Глава 4.
Дагмар открыл глаза и увидел черноволосую макушку. Ах да, точно, котел, бойня, остатки дворца, выплеск силы, Камаль, летаргия. Интересно, сколько они проспали? Он осторожно провел рукой над телом прижавшегося к нему воина, ища потоки силы и осторожно касаясь их. Восстановление шло полным ходом и это безмерно радовало, однако ближайшие пару недель лучше соблюдать режим как в детстве: днем сон, ночью охота.
В груди поселилось странное ощущение щемящей нежности. Хотелось провести пальцами по щеке южного сородича, дотронуться до растрепанных волос. Маг коснулся лбом темноволосого затылка и замер, чувствуя тепло исходящее от Камаля. Словно помешательство какое-то! Хотя, похоже, вполне конкретное, да и Котел дал сильную привязку, что логично, пусть со временем это частично пройдет, но возможность почуять беду друг с другом на внушительном расстоянии останется, по крайней мере так рассказывал Коррах, и так было у него с Риклофом.
Рыжий приподнял голову и огляделся, стоило ему сесть, как рядом зашевелился воин, осторожно перевернулся на другой бок и открыл глаза.
- Марррэ?..
От хриплого голоса, с сонным урчанием тянущего его имя так, как умеют только кошки, по спине пробежала дрожь.
- Отдыхай, Мали. Тебе нужно отсыпаться, и успеть привести себя в порядок к празднику.
- Сколько мы спали?
- Я не знаю. Как узнаю - скажу. - Дагмар подал руку воину и подтолкнул его в сторону ложа. - Всё, хватит на камнях разлеживаться. Давай-ка туда, где мягче и уютнее.
Маг усмехнулся, подобрал с пола кинжал, начертил по окружности четыре символа по сторонам света, затем подхватил потоки силы и сдвинул круг так, чтобы широкая кровать оказалось в нем.
- Ты сейчас что сделал?
В голосе Камаля слышалось удивление.
- Я передвинул круг так, чтобы спать было удобнее, и заодно он будет для тебя накапливать силу.
- Ты передвинул его столь легким движением?
- Я его еще и нарисовал одной чертой, чтобы он создал барьер от моего огня. Он временный. Как только выпьем всё, что я скинул в него - начнет исчезать, впрочем, мы можем еще немного подпитать его, и он будет работоспособен еще какое-то время.
Левая бровь воина взлетела вверх, услышав то, с какой легкостью рыжий говорит о подобном. Его собственный опыт и то, чему он сумел научиться на островах шесть лет назад, и то, как долго пришлось постигать простейшие вещи наталкивало на странные мысли. Впрочем, Дагмар сильный маг, специализацией которого являются ритуалистика и круги.
- Как скажешь. - Он замолчал на несколько секунд прикидывая в уме список дел. - Мне надо будет поговорить с Рашидом и начать браться за дела.
- Расслабься, потомок Мектави. У тебя толковый помощник, а тебе надо как можно быстрее встать на ноги, поэтому сейчас есть и снова спать. Да, кстати, позови пожалуйста своего сына, мне надо сказать ему несколько слов.
Камаль слегка удивился просьбе, но всё же дотянулся до ребенка и позвал его. Тем временем правитель Эрин уселся рядом с ним на ложе, надрезал кинжалом запястье и приложил рану к губам воина.
- Пей, Мали.
Стоило южанину вдохнуть запах старшей крови, как в глазах потемнело, от голода свело желудок, и он вцепился клыками в подставленную руку. Собственное сердце застучало быстрее, органы начали работать в полную силу. Он с трудом заставил оторваться от столь прекрасной трапезы и провел языком по ранкам, но тут чужая рука зарылась в волосы на затылке, чуть надавила, снова прижимая к запястью
-Я сказал - пей. Тебе сейчас это нужно, а я потом поохочусь.
От подобного предложения отказываться не было ни сил, ни желания. И воин снова пил сильную и сладкую кровь, пока его мягко не потянули за волосы, отрывая от раны. Дагмар мягко улыбался, однако затянувшаяся на глазах ранка на нижней губе наладила на мысль, что маг испытал массу самых разнообразных ощущений.
- Прости, я...
- Замолчи. И никогда не извиняйся за подобное, я предложил тебе сам. Сейчас всё для тебя, Камаль.
Взгляд серо-рыжих глаз был пристальным и внимательным, Рыжему до безумия хотелось вцепиться в шею воина или любого другого сородича.
На пороге появился Фарис, принюхался и прикусил губу: пахло кровью. Он отчетливо видел, как потоки огня сплетаются вокруг северянина в единый кокон, и это было прекрасно, но это был Дагмар, а отец еще давно велел быть крайне осторожным с этим магом. Что же, Камалю было виднее, но только почему тот, кого отец недолюбливал примчался его спасать и сейчас, похоже поил своей кровью? Зачем это было надо главе рода Гедона?
- Да отец, ты меня звал.
Молодой маг нашел в себе силы улыбнуться и внимательным взглядом скользнул по обоим старшим сородичам.
- Да, сын. Наш гость хотел говорить с тобой и мне тоже безумно интересно, о чем же.
- Да это и не секрет. - Рыжий ухмыльнулся. - Фарис, у меня к тебе будет одно очень важное поручение. Сейчас самая главная забота - это восстановление твоего отца. Поэтому я пойду поохотиться, а ты проследишь, чтобы Камаль оставался здесь и снова лег спать в летаргию, чего бы тебе это не стоило. Ты меня понял?
