Shadow прошлого

После триумфального гала-вечера Игорь Михайлович Захаров поставил свою подпись под контрактом, сделав юридическую фирму официальным щитом и мечом проекта "Золото". Сегодняшняя встреча, в дорогом ресторане на террасе небоскреба, должна была закрепить успех, познакомив ключевых игроков.

София оглядела присутствующих, прикрывая глаза от мягкого света заходящего солнца. Вид с террасы был захватывающим: город раскинулся внизу, словно усыпанный драгоценными камнями. В лицо дул свежий, прохладный ветер, недвусмысленно напоминая о приближающейся осени. Она чувствовала себя спокойно и уверенно, но в то же время ощущала легкую тревогу, зная, какие огромные ставки стоят на кону.

На ней был одет широкий, уютный свитер из мягчайшего кашемира. Кремово-белый, почти алебастровый оттенок ткани, дарил ощущение тепла и безопасности, контрастируя с напряженной атмосферой. Рукава три четверти, широкие и свободные, украшенные массивным золотым браслетом-цепью. Свитер не облегал фигуру, а скорее окутывал ее, подчеркивая хрупкость и женственность. Дополняли образ прямые, идеально скроенные брюки из плотной, но струящейся ткани темно-серого цвета. Они мягко облегали бедра и плавно ниспадали до щиколоток, создавая элегантный и современный силуэт. Легкий атласный блеск материала придавал образу оттенок изысканной роскоши. На безымянном пальце ее руки скромно поблескивало золотое кольцо с необычной текстурой, словно намекая на скрытую силу. Все вместе создавало образ женщины, знающей себе цену, женщины, одновременно сильной и уязвимой.

За большим полукруглым диваном, обитым кожей цвета горького шоколада, удобно расположились Игорь Михайлович Захаров, Даниил Соколов, излучавший привычную сдержанность, глава семейства Соколовых, Константин Петрович, Виктор, старавшийся излучать уверенность, но выдаваемый легким волнением, хмурый Морроно и всегда собранная и внимательная Ирина, Жен не было – как объяснили их мужья, сославшись на неотложные дела. "Несомненно, шоппинг", - подумала София с легкой усмешкой, отмечая про себя этот тонкий намек на превосходство.

Морроно Дмитрий Викторович откашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание. "Дамы и господа, позвольте представить вам ключевых игроков в проекте "Золото"... Сегодня мы начинаем новый этап, и я рад видеть всех вас собравшимися здесь."

Мы сидели, погруженные в обсуждение проекта, перебирая бесчисленные кипы документов. Дело действительно было масштабным, скоро предстояло выкупать участок земли, на котором, судя по всему, планировалось грандиозное совещание всех адвокатов.

На этот раз все проходило гораздо продуктивнее, чем на помпезном гала-вечере. София понимала, что тогда она была всего лишь элементом декора, а здесь, в сердце деловых переговоров, ее фирма была представлена всерьез. Она больше не отсиживалась в стороне, как тогда, а активно участвовала, вставляя справки, уточняя детали, демонстрируя безупречное знание юридических нюансов. Зато Виктор был словно не в себе, рассеянный и взволнованный. София давно заметила, что между ними что-то не так: он отстранился, избегал ее взгляда, но при этом, странным образом, пытался предупредить, чтобы она держалась от Соколова на безопасном расстоянии.

Тот же, напротив, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он сидел расслабленно, откинув одну руку за спинку дивана, его мышцы напрягались под тонкой тканью рубашки, что, безусловно, было привлекательным зрелищем. Он смотрел на Софию изучающе, словно ему действительно было важно каждое ее действие, каждое слово. Но в его взгляде читалось большее, чем просто деловой интерес. Что он хотел? Думал, как затащить Софию в постель, или он преследовал другую, более сложную цель?

Когда София вышла из уборной, в узком коридоре между дверями она неожиданно столкнулась с Даниилом. Нога оступилась, каблук предательски подвернулся, и она едва не упала, но он резким, жестким движением схватил ее за руку, не давая потерять равновесие.

