Антихрупкость

Сняв куртку, я легла на спину, расстегнула джинсы и приспустила их. Пальцы с зажатой перчаткой скользнули между бедер. С моих губ сорвался стон, когда жесткая кожа коснулась нежной плоти сквозь кружево белья.

Определенно, члена Мориса сейчас мне не хватает. Но кто запретит фантазировать о нем?

Я раздвинула ноги немного шире, и правая моя ладонь оказалась под свитером, лаская грудь. Я двигалась, вспоминая, как глубоко и жестко трахал меня Морис в тот последний раз, когда мы были вместе.

Я застонала громче, выгибаясь. Оргазм накрыл меня волной эмоций, и несколько минут я лежала на кровати, успокаивая дыхание. То, что произошло, было... странно, но ведь я хотела этого. Я скучала по моему вампу и по сексу с ним.

Поднявшись и приведя себя в порядок, я решила проверить ванную Мориса. И решение это было правильным: здесь, как и во всем доме, царил безупречный порядок, но на одной из полок лежал испачканный шелковый платок — будто вамп вытер им кровь, порезавшись при бритье.

Я видела много раз, как бреется Морис, но не видела ни разу, чтобы он поранился. Его ли это кровь? Более чем вероятно. Но зачем вамп оставил для меня этот платок? Ох уж эти его гребаные загадки.

Осторожно положив ткань в маленький пакет с зиплоком, взяла перчатки, один из свитеров вампа, убрала все в свою сумку и вышла из дому, специально оставив приоткрытой заднюю дверь.

Ветер полностью утих, и на пригород опустился туман. Уже подойдя к машине, я оглянулась. Дверь кухни была плотно закрыта. Кивнув своим мыслям, я села за руль и завела мотор.

Признаю, я отвлеклась немного от дороги, размышляя о находках, и потому не заметила надвигающейся опасности.

Это случилось лишь в нескольких кварталах от дома Мориса. Из тумана на дорогу вышли две темные фигуры, прямо перед моей машиной. Резко выдохнув, я втопила педаль тормоза до упора.

- Что за...

Я закрыла рот ладонью, не веря своим глазам.

Элекун. Он стоял спиной ко мне, у капота, появившись из ниоткуда. Двое незнакомцев скалились, но подойти вплотную к Лоа не решались.

Дикие. Двое мужчин, одетых в черное, с почти белоснежными волосами. Их мышцы так напряжены, что, кажется, я могу видеть, как дрожит вокруг воздух.

Насколько я поняла, терпение к достоинствам Лоа не относилось. Элекун не стал ждать, когда кто-то из редких прохожих обратит на нас внимание, не стал лгать, что силы равны. Он щелкнул пальцами — и два вампа рассыпались серой пылью на мокром асфальте.

***

Я засмеялась. Да, засмеялась — я билась в истерике. Выпендрежник хренов. Просто он щелкнул пальцами, мать его.

Смех мой прекратился столь же резко, когда Элекун повернулся ко мне. Я вжалась в кресло, пытаясь непослушными пальцами нащупать в кармане «Глок».

- Да брось, - мягко говорит Лоа, подходя к окну машины. Он нагнулся, и, усмехнувшись, оперся ладонями о стекло.

Ледяные голубые глаза. Тягучий, низкий голос. Мои пальцы до боли сжимают рукоять пистолета.

- У тебя есть зажигалка?

Я взвешиваю шансы. От того, что я опущу стекло, ничего не изменится.

Не отводя от Элекуна взгляд, я открываю окно, вслепую беру зажигалку, которая лежит на сиденье рядом, и протягиваю ее Лоа.

Прикосновение его пальцев обжигает силой, и я отдергиваю руку. Элекун достает из кармана пачку «Treasurer». Раздается щелчок зажигалки. Мужчина затягивается, спокойно ожидая, пока я рассматриваю его кожу цвета горького шоколада в вырезе черной куртки, вытертые джинсы, тяжелые ботинки — и знак на коже, чьи очертания повторяют дымные линии татуировки, которую сделал мне Морис.

Молчание затянулось, но Элекуна это вовсе не напрягало, насколько я могла судить. Невозмутимо мужчина протянул мне сигарету.

Я приняла ее. Что мне оставалось?

Лоа галантно поджег мою сигарету и вернул зажигалку — что, несомненно, делало честь его порядочности.

- Что ты делаешь здесь, Морган? - прищурившись, Элекун внимательно смотрел на меня.