Старший маг внимательно посмотрел на молодого сородича, но не сумел сдержать улыбку. Парень не выдержал и рассмеялся в голос.
- Конечно! Я с радостью исполню твоё поручение, досточтимый Дагмар!
- Ну вот, а меня спросить забыли?
- Кого волнует твое мнение в этом вопросе сейчас? Марш спать! Еще двое суток минимум!
Камаль демонстративно поворчал, но всё же устроился на ложе поудобнее, его сын присел рядом, и маг тихо вышел из покоев, прихватив с собой верхнюю одежду. Надежнее, убедительней и лучше охранника было не сыскать.
Аль Рашид нашелся очень быстро и подсказал, где можно в городе поохотиться, заодно напомнив правила охоты, принятые здесь. Радовало, что они все еще оставались схожими с законами Эрин. Позже, вернувшись во дворец он какое-то время смотрел на спящего Камаля и ушел отдыхать в смежные с покоями самого хозяина комнаты.
Вино, кальян, немного еды, что может быть лучше после хорошей охоты? И маг отдыхал, перебирая в памяти события прошедших двух недель. Вот он сидит в тени олив и ведет неспешный разговор с родичем, дальше тяжелейший ритуал и страх за Камаля, потом долгая и тяжелая дорога через пустынные земли и страшная бойня устроенная им, и вот практически разрушенный дворец владыки этих земель. Слишком много всего, а вот новый опыт ритуала следовало описать по свежим воспоминаниям.
Следующие два дня он провел, отсыпаясь и отдыхая после всего произошедшего. На третий день, как и было оговорено, проснулся Камаль, но рыжий пропустил это событие, будучи занятым очень важным делом. Чуть ранее он нашел Рашида и расспросил, где находится дворцовая кухня. Помощник Мектави не сумел сдержать удивления, но всё же показал где и обещал, что все нужные продукты будут доставлены, поэтому сейчас правитель зеленых островов стоял у печи и готовил, чтобы побаловать Камаля северной кухней, которая, как он помнил, пришлась воину по душе. С другой стороны родной еды тоже хотелось, тем более, что дома кладовые уже пару месяцев, как были полны урожаем. А еще в этом году было особо много ягод - значит пришла пора настоек, морсов и варенья. Сам маг был достаточно спокоен к сладкому, но помнил, что Фарис, так же, как и его собственный сын Риан, был к нему неравнодушным.
Пока он занимался грибами, над большим чаном с кипятком из сот на раме вытапливался мед. Сегодняшняя трапеза для обитателей остатков дворца будет необычной. Но в целом, что кривить душой? Дагмар умел и любил готовить.
Аль Рашид какое-то время задумчиво наблюдал за тем, как летают в руках гостя ножи, как тот достает из схрона какие-то странные ягоды и коренья, вспомнил своего учителя и пришел к выводу, что у этих древних похоже это общая черта. Не стоит мешать, тем более, что пахло заманчиво.
Долго искать Камаля не пришлось, Мектави встретился ему на ступенях, ведущих в покои, отведенные для северного вампира. Выглядел он вполне бодро, но глаза были запавшими, а в уголках губ залегли небольшие складки. Следом за отцом шел Фарис.
- Раши, рад тебя видеть, - улыбнулся глава рода Мектави.
Аль Рашид поклонился.
- Мне нужно поговорить с тобой, - и быстро добавил, - наедине.
Фарис удивленно покосился на первого советника. Камаль же кивнул:
- Хорошо. Прямо сейчас?
- Да.
- А где наш северный друг?
Глаза Фариса расширились, в общем фоне, исходившем от молодого эмпата, мелькнуло изумление.
"Друг?" - мысленно обратился он к Камалю. "Да", - твердо прозвучало в ответ.
- Досточтимый Дагмар пребывает на кухне, - с легким недоумением в голосе ответил Аль Рашид. - Кажется, он что-то готовит.
- Логично, что еще можно делать на кухне, - ухмыльнулся Камаль и повернулся к сыну, - Фарис, думаю, что тебе стоит проведать Дагмара, а потом, будь любезен, проверь, как там обстоят дела с расчисткой того, что осталось от моего прекрасного некогда дворца.
Щеки молодого сородича вспыхнули, в глазах зажглись злые огоньки:
- Издеваешься, да? Я же не хотел специально...
Камаль обнял сына за плечи, рассмеялся негромко:
- Знаю, что не хотел. Но в наказание за то, что ты натворил, будешь...
Аль Рашид замер в ужасе. Конечно, Фарис - сын Камаля, тот имеет право карать и миловать его, но зачем же наказывать мальчика за то, что тот волновался? За испуг и боль? Сам Аль Рашид пережил немалое потрясение, почувствовав, как рвется нить, привязывающая его к Камалю. Испугался до дрожи. А что мог чувствовать сын, у которого умирал отец? Когда сама кровь в его жилах должна была кричать от боли? Первый советник даже сделал шаг вперед, готовясь спорить с сааром, но Камаль, выдержав паузу, продолжил:
-...будешь сам же руководить его восстановлением. Ты сломал - тебе и чинить. Нарисуешь план нового дворца, продумаешь потайные ходы и магические ловушки, схроны, переходы, галереи, залы. В общем, все. Работы тебе хватит. Аль Рашид покажет тебе, где в библиотеке хранятся старые чертежи и другие материалы. Какое счастье, что библиотека хоть уцелела!
