Ловцы солнца

Люди — легко утомляемые создания. Живут они сравнительно недолго, легко подхватывают смертельные болезни, и, что хуже всего, для выживания им требуется солнечный свет. Долгие века сожительства с вампирским родом вынудили их подстраиваться под ночной образ жизни своих могущественных хозяев. Веками они старались выработать в себе инстинктивную неприязнь ко всему, что связано с солнцем, но подобный шаг вёл не только к уничтожению психического здоровья, страдал весь организм человека: от иммунитета до репродуктивной системы. По понятным причинам целителями тут же был учреждён обязательный минимум солнечного света, выполнение которого входит в оздоровительную программу Донатии.

Больше всего этому закону противился культ, по иронии использовавший многострадальную звезду в качестве своего религиозного символа. Отец Каннари называл их предводительницу истинным злом, создавшую самую страшную секту в истории человечества. Ненависть Императрицы Веры к зависимости вампиров от человеческой крови ни для кого секретом не была, правда никто не озвучивал вслух, что её ненависть вполне могла бы граничить с геноцидом. Лишь постоянная жажда вынуждала её умерить свою жестокость.

Великая пророчица даже предсказывала, что наступит день, когда солнце перестанет освещать владения бессмертных, скрывшись за плотным слоем черных облаков. Наступит эра властвования мрака, когда вечным больше не придётся бояться выходить наружу днём. Императрица никогда не ошибалась в своих мрачных предсказаниях. Если она и на этот раз окажется права, дни человеческого рода будут сочтены. Остаётся только догадываться, как долго продлится царствование вампиров без источника их пропитания. И надеяться, что существует иная интерпретация её видения.

Каннари слышала её предсказание много раз, но не сильно переживала насчёт него. Сложно переживать за то, что произойдёт ещё не скоро. Исчезновение солнца станет проблемой будущих поколений, а она к тому времени уже давно будет коротать свои дни под землёй вместе с другими рабочими. Что поделать, её семье нужно было возвращать деньги за дом, который им «подарила» бабушка вместе со всеми её долгами, и залог тела обеспечил их небольшой передышкой перед будущими выплатами. Решать в тринадцать лет, что станет с тобой после смерти не самое приятное событие. Помниться, когда мама и нотариус подготовили для неё документы, у неё стояли слезы на глазах, будто подписывая его, она автоматически подписывала свой смертный приговор. Долгими бессонными ночами она пыталась представить, как это будет. А что если она впадёт в кому и никто не сможет определить, жива она или нет? Неужели в этом случае её тело всё равно превратят в рабочего?

Подобные прецеденты уже были. Когда её бабушке приходилось работать в Некрополе, она постоянно становилась свидетельницей перевоплощения трупов в живых мертвецов, вплоть до того рокового дня, когда один из них не оторвал ей нос. С тех пор её излюбленной забавой было рассказывать на ночь кошмарные подробности своей работы и в самый неожиданный момент срывать с себя маску, показывая глубокую рваную рану. В общем, по понятным причинам свекровь мамы крайне редко бывала у них в гостях при жизни.

Время шло, и мысли о том, что с ней станет в будущем, посещали Каннари уже не так часто. Всё это будет потом... Когда ей будет глубоко наплевать, кто она и где находится.

Пребывая в самом мрачном расположении духа, Каннари уставилась на стенд, где разноцветными мелками были расписаны все виды кофе и их заоблачные цены. Немногие простолюдины могут позволить себе этот бодрящий напиток. Вернее им его не рекомендовали целители Императрицы Жизни, но одного их слова порой было достаточно, чтобы вообще перестать производить тот или иной продукт. Исследования показывали, что наличие кофе в крови делало вампиров намного агрессивнее, это как резкий толчок энергии, который также резко и покидал их, оставляя вампиров злыми и раздражёнными.

Тем более что близился ежемесячный день сдачи крови — также известный, как кровавый сбор; в эти дни рацион доноров в Донатии, да и во всей стране, был особенно строг. Другое дело, если ты Бэллоуз Арк — такие вещи как налоги её вообще не касались.

Рядом с кофе-машинкой сидел полный молодой человек с жидкой бородкой по имени Стэн. Он всегда работал только в дневную смену, и Каннари уже успела промелькаться перед его глазами достаточно часто, чтобы панибратски приветствовать её не вставая со стула.

— Ещё одна порция для принцессы? Может, и себе тоже что-то возьмёшь?

— Очень смешно, будто сам не знаешь, что мне нельзя. Сделай большую порцию без корицы, пожалуйста, — сухо пробормотала Каннари, зная предпочтения Бэллоуз так же хорошо, как и свои. Хотелось сменить тему. Заметив у Стэна открытый пакетик с морковными палочками, девушка не удержалась от вежливого продолжения разговора, — Тоже готовишься к сдаче крови?