Я едва заметно вздрогнула, услышав вновь этот голос.

Глубокий вдох. Спокойно, Морган. Спокойно.

- Я была в доме Мориса. Подумала, вдруг это поможет. В смысле, он пропал, но вы...

Неожиданно Лоа улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, будто молния темное небо.

- Расслабься. Я в курсе — все видел. Просто хотел услышать твои объяснения.

Шокированная, я едва не выронила сигарету. Подозреваю, щеки мои в этот момент были огненно-алого цвета.

- У вас не было других дел, кроме как за мной наблюдать? - выпалила я.

- Да вообще, дела есть, - по-прежнему спокойно ответил Элекун, - но Мор просил присмотреть за тобой. И я так растрогался, увидев, что ты действительно по нему скучаешь и ждешь, что, пожалуй, выполню его просьбу.

Лоа даже не пытался скрыть иронию в своем тоне. Стоило бы продолжить тему вмешательства в личную жизнь, но сейчас важнее было выяснить, что Элекуну известно о местонахождении моего вампа.

- Вы знаете, где сейчас Морис?

Мужчина еще раз затянулся, и на несколько мгновений дым скрыл его лицо.

- Ты же не думала, что все будет так просто, красотка? Бог из машины — так люди называют это? - дурной тон в хорошей истории.

- А что насчет Лоа из машины? - медленно произнесла я.

Элекун выбросил окурок и вновь посмотрел на меня, улыбаясь.

- А Лоа из машины — вообще катастрофа. И я говорю так, потому что не стоит употреблять слово «пиздец» в присутствии дамы.

Я молча вертела зажигалку в руках. Я была испугана, но все же решилась задать еще один вопрос.

- Так что, не будет ни советов, ни подсказок?

Элекун пожал плечами.

- О подсказках уже кое-кто позаботился, не так ли?

Не было нужды уточнять, кто именно позаботился.

- Но одно все же скажу: будь осторожна. Я помогу в случае необходимости, но и сама не будь легкомысленна.

- Приму к сведению, - я взглянула в ледяные глаза Элекуна. - А что насчет...

Я протянула руку в направлении перекрестка, намекая на ту жертву, что оставил некогда мой вамп.

Лоа вновь улыбнулся.

- Это не твоя забота, а забота твоего мужчины.

Элекун подмигнул мне, вновь повернулся спиной — и просто растворился в тумане.

***

Когда он исчез, будто рухнул стеклянный купол, отделяющий меня от мира — вновь появились звуки, запахи, цвета, и я даже заметила нескольких девушек, неспешно идущих по тротуару.

Я надавила на газ. Хотелось покинуть этот район, чтобы избежать новых неприятностей, но и все мое существо требовало движения. Коктейль эмоций отравлял кровь, и настроение за мгновения менялось от «действительно ли слова Лоа подарили мне новую надежду?» до «он же убил тех двух Диких одним движением!».

Да, Элекун не сказал ничего определенного, но я верила всем сердцем, что верно прочла намеки между строк. Морис жив.

Остановившись у одного уютного ресторанчика недалеко от дома, я решила не заказывать кофе, а предпочла зеленый чай — я и без кофеина чувствовала себя слишком взбудораженной.

Настолько, что и сама не заметила, как съела не только сочный стейк, но и картошку фри плюс десерт — кусок шоколадного торта. Обедая, я поглядывала на свою сумку, в которой лежал платок, испачканный кровью Мориса. Предположительно, его кровью. Неожиданно меня озарило. Я так и застыла с вилкой в руке.

В медицинском департаменте Министерства обороны ведь должен быть образец крови моего вампа, не так ли? Если идентичность подтвердится, можно быть уверенной, что это действительно подсказка.

Погруженная в свои размышления, я расплатилась, вышла на улицу и вновь села в машину. Отлично, думала я, сжимая руль, подсказка. Но для чего? Он собирался задержаться в Намибии? Знал, что ему грозит опасность? Очень мило, но я же не могу провести ни единого ритуала, чтобы помочь ему. Просто сумасшествие.

Вернувшись домой, я все же сделала себе большую чашку кофе с молоком — многолетняя привычка, что поделать, - и села за ноутбук, чтобы поработать с еще одним заказом, но вдруг раздался телефонный звонок, который отвлек меня и от работы, и от размышлений о моем вампе. И Иисус Сладчайший тому свидетель: я готова была утонуть в своих слезах и страдать от тоски вечно, лишь бы этого звонка не было.