Фарис ткнулся лицом в грудь отца, Мектави ласково провел рукой по его плечам, но взгляд, который он кинул на Аль Рашида, был далек от нежности.
- О чем задумался, Раши? - жестко спросил он.
- О том, где именно хранятся указанные тобой чертежи.
Аль Рашид очень хорошо владел искусством держать лицо, а мелькнувшие случайные мысли Камалю знать не надо. Он и сам себе не раз проклянет за то, что на секунду усомнился в мудрости своего... саара.
- Отлично, - Мектави кивнул, взгляд его смягчился.
Пусть Аль Рашид и утаил что-то личное от него сейчас, он тоже имеет право на тайны.
- Итак, сын мой, ты идешь в кухню к Дагмару, потом в библиотеку. Понял?
- Понял. Только... - Фарис поднял голову, посмотрел в лицо отцу, - несколько лет назад ты предупреждал меня держаться от него подальше, остерегаться и прочая. Сам косо смотрел в его сторону, а теперь называешь его другом, и так легко отсылаешь меня к нему.
- А я и не буду отказываться от своих слов, - пожал плечами Камаль, - остерегаться его надо, как и любого сородича. Что же касается Дагмара...
Он замолчал, перебирая в памяти события последних дней, улыбнулся.
- Дагмар тот сородич, с которым надо быть очень осторожным, но ни в коем случае нельзя не учиться у него. Фарис, это как раз достаточно сложный момент - отношения между мной и Дагмаром.
- Из-за его сына? - прямо спросил молодой маг.
Камаль отвел глаза.
- Поначалу так и было, - медленно сказал он. - Но теперь... теперь Риан не является ключом наших взаимоотношений с Дагмаром. И в любом случае, Фарис, не стоит следовать в вопросах общения моими тропами, ищи свой путь, ищи своих друзей и врагов, не забирай себе мои личные проблемы.
- Не могу сказать, что я понял, - покачал головой сын, - но думаю, что пойму, как ты говоришь, со временем.
Камаль тепло улыбнулся, встрепал темные волосы Фариса.
- Иди, мой мальчик. И принеси мне показать, что нарисуешь.
- В смысле дворца? - усмехнулся Фарис.
Камаль кивнул. Сын отошел на несколько шагов, потом метнулся обратно, обнял Мектави за пояс, прижался лицом к плечу:
- Как же я счастлив тебя видеть.
Глава рода Мектави и его первый советник прошли в небольшую залу, отсеченную чарами от любых воздействий. Здесь можно было говорить, о чем угодно, можно было швыряться огненными шарами и не причинить никакого вреда друг другу. Камаль остановился посреди комнаты, заново вглядываясь в нее. После своего "воскрешения" он очень на многое начинал смотреть по-другому. Как там говорил когда-то Фарис? Краски стали ярче? Сейчас для воина краски были не просто ярче, они были ослепительно прекрасны, как ослепительно прекрасна была жизнь.
Аль Рашид привычно опустился на ковер, Камаль сел напротив.
- О чем ты хотел говорить со мной, Раши?
- О том, что ты сказал Дагмару, о том, как он говорил со мной. - В голосе всегда спокойного советника зазвучали нервные нотки.
- Что случилось?
- Ты сказал... - Аль Рашид сглотнул, но все же смог продолжить, - ты представил меня ему, как сына Самира, и он сделал неверный вывод. Он решил, что я...
- Что ты мой брат, - спокойно закончил Камаль.
Аль Рашид одним движением вскочил на ноги, заметался по комнате, потом рухнул к ногам Камаля, зарывшись лицом в ковер:
- Никогда! Никогда не говори так, мой саар! Не называй меня братом! Я сын Самира, но ты - ты сын Аль Хали, именно так и никак иначе.
Мектави схватил друга за плечи, заставил выпрямить, сесть напротив. Аль Рашида била крупная дрожь.
- Я всегда буду твоим другом, твоим советником, твоим помощником, кем угодно, но только не братом, слышишь, Камаль Аль Хали Мектави, я буду всем, кем захочешь, кроме этого!
- Аль Рашид ибн Самир!
Глава рода Мектави выпрямил спину, опустил руки на колени. Сейчас перед советником сидел истинный правитель: спокойное лицо, непроницаемый взгляд черных глаз.
- Я услышал тебя, и никогда не будет иначе, мой друг и советник. В твоих жилах течет кровь моего рода, ты принадлежишь к роду Мектави. Так было, и так будет. Я - глава рода, а ты - часть его.
Аль Рашид низко наклонил голову.
- Да будет так.
Камаль снова развалился на ковре, махнул рукой:
- Раши, скажи мне только одно: почему?
Дворец Аль Хали Мектави подавлял, молодой сородич Аль Рашид шел рядом с обратившим его. Испуганный, непонимающий, только недавно обращенный, он боялся всего, что видел. Его пугало сумрачное лицо того, кого надо было называть отцом, его страшили красочные мозаики на стенах, его до ужаса доводила мысль о встрече с одним из первых Детей Ночи. Двери распахнулись, и навстречу им вышел высокий красивый воин, в пыльных доспехах, отряды только что вернулись с войны. Он небрежно оглядел пришедших:
- А, Самир. Это твой... новый?
Голос воина звучал презрительно, а Самир склонил голову в согласном поклоне:
- Да, отец.
