Ловцы солнца

Как оказалось, что-то действительно ожидало её. У Каннари нещадно болели все мышцы. Особенно те, которые она и вовсе никогда не использовала. Плечи будто крепко схватили в захват невидимые когти огромной птицы. Ноги едва поднимались, когда она шла по лестнице, а руки начинали нещадно дрожать от простой попытки что-то написать. Несмотря на это, она чувствовала себя счастливой — сильно измотанной, готовой к тому, чтобы потерять последние капли рассудка — но по нелепой причине счастливой.

Убедить Бэллоуз в том, что ей нужен какой-то выброс негативной энергии, было не так уж и сложно. Это оказалось как раз самым лёгким. Сложнее было объяснить, почему она хочет заняться именно спортом, Каннари и сама точно не знала ответа на этот вопрос. В Донатии таких секций не нашлось. Мало кому из учеников придёт в голову, терять время на пробежку или глупые игры, когда можно уделить его учёбе и процветанию Донатии.

Они сидели, как и всегда в библиотеке, готовясь к первым семинарам. Каннари нервничала больше обычного, чем тут же привлекла внимание необращённой.

— Спорт для людей запрещён, если только ты не намерена тренироваться, чтобы вступить в ряды стражей. Ты хочешь научиться сражаться? — уточнила она, после скомканного объяснения фаворитки.

— Не сражаться. Я же говорю, немного сбавить в лишнем весе. Я же должна соответствовать твоему положению, разве тебя не смущает мой внешний вид?

Бэллоуз скептически осмотрела Каннари с ног до головы. От её проницательных глаз не укрылись ни растрёпанные волосы, ни немое отчаяние, отразившееся в ответ в покрасневших без сна глазах фаворитки. За месяц постоянных умственных испытаний и странной диеты, которую она подхватила от Майи, девушка сильно изменилась, но в ней всё ещё присутствовал детский жирок и мягкие складки.

— Ну, спортивных мероприятий Донатия точно не предоставляет. Что есть, то есть, — в её вздохе прозвучало согласие — всё было ясно без слов, — Зато лёгкая пробежка по территории университета не возбраняется. Может, остановишься на этом?

— Посмотри на меня. Вряд ли обычного бега будет достаточно. Неужели, нет никакого другого варианта? — расстроенно пробормотала Каннари.

— Есть, но ты не выдержишь, — принцесса упрямо скрестила руки на груди, — Никто не будет подстраивать под тебя темп тренировок, ты либо справляешься, либо нет. Так что давай закроем тему.

Чтобы убедить Бэллоуз у Каннари ушло практически всё утро. Вконец раздражённая просьбами своей фаворитки, необращённая издала громкий вздох и побеждено подняла руки верх.

— Хорошо, хорошо. Я спрошу своего дядю, но предупреждаю, если ты хотя бы раз там заноешь, тут же вылетишь из статуса фаворитки. Мне нужно сохранять лицо, не хочу, чтобы все думали, будто я выбрала какую-то слабачку.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — бурно обрадовалась Каннари, почти бросаясь её обнимать, но вдруг остановилась, — Подожди, у тебя есть дядя?

— О, ты о нем, должно быть, слышала. Император Боли, — усмехнувшись ответила Бэллоуз, будто специально не замечая изменившегося лица Каннари, — У него поблизости есть академия, где как раз занимаются подготовкой будущей стражи. На мой взгляд, это единственный доступный для тебя вариант в этой ситуации. И поверь мне на слово, там ломают таких слабаков, как ты. Учитывая, какая у тебя подготовка, ты попросишься домой после первых же пяти минут пребывания в академии. Основной контингент учащихся категория «С». Нытиков там не любят, а упитанных девчонок, которых берегли с рождения от тяжёлой физической работы тем более. Статус моей фаворитки перестанет действовать, пока я не увижу реального прогресса от твоих тренировок. Так что там об этом никому ни слова. Хотя, если ты прямо сейчас передумаешь, я великодушно забуду обо всем и сделаю вид, что это разговора не было.

— Я справлюсь, — упрямо ответила Каннари, подсознательно понимая, что не имеет никакого понятия, на что она сейчас подписывается.

Бэллоуз задумчиво постучала ногтём указательного пальца по столу, усмехнулась и бодро продолжила.

