Ловцы солнца

Сон пришёл к ней на удивление легко и незаметно. Ей снился дедушка, ради забавы придумывавший для неё детские загадки и добродушно позволявший копаться в его ящике с инструментами. Его рукопожатие было не для слабонервных. Пальцы правой руки были ампутированы, в результате давнего несчастного случая. Устав после тяжёлой смены проведённой в шахтах, он свалился без чувств и заснул прямо в сугробе. Можно было позавидовать тому упорству, с которым он обучался выполнению сложных операций, где требуется использовать обе руки. Одно бритье по утрам небезопасным лезвием чего стоило. Дедушка никогда не относился к своей руке как к какому-то недостатку, да и жалеть его Каннари даже в голову бы не пришло. Его рука была продолжением его самого, он неплохо умел ею управляться, так чему же печалиться?

Их маленький ритуал обмена ответами был особенным событием. Писал он исключительно покалеченной рукой, поэтому ей требовалось время, чтобы разобрать почерк дедушки. Вспоминая его последнюю в жизни загадку, Каннари сквозь сон почувствовала, как по щёкам текут слезы. Она так и не успела ответить на неё... Он ушёл внезапно, Каннари и не поняла, как такое могло произойти. Был человек, а через час его уже не стало. Словно из её книги жизни варварски была вырвана очень важная глава, оставив на её месте выжженный кровавый след. Жалел ли он о чем-то в жизни, о чем мечтал, верил ли в то, что вампиры стали виной стольких страданий человечества?

Её разбудил громкий стук по стеклу, и, учитывая, что дремала она на втором этаже трейлера, было сложно не испугаться. Но ощущение слез и облегчение от того, что она, наконец, вырвалась из сна, пересилило. Каннари открыла заплаканные глаза, вначале и не понимая толком, откуда доноситься странный звук. На кухне пахло рыбой, но отец ещё не начал её готовить... Снова этот звук. Едва не запутавшись в одеяле, Каннари сонно спустилась на первый этаж и осмотрелась. Все шкафы и ящики были открыты. Многие предметы валялись на полу, в том числе фотографии тётушки. На кухонном столе лежал пистолет отца. Как он мог его оставить? Это такая шутка?

— Папа? — тихо спросила она, пытаясь найти хоть какой-то знак, что он был где-то рядом.

Взяв пистолет, она удивилась, насколько же тот был тяжёлым. Что, если придётся стрелять? Она понимала, что нужно направлять дуло на цель и нажимать на курок, но как приводить в действие подачу новых пуль? Или это происходит автоматически? Выяснять совсем не хотелось. Чувствуя, как пульсируют виски от нарастающего давления, Каннари подошла к окну и осторожно выглянула за штору. Их трейлер всё ещё находился в лесу. За окном царила кромешная тьма — ни одного искусственного источника света помимо луны, которую постоянно скрывали за собой тяжёлые, мрачные облака.

Неужели придётся выйти наружу? Нет, нужно забраться обратно на второй этаж, держать пистолет наготове и молиться, чтобы она сумела дожить до рассвета. Что если это вампир оставил ей оружие? Зачем? Чтобы позабавиться? Юная девочка, оставшаяся в одиночестве в тёмном лесу... Забава хоть куда, особенно для жестокого кровожадного зверя.

Послышался звон разбивающегося стекла. Каннари тихо охнула, заметив, что со второго этажа на первый с громким звоном падают осколки разбитого окна. Оно было чересчур маленьким, чтобы пролезла хотя бы голова взрослого человека. А значит, пока она не услышит скрежет стен, то кто-то просто пытался выкурить её из трейлера. Каннари спустилась на корточки и поползла в сторону входной двери, чтобы убедиться, что та была надёжно заперта. Оба замка были сорваны изнутри.

Сыпля проклятьями, она осторожно двинулась дальше к водительскому сидению. Управлять она естественно не умела, да и ключей в замке зажигания дядя не оставил.

— Черт, — Каннари сжала пистолет в руке и закрыла глаза, пытаясь понять, что ей делать.