Отец?! Этот надменный тип отец обратившего? Следом за ним из дверей показался еще один сородич. Молодой, едва ли сильно старше самого Аль Рашида, но взгляд веселый, спокойный. При виде Самира его лицо просветлело:
- Здравствуй!
Самир смотрел на черноглазого веселого молодого сородича так, что у случайно поймавшего его взгляд Аль Рашида перехватило дыхание. Так смотрят на кого-то очень дорогого, кого уже не чаяли увидеть.
- Здравствуй, Камаль.
- Когда я впервые увидел тебя, - начал советник, освобождаясь от воспоминаний, - ты говорил с Самиром. И я понял, как ты ему дорог, как он любит тебя. Тогда же я понял и то, кем являюсь я сам для отца, для рода, вот только, кто я для тебя, не мог понять. А потом через два столетия Самир погиб. Погиб глупо, нелепо. Если бы ты знал, как я любил его...
Для отца он изо всех сил старался стать заменой того, кто был утрачен, стать заменой Камаля, которого забрал к себе Аль Хали. Никто не знал, провел ли он своего правнука вновь через обращение, или просто выпаивал своей кровью, или совершил над ним какой-то страшный ритуал, но Камаля все воспринимали как сына и наследника рода Мектави. И даже сын Аль Хали, обращенный им Рихат, считал молодого сородича кем-то вроде младшего брата. Когда Самир погиб, его сын бросился искать Камаля. Аль Рашид искренне считал тогда его виновным в смерти отца. Ведь Камаля не было рядом, он предавал Самира самим фактом своего существования, он не подчинялся отцу, предпочтя ему Аль Хали Мектави.
Аль Рашид ворвался в покои своего старшего брата и замер: Камаль лежал на полу, уткнувшись лицом в подушки, а из груди его вырывался нечеловеческий вой.
- Когда он погиб, я пришел к тебе, и увидел, как тебе больно и плохо от его смерти. И тогда... тогда я решил...
Он сходил на охоту, вернулся во дворец, умылся, переоделся в парадные одежды, небрежным жестом отодвинул в сторону стражу на дверях и вошел в покои Аль Хали Мектави.
- Я хочу принести клятву крови.
- Какую? Кому?
- Я буду верен вечно роду Мектави.
- И так будешь, куда ты денешься, - пренебрежительно махнул рукой Аль Хали.
- Я буду верен одному сородичу рода. Во всем. Всегда. Навеки. И когда он умрет, я буду верен лишь его наследнику, я так хочу и требую этого, Аль Хали.
Глава рода Мектави встал, подошел к молодому наглецу, обошел его по кругу. Аль Рашид ощутил дрожь во всем теле. Аль Хали пугал его до безумия, но отступить молодой сородич не мог.
- И кому же?
- Камалю.
- Я решил принести клятву крови тебе, Аль Хали провел меня через обряд, который навеки связал меня с тобой. Я хотел, чтобы даже в мыслях я не мог бы предать тебя, чтобы никто не мог воспользоваться мной, считая, что ты сын Самира, как и я. Моя кровь всегда будет с тобой и твоими наследниками.
- Ты принес такую клятву?
- Я прошел обряд, который навеки сделал меня твоим слугой, твоей собственностью.
Камаль вскочил, грудь его судорожно вздымалась, худшего он и представить себе не мог.
- Ты спятил, да? Это надо прекратить! Мне не нужна заимствованная преданность, привязанная кровью и обрядами!
Аль Рашид поднялся, подошел к нему, взял за руку, успокаивая.
- Это не то, что ты думаешь, я предан тебе сам по себе, я с самого начала хотел быть твоим другом и советником, и я стал им. Ведь до этого момента ты не знал о моей клятве, и ты верил мне, я добивался своей цели, добивался того, чтобы быть рядом с тобой, но не хотел, чтобы кто-то смог воспользоваться мной. Понимаешь?
Камаль сжал пальцы друга, посмотрел ему в глаза:
- Раши, ты понимаешь, что ты сделал с собой? Но почему? Ради чего?
- Ради Самира, - честно сказал его сын. - Потому что Самир любил тебя больше всего на свете. И потому что я видел, как ты рыдал, когда он погиб, тогда я понял, что ты тоже любил его.
Камаль молча обнял друга, прижался к нему, Аль Рашид крепко сжал его плечи.
Тем временем Фарис решил было начать с библиотеки, рассудив, что встречу с Дагмаром можно и оттянуть. Но проходя мимо кухни, почувствовал очень приятный и вкусный запах, и не удержался, зашел, принюхиваясь. Дагмар крутился у плиты, а в кастрюле что-то очень аппетитно булькало, Фарис вдохнул пряный аромат полной грудью и решился:
- Что это пахнет такое?
- Грибы, грибной суп, - Дагмар помешал ложкой в кастрюле, попробовал варево, потом протянул ложку молодому сородичу, - помнишь, ты ел такое на островах?
Фарис кивнул, слизнул с ложки ее содержимое, и восторженно закивал. Он хорошо помнил грибы и очень жалел, что их не бывает на родине.
- Очень вкусно, - искренне сказал он, потом вспомнил о правилах хорошего тона, - благодарю тебя, досточтимый Дагмар, за прекрасную еду. Все ли у тебя благополучно? Нужно ли тебе что-нибудь?
- Нет, разве что... - Дагмар кивнул в сторону полки со специями, - подай мне, пожалуйста, соль. И, Фарис, опусти в обращении ко мне слово "досточтимый". Я проживу у вас примерно полгода, и не хотелось бы постоянно слышать в свой адрес столь возвышенный слог.
