Под прицелом

— Давай, веди меня, куда ты нас привезла, — с легким упреком говорю я, как только мы выходим из автобуса и развожу руками. Настя молчит, о чем-то думая. — В какую дыру ты нас привезла, а? — спрашиваю я и оглядываюсь по сторонам. Хотя, может и не дыра. Вокруг приятная местность и на удивление под ногами даже асфальт, а не какая-нибудь щебенка или же земля.

Ладно, беру слова назад, это не дыра. Это просто люксовая дыра.

— Нам идти пятнадцать минут, — бросает она, и мы начинаем двигаться вперед. Между нами в воздухе висит неслыханное напряжение и тишина. Она, вероятно, ждет, когда я что-то скажу, а я жду ответа от нее.

— Что мы будем есть тут около недели? — все же решаю заговорить я, и Настя переводит взгляд на меня. Я долго вглядываюсь в ее глаза цвета серебра, в попытках понять, о чем же она думает на самом деле? Но, увы, я не телепат... А может, и не увы.

— Здесь есть продуктовый супермаркет. В конце концов, мы не в в деревне. Здесь много частных домов, где живут люди и зимой.

Я усмехаюсь.

— Зимуют много где и как. Люди и на помойке могут жить, это же не значит, что там хорошо, тепло, уютно и вип-класс, — произношу я, на что подруга также слегка посмеивается.

— Так самое интересное, что многих и такая жизнь устраивает. Вот в чем вопрос. Одних устраивает малое, а другим надо чего-то больше, — говорит она, а я в это время роюсь в карманах куртки, которая уже надета на мне и закуриваю одну сигарету.

— Дай и мне тоже, — говорит Настя и протягивает руку. Я пару секунд задумчиво смотрю на ее руку, а после протягиваю ей свою же сигарету.

— Будь экономнее, кто его знает, какой стресс нас тут ожидает. — Вздыхаю и продолжаю не спеша идти вперед, смотря на красивое небо впереди нас. Закат, с оттенками синего, красного и даже с оттенками оранжевого и фиолетового.

— Я не знаю, что нас уже ожидает, — задумчиво говорит она и возвращает сигарету обратно мне.

Я хмурюсь в ответ на ее слова. Что ты не знаешь? Утащила меня с собой в загородный дом, будто за неделю сталкер отстанет от меня, словно все бац и испарится. Возможно, он от нас отстанет на какое-то время, а после и вовсе отстанет, что маловероятно.

Что может произойти такого за неделю? Я невольно поворачиваю голову в ее сторону и задумчиво наблюдаю за ней.

Или ты меня зарежешь там? А может, пристрелишь моим же пистолетом? Пиу-пиу и все, задница полная.

— Что такое? — спрашивает подруга, как только перехватывает мой пристальный и изучающий взгляд.

— Что ты скрываешь от меня? — спрашиваю я, даже не обдумав свой вопрос, а в голове сразу же поселилась куча сомнений. Может, сейчас не подходящее время для такого вопроса? Может, вообще не стоило его задавать? Ведь это означает тот факт, что я ей не верю от слова совсем.

Но и меня можно понять. Мне никому нельзя верить, никому вообще...

Может она убийца? Психанутая, долбанутая на голову.

Что за... Что за паранойя!?

— Не поняла тебя, — растерянно говорит она, и я все также смотрю на ее лицо и замечаю, что ее глаза бегают из стороны в сторону по моему лицу, а ее рука взволнованно теребит край куртки.

— Ну, ты что-то явно не договариваешь. Посудить разумно — у тебя нет объективных причин бежать, кроме той фотки. Но тебя явно волнует не только это, а что-то еще. Вопрос, что? — напряженно спрашиваю и только сейчас я стала чувствовать, как мои руки неприятно мерзнут. Надо бы идти поскорее, все же не лето пока что.

Настя задумчиво молчит, прикусив нижнюю губу.

— Ну, что скажешь? 

— Ничего такого, что связывает нас с тобой в этой ситуации, — говорит она и даже не смотрит на меня.

Всю оставшуюся дорогу мы идем молча, никто так и не заговорил. Спустя минут десять мы подходим к ее дому.

— Это твой дом? — спрашиваю я, как только мы начинаем двигаться по асфальтированной дороге к двухэтажному дому.

— Как видишь, — усмехается она и прикладывает электронный ключ к калитке, а после мы проходим внутрь.

Я ведь ничего не знаю о ней... По большей части она была как компания для развлечений, однако, не сейчас... Кто она? Кто ее родители, какие у них отношения в семье? Что за тетя, с который она так легко договорилась? Что за дом? Какое ее прошлое? Из всего ее прошлого я знаю только тот факт, что она ни с кем еще не встречалась, но это мало о чем говорит.

И мы называемся подругами? Я не знаю кто мы. Быть может, просто знакомые.

Большой участок, где пока что ничего даже не растет. Лишь зеленая травка, которая усиленно пробивается наружу и листочки на деревьях. Я изучающе смотрю по сторонам, и тогда мы поднимаемся по ступенькам крыльца, и Настя отпирает сначала один замок, а после другой. Щелчок — дверь открыта, и мы оказываемся внутри.