Кэссиди как-то говорила, что если становится очень страшно, то нужно взять свой страх и превратить его в азартное нетерпение. Выйти наружу и начать самостоятельную охоту самоубийство, но иных вариантов у неё нет. Остаётся лишь решить, какой вариант отсрочит её гибель. Вампир ожидал, что она попытается выбраться через входную дверь, но в трейлере дяди было ещё два выхода — через багажное отделение и через аварийный люк, находившийся на потолке. Чтобы добраться до люка, ей придётся взобраться на кухонный стол и, используя полки шкафов в качестве лестницы, дотянуться до рычага аварийного выхода. Но тут в дверь медленно постучали, а со второго этажа послышались чьи-то неспешные приглушенные шаги. Будто кто-то ходил по крыше трейлера! Но почему он до сих пор не прорвался внутрь? Что если это не бессмертные, а обыкновенные бандиты?

Есть только один шанс проверить. Проход в багажное отделение находился прямо за креслом водителя. Резко выключив свет, Каннари ползком добралась до нужной секции в полу, плотно скрытой темной тканью. Закрыв за собой дверцу, Каннари не стала включать свет и затаилась. Шаги стали слышны намного отчётливее. Судя по звукам, некто поднялся на первый этаж через дверь и включил свет над головой.

Вампирам не нужен свет! У неё немного отлегло от сердца, ведь с человеком она ещё может справиться. Грабитель дал ей прекрасную возможность разглядеть через просвет, где она очутилась. Не смотря на то, что дядя хранил здесь припасы, запасы чистой воды, топливо, хозяйственные принадлежности, это было прекрасное место, чтобы скрыться. Каннари не посмела шевельнуть и пальцем, когда вновь послышался звон и шум разбивавшихся об стену предметов. Когда всё стихло, а Уотсон неосознанно задержала дыхание. Что-то не так.

Дверь в багажное отделение резко открылась. Её ослепил яркий свет, заставив её потерять ориентир. Громко вскрикнув, Каннари подняла пистолет и наудачу выстрелила вверх. Скорее всего, пуля прошла мимо цели — послышалось громкое ругательство, а отдача от пистолета вывихнула ей плечо.

К черту скрытность, нужно было бежать.

— Не подходи, а то стану стрелять! — крикнула Каннари. Зажмурив глаза, она на ощупь направилась как можно глубже, пытаясь найти некий механизм, чтобы активировать двери ведущие наружу.

Кнопку она нашла почти сразу. Дверь открывалась очень медленно — услышав, как кто-то, наплевав на её предупреждения, одним прыжком спустился вниз, она не стала дожидаться, пока они откроются полностью и, превозмогая ноющую боль, прошмыгнула через узкую щель, царапая кожу и чуть ли не вырывая целый клок волос на голове. Азарт охоты всё не наступал. Свет луны осветил место стоянки, позволяя Каннари затравленно оглядеться вокруг. Увидев следы крови на снегу и множество глубоких отпечатков ботинок окружавших их трейлер, девушка почувствовала тошноту.

Никакие лекции в академии не могли её к такому подготовить. Невидимый враг, всё это время нетерпеливо кружил вокруг дома на колёсах, дожидаясь пока она наконец-то проснётся. Теперь незнакомец знал, что у неё был заряженный пистолет, так что элемент внезапности упущен. Вряд ли он последует за ней через багажный люк. Встав напротив двери, она напряжённо ожидала, пока не покажется хотя бы одна конечность, в которую можно будет выстрелить. Дверь дёрнулась, будто её пнули со всей силы, но она не сорвалась с петель, значит противник действительно смертный. Очередную пулю срикошетило от стены, от её обшивки откололся большой кусок, оставив после себя глубокое, белое отверстие.

Когда Каннари услышала ещё одну пару шагов доносившихся со стороны леса, девушка стала затравлено озираться в поисках источника звука, но напрасно. Плотные стаи деревьев могли скрыть даже великана своими пушистыми ветвями. Сколько же их?

— Предупреждаю, я расправлюсь с любым из вас! Только суньтесь, — зарычала она, стреляя по одному из стволов.

У неё осталось всего девять пуль. Вот оно что — страшнее было не стрелять и даже не целиться во врага. Намного больше пугало то, что она постоянно промахивалась, теряя драгоценные боеприпасы. Лучше приберечь их, пока они не смогут понадобиться на самом деле.