— Значит, нет? Я это тоже предвидела, только учти. Когда я попрошу дядю об услуге, обратной дороги уже не будет. Он не тот, кого стоит разочаровывать.

— А как ты ему объяснишь подобную просьбу?

— Придумаю что-нибудь. Может быть, это как-то даже можно будет использовать для работы отца. Скажем, пустить небольшой слух, что «Девушка из категории «В» мечтает стать стражем ради благополучия своей необращённой хозяйки». Ну да, над слоганом следует поработать, но люди любят такие трогательные истории.

Стоило восхититься предприимчивостью Бэллоуз. Она могла в любой ситуации найти какую-то выгоду.

Таким образом, Каннари была зачислена на дневные курсы тренировочного лагеря Императора Боли и, надо признать, свой титул он получил вполне оправдано. Он ведал не только за порядком на территориях всех семи Императоров и соблюдением законов, по его инициативе впервые была создана тюрьма для вампиров, база которой парила над его землями, в виде огромной устрашающей крепости. Что там происходило, оставалось только догадываться, но это не мешало простолюдинам спекулировать, что там проводили опыты над неугодными для бессмертных индивидами. По слухам в качестве защитной меры тюрьма обладала способностью резко взмывать в небеса, освящая затемнённые стены клеток солнечным светом с помощью хитрой системы зеркал. За последние полвека такое произошло лишь однажды, но так как свидетелем стала свихнувшаяся от почтенного возраста бабушка Каннари, искренне считавшая, что она прожила полжизни в браке с демоном, ей не особо кто поверил.

В свой первый день, пугливо смотря по сторонам и стараясь ни с кем ненароком не встретиться взглядом, Каннари смущённо подошла к инструктору и, шепнув ему от кого она, тут же была зачислена в группу кадетов с «минимальными» физическими навыками. Дисциплина в академии была настолько строгой, что никто из курсантов и глазом не моргнул, когда она встала в их рядах и собралась участвовать в тех же самых тренировках, что и они. Покрытые шрамами, поджарые и тощие на её фоне они казались ей настоящими взрослыми, в то время как она напоминала напуганного ребёнка, впервые прогуливающего школьные занятия.

Сделав несколько кругов вокруг академии для разогрева, девушка почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Лицо горело, будто к ней приложили горячую плиту. Во время пробежки она не смогла оценить ни заросшие бурьяном и крапивой пустыри, окружавшие Академию, ни скальные выступы заснеженных гор, замыкавшие территорию Императора далеко на севере, ни колючую проволоку на высоких бетонных стенах. Дальше их ожидали упражнения на выработку выносливости, плавание в мутных ледяных водах озера или очередной бег, но уже с препятствиями, перерыв на душ и короткий обед, а затем тренировки по ведению рукопашного боя. Оказавшись на последнем месте по итогам каждого упражнения, что нисколько никого не удивило, Каннари свыкалась с мыслью, что в Донатию она отправиться как минимум с одной сломанной костью.

Девушка в одиночку сидела на полу, не обращая внимания на неодобрительные взгляды тренера. Хоть она и устала, но пока не издала ни одного слова недовольства. Сражаться она не умела, максимум пару оплеух могла дать. Да и зачем такой навык в современном мире? Однако наблюдать за поединком других курсантов было интересно. С её точки зрения то, как они управлялись с собственным телом, было просто удивительно. Ей бы никогда не пришло в голову, что вывернув руки или ноги под особым углом, можно было полностью обезвредить или обездвижить другого человека. Отец по неясным для неё причинам как-то пытался показать ей пару захватов, но эти попытки тут же пресекла мама.

— Уотсон, следующая, — строго приказал тренер, выпуская её в центр зала.

Напротив неё встал высокий спортивный парень с израненным лицом, не успела Каннари услышать свистка к началу, как её ноги вдруг оторвались от земли, а голова с громким стуком встретилась с довольно твёрдой поверхностью пола. Всё произошло настолько быстро, что ей потребовалось ещё несколько секунд только на то, чтобы осознать, что её сбили с ног. Девушка сделала попытку встать, не желая проигрывать на первой же секунде, но тело начинало напоминать расплавившееся фруктовое желе.

