ГЛАВА 30
Крылья заживали быстро, поэтому я продолжала забирать души. За это время я стала относиться к своим обязанностям серьезнее и отстраненнее, насколько это было возможно. Не знаю, что помогало мне в этом, видение в каждой душе Влада или ощущение прохлады, шелком окутавшей сердце после встречи с любимым.
- Алиса, - тихонько позвала я, удобно расположившись в кресле. – А ты когда-нибудь любила?
Ангел, перебиравшая тонкие перья крыла, на миг замерла и горько усмехнулась, старательно скрывая удивление.
- А что, я похожа на бессердечного монстра?
- Нет! – опешила я.
Впившись глазами в стену, девушка обняла колени руками и глубоко вздохнула.
- Знаешь, с нашей спецификой работы, запрещено любить. – Ангел помедлила. - Но я любила, - тихо закончила она и положила голову на колени.
- И как это было? – Образ высокомерного Влада и зеленых глаз мгновенно всплыл в голове, и я обняла себя руками, проглатывая возникший горький ком в горле. Как мне его не хватало...
- Я забирала души и встретила его. Влюбилась с первого взгляда. – Алиса мечтательно улыбнулась, и вокруг глаз образовались маленькие морщинки. – Я стала следить за ним, иногда становилась видимой. И он полюбил меня.
Яркое золотистое мерцание приподняло нижние перышки крыльев и медленно двинулось ко мне. Я первый раз за всё время, проведенное здесь, видела, как от ангела смерти исходило золотое сияние. Воспоминания были приятными. Она вся светилась и искренне улыбалась.
- Знаешь, он спокойно принял факт, что я ангел. Не задавал глупых вопросов, не удивлялся и не шарахался ... - Алиса закусила губу и прищурила глаза, полностью погрузившись в воспоминания. – Ему было всё равно. Нужна была только я.
- У него был ангел хранитель?
- Был, как и у всех, кто верил в Бога и не свернул на тропу гибели.
- И как он отнесся к этому?
- К тому, что сам ангел смерти влюбился в человека? – невесело усмехнулась Алиса и, протянув ноги, потянулась в кресле. – Пришлось заключить некую сделку.
Хитрая улыбка приподняла уголки губ, отчего лицо ангела сделалось детским. Синева глаз заблистала ярче, сверкая мириадами огоньков золотистого сияния, а черные бровки заговорщически изогнулись. Но вдруг вся эта напускная маска испарилась, оставив привычную сдержанность, холод голубых глаз и надменность. Алиса укуталась в крылья и посмотрела мне прямо в глаза.
- Потом его время вышло. И мне пришлось забрать душу. Душу любимого человека.
Одинокая слезинка скатилась из уголка глаза, но ангел не заметила ее, продолжая говорить.
- У него не было выбора, понимаешь? Он всего лишь человек, не меченый. – Слезки покатились сильнее, а крылья окружила черная мерцающая дымка.
Я уверена, что она плакала не часто и не при свидетелях. И это многое объяснило. Я смогла хоть чуть-чуть, но узнать и понять ее. Слезы прорвали маску, не снимаемую с прекрасного лица, показали, что под ней скрываются искренние чувства. Алиса, как и я, сильно полюбила и не смогла быть рядом с любимым. Она перенесла горе, забрав его душу ... Я не представляла, как смогла бы забрать душу Влада, зная, что больше никогда его не увижу.
Мурашки прокатились по рукам и спине. Я прижала колени к груди и потерлась о них щекой, представляя сильную ладонь вампира.
- Я до сих пор его люблю, Злата, - прошептала ангел, и когда я посмотрела на нее, мокрых дорожек от слез не было, а глаза вновь стали отстраненными и безжалостными.
Я не знала, что ответить на ее исповедь, не знала, как утешить или подбодрить. Ведь его уже не вернешь, никогда. Я понимала только то, что мы чувствовали примерно одно и то же. Всё время, проведенное в обители, я старалась не думать о Владе, гнала удручавшие мысли прочь, пыталась выстраивать стену. Но ... Когда увидела его на улице, стена рухнула, словно карточный домик. Внутри меня шла война жара и холода, чувств и безразличия. Я думала, что глубоко спрятала свою любовь, но оказалось совсем иначе. Темнота зеленых глаз манила, утягивала за собой в непроглядную пучину ... Отпустить его я не смогу. Только от одной этой мысли крылья начинали болеть, а сердце разрывалось на куски.
Не выдержав, я уткнулась носом в колени и прошептала:
- Я видела его.