- Мими, детка, успокойся. Расскажи, что случилось?

Встревоженная голосом подруги, которая явно готова была уже расплакаться, я встала из кресла и принялась ходить по комнате.

- Сегодня рано утром во время тренировки одна из баскетболисток напала на помощника тренера. Кэрри говорит, что помощник Гарт часто придиралась к ней, оскорбляла и почти открыто заявляла, что девушка бесполезна для команды, и теперь... Сильви Гарт находится в больнице в тяжелом состоянии, а Мэри помещена в специализированный изолятор. И, разумеется, пожизненно дисквалифицирована.

Я коснулась рукой лба и тяжело вздохнула.

- Мэри — двусущая, да?

- Да, - едва слышно прошептала Наоми. - Львица.

Я села на пол и закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

- Как Кэрри справляется с этим?

- Она... зла. Она задыхается в путах тех правил, которые навязаны верам обществом, и я чувствую себя отвратительно, потому что... потому что не могу помочь.

- Детка, мне так жаль.

***

Звук ее плача был невыносим для меня. Наоми - один из самых близких для меня людей, и потому уже через двадцать минут я сидела рядом с ней, в ее квартире, и отпаивала ромашковым чаем. Обнимая судорожно вздрагивающую подругу, я думала о том, что ей приходится тяжелее, чем мне. Любящие родители растили ее, будто нежную орхидею, и их красавица — дочь больше знала о жизни древнего Рима и древней Греции, по истории которых она была прекрасным специалистом, нежели о жизни в современных Штатах.

- Не повезло нам, да? - невесело усмехнулась я, гладя Наоми по волосам. - Влюбиться не в тех. Ни веры, ни вампы не имеют особой ценности для государства, а мы не в силах изменить этого.

Хреновый расклад, как ни взгляни.

- Я боюсь, что она сделает что-то дурное. И это повредит ей, - призналась Наоми, когда вместо ромашкового чая мы пили уже вино. - Но нужно ведь действовать!

- Что ты предлагаешь? - мой голос звучит устало, но нас обоих, будто кислота, разъедает горечь бессилия.

- Не знаю, - качает головой Мими.

Вечером, после пяти часов, я уехала домой, чувствуя себя подавленной и слабой. Кроме того, к подруге должна была приехать Кэрри. Двусущая почти весь день провела в тренировочном зале, но сейчас немного пришла в себя и успокоилась, насколько это возможно. Я понимала, что им необходимо побыть вдвоем.

Дома я, переодевшись, забралась в свое любимое кресло и взяла iPad, чтобы прочесть новости. Увидев раздел «Спорт», я поморщилась. Конечно, для журналистов нападение вер — львицы на человеческую женщину — жареная сплетня.

Я старалась быть объективной. Не стоило оправдывать Мэри, ее жестокость. Но, с другой стороны, мне было известно, насколько презрительно некоторые люди относились к иным расам, и допускала, что помощник тренера действительно вела себя агрессивно и пренебрежительно по отношению к двусущей.

Я ударила кулаком по подлокотнику кресла и раздраженно отложила планшет. Никогда я не интересовалась политикой, как бы странно это ни звучало, учитывая, кто мой отец, а сейчас, с появлением Мориса в моей жизни, я внезапно стала задумываться о переплетении связей между расами и гребаными социальными интригами.

На самом деле, клубок только начал раскручиваться.

«В тонах на фото, которые ты откорректировала, я выгляжу такой горячей мертвой невестой. Мне безумно нравится, и Саймону тоже!».

Я улыбнулась, глядя на появившееся на экране ноутбука уведомление. Очень приятно, когда по достоинству оценивают твою работу.

«Спасибо, Клэр. Твои слова согревают мое сердце».

Спустя несколько минут счастливая невеста написала мне снова:

«Послушай, мы хотели бы отблагодарить тебя, сделать что-нибудь приятное».

В общем-то, оплаты было достаточно, чтобы выразить свою благодарность, подумала я.

«Утонченное, изысканное развлечение. Через три дня, начало в полночь».

Что за...

«Не уверена, что поняла тебя».

«Прости, действительно звучало слишком неоднозначно. Я говорю о шоу в Колизее».

Так, следует успокоиться. Я несколько раз перечитала последнее сообщение, дабы убедиться, что правильно поняла слова Клэр.

Шоу? Колизей?

Белый песок. Кровь. Хруст костей.

Что же, и люди, и вампиры любят развлекаться.

