Часть 9
— Хренли все так сложно то?!
С соседней комнаты пробралась Щинэ.
— Бу! — она делает все тоже тихо и ее это забавляет. — Чего кричишь? Все же хорошо.
Ёнджу вылезла из-под одеяла и психованно ударила рукой подушку.
— Бесит. Просто... Слушай, а как насчет напиться? Он, кажется, сказал, чтоб мы из дома ни ногой, но погреб фактически часть его. Устала я. — произносит с надеждой, что подруга поддержит ее в этом непростом желании.
— А... — пожала Чой плечами, — Пойдем? — Она встала с кровати и захлопала ресницами:
— Тебя ругать не будут? Не хочу, чтобы влетело из-за меня. И так дров нарубила.
— Ой, пусть и дальше ворчит, старикашка! Сегодня можно.
Ёнджу потащила подругу в погреб, минуя кухню, где она опустошила запасы фруктов и снеков, припрятанных для посиделок перед приставкой.
Внизу было прохладно, шкафы забиты выпивкой разных вкусов и предпочтений. Там, в дальнем углу погреба, усевшись возле огромной бочки, на двух поменьше, девушки устроили настоящее застолье. Они весело пили и смеялись, шутили и рассказывали разные ситуации из жизни.
— Как думаешь, я очень похожа на дурочку? — спрашивает внезапно Ёнджу.
— Ты не хуже меня, — посмеялась та, — Надо же было нам так встрять...
Щинэ отставила бокал, а после посмотрела на девушку:
— Знаешь, если он заботиться о тебе, то это уже что-то значит. Вон, Минхо у меня был. Правда одержим был, но Мин же так не будет делать...
— Дак видишь... Не в нем дело... Не могу понять никак... Я просто из-за изоляции схожу с ума или... Блин, он настолько охеренный во всех смыслах, что даже в сравнение ни с кем не идёт. Ведь почти сказала... Черт! Я почти сказала «я люблю тебя»! А если бы рассмеялся? Вот прямо в лицо. Я бы убилась о стену...
Девушка закинула в рот виноградинку. Чой прищурилась и глянула куда-то среди бочек:
— Он здесь, — шепотом произнесла та и встала с места, а после почуяла, что он ушел. — Теперь ушел. Ему не все равно, получается.
— Да ну в пизду это все! Вот зачем каждый раз подслушивать?! — Ёнджу бросила в сторону входа ягоду. — Получается и сказала, и не сказала! А он потом будет делать вид, что ничего не слышал. Я придумала! Щинэ! Убей меня!
Чой выпучила глаза и сглотнула:
— Нет-нет, Ёнджу, нельзя. Да ещё я новорожденная. Нельзя-я-я-я. — Она выставила руки вперед и заерзала на стуле. — Успокойся только...
— Да тебе только замахнуться посильнее! — она ей подмигнула, взяла нож и встала перед девушкой на колени, — вот, возьми нож и прям сюда! — указала на грудь, — Помоги отмучиться! Я не вынесу такого позора! — драматично тянет.
Щинэ тут же его выхватывает и кидает на пол.
— Ты совсем что ли?! Из-за парня таким заниматься?! — Она замахнулась, да только, чтобы подзатыльник дать. — Слышал и слышал. Бывает такое, что у девушки появляются чувства. Вот устроены люди так, невероятно!
Она хлопнула себя по бедрам и уселась на стул обратно.
— Не хочешь помогать! Я сама! — Девушка подрывается с места и буквально скользит по полу, распластавшись на животе, чтобы дотянуться до ножа. Щинэ отпихивает ее, и забывает, что контролировать силу нужно.
— Ой... — она подбегает к ней, а ее уже отталкивает Юнги да так, что та в стену влетает и хрипит, падая на пол.
— Ёнджу, — осматривает он девушку и злобно смотрит на сидящую позади него Чой. — Я же сказал, до добра эта дружба не доведет.
Он поднимает девушку с пола и закидывает себе на плечо.
— Да я в порядке... — произносит та, болтаясь наверху. — Было круто! Давай ещё! Это как этот... Ну, по каске битой! — уперев руки в чужую спину, девушка пытается слезть, да только Юнги ее держит. — Мистер Мин, мягкие булочки? Пожамкать захотелось или отпустите?
Он улыбнулся, а затем опустил ее на пол:
— Уже пожамкал и успокоился. Лучше иди в комнату.