Слова прозвучали громко в густой тишине, липкой паутиной опутавшей комнату обители. Послышался шорох крыльев, и Алиса медленно подошла ко мне. Присев на корточки, она аккуратно стиснула руками щиколотки, стараясь подбодрить и показать, что она рядом. Я была благодарна ей за это, так как только ее руки сдержали поток бесконечных слез и всхлипываний. Рыдания застряли где-то в груди, а глаза неприятно закололо от непролитых слез.
- Он стоял посреди улицы и смотрел прямо на меня, в глаза. Я оказалась не готова к этому.
- Почему?
- Я не могу быть здесь и постоянно думать о нем. Каждую секунду, каждую минуту. Будто я запрограммирована на него! Это скоро сведет меня с ума!
Почувствовав руку на талии, я слегка дернулась, но потом прижалась к Алисе сильнее, положив голову на плечо.
- Я должна отпустить его. Дать ему свободу. А в итоге я постоянно хочу его видеть, обнять ... Хоть бы чуть-чуть прикоснуться. – Я покачала головой. – Я эгоистка!
Алиса отодвинулась и, заглянув в глаза, обняла крыльями.
- Эгоистами можно смело назвать всех, кто любит. А ты любишь его настолько, что пожертвовала собой.
Я утвердительно кивнула, хотя подтверждение ей не требовалось. Она всё знала обо мне, не спрашивая. Ей это и не нужно было. Алиса поднялась, распахнула крылья и поправила складки длинной бледно-лимонной юбки.
- Ты спасла ему жизнь, Злата, - задумчиво протянула ангел смерти. – У вампиров вообще нет хранителей. Их никто не сможет ни уберечь, ни защитить. А ты преподнесла ему подарок.
В груди растекся холод, замораживая всё внутри. От одной мысли, что Владу могут навредить, и он погибнет, бросало в дрожь. Что же тогда будет со мной? Как я смогу существовать, зная, что его нет в живых? Крылья вдруг стали тяжелыми, и по спине потекла теплая струйка. Опять кровь.
- Тебе нужно сделать выбор. Окончательный. И принять его последствия. Иначе, - она указала на алую дорожку крови, стекавшую по крыльям, - для тебя это закончится плохо. Кровь – это доказательство борьбы в твоем теле. Ты не принимаешь сущности ангела, несмотря на то, что прошло достаточно времени. Она не станет долго терпеть. Только Александр сдерживает ее, ведь причинив боль тебе, она причинит боль ему.
Я вопросительно уставилась на нее.
- Ваша связь. Даже она является подтверждением, что тебе здесь не место. Александр остался твоим хранителем, Злата.
Коротко улыбнувшись, ангел нахмурилась, отогнав черное мерцание от плеч, и сосредоточилась на двери. Крылья зашуршали пушистым шлейфом, и перед тем, как хлопнуть дверью, Алиса как бы невзначай бросила:
- Решай. Ангелом ты можешь стать только для него.
Яркое солнце назойливыми лучами заливало лужайку парка, прогревая зеркальную гладь озера до самого дна. Все скамейки, разместившиеся в тени под могучими лапами деревьев, были заняты. В выходной люди наконец-то выбрались из своих квартир и решили отдохнуть. Несмотря на знойный солнечный денек, я забрала уже пять душ, переведя их в обитель. И теперь слонялась по парку, не желая возвращаться обратно.
Я долго думала над словами Алисы. Она вроде говорила всё верно, но что-то не укладывалось в голове. Что-то ускользало от моего внимания, скрываясь в ворохе мыслей под названием Влад.
Я слышала шелест сочной листвы и высокой травы, журчание фонтанов, сливавшееся в единую симфонию с плеском воды озера. Парк будто погряз в этой красоте и умиротворении, будто в предвещании чего-то ужасного... Мне не стоило долго думать, что должно произойти. Кто-то умрет. В подтверждение этому колючий холодок полез по крыльям, окутывая спину, а затем и руки в капкан неприятного льда. Но на этот раз холод был сильным и жгучим. Спина вдруг заболела под тяжестью крыльев, и я невольно вскрикнула, чувствуя, как теплая жидкость медленно стекала по дрожавшим от боли и холода крыльям. Да что же это такое?
Дыхание участилось, и я стала задыхаться, хватая ртом ледяной воздух, вбрасывающий колючки в легкие. Глаза остекленели от слез, и сталь засверкала ярче. На мгновение, чтобы успокоиться, я представила образ Влада и увидела, как он шагал по дороге, держа в руке помятый пиджак. За ним по пятам тянулся холод, зловещий густой туман. За ним шагала смерть...
Зажмурившись, я схватилась дрожавшими руками за голову, чтобы сконцентрироваться на вампире. Сердце забилось галопом, а крылья распахнулись, когда я оказалась за спиной Влада, почти севшего в машину. Какое-то секундное мгновение, и в голове всплыла картинка, как джип подпрыгивает от взрыва и разлетается в огне на запчасти.
