Глава 3. Полезное знакомство
Она уверенно шагает босыми ногами вниз по бесконечным лестницам, ураганом проносясь мимо узеньких окон из разноцветных витражей в каменных стенах замка. Селестина всегда восхищалась своим домом и даже спустя столетия эти своды не надоели ей, а вызывали лишь трепетный восторг. Готическая атмосфера покоя и мощи пропитывала эти многовековые стены, и создавалось ощущение, словно если ты коснешься рукой холодного камня, ты почувствуешь эту темную энергетику. На самом деле, все здесь, на этом острове, было пропитано темной силой. Вампиры – существа, тонко чувствующие такие хрупкие материи, как магия и энергетика. Так как сами они волшебные создания ночи и тьмы, они способны ощущать то, как в жилах острова течет магия, помогающая ему оставаться скрытым от людей и поддерживающая его существование. Стоило только ступить на пол первого этажа, созданный из полированного темного мрамора, Селестина проскользнула за высокую дверь главного зала. В самом его конце на небольшом возвышении тянулся длинный стол, за которым сидело несколько вампиров. Еще несколько мужчин тихо беседовали о чем-то у камина, а за другим, общим столом, играли в шахматы Элионор и Кресида. Селестина мягко улыбнулась им, проходя мимо, и они кивнули в ответ, заинтересованно глядя куда она направляется. Девушка же, в свою очередь, подавила желание присоединиться к подругам и, приняв очень важный вид, прошла до стола «совета». Так называли они между собой круг вампирских лиц, осуществляющий функции командования и управления на острове. Селестина была одним из его членов.
– Это я отняла у человеческого мальчишки, – сбавив голос на несколько тонов, Селестина отцепила изъятый кулон от своей юбки и протянула девушке, сидящей во главе стола.
Изадора изменилась во взгляде, но лицо ее все еще не выражало никаких особых эмоций. Селестине иногда казалось, что маска спокойствия и сдержанности на ее лице прикипела слишком сильно. Так, что иногда она даже не может сделать лишнее движение уголками губ без усилий, чтобы искренне улыбнуться.
– Как оно оказалось у мальчика? – Эриан в отличие от Изадоры на эмоции не скупился и выразил на своем лице полное недоумение. – Он из них?
Селестина лениво повела плечом, будто эта догадка утомляла ее и она хотела поскорее сбросить груз переживаний по поводу этого вопроса со своих плеч.
– Вряд ли, Эриан, – успокоила Изадора. – Не похож. На пляже он дрожал, как лист, когда увидел нас. «Сведущие» вряд ли взяли бы такого впечатлительного юношу в разведчики.
– Все может быть, нельзя отрицать любой исход. Откуда-то у него этот кулон взялся, – подает голос Вальтер, вальяжно раскинувшийся на своем стуле по правую руку от Изадоры. Танцующая свеча на подставке отблескивает от вишневой рыжины его аккуратно уложенных назад волос и Селестина невольно заглядывается на этот богатый оттенок.
– Все просто, – говорит она, опуская кулон на стол перед Изадорой. – Он пират. Когда я спросила, откуда у него это, – девушка небрежно махнула рукой на украшение. – Он ответил, что от отца. Я скорее поверю в то, что его папаша достал это из какого-нибудь ворованного сундука с судна, чем в то, что пиратский сын наследник магов. Но предупредить вас стоило.
Эриан глубокомысленно кивнул, не отводя глаз от кулона с фирменным знаком «Сведущих». Вальтер вдруг хмыкнул, окидывая взглядом Селестину, и оголил клыки в ухмылке.
– У тебя всегда все так просто, Селестина, – ехидно прокомментировал он, очевидно подтрунивая над вампиршей. – Превосходные логические умозаключения рождаются в твоей красивой головке. А что, если твой сладкий мальчик просто хорошо играет свою роль? Такие кулоны в каких попало сундуках не валяются. И, если они вдруг попадают в чужие руки, их снимают вместе с головой, – Вальтер оглаживает подбородок пальцами, не сводя глаз с Селестины. – Все еще думаешь, что он нашел его так просто?
Столько слов за раз от обычно молчаливого слушателя Валтера даже изумляют Селестину. Неужели вся эта тирада только чтобы задеть ее? Поставить ее мнение под сомнение и красиво указать, что ее слова не имеют смысла. Вальтер всегда ведет себя подобным образом с ней и это начинает бесить все больше. Она никому не позволит выставлять себя дурочкой.
– Хватит, – недовольно шипит Изадора. Теперь эмоции на ее лице совсем не поддельные и она бросает на своего возлюбленного предупреждающий взгляд. Вальтер лишь пожимает плечами. – Это нужно узнать наверняка, – она встает со своего места, забирая с собой и кулон. – Селестина, не переставай спрашивать о нем у мальчишки. Будь с ним бдительной и осторожной. Мы не пустим на свои земли чужака во второй раз.
