Ловцы солнца

Каннари дождалась, пока папа сложит все посылки на стол и начала рассказывать. Она не стала скрывать от него ни одной мелочи. Ей нужна была помощь разобраться с происходящим, так кому ещё можно довериться, как не собственному отцу?

— Дела... Я сначала подумал, что ты беременна от того парня или ещё что-то в это роде, а тут такое, — только и ответил отец, когда она завершила историю последней атакой Бэллоуз, — Не смотри на меня волком. Клэр была не старше тебя, когда мы поняли, что скоро станем родителями!

— И ты подумал, я пошла по вашим стопам? Отлично...

— Подумать только, а мне казалось, ты там учиться будешь, а не испытания от древних вампиров получать, — быстро сменил тему отец.

— Мне повезло. Или нет... Не знаю. Смотря, как на это посмотреть, — панически зачастила она, — В любом случае, мой единственный шанс уцелеть — сделать то, что он просит. Думаешь, у нас получиться пробраться туда и остаться незамеченными?

— Шанс есть всегда. Есть один проход, который можно попробовать. Он заброшен с тех пор, как там начали пропадать шахтёры. Гиблое место, слабые подпорки и конструкция лифта весьма ненадёжная, но другого варианта я не вижу.

— Пропадать? Что там произошло?

Отец подошёл к чайнику и начал готовить ещё одну порцию кофе. По утрам без него никуда. Иначе разум и тело работают совершенно не синхронно, а им такого не нужно.

— Этого не афишируют, но моим друзьям как-то приходилось с этим столкнуться. Чем глубже под землю загоняешь рабочих, тем быстрее они дичают. Нападают на живых. Лет двадцать назад под землю спустились три команды, каждая по шесть человек. Из-за неопытности одного из новичков случился обвал, после которого спустя неделю назад выбралось только трое полуживых парней. Все в ушибах и следах от укусов. Судя по их нечленораздельной речи, там внизу случилась настоящая кровавая бойня. Утверждалось, что местные рабочие были под полным контролем некромантов, но что-то же разодрало остальных бедняг на части, не оставив после себя ни единой улики?

Каннари подумала о вендиго. Попавшие в ловушку шахтёры, потеряв источник пищи, могли пойти и на отчаянные меры. Что, если те монстры ещё там? Бродят где-то в тоннелях в поисках новых жертв?

— Это действительно единственный путь?

— Хотя с тех пор прошло много лет, никаких гарантий безопасного спуска я дать не могу. Но это действительно единственный проход, о котором я знаю. Те шахты не единожды проверили и теперь при первом признаке одичания любую нежить тут же предают огню. Но тот проход до сих пор используют мальчишки в качестве теста на храбрость. Пока не слышал, чтобы кто-то из местных шалопаев ушёл туда и не вернулся, так что попытаться стоит. А можно посмотреть на ту вещь?

Пришлось перерыть все коробки прежде, чем она нашла крохотный мешочек с украшениями. Бережно вытащив мамин кулон, она положила его к себе в карман, а брошь передала отцу.

— Любопытная штука. Похоже на жадеит, у твоей бабушки были такие же бусы, — при упоминании тёщи, отец немного поморщился, — Маме бы показать, она бы сразу поняла, что тут и как. Не можем её дождаться перед тем, как туда идти?

— Ты представляешь её реакцию? Что она позволит нам пойти туда и не захочет пойти следом?

Отец кивнул, прекрасно представляя, к чему это может привести.

— Нужно время, чтобы собрать всё необходимое. Выходим завтра на рассвете.

Экипировкой отец занялся добросовестно, ему потребовалось потратить на это большую часть дня. Уже к вечеру у Каннари был свой чёрный комбинезон из очень прочного, но плохо сгибаемого материала. В таком на улице не походишь. Он плохо «дышит», да и плотность такая, что к концу дня её кожа покроется сыпью. Почти из такого же материала сделаны перчатки, в них можно касаться даже кислоты, без вреда для собственного здоровья. Черные ботинки до щиколотки отделаны металлическими накладками, если ей на ногу свалиться булыжник, она даже не почувствует. Плотный капюшон скрывал прочнейшую каску, но самым ценным предметом был, безусловно, противогаз. В небольшой рюкзачок они сложили воду, запас еды, складной нож, верёвку и брошь Императора.

— А если там все ещё осталась одичавшая нежить? — спросила Каннари.

— Находясь под землёй без стимула охотиться, нежить, как правило, впадает в состояние спячки. Но на этот случай только один совет. Не ори на них. Они жуть как не любят громких звуков. Все остальное по ситуации. Не направляй на них свет, не делай резких движений и двигайся очень медленно. Они в целом не агрессивны только, если не почуют твой запах — кровь там или ещё что. Остерегайся атак на шею, вас же учили нападать на противника?