— Три... два... один. Закончили! — сделав какие-то пометки в своём планшете, тренер навис над ней, проверяя, в сознании ли она или нет, а затем, фыркнув, указал в сторону, — Убирайся с мата, Уотсон. Не задерживай очередь.

Первые недели подобных тренировок казались ей настоящим адом. Каннари не хотелось вставать с постели. Всё её тело болело и тянуло девушку вниз, хотелось плакать и кричать от того, что её мышцы были натянуты словно струна, но она упрямо заставляла себя идти до конца. Так проходили все её дни и легче не становилось. Регулярные тренировки, горы домашнего задания и помощь Бэллоуз отнимали так много сил, что она и не заметила, как близко подошёл день сдачи крови.

Что можно сказать об этом дне, кроме самого очевидного? Современные технологии так не смогли упразднить необходимость ежемесячных донорских сборов. Воспроизвести все свойства человеческого материала оказалось невозможным. Искусственно созданная кровь получалась токсичной для вампиров и имела множество побочных эффектов, таких как деградация разума. Ещё одним минусом оказалась себестоимость её создания в больших количествах. Не удивительно, что человечество само предпочитало ежемесячно сдавать кровь, постоянно вырабатываемую их телами, чем неподъёмное увеличение денежных налогов на воспроизведение её аналогов. В сравнении с теми же битвами довампирской эры кровавый сбор был не такой уж и обременительной необходимостью.

Подсознательно Каннари сомневалась, что количества, которое они собирали по всему миру каждый месяц, было недостаточно для пропитания всех вампиров, но доказательств у неё не было. Собранную кровь выдавали по талонам в руки «потребителей» через банки крови, хорошо укреплённые учреждения, основанные одноименным Императором, которые вполне вероятно очень строго вели за ней учёт. Особенно редкие сорта, замораживали и выдавали вампирам в качестве платы за хорошо проделанную работу, но обычно целители напрямую связывались с такими донорами и предлагали им стать фамильярами наиболее именитых и состоятельных лордов.

Раздался призывной звон колокола, после чего бодрый женский голос объявил начало сбора налога:

— Доброе утро. Всем учащимся Донатии, уже получившим необходимые бланки у своих координаторов, процедура донорского обследования проводиться в корпусе биотехнологий. Студентам, имеющим противопоказания, будет предоставлена возможность обсудить возможность транзакции кровавого налога через ближайших членов семьи. При наличии вопросов, пожалуйста, обратитесь к старостам вашего потока или ознакомьтесь с графиком дополнительной консультации с деканом вашего факультета. Напоминаю, повторная сдача за другого студента не допускается и карается выговором. Приятного дня.

Медленно попивая воду из своей именной пластиковой бутылки, Каннари направилась в столовую, где развернули целый палаточный лагерь по сдаче крови. По такому случаю, мужская и женская часть студентов могли беспрепятственно общаться между собой, что в обычные дни не особо приветствовалось. Не сказать, что здесь были совсем уж монастырские порядки, но очень редко можно было увидеть, чтобы какая-то парочка хотя бы держалась за руки или стояла рядом на расстоянии одного метра. В атмосфере присутствовала странная неловкость, которую пытались заглушить чересчур громким смехом или совершенно неуместным физическим контактом.

Каннари увидела Майю в одной из очередей и поспешила встать рядом с ней. У них так и не появилась возможность действительно поговорить. Девушка жалела об этом каждый раз, когда ей приходилось проходить мимо двери своей соседки.

— Привет, — сказала она, вежливо улыбнувшись. Майя отрешённо кивнула, весь её вид говорил о том, что разговаривать она не особо настроена и лучше оставить её в покое, но Каннари не унималась, — Не хочешь прогуляться после этого? Можем захватить что-нибудь с пиршества и устроить себе небольшой пикник.

День выдался для осени на редкость солнечным. Шефство над донорством традиционно брали на себя люди, чтобы не искушать бессмертных таким огромным соблазном, поэтому на мили вокруг не было ни одного вампира, чтобы им помешать.

— Не получиться, у меня на вечер назначена важная встреча. Мне нужно отдохнуть и восстановить свои силы, — немного раздражённо сказала Майя, затем в её лице что-то переменилось, и она сказала уже чуть менее агрессивно, — Спасибо за предложение. Ты вряд ли слышала об этом, но у меня появился хозяин.

