Совет по выживанию: прикуси язык. Умников никто не любит.

— Кроме тебя, — заметил Нил.

Эндрю, не сводя глаз с Нила, подошел ближе, опершись руками о стол. Захватив лицо Нила ладонью, он заставил его поднять взгляд. Между ними возникло напряжение, превратившее разговор в нечто глубоко личное.

— Порой я борюсь с искушением просто врезать тебе, чтобы ты замолчал. Или уж как минимум заставить тебя молчать иным способом, — произнес он глухим голосом, в котором проглядывала скрытная игривость.

Нил не отвел взгляда, и его улыбка озарялась откровенной жаждой приключений.

— Интересно, каким же образом ты собираешься это осуществить? — спросил он, прищурившись, словно приглашая к игре.

Зажигаясь от этой провокации, Эндрю придвинулся вплотную к Нилу, наклонив голову так, что их губы оказались почти соприкасающимися.

— Давай рискнем и проверим, на что ты действительно способен? — прошептал он, лукаво подняв бровь. — Или ты думаешь, что твоя смелая речь однажды принесет успех?

Сердце Нила забилось сильнее, каждое мгновенье казалось ещё более волнующим.

— Знаешь, похоже, именно такая игра с языком мне и нужна, чтобы убедиться в твоей стойкости, — отозвался он с оттенком вызова в голосе.

Эндрю скользнул взглядом ниже, говоря с легкой усмешкой, придающей его словам оттенок язвительного юмора:

— А ты не переживаешь, что в нашем небольшом эксперименте станешь не победившей стороной?

Нил взглянул смело и дерзко, его глаза вспыхнули пламенем внутренней страсти:

— Ни капельки. Но если ты продолжишь испытывать мое терпение такими словами, вполне вероятно, мне захочется узнать каково это — проигрывать.

Эти слова заставили сердце Эндрю отчаянно заколотиться, и он неожиданно осознал, как быстро утрачивает контроль над собой. Вместо отступления он медленно придвинулся ближе, оказываясь настолько близко к Нилу, что чувствовал исходящее от него тепло. Их взгляды пересеклись, пространство между ними сократилось до расстояния, позволяющего заметить малейшие движения.

— Действительно хочешь провести проверку моих границ? — прошептал он, заглядывая прямо в глаза Нилу. Угроза была очевидна, но за ней сквозило любопытство.

— Да. Хочу установить предел твоих возможностей. Понять, насколько далеко ты готов позволить мне продвинуться в нашей игре, — признался Нил, чувствуя, как его голос дрогнул от напряжения.

Радужка глаз Эндрю мгновенно расширилась, став практически черной, поглощая любой свет. Он заметно напрягся, тяжело сглотнув, прежде чем тело вдруг расслабилось, уступив внутренней волне удовлетворения. Медленно, сохраняя взгляд, он придвинул свое тело ближе к Нилу, вынуждая последнего подняться со стула. Движением рук Эндрю быстро схватил ткань футболки Нила, потянув его к себе, пока мужчина не оказался прижатым спиной к краю стола.

Нил инстинктивно оперся ладонями на поверхность стола позади себя, не прикасаясь к Эндрю, оставаясь в тесном контакте, но сохраняя дистанцию.

Эндрю внимательно наблюдал за реакцией Нила, дышал неровно, прижимаясь ближе, словно изучая предел терпимости партнера. Голосом, полным сдерживаемого желания, он выдохнул:

— Если ты продолжишь так говорить, то, боюсь, мы оба окажемся в ситуации, из которой будет сложно выбраться, — произнес Эндрю, ощущая нарастающую волну тревоги и одновременно сладкого нетерпения.

Нил, не отпуская взглядов и не отступая даже на миллиметр, прошептал голосом, похожим на шелест листьев ночью:

— А разве не в этом весь смысл? Иногда самые интересные моменты происходят именно тогда, когда ты перестаешь контролировать себя.

Дрожащими пальцами Эндрю осторожно провел по щеке Нила, наслаждаясь теплом гладкой кожи, ловя мимолетные ощущения, столь редкие и ценные для него. Внутри вспыхнуло странное ощущение свободы, давно забытое чувство, которое теперь наполняло его сознание ярким светом.

— Тогда давай посмотрим, насколько далеко мы готовы зайти, да или нет? — спросил он, наклоняясь ближе, ощущая аромат духов Нила.

Нил чувствовал, как пульсирует кровь в венах, и дыхание становится неглубоким и быстрым. Глядя в ясные глаза Эндрю, он видел отражение собственных сомнений и желаний. Губы сами собой слегка приоткрылись, давая возможность первому порыву выразить себя.

— С тобой всегда да, — прошептал Нил, сам пораженный глубиной своих слов.