Изадора чеканит эти слова четко и с примесью призрения, вероятно вспоминая трагические события прошлого столетия. Все за этим столом прекрасно понимают ее чувства и разделяют их, а потому лишь задумчиво молчат. Вальтер тоже встает, покидая их компанию вслед за главной вампиршей, а Эриан усмехается ему вслед и подходит ближе к Селестине.
– Снова цепляется к тебе, – наклонившись к ее уху, говорит он. Селестина на это лишь спокойно улыбается.
– Сегодня он еще милостив со мной, – иронично отвечает она. – Пойдешь со мной? Поможешь подготовить ужин для тех мальчишек? Они нужны нам здоровыми и полными сил.
Эриан кивает охотно, касаясь поясницы Селестины и подталкивая ее в сторону выхода. С таким помощником ей будет не скучно. Эриан славится своим добрым нравом и справедливостью, поэтому проводить с ним время всегда приятно. Селестина помнит, как раньше они часто забредали далеко от пляжа, уединяясь на дикой части острова и беседуя о многом. Разговаривать с ним всегда интересно. Хотя бы так у Селестины появляется ощущение спокойствия и осознания присутствия родственной души рядом. Когда живешь такую долгую жизнь, за много лет ты успеваешь вовсю познать что такое одиночество. Его можно ощущать даже в замке, полном других вампиров. Как и у людей, у них не бывает хороших отношений абсолютно со всеми и зачастую многие могут совсем тебя не понимать. А Селестина не торопиться заводить дружбу со всеми, кто попадется ей на пути, как, например, общительная Элионор. Ей достаточно только тех, кто излучает настоящую энергетику поддержки и кому с точностью можно довериться, а не тех, чье имя ты забудешь завтра же.
***
У Керро было достаточно времени, чтобы подумать и отдохнуть. Однако он воспользовался второй привилегией лишь наполовину. Перед глазами все стояла картинка кровавого песка, жестокого пиршества вампиров и лицо умирающего отца. Последнее, пожалуй, потрясло сильнее всего. Если разрывающих глотки вампиров еще можно было попытаться забыть как страшный сон, выкинуть из головы, словно их и не бывало, будто они почудились, будто все это произошло не взаправду... То вот мысль о том, что они разорвали собственного отца совсем не укладывалась в голове. Керро было трудно поверить в это. Должно быть, он еще не до конца осознал весь масштаб ситуации, до сих пор прибывая в шоке от увиденного. В голову лезло множество воспоминаний, когда отец был еще жив и они казались такими не далекими, что и принять то, что этого человека больше нет казалось невозможным. Он ведь всего несколько часов назад улыбался, сощуриваясь от солнца, и поглядывал краем глаза то на сосредоточенного штурмана, то на радостно щебечущего что-то другу Керро. Отец любил его... Он им гордился. Считал, что вырастил достойного парня, несмотря на некоторые пробелы в его воспитании – все-таки он рос с пиратами. Так, вообще-то, было не всегда. Добрую часть своего детства Керро проводил и с ровесниками, занимаясь чем-то безрассудным и ребяческим, но так же часто он заглядывал и в порт, наблюдая за тем, как отец работает. Керро безумно нравилось слушать, как отец раздает суровые приказы, видеть, как сабля торчит у него из пояса и как он начищает ее по вечерам, когда возвращается домой с плаваний. Все это он мечтал у отца перенять и стать когда-то таким же деловым капитаном, которого любили бы, уважали и совсем немного боялись. Но теперь... Нет ни того, чья фигура была примером для подражания, ни самого корабля, ни даже флота. Не осталось почти ничего, что раньше было смыслом жизни Керро. Лишь только Диего сидел сейчас где-то в одной из комнат и, должно быть, так же размышлял о своем туманном будущем. Было ли Керро страшно? Нет, скорее тревожно и досадно. Он злился, что один злополучный шторм и горстка вампиров отняла у него все самое драгоценное: остатки семьи, свободу и друзей. Что теперь с ним будет? Он будет коротать свои дни как пленник, пока вампирам не надоест кормиться из его вены и они не убьют его окончательно? Это даже хуже обычной смерти. Мучения тех людей на пляже были минутными, а Керро застрял в логове чудищ, покусившихся на его родных. Разумеется, он не обесценивает страданий других, но находит свое положение еще более унизительным. Думал ли он, что когда-нибудь станет живым мешком с кровью для кого-то? Вспоминаются слова Селестины: «Чем быстрее ты поймешь, что вы лишь наша еда, тем проще все станет для тебя». А ведь когда-то он считал себя чем-то большим, чем просто ужином. Хотя чего мог добиться просто мальчишка-пират из не богатой семьи? Может отец был прав, они когда-нибудь должны были поплатиться за все.