Побежав в сторону озера, Каннари надеялась оторваться от преследователя, который теперь мерещился ей в каждой тени. Его тяжёлые шаги звучали отовсюду или же это она так запыхалась от страха, что не может отличить звуки своих шагов от чужих? Едва не поскользнувшись, Каннари бежала и бежала по льду, полная уверенности, что если потребуется она выстрелит в лёд, провалив их всех под воду. Будет легче умереть так и сохранить собственное достоинство, чем быть на растерзании у каких-то мерзавцев. Резко обернувшись, она была готова пустить ещё одну предупреждающий выстрел. Но никакого преследования не было, она находилась на озере совершенно одна.

Возможно ли, что всё происходящее лишь кошмар, возникший под воздействием стресса, сильной лихорадки или лекарства, у которого оказались странные побочные эффекты? Нет, это не мог быть просто сон. Расцарапанную кожу жгло от боли по-настоящему. В любом случае продолжать бежать было бессмысленно. Каннари оглядела далёкую цепочку гор, ведущих к территории Императора Боли. Расстояние до них даже по меркам бессмертных огромно, ни один вампир не осмелился бы пересечь эту границу. Собственническая натура высших вампиров не позволяла наглому молодняку покушаться на их земли без кровавых последствий, а значит, она все-таки имела дело с обычными бандитами. Что они сделали с её родными? Отец так рьяно утверждал, что они с дядей могли постоять за себя...

Лунный свет вновь пробился сквозь облака, освещая мирную картину застывшего озера и высокий столб, вбитый в толстую корку льда, на который подвесили... чьё-то тело. Издалека было сложно различить, кем был этот несчастный, но одежда казалась знакомой... В этой куртке отец сидел сегодня утром рядом с братом и бодро попивал приготовленные Роландом настойки.

— Нет... нет. Нет! — закричала она, пока сердце болезненно пропускало удар за ударом. Свет на секунду померк, и её вывернуло наизнанку. Придя в себя, она вытерла рот тыльной стороной руки, сосредоточенно анализируя происходящее. Уж что-что, но два высших учебных учреждения мира точно сумели обучить её в любой ситуации не терять головы.

Что-то было здесь не так. В этом был замешан не просто грабитель, а некто обладавший поистине чудовищным воображением. Кто-то из культа? Нет, кто-то ближе. Отец оставил пистолет на столе... Кровь на снегу, будто кто-то ходил вокруг трейлера с пульверизатором, но при этом ни одного следа борьбы, кроме тех, что были в самом доме на колёсах... Словно постановочный спектакль, а не настоящая драка... В трейлере также был сильный беспорядок, поэтому различить, началось ли настоящее кровопролитие именно там, было невозможно.

И ещё одно...

В трейлере же был санузел, зачем дядя решил сходить отлить в лесу?

Отчего-то эта незначительная деталь, за которую очень сложно зацепиться в подобной ситуации, заставила Каннари вздрогнуть. Он что-то делал в лесу, пока его не видел отец, или там с ним что-то произошло. Но неужели тем, кто напал на них, оказался именно Роланд? Все факты указывали только на него. Отец мог послушать родного брата и оставить оружие в трейлере. Все знали, что Роберту не требуется серьёзный повод, чтобы прийти кому-то на помощь. Он мог безропотно пойти вслед за ним, даже на миг, не усомнившись в его мотивах. Роланд мог позвать его за собой, а затем напасть исподтишка.

Но... фотографии тёти, столь бесцеремонно лежавшие на полу? Поднялась бы у него рука разрушить подобную ценность?

Возможно.

Что могло произойти за тот короткий промежуток времени, когда она спала?

Если дядя по каким-то причинам утратил свою человечность... Если у него даже поднялась рука на собственного брата, похожего на него как две капли воды...

Каннари опустилась на колени, ощущая, как холод проникает через её тонкие спортивные штаны. Она выбежала на улицу практически в одной пижаме. Сжимая в продрогших пальцах пистолет, девушка закрыла лицо руками и беспомощно разевала рот, почти как та рыба, не издавая при этом ни единого звука. Оказавшись на поверхности, подводные обитатели страдают от огромного перепада давления. Их внутренние органы практически взрываются, когда удачливый рыбак вытаскивает их из воды. Каннари ощущала сейчас, будто кто-то точно также вытащил её из воды, а её тело подвергается перепаду давления. На самом же деле её просто пронзила паническая атака.