Эндрю слегка улыбнулся, добавив тонкий нюанс в ситуацию:

— Кроме тех случаев, когда ответ — нет, — подчеркнул он, выделяя последнее слово.

Нил, осторожно приподняв подбородок Эндрю кончиками пальцев, нежно коснулся губами его кожи. Легкое касание вызвало настоящую бурю эмоций внутри Эндрю. По его телу пробежала дрожь, вызвавшая появление мурашек. Давно никто не смел прикасаться к нему столь интимно, и это ощущение было одновременно тревожащим и волнующим. Нил плотно прижался телом к Эндрю, даря ему тепло и уверенность. Каждый его поцелуй был почти незаметен, но оставлял за собой горячий след.

Почувствовав реакцию партнера, Нил продолжил одаривать Эндрю своими ласковыми прикосновениями. Пальцы мягко скользнули по шее Эндрю, оставляя приятное тепло. Движения Нила были осознанными, полными желания и уважения.

Эндрю позволил себе раствориться в моменте. Тело напряглось, но не от испуга, а от предвкушения. Каждое движение Нила, каждый вздох, каждое прикосновение наполнялись невидимой энергией, соединяя их друг с другом. Нежные и осторожные поцелуи Нила теперь опускались ниже, скользя сначала по подбородку, а потом и по шее, вызывая у Эндрю трепет.

Вид наслаждения на лице Нила становился подобием волшебства, которое медленно лишало Эндрю контроля над собой, увеличивая его жажду новых ощущений. Глаза потемнели от страсти, дыхание сделалось неровным. Когда губы Нила достигали шеи, Эндрю тихо вздыхал, ощущая легкие укусы и мягкие всасывания, оставляющие алые отметки — свидетельство принадлежности именно этому моменту.

Эндрю не закрыл глаз. Он внимательно наблюдал за действиями Нила, изучающего его реакции с точностью хирурга. Следуя каждой эмоции, отраженной в движениях тела и взгляде, Нил продолжал двигаться вперед, позволяя Эндрю отвечать ему взаимностью. Руки Эндрю обвивали талию Нила, притянув его крепче, пальцы легко гладили волосы, слегка натягивая пряди всякий раз, когда партнер вновь касался его шеи.

Возбуждение нарастало, оба оказались вне зоны обычных разговоров. Они переживали особый миг, где исчезли заботы повседневной жизни, остались лишь двое влюблённых и их прикосновения.

Эндрю внезапно прервал тишину своим голосом, неожиданно хриплым и грубым:

— Твой фетиш насчёт шеи… просто отвратителен.

Нил замер, тяжело дыша, но в глазах вспыхнул огонь озорства. Медленно подняв взгляд, он ответил низким, полным желания шепотом:

— А тебе ведь тоже нравится…

Эндрю резко выдохнул, раздражённо покачав головой, и прошептал:

— Заткнись,

не дожидаясь ответа, решительно схватив лицо Нила обеими руками, Эндрю впился в его губы жадным, требовательным поцелуем, заглушая любые слова.

Этот порывистый поцелуй стал своего рода заявлением — настолько сильным, ярким и несдержанным, что моментально стер все прежние замечания. Энергично работая языком, Эндрю снова подтянул Нила ближе, руки которого немедленно охватили спину Эндрю, притягивая его сильнее. Сердца бешено колотились в унисон, создавая ритм необузданной страсти, направленный на единственную цель — полную близость двух тел, сплетённых в объятиях любви и желания.

Они целовались так, будто это был последний раз. Их поцелуй был отчаянным и пылким, проникнутым невероятной страстью. Горящее тело Эндрю словно бушевало изнутри огнем, заполнившим каждую клеточку. Языком он жадно вылизывал полость рта Нила, проникая глубоко внутрь, властно властвуя над ним. От такой настойчивости и дерзости у Нила подкосились ноги, голова закружилась. Сердце забилось быстрее.

Наконец, Эндрю оторвался от партнёра, быстро вернулся на своё место и сел на стул, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутренняя страсть продолжала кипеть. Напротив, Нил остался стоять, улыбнувшись уголками губ. Проведя рукой по волосам, он деликатно дотронулся пальцами до собственных губ, словно пытаясь удержать последнее ощущение Эндрю. Затем, подчиняясь внутренней силе, медленно опустился обратно на свой стул, глядя на Эндрю взглядом, полным удовлетворения и обещания будущих моментов страсти.

Эндрю сохранял привычный облик ледяной невозмутимости, однако Нил успел поймать слабый отблеск теплоты в его глазах, свидетельствующий о внутреннем удовлетворении. Этот незаметный знак укрепил уверенность Нила в правильности решения оставаться рядом с ним, невзирая на различия их природы.