"Аккуратнее, Сонечка. Кажется, вас что-то сильно тревожит." Его голос был тих, почти шепот, но прозвучал как раскат грома в узком коридоре. Когда они успели перейти на ласкательные имена?

Смотря на него, в голове внезапно всплыл тот недавний сон, та волнующая близость, которую они едва не перешагнули. София покраснела, будто он шептал ей на ухо что-то интимное, непристойное. Его хватка была крепкой, почти болезненной, но она не вырвалась, завороженно глядя в его темные глаза. В них плескался водоворот эмоций: насмешка, интерес, и что-то еще, что заставляло ее сердце биться быстрее.

"Все в порядке. Просто задумалась." София отшатнулась, пытаясь держать дистанцию. Она избегает его взгляда, пытаясь скрыть тревогу, которая прокрадывается в ее голос.

"Задумались... О чем? О проекте "Золото"? О тонкостях закона, об инвестициях? Или о чем-то более... личном?" Преследуя ее взглядом, сказал Даниил. В его голосе прозвучала ирония, тонкая, но отчетливая.

"Это не ваше дело, Даниил." Повышая голос, пытаясь скрыть нервозность, она обходит его, желая поскорее покинуть этот тесный коридор, где он, кажется, занимает собой все пространство.

"Разве? Мне кажется, между нами возникла определенная... связь. На гала-вечере, здесь... Вы это тоже почувствовали, София? Или стараетесь убедить себя в обратном?" Преграждая ей путь, он смотрит ей прямо в глаза, не мигая, и в этом взгляде она видит отражение собственного страха, собственных желаний.

"Прекратите. Это неуместно. У нас деловая встреча, мы партнеры." отступая, тихо сказала она.

"Неуместно? Или страшно? Боитесь признаться самой себе, что вас тоже тянет? Что вы хотите того же, чего и я?" Приближаясь, нарушая ее личное пространство, он сокращает расстояние между ними, и София чувствует его тепло, запах кожи и едва уловимый аромат табака.

"Я не знаю, о чем вы говорите." Ложь повисла в воздухе, словно тяжелый, удушающий смог.

"Не лгите мне, София. Я думаю, вы прекрасно знаете. И я тоже знаю, что вы что-то скрываете. Тайну, которая мучает вас изнутри. И я намерен узнать, что именно." Поднося руку к ее лицу, касаясь щеки кончиками пальцев, Его прикосновение обжигает, и София вздрагивает. "И поверьте мне, Сонечка, я не остановлюсь, пока не доберусь до истины."

"Про какие тайны вы все говорите? Либо говорите мне прямо сейчас, либо убирайтесь с моего пути!" - отдернув руку Даниила, София повысила голос, и он тут же исказился в грубость, выдавая ее внутреннее напряжение. "Не пытайтесь играть со мной, Соколов, мне и без вас сейчас проблем хватает." Зачем она вдруг выплеснула это перед ним, показала свою уязвимость, она и сама не понимала. Просто, наверное, отчаянно хотела избавиться хотя бы от одной проблемы из этого огромного, надвигающегося списка. Преследователь, Виктор, следователь, проект "Золото"... все наваливалось с новой силой, грозя похоронить ее под обломками прошлого и настоящего.

Даниил усмехнулся, в этой усмешке сквозило не только превосходство, но и что-то похожее на жалость. "Когда женщина начинает говорить о проблемах, значит, она близка к тому, чтобы их решить, или... чтобы потерять все." Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до критической отметки.

"Если мои предположения окажутся верны, - прошептал он, наклоняясь так резко, что она невольно втянула его аромат: терпкий микс табака, кожи и чего-то неуловимо дикого, - то наша следующая встреча станет для вас... последней." Его слова, выдохнутые ей прямо в лицо, прозвучали как приговор, как обещание неизбежной катастрофы.