Керро лежал какое-то время на пышной перине, раздумывая об этом. Надо сказать, условия для пленников у них не худшие. В таких покоях он не ночевал никогда. Привыкший к жестким корабельным лавкам и гамакам, он был приятно удивлен наличием здесь такой кровати. Но на этом, пожалуй, лучше не заострять свое внимание, чтобы не забываться – он все еще в логове чудовищ. Так вот, когда мыслей стало слишком много и голова снова начала гудеть, Керро решил отвлечься, но ничего лучше, кроме как переместиться на стол, стоящий у подоконника окна, он не смог. Комната была не большая и занять себя здесь больше нечем, так что Керро просто выглянул в окно и стал разглядывать остров. Нигде раньше он не видал подобного. Они плавали много где и видели разные острова, но этот был совсем другим. Песок на острове был черным, скала, на которой располагался этот жуткий темный замок, тоже была будто бы из угля или базальта, а небо над головой темное-темное и почти непроглядное. На нем он заметил россыпь горящих звезд и полную круглую луну. Может быть от того, что замок был таким высоким, а может это чудеса острова, но Керро еще никогда не был настолько близко к луне. Казалось, что она намного больше и отчетливее, чем та луна, на которую Керро смотрел с корабля или излюбленной пристани. Он готов поклясться, что может разглядеть ее специфические кратеры, как у головки сыра. В остальном, остров было трудно хорошо рассмотреть под покровом ночи – виднелись лишь устрашающие макушки деревьев в тумане и далекий пляж, где погасли еще не все факелы после присутствия там вампиров. Однако было здесь еще кое-что, что привлекло внимание. Тусклые огни вдалеке, которые Керро заприметил не сразу. Он подумал, что это деревня, но замок был слишком далеко и высоко, чтобы ему удалось рассмотреть как следует. Неужели все вампиры живут там, в том поселении? А кто тогда живет здесь? Самый мощный и сильный вампир? Керро стало жутко любопытно, поэтому, когда дверь комнаты распахнулась, он уже знал какие вопросы задаст Селестине. Но на пороге оказалась не она, а парень. Он выглядел заинтересованным и даже радостным, когда увидел Керро. На вампира этот посетитель был не похож, кожа его была слишком смуглая, а черты лица не такие утонченные и жуткие. В целом, обычный человек. На его ногах были забавные шелковые штаны.
– Кто вы? – заторможено поинтересовался Керро.
– Джафар, – говорит ему парень осторожно, протягивая руку. Керро тут же спрыгивает со стола и пожимает ее. – Я здесь тоже пленник. Наш корабль потонул и я попал сюда.
Джафар развел руками, мягко улыбнувшись. В его речи слышался сильный акцент и Керро сразу понял, что тот, должно быть, с Египта или из Индии.
– Меня зовут Керро, – охотнее представился он, понимая, что нашел здесь потенциального союзника. – Я испанский пират. Мы попали в шторм, нас затянуло в тот самый Треугольник Дьявола. Мы не смогли вырваться. Утонули и очнулись уже здесь, на острове. Все мои друзья мертвы, кроме меня и еще одного пирата с корабля.
– Я плыл с отцом из Египта. Мы хотели продать шелка и украшения для испанских барышень, – активно закивал Джафар. – Мы были наслышаны о вас, пиратах, но пострадали вовсе не от этого. Тоже попали в шторм и оказались тут. Всех с экипажа съели, кроме меня.
Джафар замер, изогнув брови, видимо вспоминая те ужасные события. Керро вдруг проникся сожалением к этому парню и тоже поджал губы, медленно осев на край кровати.
– Мне жаль, Джафар, – искренне отозвался он. – Мой отец погиб у меня на глазах. Вампиры...съели его.
Египтянин вздохнул и присел рядом. Его рука сжала плечо Керро и он почувствовал от этого едва знакомого человека такую поддержку, какую не всегда удавалось почувствовать даже от родной матери. Все потому что у них с ним одно горе на двоих.
– Они специально заманивают корабли сюда, чтобы на остров попадали моряки и они могли чем-то питаться. Я здесь уже месяц, многое узнал, – поясняет Джафар. – А мы... Мы для них просто десерт. Они оставляют нас, чтобы никогда не нуждаться в крови, пока новые корабли не попадают в шторм.
Он оттягивает воротник рубахи и Керро открываются две аккуратные ранки на его шее. Это от клыков, вероятно. Джафар видит смятенный взгляд своего знакомого и спешит ободряюще улыбнуться.
– Вообще-то, это не так уж больно. Привыкаешь. Они не делают с нами ничего плохого, но здесь были парни, которыми они питались, а потом убили. Все всегда по-разному. А в остальном, они неплохо кормят и даже позволяют заниматься чем-то. Я попросил книги и они принесли мне целый сундук, а потом вампирша, которая постоянно питается мной, узнала про мою страсть к рисованию и раздобыла пергамент с красками, – рассказывает Джафар так, будто это окупает все то, что они с ним делали.