Не думая ни о чем, я взлетела и со всей силы отпихнула Влада в сторону, как раз когда прогремел взрыв. Взрывной волной меня отбросило в сторону, я упала на вампира и, прикрыв собой и крыльями, прижала к асфальту. Спина горела огнем, кончики крыльев опалились. Уткнувшись носом в шею Повелителя, я попыталась пошевелиться, но только слезы потекли из глаз. Боль была невыносимой от ожога, распластавшегося по всему телу.
Я ничком лежала на вампире, сотрясаясь в рыданиях от пережитого шока. Я только что чуть не потеряла его. Не потеряла моего единственного и любимого вампира!
- Влад! Влад! – Я гладила обожженными пальцами выпачканные сажей скулы вампира и дрожала всем телом.
Секунды казались вечностью, но когда с его губ сорвался еле слышимый стон и веки задрожали, сердце дрогнуло.
- Я успела, успела, - облегченно выдохнула я и встретилась с любимыми изумрудами.
Глаза Влада непонимающе уставились на меня, он нахмурился и попытался что-то сказать, но лишь закашлял. Вдруг сильные руки так крепко прижали к себе, что я забыла про адскую боль в спине и крыльях и заплакала еще сильнее. Приятное тепло мгновенно растеклось по телу, насыщая сердце живительным кислородом. Оно снова счастливо билось, радуясь, что сейчас Чернявский был со мной, живым и относительно невредимым. И было вновь готово ради него миллионы раз разбиться вдребезги.
Влад дернулся, но я зашипела от боли. Не только шевелиться, но даже дышать было мучительно больно. Он запустил пальцы в волосы и, уткнувшись лбом в лоб, широко улыбнулся, прошептав:
- Злата...
Нахлынувшее удовольствие от звука родного голоса захлестнуло с головой, проникнув в затаенные уголки израненной души. Я зажмурилась и почувствовала, как сознание постепенно уплывало, забирая реальность, уводя в обитель. Черты лица Влада стали размываться, огонь и едкий дым исчезать. Я готова была кричать и вопить, только чтобы бы меня не забирали от него. Не хотела оставлять его здесь, всё еще рядом с горящим автомобилем. Но также я знала, где и кто меня уже ждал. И Она не потерпит ничего, кроме послушания и не пререкания.
Последнее, что я увидела, был испуганный взгляд темных изумрудов, разделенных тонким зрачком полоской, направленный в самую мою душу, в сердце.
Огромный зал был забит ангелами и мерцавшей серой дымкой, плотной густотой обволакивающей всё пространство. Перед глазами плыло, я не могла сосредоточиться. Тело было одним сплошным ожогом. Пошевелившись, плотно сжала губы и подняла голову. Я сидела на белоснежном холодном полу, прямо посередине зала перед троном, на котором восседала Она. Белые пустые глаза прищурились, как только я посмотрела на нее, брови в изумлении изогнулись, а губы растянулись в натянутой улыбке. Как всегда изящная, недоступная и властная ангел чуть склонила голову, постукивая длинным пальцем по трону. Мгновенно воцарилась тишина, и негромкие беседы ангелов стихли.
Я понимала, что меня сейчас будут судить, понимала еще перед тем, как закрыть собой вампира. Но разве могла я поступить иначе? У вампиров нет хранителей, ангелов, кто может забрать душу, и я перед смертью обещала Владу, что стану его ангелом...
Повисшая тишина стала почти ощутимой, даже липкой. Я повернулась и увидела Александра и Алису. Они стояли справа от трона, старательно игнорируя мой пристальный взгляд. Алиса выглядела отстраненно, а вот хранитель ... Крылья носа раздувались от гнева, янтарные глаза широко распахнуты, губы сжаты в тонкую линию, а руки сжаты в кулаки. Очевидно, он был не в восторге от моего поступка. Но теперь это меня не волнует. Я сделала то, что должна была.
- Встань! – раздался громкий властный голос, отчего я вздрогнула и вскрикнула одновременно от боли, адской волной прокатившейся по спине и крыльям.
Скрипя зубами, я оперлась на обожженные ладони и, игнорируя пристальные взгляды ангелов, встала. Боль стала просто невыносимой, кровь, стекавшая по свежим волдырям, вызывала дрожь, крылья тянули назад, будто налились цементом, голова пульсировала, а в глазах плясали черные пятна.
- Помоги ей, - спокойно сказала Она, пошевельнув крылом в сторону Александра, но тот не двинулся. Он в отвращении искривил губы и отвернулся. Серебряное мерцание рядом с ним усилилось, и ангел улыбнулась, слегка пожав плечами.