София, потеряв остатки терпения, толкнула его в плечо. Ярость, страх и отчаяние бурлили в ней, требуя выхода. Она не хотела, чтобы он видел ее слабой, напуганной. Она должна была показать, что способна защитить себя, что он ее недооценивает.

С высоко поднятой головой, стараясь скрыть дрожь в коленях, она быстрым шагом, заглушая гулкие звуки переговоров цоканьем высоких каблуков, покинула коридор, оставив Даниила стоять в одиночестве, словно тень, предвещающая бурю. Она чувствовала его взгляд, преследовавший ее до самого зала.

Вернувшись в зал, София попыталась взять себя в руки, однако напряжение сковало ее, словно невидимые цепи. Она ощущала на себе пристальные взгляды, каждый из которых казался ей пронизанным подозрением и скрытым смыслом. Захаров, с лисьей улыбкой, что-то увлеченно рассказывал Виктору, жестикулируя руками. Виктор же, казалось, вообще не слушал, его взгляд был прикован к Софии, в нем читалось беспокойство, смешанное с укором. Ирина, как всегда, вела себя профессионально, записывая что-то в блокнот, то что говорил Морроно, но София чувствовала, что та наблюдает за ней, пытаясь понять, что произошло в коридоре.

Она попыталась влиться в разговор, делая вид, что ничего не случилось, задавала вопросы по проекту, вставляла юридические замечания, но все это казалось ей фальшивым и натянутым. Мысли то и дело возвращались к Даниилу, к его словам, к его пронзительному взгляду, который, казалось, видел ее насквозь. Что он знает? Что он собирается делать? И почему он так явно намекает на ее прошлое, на то, что она так тщательно пыталась похоронить?

Мысль о том, что Даниил может быть ее преследователем, преследовала ее, словно навязчивая мелодия. Его настойчивый интерес к ее прошлому, это пристальное, изучающее внимание – все это слишком напоминало поведение сталкера, превращавшего ее жизнь в кошмар. София отчаянно отгоняла эту мысль, словно назойливую муху. Это же абсурд! Даниил, конечно, загадочный и резкий, но у него свои счеты. Они в какой-то мере партнеры, пусть и вынужденные, и не более того. Зачем ему, Соколову, заниматься столь мелочной и жестокой игрой? Что она такого ему сделала, чтобы заслужить такое внимание? В этом не было никакой логики, никакого смысла. И все же, эта мысль, как крошечная трещина в стекле, постепенно расползалась, подтачивая ее уверенность.

Ужин тянулся мучительно долго. Каждый тост, каждая реплика, каждое движение казались ей частью какой-то сложной игры, в которой она должна была угадать правила. Ей казалось, что все присутствующие знают что-то, чего не знает она, и что вот-вот произойдет что-то ужасное.

Виктор несколько раз пытался заговорить с ней наедине, но София всякий раз находила способ уклониться. Она не хотела сейчас говорить с ним, не хотела объяснять, что происходит, потому что и сама не понимала. Ей нужно было время, чтобы все обдумать, чтобы решить, что делать дальше.

Когда наконец пришло время расходиться, София почувствовала огромное облегчение. Она попрощалась со всеми, стараясь держаться как можно более естественно, и быстро вышла на улицу, вдохнув полной грудью свежий ночной воздух.

Уже дома, закрывшись в своей квартире, она почувствовала, что напряжение наконец отступает. Она приняла горячий душ, пытаясь смыть с себя весь этот день, все эти подозрения и угрозы. Но сон не шел, мысли роились в голове, и она никак не могла успокоиться.

Она села у окна, глядя на ночной город, мерцающий огнями внизу. Ей было страшно, она чувствовала себя загнанной в угол, но в то же время знала, что не сдастся. Она должна была разобраться во всем, выяснить, что происходит, и защитить себя и свою жизнь. И она сделает все, что в ее силах, чтобы выжить в этой опасной игре, даже если ей придется пойти на крайние меры. В конце концов, она уже однажды выбралась из тьмы. И она сделает это снова.