— Мы еще не допили... — она дует обиженно губы и смотрит на стол. — Не буду я больше за ножами гоняться! Не смотри на меня так! Надо было сильнее пихнуть! — поругалась на подругу Ёнджу, а после подошла к ножу, подняла и положила его на стол. Щинэ встала и сложила руки у груди, когда на нее злобно глянул Мин:
— Ёнджу, мы больше пить не будем. Я пойду спать.
Девушка обтрусилась от пыли и пошла по коридору подвала, чтобы пройти к лестнице.
— Послушная. Это ее так приручили?
— И не надейтесь! Я буду значит пить одна. Хотите — оставайтесь! — девушка махнула ему рукой, обошла стороной и вернулась за «столик».
Забравшись на бочку, Ёнджу грустно посмотрела на стаканчик и, взяв его в руку, выпила залпом.
«Упьюсь до смерти... " — подумала она.
— Наливай. — Спокойно он ей произнес и залез следом. Сел напротив и уставился на нее, забирая стакан. Он в особый случаях может опьянеть, и то, стоит постараться.
— Если изначально хотел пить с нами, почему просто не пришел? — бурчит себе под нос, наливая в его стакан виски до краев, а себе меньше трети.
— Ну... Эм. за что пьем? — обращается к Юнги.
— За тебя. С Щинэ я ничего делать не хочу. Даже сидеть за одним столом.
Он касается своим стаканом ее и выпивает залпом.
— Хочешь напиться, напивайся. Может, с утра потом сжалюсь над тобой и пива принесу.
Девушку передернуло от выпитого глотка просто потому, что он сказал это именно в момент проглатывания.
— Обязательно было подбирать такой момент? — прищуривается, смотря на вампира. Похоже, страх улетучился от проживания под одной крышей. Только ей он позволял делать все, что захочет. А почему?
«Кстати да, почему?»
— А может ты мне в душу запала? — он выехал корпусом вперёд, сокращая между ними расстояние, — Может иногда твоя подружка думает башкой и знает, что говорить.
Он уселся так, как сидел до этого и налил себе ещё. Нравился вкус алкоголя безумно.
— В той бочке, вино намного вкуснее, — указал он большим пальцем позади себя и отпил глоток. Он ни разу не отвел от нее взгляда.
— И как часто к вам домой забредают гостьи, с которыми вы так любезны? — девушка спросила это скорее из ревности, нежели любопытства, она поднялась с места со своим стаканом и прошла к кранику у бочки, намереваясь испробовать вина. Не поверила бы девушка, что у Мин Юнги не бывало отношений. Скажет, что никто — соврет точно.
— С таким подходом — ты первая. Или тебя интересуют скольких я имел?
Он осушает стакан и ставит его со стуком.
— Вообще не интересно! — быстро ответила, чем сама себя и выдала. Вино плеснулось в стакан и на рукав, отчего девушка недовольно шикнула.
— Вот это ты завелась, — оставался он на своем месте и даже не смотрел на нее, — После почти каждого секса, я убивал. Как самка богомола, — рассмеялся мужчина. — Переодеться не желаешь?
— Звучит так, будто посмотреть хотите. — она усмехается, разворачивается на месте и подходит к «столу».
Отпив немного вина, девушка причмокнула губами и поставила стакан на столешницу. Потянувшись к краю толстовки, та стянула ее, оставаясь в бардовом кружевном белье с передней застежкой. Из-под шорт торчал поясок от низа комплекта.
Мужчина не смотрел на нее, он ее рассматривал. Не стесняется больше, разговаривает с ним спокойно. Вот чего он ждал.
— Знаешь, почему мне нравится секс с тобой? Потому что я что-то чувствую. — Он зацокал языком, а после усмехнулся и налил себе ещё. — Иметь кого-то без чувств не интересно. Интересней же, когда тянет друг к другу, да, Ёнджу?
— Это не то же самое, что сказала я, но этого будет достаточно.
Она садится на свое место и принимается пить, попутно пихая в рот ягоды. Оторвав виноградинку, Ёнджу чуть привстала, опершись о столешницу и приложила ее к его губам. Он рассмеялся, а после слез с бочки:
— Мне пора. Хочу глянуть, не съели ли Щинэ мои новорожденные щенки. И... Надень толстовку, парни по дому ходят.
— А вот теперь принципиально не буду. Надо — заставляйте их закрывать глаза! — девушка чуть отвернулась, косо поглядывая на вампира, и пригубила еще немного вина. — Ну, смотри, Ёнджу. Я попросил их тебя не трогать, но кто же послушает старика? Тем более, они молоденькие.
Он вышел из погреба и стал лениво идти по коридору.
Девушка чуть призадумалась. Пить в одиночестве было не так весело, но гордость не позволяла ей подняться следом. Она подождала пять минут и только после поднялась наверх.