Настя нажимает на выключатели и на всем первом этаже загорается свет.

Сам дом каменный и теплый, в котором можно было бы спокойно зимовать, однако внутри он отделан под дерево, в таком же стиле выглядит и многая мебель. Я оглядываю уютную прихожую. Снимаю крутку, вешаю на крючок и разуваюсь, оставляя свои ботинки на темном ковре.

— У вас нет на первом этаже комнаты? — интересуюсь я, после того, как обхожу весь первый этаж. Прихожая плавно переходит в уютную гостиную, а если свернуть вправо, то можно оказаться на красивой и аккуратной кухонке.

— Не-а, только на втором, — говорит Настя и движется первым делом к холодильнику, сложив туда пару бутербродов, которые мы взяли с собой.

— Пошли уже, нужно хорошо выспаться, завтра сходим в магазин, — устало бормочет Настя и движется по лестнице вверх, останавливаясь и смотря на меня.

— А потом ты мне расскажешь все, что тебя беспокоит? — спрашиваю, не смотря на то, что она все отрицает. Настя мнется, заправляет прядь волос за ухо и рассеянно смотрит на меня.

— Завтра, — кратко отвечает она и задумчиво прикусывает губу.

— Хорошо, завтра расскажешь мне все-все? 

— Да, — выдает она кратко.

Я еще раз окидываю все вокруг взглядом, выключаю свет и движусь вслед за ней.

Завтра... Хорошо, я поймала ее на слове. Преодолев достаточно длинную лестницу, мы оказываемся на верху, в небольшой, но уютной комнатке. Две кровати стоят друга напротив друга, а в конце комнаты есть окно, за которым, кстати, уже видно, что стало совсем темно. Закрываю за собой дверь и ставлю рюкзак на кровать, достав одежду, взятую с собой.

Я переодеваюсь в шорты и футболку и плюхаюсь на одну из кроватей, поставив рюкзак рядом с тумбочкой, которая стоит ближе к окну между двумя кроватями. Настя делает то же самое, и мы лежим вот так вот, смотря друг на друга.

— Завтра разложимся, — бормочет она, и я замечаю, что ее глаза слипаются, а через пару секунд я вновь слышу тихое посапывание, как и в автобусе. Я не сплю, в моей голове много мыслей, начиная о том, что в рюкзаке лежит пистолет. В голове много ужасных мыслей. Что, если ей вдруг вздумается застрелить меня? Или она будет угрожать мне...

Как тогда Влад...

Воспоминания невольно заполоняют всю мою голову. Нет, нет, только не сейчас. Но мысли заткнуть сложно, отчего я чувствую, как сердцебиение учащается. Нет, нет, сейчас ничего этого нет.

"Но твоя жизнь в опасности", — кричит внутренний голос, который я пытаюсь подавить снова, что получается тщетно.

"Неужели... Снова. Да твою ж мать", — ругаюсь я про себя и присаживаюсь на кровати и ищу в рюкзаке успокоительные. Не долго думая, я беру одну таблетку и как обычно кладу под язык.

Все тело слегка трясет.

"Надо спрятать, надо убрать", — закрадываются такие мысли, и я достаю пистолет, завернутый в свитере, а мой взгляд яростно бегает по комнате в поиске места, куда его можно спрятать. В голове нет ничего разумного, кроме пожирающего страха. Перед глазами все идет кругом.

Первое что приходит на ум — спрятать его под подушку, что я и делаю, положив пистолет, завернутый в свитер, под подушку а после решаю и вовсе переложить под матрас, чтобы уж наверняка.

Я приваливаюсь к стенке и пытаюсь выровнять дыхание. Спустя время все постепенно приходит в норму, а мои глаза закрываются сами собой.

— Оль, Оля. Ты в порядке? — знакомый голос раздается рядом, от меня и рука осторожно ложится мне на плечо.

Открыв глаза, я вижу перед собой Настю. Недлинные волосы уже расчёсаны и аккуратно уложены, а лицо свежее и полностью проснувшееся. Видно, что она проснулась не только что.

— Да вроде, а что такое? — спрашиваю я и пытаюсь окончательно разлепить глаза.

— Ты просто что-то говорила невнятное во сне, да и спишь  у стены, — обеспокоенно интересуется она, а я пытаюсь вспомнить сон и то, что было вчера.

Ничего не помню из сна. Вообще ничего.

А что было вчера? Ах да. Все те же уже родные таблеточки...

— Вообще не помню сон, — хмыкаю я и не отвечаю на вопрос, почему же я сижу, прислонившись к стене. "Раз ты от меня скрываешь всякую хрень, значит, я буду также. Это протест, да-да", — думаю про себя я и встаю с кровати.

— Мы хотели прогуляться до магазина, — говорит она, отходит от меня к своей кровати и переодевается в уличную одежду.