Фарис кивнул, передал соль, потом уставился в изумлении на Дагмара:
- Полгода? Ты будешь просто гостить у нас или...
- Или, - согласился северный маг. - Я буду обучать твоего отца, да и тебя, наверное, тоже, ритуальной магии.
- Меня и отца? - переспросил удивленный Фарис.
- Да. Впрочем, - Дагмар хитро посмотрел на молодого мага, - можешь и отказаться.
- Нет! - вырвалось у молодого вампира, и он сам засмеялся над поспешностью своего ответа. - Я не собираюсь отказываться, Дагмар.
- Вот и хорошо. Ты ведь занимаешься огненной магией?
- Конечно, хочешь проверить меня? - с долей ехидства поинтересовался сын Камаля.
- Все может быть, - загадочно протянул северянин. - Все может быть. А где Камаль? Еда скоро будет готова.
- Ему нужно уладить какие-то дела, - честно ответил Мектави, - да и мне тоже. Я на запах зашел.
Рыжий принюхался:
- Еще полчаса, и еда будет готова.
- Тогда, - Фарис вскочил, - я быстро.
Он вылетел из кухни, Дагмар с легкой улыбкой посмотрел ему вслед.
Вскоре вошел Камаль. Лицо его было слегка напряженным, уставшим. Дагмар внимательно посмотрел на него, ничего не говоря подошел, усадил на лежак, поднес к губам запястье:
- Пей, Мали.
Камаль благодарно кивнул, прокусил руку огненного мага, отпил несколько глотков сладкой, сильной крови, зализал рану.
- Спасибо, Марэ.
В глазах его зажглись огоньки, и Дагмар даже вздрогнул.
"Живой огонь", - "Да", - "Это безумие какое-то", - "Откат?" - "Плевать, как же хорошо!"
- Ты уже почти в полном порядке, Камаль, вот, держи кальян, скоро будет суп. Грибной. Твой сын уже оценил и остался доволен.
Северянин быстро оказался у плиты, словно отгораживаясь от Мектави столом и пространством. Про странное чувство, возникшее на мгновение, он предпочел не думать.
- Еще бы он был недоволен, он твои грибы во сне видит, по-моему, - усмехнулся Камаль, располагаясь на лежанке и затягиваясь кальяном.
Трапеза прошла спокойно, и южане остались довольны северной кухней. Даже Аль Рашид, который в начале осторожно принюхивался к тарелке, с удовольствием съел свою порцию, а Фарис, так вообще попросил добавки, да и варенье из ягод получилось замечательное. Чуть позже Рашид ушел, отговорившись делами, а Фарис вернулся к работе над чертежом. Камаль и Дагмар по взаимному согласию переместились в покои рыжего мага. Компанию им составили кальян и вино.
В ленивом ритме потянулись дни. Посиделки перед рассветом успели практически стать традицией.
Южанин выглядел гораздо лучше, и глава рода Гедона остался доволен тем, что потоки силы в его теле почти восстановились, осталось напитать под завязку, уложить еще поспать, и будет как новенький. Сейчас он лежал рядом на лежаке расслабленный, с довольной улыбкой на губах и ничего не напоминало о недавнем безумии. Впрочем, сам Камаль подозревал, что оно лишь ненадолго отступило, но не ушло.
Несколько часов (или дней?) назад он сидел в купальне и пытался унять сумасшедшее возбуждение. И впрямь словно опять становление идет, и не контролируешь себя и свое тело! Хотя, он же фактически заново родился. Впрочем, понимание ситуации не облегчало. Да и Марэ весь день сбегал от него, даже на охоту не пошел.
Послышались тихие шаги, и с головой окунуло в ощущение присутствия сильного и старшего сородича. Мектави чуть не застонал. Таким здесь мог быть только один. Дагмар был сильным, властным и красивым хищником. Камаль услышал, как сородич шумно втянул воздух. По телу пробежала дрожь, он был не способен сейчас скрыть свое состояние, но северный змей попросту ушел, растворился на просторах бывшего дворца! Южанин прикусил губу, чтобы не закричать от досады.
Камаль быстро затянулся кальяном, отгоняя воспоминания.
- Что, решил поиграть в благородство?
- Нет. Пользоваться в такой ситуации моментом некрасиво.
- Зато помог бы.
- Тебе было бы хорошо, но потом всё равно были бы ненужные мысли.
В глубине души он был благодарен Дагмару за этот поступок и теперь, практически окончательно придя в себя и отдохнув, Камаль возлежал на лежаке, курил кальян и наблюдал, как старший сородич готовит очередное северное блюдо. Судя по запаху, оно обещало оказаться очень вкусным.
Рыжий перемешал обжаривающиеся овощи и накрыл их крышкой, что бы те как следует потомились. Нарезая уже готовое мясо, которое остынет и пойдет на закуску, он скосил глаза на развалившегося с кальяном южанина. Тот выглядел хорошо, восстановление подходил к завершению. И славно! До праздника еще полторы недели, а значит надо бы уже обговаривать условности. Дагмар перевернул мясо над углями, успевшее покрыться аппетитной корочкой, и передернул плечами от пробежавшего по спине холодка, сквозняков во дворце хватало.