— Серьёзно? — Каннари невольно посмотрела на шею девушки, в надежде найти след от клейма, но та стояла в теплом свитере, плотно скрывавшим кожу. Заметив её пристальное внимание, Майя не удержалась и закатила глаза.

— А что, над таким обычно шутят, по-твоему?

— Нет, просто неожиданно, учитывая, что мы практически не покидаем территорию Донатии, — поспешно воскликнула Каннари и тут же устыдилась своей нетактичности.

— Кто-то да выходит, — лукаво улыбнулась Майя, будто зная её секрет.

Каннари вспыхнула, ведь никто не знал о её вылазках на территорию Императора Боли. Она выезжала туда тайком, меняя несколько поездов, чтобы её случайно не узнали и не могли как-то навредить репутации Бэллоуз, благо пропуск Академии позволял бесплатно добираться туда и обратно.

— Не понимаю, о чем ты.

— Хорошо, как скажешь, — просто ответила она, громко зевая, — Наверное, я сама виновата в случившемся. Моим хозяином стала преподавательница.

Каннари не знала, что и сказать. Майя не выглядела обеспокоенной или расстроенной, только безумно уставшей. Похоже, она давно свыклась с этой мыслью, но это не значит, что она перестала её беспокоить. Сколько же она не спит?

— Можешь ничего не говорить, — сказала она, пожимая плечами, — Это неизбежная часть нашей жизни. Как налог на кровь или оздоровительная диета. Никогда не забывай, как называет наш корпус молодняк вампиров.

Подошла её очередь, и девушка пошла следом за приветливой целительницей к одному из только что освободившихся столиков. Каннари не покидала мысль, что если она сейчас ничего не скажет, то произойдёт что-то ужасное. Ей хотелось остановить её, сказать что-то успокаивающее или доброе, но если слова давались легко, когда нужно было что-то написать, сказать их вовремя вслух было просто нереалистично.

— Майя, подожди...

— Мисс Уотсон? Столик освободился, нельзя задерживать очередь, — строго напомнила ей другая целительница. Каннари послушно поплелась за ней вглубь коридора, потеряв из виду Майю и её процедуру сдачи крови.

Она даже не догадалась спросить, кем является её благодетель. В Донатии было много преподавательниц, но сказать наверняка, кто из них чаще всего общался с Майей, было невозможно. Каннари несколько раз сжала и разжала кулак, позволяя большему количеству драгоценной красной жидкости покинуть её тело и перелиться в прозрачный пакет. На ладонях остались полукруглые отпечатки ногтей.

Когда целитель набрал необходимое количество, из неё бережно вынули иглу, наложили повязку и принялись скрупулёзно записывать все её данные в заранее выданный бланк. Позже их занесут в общий реестр, и о налогах на один месяц можно забыть. Учитывая, что в их доме зарегистрирована семья из трёх человек, но её отец из категории «С», маме придётся сильно постараться, чтобы покрыть и его налог. Пока Каннари не достигнет совершеннолетия, долги отца она покрывать не сможет.

Неимоверно кружилась голова. Каннари попыталась встать, но почувствовала слабость в ногах и как подкошенная рухнула на колени. Ноги налились свинцом, она едва могла двигаться.

— Всё в порядке, слабость скоро пройдёт, — невозмутимо сказал целитель с крохотной биркой Лоуренс на груди, — Мисс Уотсон, вы сможете дойти до кампуса или нам распорядиться привезти для вас кресло-каталку?

Каннари медленно покачала головой. Странно, почему она чувствует себя такой слабой?

— Что со мной не так? — к горлу подступала тошнота, а пальцы стали такими холодными.

— Я взял двойную порцию крови, чтобы восполнить налог за госпожу Арк. Вот, возьмите. Убедитесь, что она вовремя сдала свой бланк, когда у неё появиться время, иначе нам придётся взять её повторно.

— Повторно? Но она же в принципе не обязана сдавать налог, по какому праву вы...?

В это время целитель взял пакет с её кровью и аккуратно поместил его в переносной термоконтейнер.

— Приятного дня, — ядовито улыбнулся он, бесцеремонно приказав целительнице выпроводить её наружу.