— Да, точно, — соглашаюсь я и плетусь в ванную комнату. После того, как я привожу себя в порядок, мы берем с собой деньги и выходим на улицу. Сегодня невероятно тепло, из-за чего куртка остается дома, а мы идем лишь в одних футболке и джинсах, и легких ботинках.

— Мы идем в тот супермаркет? — спрашиваю, на что подруга кивает, а после берет меня за руку. Я улыбаюсь и смотрю на ее расслабленное лицо. Сегодня она намного спокойнее, чем вчера.

— Ты включала телефон? Звонила кому-то? — любопытствую я, потому что сама я еще его в руки даже не брала.

— Да. Поговорила с родителями, — уверенно сообщает она, и тогда я тоже тянусь к телефону.

— Надо бы и мне написать им. Наверное, волнуются, — бормочу я, но как только включаю телефон, то не обнаруживаю ни единого сообщения от родителей. Только от Андрея. Мое разочарование замечает подруга.

— Что такое?

— Ничего, они как всегда, им просто плевать на все... Андрей только спрашивает, куда пропала.

— Скажи, что пока болеешь и находишься не у себя дома, — предлагает Настя, и я соглашаюсь  и пишу эти слова.

Ответ, как и всегда, приходит незамедлительно:

«Хорошо. Выздоравливай, надеюсь, скоро увидимся» — на то сообщение я невольно улыбаюсь, а после убираю телефон в карман джинсов.

— Сталкер ничего не писал? — интересуется подруга, и я отрицательно мотаю головой.

— Не-а, и оно же к лучшему, — отвечаю я и пытаюсь понять снова, для чего нужен этот побег на недельку. Но пока что молчу. Подожду до вечера, там все проясним, хочет она того или нет.

— Я вообще не понимаю, если этому сталкеру нужны от тебя какие-то деньги, то почему именно ты? В этом мире много тупых и наивных людей, с которыми это легко провернуть. Я бы на его месте просто плюнула на тебя и нашла другую жертву, — усмехается девушка, а я вспоминаю один случай из школы и невольно смеюсь.

— У нас одна училка, в той моей школе, попросила у двух одноклассников придумать ей пароль для карточки с деньгами.

Подруга резко поворачивается ко мне и удивленно смотрит.

— Ты что, серьезно сейчас? — спрашивает она и невольно прыскает со смеху.

— Да, ты прикинь, она еще такая: «Я пароли не умею придумывать, придумайте вы» — говорю я и уже во всю начинаю смеяться, а в ответ я слышу заливистый смех Насти. Она слегка пошатывается в сторону и хватает меня за плечо.

— А она не хочет всем своим ученикам подарить ключи от квартиры? — смеется и она, и я тоже не могу перестать это делать. Тогда Настя вновь пошатывается в сторону, отчего я оступаюсь, спотыкаюсь о какой-то булыжник, и мы падаем прямо в сторону травы.

Сердце колотится с бешеной скорости, чувствую неприятную боль в ноге и спине, и то, как подруга тяжело придавливает меня к траве своим весом. Слезы пеленой стоят в глазах, а мы не перестаем смеяться, и наш заливистый смех звенит в ушах, смешиваясь с чириканием воробьев и где-то неподалёку и шелестом травы от сильного ветра.

— А я думала, что такие наивные дурочки бывают только в сериалах, — смеется она и хватает меня за плечи, а после совершенно неожиданно для меня резко целует в щеку, отчего смех мой прекращается, и я удивленно смотрю на нее.

Та откашливается и вытирает слезы после длительного смеха и отстраняется от меня, а между нами повисает неловкая пауза. Я задумчиво касаюсь рукой до своих губ и щеки.

— Ой, прости, что это я, — усмехается она и встаёт, отряхиваясь от пыли и грязи.

— Да ничего, бывает, в порыве радости я готова всех расцеловать, — бормочу я и также усмехаюсь, но внутри остается какой-то странный осадок после ее действия.

— Да. Таких счастливых моментов вообще сейчас мало в моей жизни, — говорит она, и мы, как ни в чем не бывало, продолжаем идти до магазина в полной тишине. Там мы покупаем какие-то готовые продукты, по типу сосисок, колбасы, хлеба, берем пару газировок и чего-то сладкого.

Я изучающе смотрю на подругу. Что это было? Нелепая случайность, не более... Но как неловко, черт возьми.

"Сейчас бы Андрея рядом", — невольно думаю я, и в сердце невольно откликается щемящее чувство тоски по нему.

Я вспоминаю его губы, наш поцелуй в школе, а после наш вечер...

А потом момент ранее, с Настей...

Снова его губы, наш поцелуй... Я все еще задумчиво смотрю на подругу в полной растерянности.

— Пошли, уже на кассу, — говорит Настя, чем выдергивает меня из раздумий, и мы идём оплачивать покупки.

"Что же это было", — продолжаю думать я, идя рядом с подругой, которая все это время, как ни в чем не бывало, смотрит впереди себя, а кончики ее губ натянуто улыбаются. Как много тайн ты скрываешь, как мало я тебя знаю. 

Наивная дура...