Что-то слишком часто Камаль стал останавливать на нем свой взгляд, да еще и столь открыто. Изучает, наблюдает?.. Впрочем, и сам маг тоже давно присматривался к потомку Мектави. Им еще очень долго сосуществовать вместе в одном мире и оставаться нейтралами между альянсами, значит надо выучиться уживаться любой ценой. Даже если до безумия хочется выбить клыки нахальному южанину, вырвать язык за его подначки на грани хамства. Недопустимо такое общение у древних в большой политике, приходилось, стиснув зубы, быть мудрее всего этого и терпеливее. В чем-то Камалю пока не хватало спокойствия и уверенности, но Аль Хали выбрал верного наследника, который костьми ляжет, но выживет и род удержит.
Возникшее в последние недели взаимопонимание было слишком хрупким, но и очень сильным одновременно. Сейчас он не мог позволить себе оставить этого наглого кошака, видел, что не только его пугает и настораживает эта возникшая связь. Но столь сладко ощущать другого и знать, что твоя мысль будет понята без слов, движение принято и ответ не замедлит себя ждать. Пусть это скоро и исчезнет, поскольку является последствием ритуала, но это поддерживающая связь, а не подавляющая и подчиняющая, она не может привить интерес, привязанность, какие-то чувства и прочее. Да, любой будет чувствовать себя обязанным после Котла, но это обязательство слишком иное. Значит, Камаль тоже приглядывался к нему уже какое-то время.
И неизвестная переменная между ними - Риан. Сын Дагмара и наглый южанин подружились давно, да и что таить, не только подружились. Рыжему искренне хотелось уничтожить младшего Мектави еще в одну из первых встреч просто за то, что тот смел слишком откровенно смотреть на его дитя. Нет, южанин практически жрал взглядом очень серьезного и сосредоточенного мага Огня, не забывая при этом почти мило и вежливо общаться с его старшими родичами. И абсолютно не понимал, как можно быть столь сильно привязанным к кому-то.
Впрочем, шесть лет назад, произошли события, которые позволили иначе им обоим взглянуть друг на друга. Ну или Камалю, по крайней мере. Лезть к сыну в личную жизнь Дагмар никогда не собирался, это только их дело, то что ему самому что-то может не нравиться - его личные проблемы. И то, как он будет скрежетать клыками, давя в себе ярость - тоже. Как политик, Мектави пока осторожничал, ждал своеобразных проверок со стороны более старших, и был в этом абсолютно прав.
А правитель Эрин слишком хорошо понимал, каково это остаться главой рода, когда тот, кого ты почитаешь за старшего, зовешь отцом и учителем - уходит. И на тебе, как на наследнике остается задача удержать земли под своим правлением, сохранить род, утвердиться среди старших, заявить свои права на равенство и уважение. Это не значит, что всего этого не было раньше, просто теперь, в ином, почти священном для многих, качестве - как единоличный хозяин крови, как глава Рода. Дагмару с этим было чуть легче, учитывая его историю и те клятвы, которые он принес, абсолютно осознанно выбирая свой путь. Да и старше он был, когда на его плечи легла эта, уже отчасти привычная, ноша - хранить род.
И ладно, только остаться наследником крови. Если это не пустой звук, то слишком тяжела ответственность за принятые решения, осознание, что не ты за кем-то, а сам теперь старший и остальные за тобой. И они смотрят на тебя, ожидая силы, уверенности, спокойствия и решений. Любых. Жестких, страшных, мирных, добрых - без разницы. Но вот теперь не посоветоваться, не прийти к своему старшему, чтобы тот подсказал и помог. И всегда возникает вопрос: а правильно ли я поступаю? И даже когда бесконечно тяжело и невыносимо, надо справляться самому, потому что нет тех, к кому можно прийти и просто молчать рядом. Все ошибки, все победы - всё уходит на твой счет, так же, как и победы с неудачами потомков крови твоей. Только со временем приходит понимание, что иногда надо расслабляться. И если Дагмар мог иногда отдохнуть рядом с Риклофом, то у Камаля был совсем молодой сын и дядя присягнувший югу. И вредные старшие из обращенных, которые по каждому вопросу имели свое мнение.
Рыжему было по-отечески жаль воина, которому на плечи рухнула огромная ответственность, едва тому исполнилась тысяча. Но он видел, что слишком быстро повзрослевший сородич, действительно до последнего бился бы за свою кровь, что он стал достойным преемником Аль Хали. И глава рода Гедона был готов протянуть руку, простить многое, чтобы поддержать парня, поскольку слишком хорошо его понимал. Да и что скрывать, пусть он и был готов считаться с южанином, воспринимать его всерьез, но всё равно считал младшим. Да - сильным, да - равным, но младшим. И отсюда рождались внимательность и забота, активно подпитываемые связью, появившейся после Котла.
Наконец, он оторвался от готовки, которая столь хорошо упорядочивала мысли, решил на время перестать ворошить собственные ощущения. Маг рухнул на дастархан рядом с Камалем, усмехнулся и забрал из его рук кальян.
- Спасибо Мали.
Он глубоко затянулся и выдохнул клубы ароматного дыма, удобнее устраиваясь среди подушек.
- Почти готово, скоро есть будем.
Дагмар посмотрел на южанина и успел перехватить очередной странный взгляд, впрочем, выражение глаз моментально стало снова привычным и чуть наглым.
Камаль смотрел, как Дагмар хлопочет у плиты, готовит, и в душе поднималась теплая волна. Глава рода Мектави успел подзабыть, каково это, когда о тебе заботятся. Пол тысячелетия - немалый срок, привыкаешь, что у тебя больше нет опоры, что опора для всех ты, а так хочется порой прийти, просто сесть рядом, положить голову на плечо... Камаль остановил свои мысли, когда понял, что следующей картинкой будет лицо того, к кому хочется прижаться, а в ушах прозвучит голос, произносящий хрипло его имя.