— Не на мёртвых же!

— У них тоже есть свои слабости, — как ни в чем ни бывало продолжил отец, давно привыкший работать с нежитью, — Голова, например, или шея. Я дам тебе кирку, на случай если придётся защищаться.

— Стой, почему ты так говоришь, будто мы расстанемся на половине пути?

— Кроха, мне тоже этого не хочется, но там внизу было множество обвалов, через последствия которых мне с моим ростом просто не пробраться. Если ты хочешь выполнить миссию Императора, то тебе придётся пройти этот путь самостоятельно. Я доведу тебя до того места, где родилась моя мама, а дальше будем смотреть по обстоятельствам. Хоть и что он хочет, чтобы ты там нашла, ума не приложу. Там одни тоннели и камни!

В ту ночь Каннари не спалось. Она слышала, как по дому ходит отец, привыкший сутками не спать и заниматься какими-то делами, а от такого сложно отвыкнуть. Мысли постоянно крутились вокруг встречи с нежитью и разочарованием Императора, казавшимся все менее и менее страшным. Что есть гипотетическая ярость, по сравнению с вполне реальными зубами ожившего трупа? Пока не поздно, стоило повернуть назад. Стоило сказать папе, что это глупо и вышвырнуть скарабея в глубокую прорубь. Да, так и стоило поступить... Но стоило ей об этом подумать, как раздался тихий стук в дверь и отец прошептал, стараясь её не напугать.

— Кроха, пора вставать. Уже утро.

Каннари посмотрела на отца большими, совиными глазами и чуть не засмеялась, понимая всю тщетность её идеи. Пока она так переживала, наступило утро, а она даже не сомкнула глаз!

— Всё в порядке?

— Лучше не бывает... Не могла заснуть.

— Я приготовлю завтрак, — сказал отец. Она знала, что ей придётся выполнить эту миссию ради безопасности их семьи. У неё не было выбора. И какие бы сомнения в тот момент её не одолевали, она встанет с кровати и начнёт надевать свою экипировку.

Идти пришлось несколько часов, чтобы не привлекать внимание стареньким автомобилем мамы, издававшим безумные рёв перед стартом. Утренний лес был наполнен прохладой. Её почти не ощущаешь, пока идёшь в сторону реки в очень теплом плаще. Он скрывал их комбинезоны. Если кто-то из ранних пташек наткнётся на них, то и не поймёт, что они идут в сторону шахт. Скрытность, скрытность и ещё раз скрытность.

Из-за местонахождения шахты возле водопадов, предыдущий обвал затопил все нижние уровни, делая практически невозможным воскресить здесь добычу ископаемых. Где-то в туннелях по-прежнему можно было найти целые пруды, наполненные мутной водой. В них постоянно бурлил метан, делая водоёмы похожими на джакузи. Сам вход в шахты было легко найти, если знать, что искать. Когда-то к нему каждую смену направлялись толпы шахтёров и рабочих, протаптывая широкий извилистый путь между деревьев. Но с годами тропа заросла травой, вход забили досками и повесили знак «Посторонним вход запрещён». Естественно, это заграждение продержалось недолго.

— Странно, — протянул отец, нажимая на тумблер, ловко спрятанный между камней, — Свет ещё работает. Может мальчишки починили источник питания?

— Это хорошо или плохо?

— Пока не знаю...

Туннели действительно по-прежнему освещались развешенными по стенам крохотными лампами. Однако они попадались очень редко, так что довольно часто им приходилось идти по извилистым коридорам, погруженным в кромешную темноту. Маска отца оказалась просто бесценной в таких условиях. Специальная подсветка позволяла ей различить чересчур низкие туннели, укреплённые подпорками от постоянно грозящих обвалов. Ещё они обнаружили здесь следы пребывания местных мальчишек. Банки из-под пива, большие бутыли, игрушки, обрывки плакатов. Заметив брошюру культа Солнца, где какой-то шутник нарисовал мёртвый смайлик, у неё на лице растянулась кривая усмешка.

— Как думаешь, кто может находиться на самых нижних уровнях? Кому я должна отдать эту брошь?

— Кто его знает, но вряд ли смертный. Шахтам много лет, на многих уровнях из-за ядовитых испарений будет опасно долго находиться с открытыми участками кожи. Маска будет спасать тебя какое-то время, но долго там слоняться не советую. Велики шансы задохнуться.