— Меня уже тошнит от пресной еды и воды. Никаких жиров, никакого сахара... Скажи честно по мне видно, что я сильно убавил в весе? — Стэн демонстративно посмотрел на свой геометрически идеальный круглый живот в отражении дверцы холодильника, где хранились соки и молоко, — По-моему, я держусь только на одной мысли о большом пире после сдачи крови. Там меня будет не остановить. Принцесса ничего не говорила по поводу налога?

— Сказала, что у её отца прибавиться работы в этом году. Что бы это не значило.

— Не удивительно, с каждым годом крови сдаётся всё меньше и меньше. Алхимики рвут и мечут, а целители изобретают новые диетические методы над нами поиздеваться. Вот мой брат, к примеру, в этом месяце пролетает — по новым нормам опасно повысился сахар. Ты представляешь, чем нам это грозит? Приходиться стараться, чтобы в этом месяце выплатить и его налог, но что потом? Страшно представить, если у него дойдёт до диабета или какой-то другой хвори. Непригодная к потреблению кровь, даже хуже чем кровь изгоев. Без обид там, ладно?

Каннари кивнула. Куда уж там до обид.

— Неужели все эти нюансы действительно так важны для вампиров? Один не вовремя съеденный кекс, и твоя кровь вдруг становится абсолютно несъедобной?

— Кто его знает, как меняются их вкусовые рецепторы. Спроси у принцессы, когда она пройдёт инициацию. Тебе как фаворитке, все равно придётся её кормить, когда у той в горле пересохнет.

— Что ты несёшь? — Каннари опешила, впервые представив себе подобный поворот событий. Хотя чему она удивляется, кому ещё предоставлять кровь новообращённому ребёнку, как не его слуге, — Её не инициируют до совершеннолетия! А к тому времени наши пути уже давно разойдутся.

— Как знать, случайно видел её на днях без макияжа, выглядит как привидение! Гены Императора слишком быстро убивают в ней человека. С таким раскладом, вряд ли ОН станет ждать, пока ей исполнится двадцать один. С другой стороны, тебе тогда точно нечего бояться. Кто станет кормить своё дитя дешёвыми объедками?

— Кого ты здесь называешь объедками?

— Я ничего не хочу сказать плохого про тебя или твою семью. Просто для дочери самого Императора Крови, вероятно, уже вывели её собственного донора категории «А». Именитым вампирам положено только самое лучшее. Ты у неё так... Неприкосновенный запас на крайний случай.

— Мы никогда не обсуждали её инициацию, но она и словом не обмолвилась, что станет пить мою кровь. Не наводи на меня панику, её инициирование ещё даже не было объявлено, газеты не будут о таком молчать!

— Тихо, тихо. Тебя сейчас весь учительский совет услышит. Ну да, пока ничего не слышно, — притихшим голосом согласился Стэн, заканчивая последние приготовления, — Только когда придёт время, тебя она станет спрашивать в последнюю очередь. В понимании знати это великая честь для смертной, отдать кровь на пропитание их обожаемого молодняка. Многие девчонки отдали бы свою руку, лишь бы оказаться на твоём месте. Разве я не прав?

Каннари забрала новую порцию кофе, почти готовая выплеснуть всё его содержимое на ни в чем не повинного парня. В конце концов, он говорил только правду. «Правду» от которой её уже начинало тошнить. Стэн смотрел на неё с сочувствием, но испытывать свою судьбу и говорить что-то ещё о её будущей роли в питании Бэллоуз не решился.

— Ничего не поделаешь, такова жизнь. Живи сегодняшним днём и сделай себе одолжение. Поменьше думай. Может, дольше протянешь.

День казался вконец испорченным. Все вокруг будто нарочно сговорились напомнить Каннари о её роли в круговороте жизни вампиров. Решив не мучить себя и дальше, девушка вернулась в библиотеку и, отдав кофе необращённой, продолжила работать над своими заданиями без дальнейших вопросов. Если Бэллоуз и удивилась, то вида не подала. Тело девушки трясло от внутреннего озноба, она схватила стаканчик, пытаясь перенять максимально возможное количество тепла от кофе.

Если подумать, то она и правда выглядела неважно. Неужели Стэн прав, и её инициация всего лишь вопрос времени?

— Ты ещё о чем-то хочешь спросить, ведь так?

Каннари поняла, что уже пару минут пристально смотрела на бледное лицо другой девушки. Смутившись, она покачала головой, пытаясь скрыть своё смущение за волосами.

— Да говори уже. У меня что-то на лице?

— Нет.