Откат от ритуала, да. Вот только Мектави не покидало странное ощущение, что он и Дагмар теперь каким-то образом связаны. Надолго ли? Вечность впереди - разберемся. Сейчас же хотелось просто лежать, смотреть вокруг, курить кальян, вести разговоры...
- Перед праздником мне придется уехать, - заметил Дагмар, - надо будет сделать вид, что я только приехал.
Камаль перевел на него взгляд:
- Фарис сопроводит тебя в оазис. Помнишь же оазис? Побудете там пару суток, потом и вернетесь. а тут уже и гости будут. Я, кстати, Умару личное приглашение написал. Хочешь послушать?
Дагмар кивнул. Камаль извлек из поясной сумки лист папируса и с выражением зачел:
- "Досточтимый и великомудрый Умар, хранитель традиций Первого города, дитя Матери, приглашаю тебя почтить своим визитом праздник поворота года. Для меня будет большой честью лично приветствовать тебя в моих владениях. Камаль Аль Хали Мектави".
Дагмар фыркнул.
- Лаконично и доходчиво.
Он снова затянулся и принялся разглядывать светильник на потолке. Смесь в кальяне была рассчитана на сородичей, в теле начала ощущаться приятная легкость, а мысли немного затуманились. Рыжий дотянулся до своего бокала, сделал глоток и облизнулся.
- И надо будет объяснить Фарису, что через него могут попытаться достать тебя. В случае чего, мы с Рашидом будем настороже и прикроем, но и ему о безопасности забывать не следует. Следует рассказать ему кого и в чем нужно опасаться.
- Расскажем.
Камаль поймал себя на том, что, затаив дыхание, следит за каждым движением Дагмара, за касанием трубки кальяна его губ, за изящными жестами рук. Он сел, голова немного закружилась, слишком резко двигаться было лишним. Тело все еще реагировало произвольно: то позволяя все, то внезапно ослабевая. К празднику восстановится, но пока что собственное состояние нервировало. А еще нервировал рыжий сородич, сидящий буквально у руки, которой Мектави опирался на подушки лежанки.
- Дагмар, по поводу Фариса... - Камаль полуобернулся, глядя через плечо на мага. - У меня к тебе будет просьба.
И замолчал, поймав взгляд серых с золотой каемкой глаз, в которых разгоралось пламя.
- Я тебя внимательно слушаю?
Рыжий наконец-то посмотрел на собеседника. Камаль сидел, откинувшись на подушки, смотрел на него слишком внимательным взглядом и молчал. Пауза затягивалась.
- Да, Мали. Что ты хочешь сказать касательно твоего сына?
Маг улыбнулся и продолжил курить медленно, затягиваясь и также медленно выдыхая.
- Я прошу тебя вместе с Ирвином провести его через посвящение, - четко выговаривая каждое слово, ответил Мектави.
Он прекрасно помнил все, что говорил ему на островах тот же Дагмар об ответственности, которую берут на себя те, кто становятся старшими, о долге отца перед ними, и теперь был готов с открытыми глазами обращаться к северянину с такой просьбой. Мектави чувствовал, что теперь может заплатить ту цену, которая будет назначена. Цену за счастье и спокойствие своего сына и самого себя.
Маг удивленно приподнял бровь.
- Через посвящение? С Ирвином? А он-то согласие дал?
- С ним я пока не говорил, - признался Камаль, - но спрашивать его тоже буду про ваше совместное участие в этом. Я надеюсь, что он приедет на праздник, и я смогу поговорить с ним.
Он помолчал, теребя нервно покрывало, и тихо добавил:
- Я обещал.
Дагмар тихо выдохнул, залпом допил вино, затянулся кальяном, оттягивая момент, когда надо будет говорить. Просьба о посвящении, да еще и совместном. Это очень дорого обойдется южному нейтралу, и он сам должен это понимать, но с другой стороны... Будем решать проблемы по ходу поступления.
- Я сомневаюсь, что Ирвэ приедет сейчас. У него дома дела. И я не могу говорить за него. От себя же я благодарю за оказанную честь и доверие, и прошу времени на раздумья. Это... очень ответственный шаг. - Он помолчал несколько секунд, погруженный в свои раздумья. - А кому ты обещал?
Камаль очень серьезно посмотрел на него:
- Самому себе. - Помолчал и тихо добавил, - Дагмар, я понимаю, о чем прошу. И не спрашиваю тебя за Ирвина. Раз он не приедет, я поеду к нему сам.
- Договоритесь о встрече. А там видно будет. Но от себя я пока что не говорю ни да, ни нет.
Глава рода Мектави кивнул, соглашаясь. Конечно, Дагмару надо подумать, такое решение нельзя принимать сразу. И что он потребует за это в ответ? Камаля шатнуло, он осторожно лег обратно на лежанку. Рыжий пошевелился, и, внезапно, они оказались очень близко, несколько мгновений вампиры смотрели друг на друга, казалось, время остановилось. Мали приподнялся, Марэ склонился к нему, и в кухню вошел Фарис.
- Доброй ночи. Отец, я принес чертежи.
Северянин помог Камалю сесть, поднялся сам, пошел проверять кастрюли. Мектави взял листы из рук сына, принялся их изучать, стараясь вникнуть в них и прогнать видение горящих глаз напротив.