Клэр позвонила мне, и я смогла узнать подробнее, что же такое Колизей.

Как я и подозревала, это закрытая часть одного роскошного клуба, известного своей жесткой политикой относительно всех, кто не являлся человеком. То есть, если ты не человек — ты не попадешь в «Горький шоколад». Что в этом такого, говорила управляющая. Ведь есть заведения, где люди являются нежеланными гостями. И даже более того — едой.

Я была в «Горьком шоколаде» всего несколько раз, и причиной тому вовсе не отсутствие денег, чтобы заплатить за вход, и не отсутствие веса в обществе, которое дает мне право на действительно первоклассное обслуживание. Мне требовалось особое настроение, чтобы чувствовать себя комфортно в этом царстве изысканности и развращенности — настроение типа «я томная, хрупкая кошечка, и ты можешь поиграть со мной, если у тебя достаточно толстый кошелек и достаточно большой член». Мне не нравилось это — я предпочитала искренность, а не игру.

- Представления грандиозные. Для искушенных, - промурлыкала Клэр.

***

На долю секунды я ощутила укол зависти по отношению к Клэр: эта девушка определенно в гармонии с собой и с миром вокруг. У нее нет неудобных вопросов.

На самом деле, я хотела отказаться. Но слова о том, что это «взбудоражит кровь», заставили меня изменить свое мнение. В последнее время я стала излишне... чувствительна к слову «кровь».

- Звучит привлекательно.

Кстати сказать, о крови. Мне предстоял нелегкий разговор с отцом, и Патрик Аддерли не собирался облегчать мне задачу.

- Откуда у тебя это? - отец с плохо скрываемым пренебрежением швырнул пакет с шелковой тканью на стол и поднял на меня тяжелый взгляд.

Я вздохнула и сжала виски пальцами.

- Папа, прошу.

Отец сдался. Он протянул мою руку и накрыл мою ладонь своей.

- Родная?

- Платок из дома Мориса.

Я рассказала отцу о своей сегодняшней поездке, умолчав, впрочем, о разговоре с Лоа, дабы не расстраивать.

- Мы ведь можем проверить, правда?

Отец удобнее устроился в кресле и сцепил пальцы на животе.

- Морган, скажи мне, чего бы ты хотела больше: чтобы экспертиза подтвердила, что это его кровь, - или опровергла?

Я нахмурилась.

- О чем ты?

- Возможно, будет удачей, если это не его кровь. И определенно, это будет правильно.

С кем я могу поговорить о том, как, мать его, тяжело бороться за любовь своего отца с самим Господом?

- Папа? - протянула я.

- Что, родная?

- Папа, - я говорю медленно. - Существует ли какой-то ритуал, в котором необходима кровь Мориса? Ритуал, который поможет его вернуть?

Отец молча смотрел на меня. Затем взял свою чашку со стола, но сразу же поставил ее обратно — видимо, зеленый чай с жасмином был сейчас вне его поля интересов.

- Это не имеет значения. Если он жив — если, Морган, - вряд ли есть смысл возвращать его? Предположим, он в плену, и, логично, что таком случае он серьезно изувечен, физически и морально. Предположим, он не возвращается по неким..., - отец холодно усмехнулся, - иным причинам. И зачем тебе это нужно? Мужчина, который не хочет возвращаться к тебе?

Я улыбнулась, мягко и нежно. Пройдя мимо стола, я подошла к отцу, встала за его спиной и обняла.

- Возможно, Морис нашел себе кого-то еще, или уехал, потому что я ему надоела, и лучшего способа порвать не нашел, - кто знает? Если это так, верь мне, отец: я сама его убью. Но сейчас, - я коснулась губами его щеки, - вспомни, как ты всегда учил меня говорить правду. И я верю, что ты скажешь мне правду о результатах этой экспертизы.

Осторожно я вложила в его руку маленький пакет с шелковой тканью.

Отец покачал головой, признавая мою победу.

- Спасибо, - прошептала я. - Что скажешь в Министерстве?

- Об этом не волнуйся, родная.

В тот вечер я легла очень рано и проспала в благословенной тьме без сновидений едва ли не до одиннадцати часов утра следующего дня. Винить себя за это я не стала — мне определенно требовался хороший отдых.

Приняв душ, надев джинсы и толстовку и с аппетитом позавтракав омлетом с овощами, я решила заняться делами.

На самом деле, я чувствовала себя лицемерной лгуньей. Ведь я решила, что люблю Мориса Невилла, не так ли? Тогда почему я уже готовлю себя к жизни без него?