«Хоть голой ходи, а ему все равно... Точно старикашка!» — она фыркнула.
— О, ребят! Во что играете?
Парни посмотрели друг на друга и стали вновь заниматься своими делами:
— Ты чего в таком виде?
По лестнице бежит ещё один и держится за руку:
— Кто пустил эту суку в дом?! Ты?! — подбегает он к Ёнджу и тычет ей в лицо разорванной рукой. Кровь капает прямо на ковер, и кто-то кричит, чтобы он отошёл.
— Что за крики?! — появился позади спины Ёнджу Мин и посмотрел на руку парня. — М... Щинэ похожа на собаку, — он рассмотрел все детально и поднял взгляд на жертву «собаки» — Ступай лечиться.
Тот цокнул языком, захныкал и забрал с собой паренька, который разбирается в вампирской медицине.
— Какая ты непослушная, Ёнджу. Ходишь в этом... — он продел палец под лямку лифчика и оттянул его, чтобы та хлопнула по коже.
— Ой, знаете, душно так прямо... — она помахала рукой перед лицом, обернувшись к Юнги, — Есон вообще сидит без футболки, может, мне и это снять? Какая разница, да?
Парни отвлеклись от своих дел, снова переглянулись между собой и глянули на парочку. Юнги склонился над ее лицом и прошипел ей прямо у губы:
— Хочешь, чтобы дал команду? Тогда приступай.
Он обвел ее лицо пальцами и прошел в столовую. А ей много для вызова и не надо. Слышится щелчок расстежки, она смотрит на него хмуро сдвинув бровки в кучку. А нечего думать, что она всегда такая покладистая, умеет быть и немного неадекватной. Сам сказал, что она странная. Мин наклонил голову набок и взглянул на парней. Он встали и разошлись по комнатам. Когда последний ушел из поля зрения, Юнги встал со стула и подошёл к девушке:
— Так бы и сказала, что хочешь трахаться.
Он хватает ее на руки, она обхватывает его тело ногами. Мин поднимается по лестнице, открывает двери своей комнаты и роняет ее на кровать.
Девушка смотрит на него снизу вверх.
— Я просто хотела привлечь внимания... — произнесла она тихо, — но так мне больше нравится.
— Чье внимание? — немного ревностно спросил Юнги. Он не собирался дожидаться ответа. Сорвал с нее все, что осталось на нее теле, а после занялся собой.
Губы припадают к каждой груди, он мнет их, сжимает, разжимает, кусает. Проходится губами по животу, а затем членом касается между ног. Входит рывком и подрыкивает. До чего доводит эта девушка...
Она вскрикнула, не от боли, а от наслаждения, прогнулась в спине, цепляясь пальчиками за его, проводит по коже коготками, прикусывает губы и прикрывает глаза.
— Я... люблю тебя...
Мин ничего не отвечает. Целует ее в губы слишком нежно, проводит руками по ее лицу, убирая волосы. Вдалбливает ее резко, слегка замедляясь, словно так показывает свои чувства.
Она дышит прерывисто, отвечает на поцелуй до тех пор, пока воздуха не становиться критически мало. Вздыхает полной грудью, жадно глотая кислород и отводит голову в сторону, открывая вид на шею. Пусть хоть все до капли выпьет, ей не жалко. Юнги ухмыляется и припадает клыками к шее. Жадно отпивает, будто месяц не ел.
— У тебя... Даже кровь другая...
С каждым разом, как он пил у нее кровь, она все становилась слаще, как клубника.
Он выдыхает, уже на пике, но ждёт ее. Без нее не закончит.
— Юнги... Я... — стонет, вскрикивает и обмякает под ним, стоит ему сделать еще несколько толчков. Руки отпускают его, но она продолжает цепляться ножками, будто боится, что тот уйдет. Мин выходит из нее и кончает на постель. Нельзя в нее, не тогда, когда она человек.
Он томно дышит, не отползает от нее. Мин обнимает ее, гладит кожу, проходится пальцами по шее, а после ложиться рядом с ней, не отпуская ее из объятий и сам не даёт отпустить себя.
— Ладно... может, не такой уж ты и старый. — посмеялась девушка тихо, водя пальцами по его груди, наслаждаясь объятьями.
— Ты наконец это поняла...
Он взял салфетки и вытер последствия, что были на его стороне.
— Отдыхай, пакетик с соком.
Она несильно пихнула его в бок. Теперь это звучало даже как-то умилительно, нежели обидно. Он ведь сказал это в шутку?