Под прицелом

Несколько недель назад

Дарина

Громкая музыка вокруг, шум, голоса людей. Уже пьяных людей, которые не в состоянии трезво мыслить. Кто-то таким способом лечит душевные раны, а кто-то просто развлекается. Но всех объединяет одно — все тут, на этой вечеринке, а значит, абсолютно нормальным отсюда уйти будет трудно.    

В моем случае второй вариант. Я стою около столика рядом с Ариной, которая пьет уже, наверное, третий стакан какой-то дряни. Хотя, чем я лучше? Я задумчиво смотрю на девушку, но наш диалог так толком и не завязывается. А когда-то мы могли болтать сутками напролет, и всегда находились темы для разговоров. Удивительно, как за маленький промежуток люди могут полностью измениться. А может и не за маленький, просто я стала замечать это так отчетливо только сейчас?

— Арина! Арина! — слышу знакомый голос Оли, которая решительно направляется в нашу сторону и нахмуриваюсь. Вот это да, ее же вроде тут не было, или я что-то путаю?

— О, какие люди! — радостно восклицает Арина и заключает Олю в крепкие объятия.

— Боже, ты что, пьёшь? Ты же не... — начинает Оля, но Арина ее перебивает:

— Не занудствуй! Мне срочно нужно отвлечься от того, что произошло в моей жизни! — кричит она, а я задумчиво смотрю то на Олю, то на Арину.

Я хмурюсь на ее слова, но пока что ничего не говорю. Что такое произошло в ее жизни? Мы дружили раньше, даже очень хорошо, однако в последнее время мы заметно отдалились. Но что произошло с ней? Мы вроде как никак еще подруги, а она больше со мной ничем не делится? По крайней мере, я так считала. Арина была мне очень близка, и я не хотела ее отдалять от себя, однако я не могу посадить ее на поводок и держать около себя. Она тоже живой человек и сейчас она выбирает другую дорогу, где нет места для меня.

— А что случилось? — интересуется Оля, и я замечаю, как крепко она сжимает свой телефон в руках.

— К сожалению, я не могу поделиться этим ни с кем. Но ладно. Ты что-то же хотела?

Тогда Оля протягивает ей свой телефон и указывает ей на что-то, а я не подхожу ближе, лишь прищуриваюсь, в попытках разглядеть, что там на экране. Приглядевшись, я понимаю, что она указывает на чей-то профиль в инстаграме, и Щербакову это явно беспокоит.

— Знаешь, кто это?

Она хмурится, но позже отрицательно мотает головой.

— Не-а, без понятия.

— Но он же у тебя в подписчиках. Ты точно не знаешь? — настойчиво спрашивает она.

— Слушай, да у меня их пятьсот где-то, откуда я должна всех знать? — возмущается она и протягивает мне стакан.

— Может, хочешь немного повеселиться? — спрашивает она, но Оля, ничего не ответив, уходит прочь из этой квартиры.

Арина пошатывается в сторону, но вовремя хватается за столик и одной рукой потирает лоб.

— Ох, блин, — вяло бормочет она и, схватив со стула свою сумку, направляется куда-то прочь. Мне беспокойно за нее, ведь черт его знает, что с ней может случиться в таком состоянии. Тогда я прослеживаю, что она идет в сторону балкона, а после заходит туда, открыв дверь. Черт возьми. Во дура, заболеет же. Я пробиваюсь сквозь толпу к прихожей, нахожу там свою куртку, хватаю какую-то еще и движусь к балкону. Недолго думая, я захожу следом и вижу Арину, которая сидит на полу, привалившись к стене с бокалом в руках.

— Простудишься, — разозленно говорю я и подхожу к ней, накидываю куртку ей на плечи и сажусь рядом.

— Ты-то чего... пришла? — запинаясь, говорит девушка, и только сейчас я при ярком освещении замечаю ее бледное лицо, размазанные тени и растекшуюся черную тушь.

— Пришла, потому что беспокоюсь, — говорю я, совершенно трезвая, в отличие от нее. Я выпила немного, однако не дошла к счастью до такого состояния как она.

— Не надо за меня беспокоиться. — Ее язык заплетается, и она  уже не смотрит на меня, достает пластинку с таблетками из сумки и выпивает одну.

— Это... что такое? — нахмурившись, спрашиваю я и понимаю, что она в какой-то заднице.

— Это? Таблетка. Просто снотворное.

— И нахер оно тебе в комплект к алкоголю? — еще больше злюсь я, и хочется залепить ей пощёчину.

— Потому что надоело мне тут, я хочу отключиться просто... куда-нибудь, — бормочет она, и только сейчас я внимательно разглядываю упаковку.

— Эй, слушай, такие же точно таблетки были у Оли, — нахмурившись, говорю я и вспоминаю тот случай, когда Оле что-то подмешали стакан, и она просто свалилась напрочь.

— Ну мало ли что там у Оли есть... — Она нервно усмехается. — Из-за этой Оли только одни проблемы, вот же дерьмо...

Настораживаюсь еще больше. Это она сейчас вообще о чем? Разве Оля ей что-то сделала? Да и могла ли Щербакова что-то такого натворить? Вот уж не думаю. Она может вредить себе, я знаю это точно, но точно не другим людям. По крайней мере, не без веской причины.

— Ты о чем? Что тебя беспокоит и при чем тут она?

— Кто? — совсем отстранено спрашивает она.

— Оля, — настойчиво произношу я, и вся эта ситуация начинает меня бесить не на шутку. — Что тебя беспокоит?

— Есть кое-что, но я не могу поделиться этим ни с кем, понимаешь? Я пообещала, — вздыхает она.

— Кому? Что ты пообещала? И почему у тебя точно такие же таблетки! — восклицаю я и уже встаю.

— Какие такие? — спрашивает она и поднимает взгляд на меня. Тогда я наклоняюсь к ней и со всей силы даю ей пощечину, стакан впадает из ее рук, отчего он падает на пол и разбивается вдребезги.

— Да очнись ты уже, какого хрена ты творишь! У тебя точно такие же таблетки, как у нее, она из-за них упала тогда в обморок! Кто-то ей подложил это снотворное в куртку! Ты же ей подмешала что-то тогда, да? 

— А... ты мне не веришь, да? — выдает она вновь нервный смешок, а на ее лице я вижу даже улыбку, от которой мне противно.

— Нет, Арина, не верю ни капли, ты превратилась в такую сволочь за какие-то полгода, если не меньше, — последнее, что произношу я и, переступая через осколки, ухожу прочь с балкона, а после собираюсь и ухожу прочь из квартиры.

В голове есть много разных отрывков, кусков, и я отчаянно пытаюсь сложить все это в один красивый пазл, но... что-то не доходит до конца. Какой-то части не хватает.

Если это и правда сделала она, то есть подсыпала Оле снотворное, то зачем?

С какой целью?

Оказывается, я не знаю Арину совсем. Не знаю, кто она, что скрывает, какие еще тайны она прячет от меня и ото всех окружающих? Совсем не знаю, она другой человек сейчас.