ВЫБОР | 18+

4 утра. Заброшенный склад. Логово вампиров.

Сырой воздух старого склада отдавал плесенью, железом и кровью. Тусклый свет пробивался сквозь щели в крыше, играя тенями на пыльных бетонных стенах. Айден шёл твёрдым шагом, кулаки были сжаты до боли. Его сердце грохотало в груди, и зверь внутри рвался наружу, напоминая:
Ты лев. Хищник. Альфа.
Но договор был выше. Пока его не нарушат — кровь проливать нельзя.

Рафаэль ждал. Как всегда — спокойный, ухоженный, с этой своей мерзкой ухмылкой на лице. Будто уже знал, чем всё закончится.

— Ну что, каково это — снова проигрывать? — протянул он, облокотившись на ржавую колонну. — Девочка, похоже, сама прыгнула мне в объятия. Или в постель. Какая разница?

Айден остановился в нескольких шагах. Его зрачки сузились до щелей.

— Пошёл ты. Ты решил и Нэсли угробить?— в голосе дрожал гнев, — Мало было Кэтрин? Тебе повезло, что у меня нет доказательств, что ты убил её. Но я знаю, что это был ты. Мерзкий, вонючий, чертов вампир. И знай: рано или поздно я найду эти доказательства. И тогда — разорву тебя. Медленно.

Рафаэль усмехнулся, не двинулся ни на сантиметр.

— Ах, Кэтрин... — протянул он с фальшивой нежностью. — Знаешь, я ведь долго думал: говорить тебе или оставить сюрприз. Но ладно. Пусть будет шоу.
Она жива, Айден. И, о чудо, даже не обращённая. Так что не стоит меня благодарить.
— ...Что? — шаг вперёд. Сердце сжалось.

— Я её не убивал и не превращал в вампира. Но... она изменилась.
И, знаешь, она постоянно жаловалась, какой ты никчёмный — и в жизни, и в постели.

Рафаэль ухмыльнулся ещё шире, подойдя ближе, почти шепча:

— Её кровь была... божественной. Такая сладкая. Она кричала моё имя так, как тебе и не снилось, львёнок.

Внутри Айдена взорвался ураган. Он почувствовал, как тело готово сломаться, сжаться, разорваться, превращаясь. Он закрыл глаза, чтобы не сорваться. Его пальцы уже превратились в когти, на шее начали пробиваться полосы золотистой шерсти.

— Заткнись.
Я не верю ни одному твоему слову.
Но слушай меня внимательно, кровосос.
Если ты хоть пальцем тронешь Нэсли — я тебя убью.
С доказательствами или без.
С разрешением Совета или без.
Я разорву тебя, как гнилую тряпку. И буду делать это так медленно, что ты сам будешь молить о смерти.

Рафаэль молча смотрел ему в глаза. Без страха.
И именно это бесило больше всего.

Айден развернулся и ушёл, но внутри всё кипело. Он сдержался. Он не убил. Но внутри что-то треснуло.

Он шёл по пустой ночной улице, не чувствуя под собой земли. Воздух был холодный, но он даже не замечал — в висках стучало только одно:
Кэтрин жива.

Он вернулся домой под утро. Не включая свет, прошёл на кухню, налил воды — и забыл выпить. Поставил стакан. Потом разбил его о стену.

Почему она не пришла?
Где она была всё это время?
Знала ли она, что он ждал её? Что сходил с ума, рвал глотки в поисках виновных?

Он сел на пол, облокотившись о стену. Тишина гудела в ушах.

"Что значит — она изменилась?.. Что он с ней сделал?.. А если она действительно ушла от меня? По своей воле?.."

Он вспомнил их вечер перед её исчезновением. Кэтрин смеялась, говорила, что любит его, целовала в щёку, пекла его любимые печенья в виде лапок. Он уже тогда держал в кармане кольцо — золотое, с бриллиантом в виде сердца и с выгравированной внутри фразой:
"Ты мой дом."

"Я хотел предложить ей всё. Жизнь. Верность. Семью. Превратить в львицу и защитить. Почему она ушла?"

В груди будто разверзлась старая рана. Та, которую он зашил только рядом с Нэсли. Только с ней он впервые снова чувствовал себя собой. Полным. Светлым.

"Но разве можно отпустить Кэтрин вот так? А если она в беде? Если он её держит, использует, ломает?.."

Айден встал. Открыл старый запылённый ящик в серванте. Внутри — старые фотографии. Он достал одну — Кэтрин в его объятиях. Её тёмные волосы развевались на ветру, она хохотала, а он смотрел на неё как на солнце. Как на смысл жизни.

Он прижал фото к груди. Зарычал тихо, глухо, как зверь, раненный, но ещё живой.