- Что ж, Злата, хранитель не хочет тебе помогать. Почему?
Ангел искренне удивилась, и вокруг белых глаз появились крошечные морщинки. Я вызывающе посмотрела на нее и сделала короткий шаг вперед, отозвавшийся неимоверной болью во всем теле.
- Я не могла поступить иначе.
- Ты ангел! – воскликнула Она, вскочив с трона и распахнув крылья. – Ангел смерти. И ты предала свою чистую сущность. – Белые глаза засияли серебром, а перья на крыльях приподнялись.
Несколько ангелов попятились, опустив взоры в пол, а я вызывающе вскинула подбородок и выпрямилась в полный рост. Черные пятна в глазах стали мелькать быстрее, заслоняя собой обзор, голова закружилась, но я не подала этому виду. Ангел ухмыльнулась и подлетела ближе, расставив руки в стороны.
- Сегодня, - Она обвела всех пристальным взглядом, - вы являетесь свидетелями предательства ангела смерти. – Голос в мертвой тишине прозвучал зловеще и отнюдь не по-ангельски. – Злата выбрала сторону тьмы и разрушения, боли и гибели.
Несмотря на громкость слов, я почти ее не слышала из-за гудения в голове. Уши словно заложило пробками, в носу зажгло, и каждый вдох кислорода разносил огонь по телу. Пошатнувшись, я привлекла к себе ее внимание, и Она подошла ко мне, замерев словно статуя. Веки налились свинцом, и, прищурившись, я спокойно вынесла пристальный пустой взгляд. Не знаю, или от ожогов мне было так плохо, или от предстоящего изгнания, но я держалась. Не позволю показать себя слабой.
- Ты знаешь, что предстоит? – спросила Ангел.
Я коротко кивнула. Она медленно обошла меня, осматривая полученные травмы. Потом остановилась и нахмурилась.
- Александр, я еще разрешаю тебе помочь ей.
Хранитель дернулся, как от удара, и его волосы от яркого света блеснули золотом, несмотря на окружавшую серебристую ауру. Наши взгляды встретились, когда он медленно подошел и остановился за спиной жены. Я не моргала и не дышала, ожидая, прикоснется ли он ко мне крыльями или нет. Лицо его исказилось от боли и отвращения, и я не понимала, почему. Он знал, что я любила Влада и люблю. И должен был понимать, что рано или поздно я всё равно выберу его. Я всегда выберу его.
Сердце пропустило удар, а крылья загорели, когда Александр молча отвернулся и зашагал прочь из зала, громко хлопнув напоследок дверью. От звука я вздрогнула и зажмурилась, сжав кулаки так, что волдыри на ладонях полопались, и по пальцам потекла жидкость. Слезы застряли глубоко внутри, разливаясь и отравляя печалью все органы. Этот звук разрушил островок спокойства и умиротворения приятным оазисом, осевшим в израненной душе. Александр всегда был для меня надеждой, надеждой на то, что он всегда меня поддержит, обнимет крыльями и успокоит. А теперь мой хранитель отказался, отрекся от меня. Мог ли он поступить иначе? Может, и не мог. Но взгляд янтарных глаз всё сам сказал. В нем читалось только отвращение, какое я видела у Влада, когда он ударил меня.
Одинокая слезинка скатилась из уголка стального глаза, и я вздрогнула, когда Она обхватила голову тонкими руками и укутала в шлейф белоснежных крыльев. Короткая улыбка на секунду приподняла уголки губ, и тут же лицо вновь стало непроницаемым.
- Я не вправе судить тебя за твой выбор, Злата. Выбор не может быть неправильным, - тихо сказала ангел так, чтобы это слышала только я. – Просто здесь тебе больше не место. Это изначально было так.
Кожа щек под теплыми ладонями ангела покрылась пощипыванием, постепенно опустившимся по шее к спине и крыльям. На мгновение боль ярко вспыхнула и исчезла, будто ее никогда и не было. Из груди вырвался тяжелый вздох облегчения. Заметив это, ангел склонила голову, и на секунду я увидела в пустых глазах понимание. Неужели она поняла, почему я сделала это?
- Прощай, Злата. И будь осторожна.
Перед тем, как я почувствовала прикосновение прохладных губ на лбу, Алиса выросла за спиной ангела и улыбнулась понимающей улыбкой, после чего кивнула и подмигнула. С точностью в миллион процентов я могла сказать, что она меня правда понимала и не осуждала. Ведь я выбрала любовь, чего она выбрать не смогла.
Плотная густая тьма опутала сознание и тело, унося в глубокую бездну. Глаза закатились, а ноги внезапно провалились. И только сейчас, я осознала, как скучала по невесомой прохладной темноте.