— Прошло столько веков, а люди не меняются. Ни одно живое существо на планете, не преуспело в истреблении собственного вида так, как вы, — вдруг она услышала голос в своей голове. Такой мог принадлежать и женщине, и мужчине. Она удивлённо подняла голову. Откуда он доноситься? Голос зазвучал вновь, прямо в её голове, будто в мозг имплантировали передатчик, — Кто я? Мой наивный спаситель, я та, кто отныне до твоего последнего вздоха будет рядом с тобой.

— Я схожу с ума, — прошептала Каннари, закрывая лицо ледяными руками, — Что тебе нужно?

— Мне стало любопытно, кто мог быть настолько глуп, чтобы выпустить на свободу Блуждающего Бога и добровольно стать его подношением.

— Блуждающий... Бог?

— Смертные никогда не слышали обо мне, моё существование скрывают даже от верховных правителей вашего нового мира... Замуровать под землю, как страшную тайну и надеяться, что меня никто не найдёт... Вот всё, что им оставалось.

— Блуждающий Бог... Это Вы убили моего отца? — голос Каннари дрогнул, но фыркающий звук, который издал Блуждающий Бог, явно указывал, что её предположение было неверным.

— Тебе дарована редкая возможность побеседовать с древнейшим прародителем вампиров, а тебя интересует лишь твой пропащий отец?

— Меня как-то больше интересует мой собственный прародитель, спасибо.

Взгляд Каннари внезапно затуманился, позволяя ей различить то, что происходило очень далеко. Возле трейлера появилась знакомая фигура в чёрной одежде, он обошёл трейлер со всех сторон, постучал по дверце, ведущей в багажное отделение, и помог ещё одному человеку выбраться наружу.

— Что... это? — тихо спросила Каннари и схватилась за виски, вдавив в них пальцы. Боль была просто невыносимой. Видеть, как на привычную картинку мира наслаивается совершенно чужая точка зрения, разъедало ей глаза, как очень старые линзы покрытые микротрещинами, раздражавшими глазную оболочку.

— Мне раньше не приходилось слышать о подобном. Видеть воочию испытания представителя рода... Давать импульс взросления своему потомству подобным методом... Варварство.

— Испытание?

Перед её взором появились оба брата Уотсон. Не может быть... Может, ей показывают прошлое? Тогда кого подвесили на столб? Возможно, она пыталась её запутать?

— Не обманывай саму себя. Не время закрывать глаза на правду.

Дядя Роланд с тоской посмотрел на свой трейлер и устало покачал головой. Столько повреждений и всё ради того, чтобы провести ночь в подобном ужасе.

— Сердце Каннари вряд ли выдержит такое предательство, — сказал он, проведя рукой по отверстию в стенке трейлера, — Не уверен, что хочу находиться рядом, когда это произойдёт. Давай повернём назад, пока всё не зашло слишком далеко.

— Именно сейчас, когда назад дороги нет? — Роберт, вытащил бинокль из спрятанного поблизости рюкзака и посмотрел в сторону озера. Ничего не различив из-за темноты, он раздражённо выругался. Им придётся ждать, пока облака немного рассеются, — Да. Ты для неё больше не будешь любимым дядюшкой, но такова цена. Я тоже многим жертвую. Своим браком, например.

— Ты бредишь... Думаешь, я о себе беспокоюсь? Неужели, тебе не жаль собственного ребёнка?

— Жаль? Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Пытаешься усидеть на двух стульях. Купить её любовь своими дорогими подарками, разыграть из себя доброго дядю, когда я само воплощение зла. Так вот не получится. У тебя никогда не получится заменить ей живого отца. Как бы она не ненавидела меня.

— У меня никогда не было такой цели! Ты только поэтому так настаивал, чтобы я участвовал в этом безумии? Хотел сделать так, чтобы Каннари одинаково нас ненавидела?

— Нет, не надо делать из меня сумасшедшего, — отрезал Роберт, — Рано или поздно, Каннари останется одна. Семья Клэр, конечно, поддержит её до поры до времени, благо кровь не моя. Но какого человека они попытаются из неё вырастить? Мне как-то будет спокойней в могиле, зная, что последняя Уотсон прошла через испытание рода, чем проведёт до конца своих дней игрушкой для вампира.