Однако неожиданно Нил нахмурился, вспоминая, что давно не общался ни с дядей, ни с друзьями. Те могли беспокоиться и искать его повсюду. Эта мысль немедленно вызвала беспокойство, отражённое на лице юноши.

Эндрю моментально уловил смену настроения и негромко произнёс:

— Волнуешься  о близких и друзьях? Успокойся, я уже позаботился об этом пару дней назад.

Нил удивлённо вскинул взгляд и настороженно спросил:

— Что конкретно ты сделал?

Эндрю едва заметно улыбнулся уголками губ, отметив растерянность на лице Нила, и спокойно объяснил:

— Отправил сообщение твоему дяде Стюарту, сообщил, что ты останешься со мной немного дольше обычного. Никаких вопросов он не задавал, поскольку доверяет моей семье.

Нил задумчиво кивнул, но тут же продолжил расспрашивать:

— А Мэтт и Дэн? Ты разве не предупреждал их тоже?

Веселье мелькнуло в тёмных глазах Эндрю, и голос прозвучал чуть игривее:

— Судя по всему, твои друзья сейчас поглощены собственными... личными затруднениями. Сомневаюсь, что они вообще обратили внимание на твоё отсутствие. Наблюдать за первыми этапами трансформации всегда весьма занятно...

Завершив последнюю фразу многозначительной паузой, Эндрю позволил словам впитаться в сознание Нила. Парень изумлённо открыл рот, осознавая значение сказанного.

Медленно вздохнув, Нил старался осмыслить услышанное.

— Подожди-ка, неужели Мэтт тоже... — запнулся он, неловко подыскивая слова.

Эндрю терпеливо смотрел на Нила, выжидающе подняв бровь.

— Скажи прямо, Нил, — мягко подбадривал собеседник.

— Неужели Мэтт... превращается в вампира? — рискнул спросить Нил, чувствуя, как сердце ускоряется.

Холодная усмешка скользнула по лицу Эндрю, подчеркивая забавность ситуации.

— Скоро он превратится в нашего врага, — тихо заметил Эндрю, давая весёлым искрам вспыхнуть в глазах.

До сознания Нила внезапно дошёл скрытый смысл слов Эндрю. Вспоминая истории Джереми о древних существах и таинственном мире сверхъестественных существ, парень понял, куда ведут нити судьбы его лучшего друга.

— Мэтт превращается в оборотня, — прошептал Нил, словно проверяя правильность своей догадки.

Эндрю одобрительно приподнял уголок рта, радуясь, как быстро Нил раскусил суть.

— Похоже, твой мозг работает быстрее, чем я ожидал, — похвалил он, лениво потянувшись за бокалом вина. В его глазах появился лукавый блеск. — Надо отдать должное Джереми: он умеет выбирать подходящие истории.

Нил кивнул, ненадолго погружаясь в раздумья. Его взгляд рассеянно уставился в пространство, словно пытающийся поймать слабые очертания старых воспоминаний. Спустя несколько мгновений он резко вернулся к действительности, одарив Эндрю острым и подозрительным взглядом.

— Эй, постой-ка, — сказал он, наклоняясь ближе. — Откуда ты вообще знаешь, что Джереми рассказывал мне подобные вещи?

Эндрю усмехнулся, довольный произведённым эффектом. Его глаза радостно блестели, словно он участвовал в хитрой интеллектуальной игре. Почувствовав особый оттенок интриги, Нил задумался:

«Чёрт!» — пронеслось у него в голове. — «Может, Эндрю умеет читать мысли? Складывается такое впечатление, будто он всегда знает, о чём я думаю, прежде чем я успеваю озвучить это вслух».

Облокотившись на спинку стула, Нил внимательно изучал Эндрю, пытаясь выявить признаки чтения мыслей. Внешность вампира оставалась спокойной и расслабленной, совершенно не выдававшей признаков сверхъестественной активности.

«Хотя... — размышлял Нил, — возможно ли вообще визуально определить такую способность? Существуют ли внешние признаки, способные раскрыть чтение мыслей? Ответ прост: нет. Подобные умения действуют невидимо и бесшумно».

Эндрю получал удовольствие, наблюдая за проявлениями интуиции в глазах Нила, словно кошка, предвкушающая добычу.

— Ты что, ставишь под сомнение мои возможности? — парировал он, элегантно отставляя бокал в сторону. — Думаю, стоит дополнить список твоих способностей ещё одной особенностью.

Заинтересованный, Нил поднял бровь и спросил напрямую:

— Неужели ты можешь читать мои мысли?