"Если она жива... я должен хотя бы узнать правду. Только узнать. Только увидеть. Если она действительно ушла — я отпущу. Но если она в беде... я всё сожгу к чертям."

Он взял телефон, коротко написал Нэсли:
«Доброе утро. Я сегодня не приду на работу. И завтра тоже. Надеюсь ты справишься.»

Он долго смотрел на экран, как будто хотел что-то добавить. Но не стал. Пальцы дрогнули, и он нажал «отправить».

Затем он сел в машину и поехал в район где они раньше жили с Кэтрин. Там осталось пару людей, которые были ей дороги, и если она жива они должны знать где она.

———

Утром я увидела сообщение от Айдена.
Он не выйдет на работу два дня.
Я позвонила ему, но он был недоступен.
На сообщения тоже не отвечал.

Я начала переживать, но успокаивала себя: он ведь Айден. Он не попадёт в неприятности. Он всегда держит всё под контролем...

Работа шла плохо. Я не могла ни на чём сосредоточиться. Всё буквально валилось из рук.
Я всё время думала о том, где сейчас Айден. С кем он. Что чувствует. Думает ли обо мне.

И — что мне делать.

Я должна вернуть его доверие.
Я должна оборвать связь с Рафаэлем. Полностью. Навсегда.

Хотя... у меня и так почти нет о нём никакой информации. Только адрес одной из квартир. Уверена, их у него десятки.
Он сам всегда находит меня. Он — как дым, как наваждение.
И всё равно... я до сих пор не могу понять, как я вообще могла переспать с незнакомцем. С тем, о ком ничего не знала.
И почему, чёрт возьми, меня до сих пор физически тянет к нему?

Рафаэль — это не про чувства. Это про зависимость. Про телесную ломку.
Про страсть, в которой я теряю себя, а не нахожу.

В потоке этих мыслей я не заметила, как закончился рабочий день.
Я стояла за кассой и уже собиралась закрывать магазин, как вдруг услышала звон колокольчиков на двери.

Механически начала:
— Рабочий день... — я обернулась и обомлела. — ...закончен.

На пороге стоял Рафаэль.

Он, как всегда, был безупречен. Как будто только что сошёл с подиума — в чёрном пальто, со скуластым лицом и ледяным взглядом.
Он закрыл за собой дверь, и воздух в магазине стал другим. Густым.
Сразу стало трудно дышать.

— Зачем ты пришел? — спросила я. — Между нами ничего нет. Я не хочу тебя видеть.

Он подошёл ближе, его шаги были бесшумными, как у хищника.

— Ложь тебе идёт, Нэсли. Особенно, когда ты вся пылаешь от желания.
Он наклонился ближе, и я сделала шаг назад.
— Не трогай меня.
— Я не привык получать отказы. Особенно от тех, у кого такая сладкая кровь..

Я почувствовала, как внутри меня закипает злость. И страх.

— Это было ошибкой, Рафаэль. Я не принадлежу тебе. Ни телом, ни разумом.
— Ошибкой? — в его голосе проскользнуло почти насмешливое удивление.
Он посмотрел мне в глаза. В самый центр.
— Тогда почему ты до сих пор тянешься ко мне?

Я отвернулась, сжав кулаки.
— Уходи. Или я закричу. Тут хорошая слышимость, соседи обязательно сообщат копам.

Он шагнул ко мне ближе, и я почувствовала, как его рука скользнула по моей щеке.
— Ты не закричишь, — прошептал он. — Потому что не можешь. Потому что я не позволю.

Мир вокруг вдруг поплыл. Его голос стал липким, тяжёлым.
Я чувствовала, как растворяюсь. Как теряю волю.

— Рафаэль... н-нет...

Он притянул меня к себе — легко, как куклу. Откинул мои волосы и впился в шею.
Боль была короткой — резкой вспышкой. А потом — волной пошло онемение и странное, грязное блаженство.
Возбуждение окутало меня, и я почти забыла, почему должна держаться от него подальше.
Я лишь хотела его. Хотела, чтобы он пил мою кровь дальше.

Мой разум выскользнул из рук.
Я снова становилась его игрушкой.

— Ты будешь звать меня. Ночами. Телом. Душой.
Он отстранился, провёл пальцем по моим губам.
— Ты всё равно прибежишь ко мне. Всегда.

Он исчез так же тихо, как и вошёл,
оставив меня среди полок — дрожащую и опустошённую.

Я медленно осела на пол, прижав руку к укусу.
Лёгкая пульсация под кожей. Жар. Стыд.
И... пустота.

«Нет... я не его. Я не его...» — повторяла я про себя, зажмурив глаза, как будто могла стереть реальность.

И самое страшное — мне опять хотелось большего.