— Тогда что? — девушка недовольно поморщилась, — Послушай, сегодня не самый удачный день, чтобы играть у меня на нервах. Мне, как сама видишь, итак не очень хорошо. Просто говори, в чем дело.

— Я просто подумала, что... Ты хоть немного боишься? — выпалила Каннари, и, заметив, что Бэллоуз не поняла, что та имеет в виду, уточнила, — То есть... стать вампиром? Тебя не пугает бессмертие?

— Что за глупый вопрос. Причём второй за сегодня, — Бэллоуз выглядела обеспокоенной, но Каннари поняла, что она издевается, — Что с тобой, неужели ты нервничаешь перед предстоящим кровавым сбором? Может тебе отдохнуть? Утренние посиделки явно плохо влияют на твою умственную деятельность.

— Я ведь серьёзно.

— И я тоже. Завязывай с этим, — твёрдо сказала она, остро блеснув зелёными глазами, — Не забывай, с кем разговариваешь. Я возвысила тебя в статус знаменитости, я же могу опустить тебя с небес на землю. Как долго они будут продолжать незаслуженно воспевать в тебе героя после этого?

Кожей ощущая, как жар медленно доходит до шеи, Каннари нехотя кивнула:

— Да, ты права. Пожалуй, хватит на сегодня учёбы. Ты останешься здесь?

— Посижу немного, а ты подумай над моими словами.

От переполнявшего её чувства ярости и унижения, девушке хотелось что-то разбить. Давно она не выражала своих истинных эмоций, постоянно нося маску поддакивающей дуры. Того и гляди, а маска прирастёт к её сущности, и тогда будет очень сложно отделить её податливую часть от настоящей Каннари. Так и заболеть недолго, особенно если в большинстве своём все эмоции в ней были в основном негативные. Неужели она ошиблась в выборе пути?

Лучше быть искренней одиночкой, чем ещё одной лицемерной фальшивкой.

Нет. Не совсем так. Если врать и изменять себе, то делать это ради высшей цели. Её родители не должны пострадать от её же глупости.

Одно хорошо. Донатия была богата укромными местами для подобных внезапных срывов. Остановившись возле целого ряда высоких деревьев, Каннари со всей одури пнула ближайший ствол дуба. Чувствуя беспомощность перед миром, осознавая, насколько не властна над судьбой, Каннари вымещала всю свою боль и отчаяние через такой глупый акт вандализма. Когда у неё закончились силы, она опустилась на колени, уткнувшись лбом в теплую кору дерева и тихо заплакала. Как же хотелось убежать, спрятаться от этих глупых нечестных правил. Хотелось найти место, где не нужно было бояться выходить на улицу по ночам, где можно задавать нелепые вопросы, где можно есть и пить всякую гадость и знать, что это твоё личное дело. Место, где убийство людей действительно считается преступлением, а не просто формальностью для насыщения вампиров.

Но это было невозможно.

Стирая слезы рукавом, Каннари посмотрела на быстро темнеющее небо. Она и не заметила, что просидела здесь так долго. Колени болели, кружилась голова, и нещадно ныли мышцы. Девушка не привыкла к большим физическим нагрузкам. Спортсмены среди людей не водились, сложно поддерживать в себе здоровый сопернический дух, зная, что долгие изнурительные годы тренировок всего лишь детский лепет по сравнению с врождёнными навыками вампиров. А тем это было только на руку, ведь баланс здорового ума, духа и тела мог помешать созданию очередного поколения покорных рабов. Поэтому высокосортные доноры крови чаще всего упитаны, а на их качественную кормёжку уходили немалые средства. Но что если она возьмёт и станет стройной, как Майя? Все-таки живёшь один раз, почему бы не провести жизнь в красивом теле? Ну, хорошо, предположим, не в таком как у Майи. Совсем костлявой она быть тоже не хотела.

Это именно то, что ей нужно! Ей страшно хотелось выразить хоть какой-то протест против ужасно несправедливой системы и, судя по всему, это был самый безобидный способ добиться цели. Плюс — она попросту чахла в своём бездействии. Ей нужно заняться каким-то видом спорта, который позволит ей выпустить всю свою ярость на свободу, не вызывая подозрений у вампиров. Но Каннари боялась боли, боялась синяков и царапин.

Нет. Она покачала головой, гоня прочь все негативные мысли.

Значит, придётся побеждать себя и учиться их получать. Осталось понять, чем же она сможет заниматься? Вряд-ли Донатия предоставляет какое-либо разнообразие спортивных секций.

Преисполненная наивными радужными ожиданиями, Каннари побежала обратно в общежитие. Стоило проверить доску объявлений на первом этаже. Может быть, всё это время что-то уже ждало, когда она обратит на него своё внимание?