- Неплохо, мне нравятся твои идеи.
- Это еще не все, - с энтузиазмом, заражавшим всех вокруг, начал рассказывать Фарис. - Еще я хочу сделать вот здесь и здесь выкружки, сюда добавить ризалит, а по вот этой части пустить мозаику...
- Стоп, стоп! - замахал руками Камаль, - я все равно не понимаю твоих умных слов, а вот рисунки мне нравятся. Потом кое-что еще добавлю от себя, а ты воплотишь мои фантазии.
Фарис радостно улыбнулся, а его отец вдруг быстро снова уткнулся в чертежи. Слова "воплотишь мои фантазии" сейчас для него самого прозвучали слишком... несвоевременно и неуместно. Вот только воображение Камаля не знало, что оно сейчас неуместно.
Дагмар приоткрыл крышку кастрюли, и по кухне поплыл запах грибного супа.
- У меня всё готово, потом с бумагами закончите! - Маг начал наливать суп по тарелкам и расставлять их на столе. - Камаль, хватит бока пролёживать! А ну подъем!
Воин отдал чертежи сыну, который тут же принялся дочерчивать какие-то линии, поднялся, подошел к столу.
- Ммм, пахнет вкусно, - прокомментировал он.
Тело снова подвело, Камаля качнуло, он оперся рукой о плечо Дагмара, повернул голову, их глаза встретились, и восточного вампира вновь будто молнией ударило от горячего взгляда Марэ.
Фарис наконец оторвался от рисунков, аккуратно убрал их в схрон, тоже подошел к столу и жадно втянул носом воздух:
- Как же я оказывается люблю грибы, - протянул он.
Камаль отошел от мага, сел на скамью, выпрямился, зачерпнул ложкой суп, попробовал:
- Да, это то, чего у нас нет, - протянул он. - Марэ, а ты-то откуда их добыл? Или к друиду грибы прибегают в любой части мира?
Фарис удивленно поднял глаза на Дагмара:
- Ты тоже друид?
Сердце пропустило удар и снова стало биться ровно, когда Мали практически оказался в его объятиях. Южанин ответил ему долгим тяжелым взглядом хищника, выслеживающего добычу, резко отвернулся и сел. Дагмар позволил себе растянуть губы в усмешке, когда тот поднял на него глаза от тарелки и ответить не менее тяжелым взглядом.
- Я рад, что тебе нравится, Мали.
Ответ не относился к супу. Кажется, прозвучал еще один вопрос, вот только...
- В смысле тоже?
- Как и досточтимый Риан, - пояснил Фарис.
Маг сел рядом на скамью.
- Да. Я воспитывался в тех же условиях, что и мой сын, когда еще был человеком, его я нашел в одной из общин друидов. - Он замолчал на несколько мгновений. - Лес до сих пор отвечает мне.
Фарис смотрел на Дагмара сейчас так, будто тот внезапно оказался осыпан золотом.
- Удивительно, - благоговейно выдохнул он.
Камаль молча и медленно ел суп. Пока Фарис говорит, есть время успокоиться и подумать в первую очередь над предстоящими делами. Будто в ответ на его мысли в кухне появился Аль Рашид.
- Доброй ночи, - поклонился он присутствующим.
- Доброй, доброй! Присаживайся к столу, Рашид. Ты вовремя.
Первый советник осторожно опустился на скамью, подозрительно посмотрел на варево в своей тарелке, но, видя, как Камаль и Фарис спокойно едят, рискнул зачерпнуть ложку супа.
- Занятная еда, - прокомментировал он. - Что это?
- Грибы, - быстро ответил Фарис, будто отвечая экзамен. – но другие. Растут в северных краях осенью, некоторые могут быть ядовиты для людей, а другие могут вызывать галлюцинации. В пищу стоит употреблять...
Камаль с удивлением смотрел на сына, упоенно описывающего разновидности грибов, потом перевел взгляд на Дагмара:
- Твое обучение? - очень тихо, почти шепотом, спросил он.
Маг в священном ужасе уставился на юного сородича.
- Нет. - И еще понизив голос. - Я не знаю, где он этого нахватался.
А потом рыжий не выдержал и, когда в монологе Фариса оказалась пауза, произнес:
- А еще определенные виды сушат и добавляют в курительные смеси или отвары. Специальные. Для сородичей.
Он подмигнул парню.
Аль Рашид с уважением посмотрел на гостя:
- Это очень интересный раздел кулинарии, скажите, а могут эти... грибы расти только в ваших краях или же их можно растить у нас? Я бы поговорил с вами о взаимовыгодном обмене.
Камаль рассмеялся тихо:
- Раши во всем найдет выгоду, правильно.
- Я торговец, - пожал плечами Аль Рашид, - и меня это нисколько не оскорбляет, я ищу выгоду для рода в любых обстоятельствах.
Он внимательно посмотрел на Камаля и добавил очень тихо:
- Почти в любых.
Глава рода ответил ему серьезным взглядом и улыбнулся.
- Все хорошо, Раши, все хорошо.
Аль Рашид вернулся к еде. Фарис доел свою порцию и грустно посмотрел на котел, Дагмар ухмыльнулся, налил ему еще.
И ночь покатилась дальше. Вскоре советник извинился и ушел, Фарис снова уткнулся в чертежи, а Камаль и Дагмар по взаимному согласию переместились в покои рыжего мага.