– Откуда у них это все? – вместо возмущений, спрашивает Керро. Не хочется ссориться с новым другом.
– Из кораблей. Они съедают пиратов, но корабли ведь никуда не деваются, как и припасы на них, – отвечает Джафар так, словно это само собой разумеющееся.
– А те огни в окне?.. – продолжает сыпать вопросами Керро, зачем-то указывая пальцем на окно, – Там, кажется, деревня. Вампиры живут там?
Джафар смотрит на него какое-то время с замешательством, не на долго задумывается, а потом пожимает плечами.
– Не знаю, – честно отвечает он. – Я не спрашивал об этом и, конечно, не ходил туда.
– Но ведь они даже не охраняют комнаты! – не выдерживает Керро. – Ты ни разу не пытался выйти?
– Я выходил, но с ними. А зачем мне пытаться улизнуть, Керро? С острова все равно нет выхода. Нам не на чем уплыть, да и вряд ли все так просто. А та деревня выглядит так жутко, что будет глупо подходить к ней близко. Там вряд ли есть что-то хорошее или полезное, – с одной стороны, слова Джафара звучат логично. Однако с другой, Керро просто не простит себе, если даже не попробует сбежать из замка и подобраться к этой загадочной деревне поближе.
– Уплыть можно на плоту, – возражает он. – Всегда есть выход.
Джафар только хотел возразить, как дверь снова распахнулась. На этот раз в комнату зашла Селестина и они оба замерли, не зная позволены ли подобные встречи пленных.
– О чем шепчитесь? – с усмешкой спросила она, оставляя на столе поднос с едой. Керро тут же заинтересованно принюхался и вытянул шею, пытаясь разглядеть что на подносе. – Мне кажется, или тебе здесь не место, Джафар? – в ее словах скользнуло опасное предупреждение.
– Простите, – Джафар поднялся. – Просто решил поздороваться с новоприбывшим.
– Вам здесь не курорт, – рыкнула она. – Ступай лучше к себе. Кресида вряд ли будет рада, если не застанет тебя в комнате.
Селестина хищно ухмыльнулась и Керро поймал себя на том, что смотрит за ее мимикой слишком пристально. Джафар тут же исчез из комнаты, не смея испытывать терпение вампирши.
– Кресида оторвет ему уши за диалог со мной? – скорее с любопытством, чем с беспокойством, поинтересовался Керро. Селестина почему-то рассмеялась.
– Мы не запрещаем вам разговаривать, – пожимает она плечом. – Мне просто нравится, какой он послушный, когда на него зарычишь, и как опасается он моего гнева. Но никто не собирается считать вас за пленников, Керро. Мне все равно, если ты захочешь поговорить с кем-то. Вопрос только в том, как быстро ты лишишься жизни, если вздумаешь попасться на глаза кому-нибудь из вампиров и дерзить им.
– Вот как, – коротко хмыкает Керро. – Потому что тебе все равно, если я умру, а мне не должно быть. И я сам должен понимать что мне можно, а что нельзя.
Селестина медленно кивнула, явно довольная таким пониманием. Она окинула внимательным взглядом Керро, чуть прищурилась и склонила голову на бок.
– Не должно быть, но...? – спрашивает она и Керро не сразу понимает что девушка имеет в виду. – Ты сказал, что тебе должно быть не все равно на твою жизнь. Сказал так, будто считаешь этот человеческий фактор не само собой разумеющимся, а обязанностью.
Керро аж приосанился от такой цепочки размышлений. Селестина далеко не самая глупая, хоть тогда на пляже и казалось, что они пустые чудовища без чувств и сострадания.
– Ого, – усмехнулся Керро, а затем почесал затылок. – Как чутко ты подмечаешь чужие слова. Я просто... не то чтобы боюсь смерти. Не подумай, это не призыв к действию. Я ее не хочу, но если она придет, то мне придется ее принять. В этом нет ничего такого, у нас у всех один конец.
Селестина улыбнулась как-то по-особенному, задумчиво и без ехидства или усмешки. Некоторое время она молчала, а затем снова вернула взгляд на Керро.
– Ты даже представить себе не можешь, сколько простые слова говорят о человеке, – делится она. – Ты говоришь красиво.
Между ними повисает пауза, в которой Керро не может свести взгляд с ее спокойного лица, а она почему-то стойко смотрит в ответ. Это было бы очень неловко для того, кто ненавидит долгие зрительные контакты, но оба из них слишком гордые и погруженные в свои мысли, чтобы смутиться или прерваться. Керро думает о том, что как бы он не хотел испытывать к этому существу ярость, сердце его томимо интересом к ней.