— Попал в точку, — подтвердил Эндрю, слегка улыбаясь. — Возможность читать мысли. Можно считать это приятным дополнением к моим достоинствам.

Уголки губ Нила дрогнули в полуулыбке, словно оценив остроумие Эндрю.

— Понятно, — протянул Нил. — Значит, я заслужил награду? Какой приз полагается за мою сообразительность?

Эндрю откинулся назад, изящно пригубив вино из бокала, внимательно отслеживая реакцию Нила.

— Награда, говоришь? Учитывая твои достижения, полагаю, справедливая награда найдется. Но, пожалуй, само наличие твоей природной сообразительности и искреннего интереса — это уже значительный подарок, не так ли?

— Хватит лести, — оборвал его Нил, раздраженно проведя рукой по волосам. — Будь честным: как давно ты читаешь мои мысли? И почему я раньше ничего не замечал?

Эндрю едва заметно напрягся, отбросив остаток притворства.

— Мой дар намного сложнее, чем ты предполагаешь. Наши отношения напоминают общение через рацию: иногда сигнал идеальный, иной раз теряется в шумовом фоне. Я воспринимаю лишь фрагментарные образы, проникая глубже лишь в редких случаях. К тому же твоя собственная психическая защита значительно усложняет мой доступ.

— То есть моя голова для тебя закрыта наполовину? — уточнил Нил.

Эндрю слегка усмехнулся, отметив точность определения Нила.

— Примерно так, — подтвердил он, сохраняя лёгкий оттенок иронии. — Лучше сказать, что твой мозг закрыт примерно на три четверти. Существует своеобразный барьер, регулирующий доступ к твоим мыслям, контролируемый преимущественно Натаниэлем.

Нил нахмурился, пытаясь осмыслить новую информацию.

— Иначе говоря, — медленно произнёс он, формулируя выводы, — ты утверждаешь, что именно Натаниэль, осознанно или подсознательно, контролирует уровень доступности моих мыслей и воспоминаний?

Эндрю кивнул, подтверждая утверждение.

— Совершенно верно, — подчеркнул он, в голосе прозвучала легкая задумчивость. — Натаниэль оказывает значительное влияние на процессы твоего мышления, определяя качество сигналов, которые я могу перехватывать. Это создаёт серьезные препятствия для моего полного проникновения в твоё сознание.

— Таким образом, я могу заключить, что Натаниэль фактически создает преграду между тобой и моими мыслями? — уточнил Нил, обобщая суть проблемы.

Эндрю задумчиво посмотрел на него, отмечая серьезность подхода собеседника.

— Да, именно так, — согласился он, легонько постукивая пальцем по бокалу. — Ты обладаешь мощной защитой, управляемой влиянием Натаниэля, что значительно снижает вероятность успешного считывания моих усилий. Мне приходится собирать информацию буквально по крупицам, подобно поиску нужного радио-канала.

Нил кивнул, пораженный точностью аналогии.

— Значит, если Натаниэль прекратит контролировать мои мысли, я стану полностью доступен для тебя? — завершил цепь рассуждений Нил.

Эндрю серьезно посмотрел на него, подчёркивая значимость дальнейшего объяснения.

— В принципе, да, — сказал он, слегка прищурившись. — Однако учитывая вашу специфику с  Натаниэлем, существует вероятность, что после возможного объединения ваши личности сольются в единое целое. В этом случае мои возможности по чтению твоих мыслей значительно возрастут.

— Итак, получается, — подытожил Нил, обдумывая услышанное, — когда мы с Натаниэлем объединимся, мои мысли станут для тебя абсолютно прозрачными?

— Абсолютно верно, — утвердительно кивнул Эндрю, одобрительно взглянув на Нила. — Совместное существование обеспечит новый уровень понимания, что позволит мне полноценно постигать твои мысли и чувства.

Нил задумчиво провёл рукой по волосам, размышляя о последствиях.

— Любопытно, — протянул он, взглянув на Эндрю. — А как давно ты знаешь, что мы способны объединиться?

Эндрю допил вино, прежде чем ответить.

— Узнал относительно недавно, — признал он, слегка морщась, словно восстанавливая хронологию событий. — Основная причина — твой временной провал в сознании, когда власть перешла к Натаниэлю. Именно тогда состоялась важная беседа, раскрывшая ваше общее происхождение и потенциал слияния.

Нил поднял бровь, показывая интерес.

— И что именно рассказал тебе Натаниэль? — спросил он, ощущая смешанное чувство любопытства и недоверия.

Эндрю ненадолго задумался, взвесив необходимость делиться деталями, а затем решил, что Нил заслуживает знать. Положив бокал на стол и скрестив руки на груди, он начал рассказ о своём необычном разговоре с Натаниэлем.