— Если это тот, кому не нужно дышать, тогда там ещё один вампир?

— Или что-то ещё, — туманно ответил отец, но какие ещё существа были способны обитать так глубоко под землёй?

Туннели резерваций подобны кровеносным сосудам. Во время войны они служили убежищем и временным домом для армии смертных, пока Императоры не выкурили их словно крыс при помощи нежити. Спустя много веков, когда работу в шахтах вновь восстановили, на некоторых уровнях подземелья по-прежнему можно было найти следы кровавой бойни. Несколько раз отец приносил домой разные артефакты из прошлого — обломки взрывчатки, пули, военные жетоны, пожелтевшие фотографии, которые мама тут же сжигала.

— Этих людей уже больше нет, Каннари. Незачем о них вспоминать, нужно думать о настоящем, — говорила она, когда дочь пыталась посмотреть на очередную находку отца. Сам папа придерживался другого мнения.

— Люди раньше жили совсем иначе, чем мы. Они не разделялись, кто из нас насколько вкусен для вампиров. Все были равны. Мы родились не в том веке, кроха. Мне бы туда, воевать и сражаться за свободу, а не о своём цвете глаз беспокоиться.

В главных туннелях пришлось идти вдоль длинных рельс для вагонеток. Они искали лифт, ведущий на нижние уровни. Бесчисленное количество туннелей поменьше, чья суммарная протяжённость могла превысить несколько сотен миль, делало поход под землёй без проводника практически невозможным. Сети проходов таких колоссальных размеров также было невозможно обеспечить постоянной охраной. Неудивительно, что из этой шахты сделали проходной двор.

— Смотри под ноги. Тут есть, где оступиться, — сказал папа, одним прыжком перебираясь через небольшое ущелье. Подав ей руку, он помог ей перебраться на другую сторону и показал на квадратную табличку с надписью «E4», — Это уровень на котором мы сейчас находимся. Мама родилась на уровне «B15», так что пройдём этим коридором. Спустимся на лифте и будем искать необходимый туннель.

— Бабушка, действительно, родилась в подобном месте?

Учитывая, что на протяжении всей оставшейся жизни никто не будет воспринимать её всерьёз вплоть до самой смерти, мысль была не из приятных.

— Главное, что выжила. Никто и подумать не мог, что её мать может родить раньше срока. Она не особо афишировала своё положение, да и времена были суровые. Никто не носился за беременными из категории «С», переживая, не начались ли у неё схватки или может ли она спускаться на подобную глубину без последствий для плода? Перевели на лёгкий труд курировать маршруты перемещения рабочих, и достаточно с них благодетельности.

Лифт предстал перед ними в виде довольно хлипкой конструкции. Деревянный пол, металлическая решётка, тонкие тросы и маленький рычаг, чтобы управлять его движением.

— Поедет ли? — с сомнением спросила Каннари, пытаясь рассмотреть, насколько глубока пропасть под ним.

— Выглядит так, будто его специально держат в хорошем состоянии для кого-то вроде тебя. А раз местами свет ещё горит, то не факт, что остальные тоннели тоже обесточили. Тебе придётся следить, чтобы оголённые провода не находились в затопленных участках, — пояснил отец, проверяя трос и крепление, — С маской сможешь продержаться часов шесть, потом она автоматически перейдёт на аварийное питание, дышать будет становиться всё сложнее. Это будет верным сигналом, что пора возвращаться на поверхность. В лучшем случае у тебя останется минут пятнадцать. Мой вес лифт явно не выдержит. Здесь нам придётся расстаться.

— Ты будешь здесь? Или встретимся у выхода? — спросила она, передав ему плащ, чтобы тот не мешал ей следующую часть пути.

— Скорее всего, так и сделаем. Через шесть часов я вернусь обратно и буду ждать тебя возле этого лифта. Если выберешься раньше, то оставайся здесь. Я обязательно вернусь.

Шесть часов. Проведённые в поисках неизвестно чего они покажутся минутами.

— А там мне как ориентироваться? Все туннели одинаковы!

— Если что случиться ищи карты и указатели. Они часто попадаются на развилках, все лифты помечены синими квадратами. Тебе нужен проход «B15». Запомнишь?

Каннари кивнула. Зубы начинали стучать от страха, но, к счастью, через маску, ничего кроме глаз при подсветке не увидишь.

— Удачи, кроха. Я обязательно тебя дождусь.

Каннари с трудом нажала на заржавевший рычаг. Хватит долгих прощаний, иначе она передумает. С громким скрипом, лифт затрясся, осыпая её пылью и песком, скопившимся на крыше, и медленно тронулся вниз.