Как бы ни сложилась ситуация в дальнейшем, то, что произошло между мной и этим вампом, навсегда останется со мной, вдохновляя. Это было то самое, настоящее. Но я не могу позволить себе глупых истерик и эгоистичных решений.

Отец не переживет, если со мной что-нибудь случится.

Но все это не значит, что я не сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы помочь Морису вернуться.

Я поговорила по телефону с управляющим коммунальной компании, и узнала, что смогу вернуться в свою квартиру уже очень скоро. Это обрадовало меня, потому как моя уютная маленькая квартирка мне нравилась.

Затем пришло время уделить время заботе об оптике и матрицах моих любимых камер. И о себе любимой я не забыла: насладилась в спа процедурами с винными антиоксидантами. Волосы я попросила колориста затонировать в более светлый оттенок пепельного, и маникюр и педикюр предпочла в сливовом оттенке.

После, встав у зеркала, я внимательно смотрела на свое отражение. Просто гребаная звезда немого кино. Будто в моей жизни не хватает драмы.

По дороге домой я вынуждена была признать, что все это не помогло. Результаты проверки не были еще готовы, и это просто сводило меня с ума. Но я убеждала себя, что ожидание будет не бесконечным.

Еще через сутки отец сообщил, что экспертиза подтвердила: на шелке кровь Мориса.

Что же, прекрасно, сказала я себе. И что дальше? Какой хитростью заставить отца сказать мне правду — действительно ли этот платок может помочь вернуть Мориса?

Я подумала, что, возможно, все эти вопросы слишком сложны для меня. Но пасовать перед трудностями — это слабость. А я, Иисус Сладчайший тому свидетель, не считала себя слабой.

***

Я не знала в тот момент, что этот подсказке, оставленной моим вампом, еще предстоит сыграть свою роль. А пока — дни шли своим чередом, и пришло время собираться в Колизей.

Рука моя сама потянулась к красному платью из шелкового джерси — короткому, обтягивающему, с откровенным декольте. Оно было вызывающим, но это именно то, чего мне хотелось.

Платье сидело прекрасно. Я дополнила его черным смокингом, изящными шпильками телесного цвета и массивными золотыми украшениями с рубинами. Моя фирменная укладка — локоны в стиле Лорен Бэколл, красная атласная помада, острые стрелки — не скромничая, скажу, что выглядела я ослепительно. В конце концов, мне предстояли развлечения для искушенных.

Без пятнадцати полночь я подъехала к «Горькому шоколаду».

- Детка, ты уверена, что я уже не нужна тебе сегодня? Если хочешь, я не пойду сегодня в клуб.

Я припарковалась, и, не выходя из машины, разглядывала вход — черный мрамор и золото, - разговаривая по смартфону с Мими.

- Не волнуйся об этом, - я почувствовала улыбку в голосе подруги. - Я хочу лечь спать. Мне необходим отдых.

- Конечно. Люблю тебя.

Мы попрощались, и я вышла из машины. Я сразу же направилась ко входу, потому как заметила, что Клэр и Саймон уже зашли в клуб.

Клэр надела белое, и это вызвало у меня смутное беспокойство. Белый — цвет чистоты, а эта девушка не была... невинна. Кроме того, не в церковь же мы собрались, демоны побери.

Морган, дыши глубже. У тебя просто расшалились нервы.

Я не стала уточнять детали шоу, потому как, на самом деле, любила будоражащие кровь сюрпризы. Возможно, уверенность в защите Элекуна сделала меня слишком беспечной. Да и мой «Глок» всегда со мной.

- Рада видеть тебя, - промурлыкала Клэр, пожимая мою руку. Ее темно-зеленые глаза сверкают, а губы припухли, будто от укусов.

Саймон же ограничился вежливым кивком, за что я искренне была ему благодарна. Не до разговоров сейчас — меня немного подташнивало.

- Выпьем немного перед шоу? - спросила Клэр, мягко улыбнувшись.

- Не откажусь от глотка хорошего вина.

Чтобы утопить в вине свои дурные предчувствия.

Втроем мы расположились за столиком в лаунже и сделали заказ.

- Кстати, Морган, хочу спросить. У тебя есть мужчина? - Клэр, томно поигрывая лаковой туфелькой на кончиках пальцев, смотрела на меня из-под ресниц. Слишком внимательно для девушки, полностью увлеченной предстоящим развлечением.