— Послушай. Мы оба знаем, что испытание придумали для детей изгоев. Таких, как мы с тобой. Но Каннари из другого сорта. У этого ребёнка есть будущее.

— Что бы сказал старик, если бы узнал, что родные сыновья позволили себе дать слабину и не провели испытание для его единственного потомка? После всего, что вампиры сделали с его родителями. После того, как они перебили весь район, в котором они выросли. После того, как оставили его без руки, — перечислял Роберт, холодным тоном. Затем взглянув на озеро, он довольно добавил, — Она клюнула на чучело, как мы и планировали. Ты готов к большому финалу?

— Отец совсем не этого хотел для неё! Он практически сдувал с неё пылинки, ни о каком испытании рода он никогда не заговаривал, — Роланд коснулся его локтя в последней попытке достучаться до благоразумия брата, — Послушай, Каннари уже доказала, что может за себя постоять и проявила немалую смекалку. Остановись.

— Ты всегда был слабее... И духом, и телом, — Роберт обрушил на голову брата тяжёлый удар и оставил того лежать на снегу, — Но надо отдать тебе должное, только у тебя были все необходимые ресурсы для испытания.

— Ты решил оставить её калекой... В этом твоя цель? Искалеченная, она будет никому не нужна, даже в качестве пищи, — Роланд стонал, захлёбываясь от собственной крови, поступавшей через сломанный нос прямо в горло, — Прошу, оставь же всё как есть, пока ещё не поздно перевести всё в безобидный розыгрыш!

— Так будет лучше. Я знал, что ты не поймёшь. Ради закалки её характера, ради спасения её души, я взорву этот чёртов лёд!

Голос Роберта начал отдаляться, пока Каннари вновь не почувствовала, что находиться в собственном теле.

— Во имя Императоров, — испуганно прошептала Каннари, оглядывая свою ледяную ловушку, — Во имя Императоров, что же он творит?

Чучело, о котором говорил отец, оказалось всего лишь приманкой, чтобы бы она по случайности не убежала в лес и не испортила бы все представление. Неужели вся поездка была запланирована только ради этого?

— Каннари, сейчас произойдёт взрыв! Немедленно убирайся оттуда! — сказал Блуждающий Бог, — Каннари, вставай!

— Он этого не сделает... Вот увидишь, — вяло запротестовала Каннари, — У него рука не поднимется так со мной поступить.

— Каннари, уходи. Не слушай сердца, глупая, оно только обманет!

И тут огромная глыба льда взметнулась в небо, разлетаясь по округе крупными белыми осколками. Каннари оглушило взрывом, не давая её невидимому собеседнику продолжать координировать её действия. Блуждающий Бог отчаянно звала её, но его голос заглушался всплесками воды и её собственными криками. Льдины откалывались друг от друга, превратив поверхность озера в серию крошечных островов. Каннари оставалась на коленях, закрыв голову руками и надеясь, что сможет удержаться на поверхности воды на своём импровизированном плоту. Фонтан ледяной воды взметнулся вверх, окатывая её с головой и норовя перевернуть льдину верх ногами.

— Каннари... Каннари... Каннари!

Девушка и не поняла, в какой момент оказалась в воде. Погружение было настолько резким и неожиданным, что её тело при падении уже не ощущало ни боли, ни холода. Её просто сковал термический шок. Безуспешно пытаясь забраться обратно на льдину, она продолжала тонуть. Одежда, ставшая в десять раз тяжелее, постоянно тянула её всё дальше на дно. После очередного взрыва льдины плотно сомкнулись у неё над головой, оставив Каннари барахтаться без воздуха в кромешной темноте. Ещё немного и течение унесёт её слишком далеко, чтобы добраться до поверхности.

Всё кончено. Мне не выбраться отсюда, — подумала она, последний раз царапая ногтями лёд, — Как циклично. Забрать жизнь у водного обитателя, чтобы потом умереть в его родной среде.

— Хватит бредить, держись! Задержи дыхание!

Чья-то рука прорвалась через ледяной заслон, словно тот был хрупким, как бумага, схватила Каннари за ворот кофты и вытащила на поверхность, попутно с силой ударяя её головой об один из осколков. Каннари оглушила волна острой боли, после чего она блаженно потеряла сознание.