Глава 2
Звук мотора лексуса был приглушенным рыком, хищным и сдержанным, словно он сам. В отличие от резкого визга спорткара Софии, это был глубокий, уверенный голос силы, затаившейся под идеальным кузовом. Он сидел в черном кожаном салоне, наблюдая за ней. Она, словно яркая птица в клетке из стали и стекла, казалась вызывающе неприкасаемой.
"Неприкасаемая," - пронеслось в его голове. "Только пока."
Она вышла из юридической фирмы, словно королева, и грациозно села в свой ярко-красный порш. Её движения были отточены, каждый жест выверен, как и ее безупречный костюм. Идеальная картинка, созданная, чтобы скрыть гниль внутри. Он видел сквозь нее. Он видел ее страх.
Он усмехнулся, кривя губы в гримасе, которую сложно было назвать улыбкой. София думала, что он просто преследует ее. Она не знала, что он ведет собственное расследование, тщательно выстраивая цепь доказательств, которая свяжет ее с убийством его брата.
Тот кто был за кулисой, включил зажигание. Мотор отозвался утробным гулом, готовый к броску. Он держал дистанцию, позволяя Софии думать, что это совпадение. Что их пути просто пересекаются в суете города. Пусть думает. Это делало ее уязвимой.
Он провел месяцы, изучая ее жизнь, словно сложную головоломку. Он знал ее привычки, ее маршруты, ее слабости. Знал, где она пьет свой утренний кофе, где занимается йогой, с кем встречается на деловых обедах. Знал, что по вечерам она часто сидит в одиночестве в баре, потягивая виски и глядя в никуда. Он видел ее одиночество, тот ледяной вакуум, который она пыталась заполнить успехом и дорогими вещами.
"Все закономерно," - прошептал он, наблюдая, как порш Софии вливается в поток машин. "Закон возмездия неумолим."
София свернула на узкую улочку, обсаженную старыми домами. Он последовал за ней, сохраняя бдительность. Ему не нужны были прямые столкновения. Пока. Ему нужно было собрать достаточно улик, чтобы раздавить ее, как насекомое.
Он помнил Алексея не наркоторговцем, каким его представляли СМИ, а старшим братом, другом, защитником. Человеком, который мечтал вырваться из клетки отца и дать ему, лучшую жизнь. Алексей верил в него, верил в его талант, верил в его будущее. А София... Она предала и уничтожила эту веру.
Воспоминания вспыхнули в сознании, словно пожар: последний их разговор с Алексеем в тюрьме, его отчаяние, его пустой взгляд и разочарование. Алексей умолял его не вмешиваться в это дело. Обещал, что сам выберется отсюда. Он обещал ему.
Он сжал руль, чувствуя, как кожа обжигает ладони. В его глазах горел лед, а в сердце клокотала ярость. Официально -самоубийство. Ложь. Ложь, пропитанная деньгами и влиянием. Он чувствовал это кожей.
Он остановился на светофоре, его лексус возвышался над окружающими машинами, словно хищник, готовый к прыжку. Даниил посмотрел на отражение Софии в зеркале заднего вида. Она казалась спокойной, даже расслабленной. Она еще не знала, что ее мир рушится.
Он достал из внутреннего кармана пиджака старый, пожелтевший конверт. Внутри была фотография. Алексей и он, молодые, наивные, стоящие на фоне старого дома, в котором они выросли. Он провел пальцем по лицу брата, чувствуя, как наворачиваются слезы. Он не плакал с того дня, как узнал о его смерти.
"Я найду правду, Алексей," - прошептал он, глядя в пустоту. "Я заставлю всех заплатить."
Загорелся зеленый. София нажала на газ, и ее порш сорвался с места. Он последовал за ней, плавно и бесшумно скользя по дороге, словно тень. Он чувствовал, как приближается развязка, как клубок лжи и обмана начинает распутываться.
Он не собирался действовать напрямую. Нет. Он будет использовать ее страхи, ее слабости, ее прошлое. Он будет играть с ней, как кошка с мышью, заставляя ее гадать, кто и зачем ее преследует. Он будет оставлять ей намеки, фотографии, анонимные сообщения, заставляя ее постоянно оглядываться через плечо.
Он хотел, чтобы она чувствовала тот же страх, ту же боль, то же отчаяние, которые он испытывал каждый день, с тех пор как потерял брата. Он хотел, чтобы она познала, что такое жить в постоянном ожидании возмездия.
София была в безопасности, в своем блестящем автомобиле, окруженная успехом и богатством. Но он знал, что под этой маской скрывается хрупкая женщина, сломленная прошлым. И он собирался ее сломать.
Он не был просто преследователем. Он был тенью, вернувшейся из прошлого, чтобы забрать долг. И этот долг будет оплачен сполна. Игра началась.