Багровое пламя

Люси открыла глаза. Видение быстро рассеялось, длилось оно по ощущениям примерно полминуты, но в реальности прошло намного больше — сейчас она лежала на чьей-то кровати, с чем-то гладким на голове, — вероятно, повязкой, и чем-то похожим на спине. В лицо лил свет настольной лампы, а в живот упирались мягкие лапки. Люси повернула голову — это был маленький белоснежный кролик, а за ушком его поглаживал Майк, сидящий на уголке кровати с опечаленной физиономией и ранами на шее и щеке. Обратив взгляд на подругу, он сразу же ободрился и невольно заулыбался самой доброй, солнечной и ослепительной улыбкой, что только приходилось видеть Люси. Он снова засиял, и она тоже. Она расплылась в той лучезарной, смущённой улыбке беззаботной юности, которую они все так жаждали снова обрести, отдаться впечатлениям и не волноваться больше ни о чём. Засмущавшись, Майк опустил взгляд. Люси постаралась посерьёзнеть и попыталась вспомнить, что могло привести её сюда, и тут же, как тёмной пеленой, её накрыли воспоминания о вампирах в чёрных одеяниях и ошеломительном видении, которое она так и не успела осмыслить. Внезапно изменившись в лице, она промолвила, пристально глядя на Майка:
— Появилась почва для размышлений.
Он снова устремил на неё свои глубокие голубые глаза, тоже вмиг посерьёзнев.
— Сейчас у меня было видение. Мне не хочется обсуждать то, что было до него, потому что то, что я сейчас тебе расскажу, поистине важно. В нём я наблюдала все события от лица нашего нового учителя, и это был тот день, когда он появился в школе впервые. Тогда ещё шёл дождь, и был последний урок, после которого я нашла вас всех, и мы пошли в подвал. И ты ведь пом...
Оборвав Люси на полуслове, Майка осенило:
— Это Бог.
— Именно.
Теперь они смотрели друг на друга по-взрослому, враз растеряв всё детское легкомыслие и несерьёзность, но в то же время в их взорах было едва заметное воодушевление: наконец им удалось выяснить что-то по-настоящему достойное.

— Знаешь, я на самом деле так за тебя волновался, — Майк взял её за щёку и посмотрел прямо в глаза. — Ты ведь помнишь, что я читаю мысли. Так вот когда мы впервые встретили эту ужасную лестницу, я сразу же мог прочитать все их мысли, и они были полны тобой, — он произнёс это с содроганием. — Именно поэтому я не хотел бросать тебя после того, как мы оттуда убежали. Не потому, что мне было страшно за себя, а потому, что мне было страшно за тебя. И я быстро вернулся в тебе в комнату, но, не обнаружив тебя там, я понял, что дело плохо и позвал ребят. Мы спасли тебя. Кстати, когда эти чудаки все ослабели, то очень странным образом пропали — они просто испарились, представляешь? Боюсь, что это ненадолго, — на пару секунд он отвел взгляд в сторону, а потом вернул его и установил на повязку Люси на голове. — Кстати, — начал он, смущённо почёсывая затылок, — я небольно замотал тебе её?
— Нет, — на её лице растянулась широкая улыбка. Внезапно Люси охватили самые приятные и тёплые эмоции, и она словно взлетела, переместившись в положение сидя, схватила лицо Майка и прильнула своими губами к его. Это были самые лучшие ощущения на свете. Он был самым лакомым, вкуснейшим блюдом, который так и хотелось уплетать, не переставая. Родниковой водой, которую хочется пить, не отрывая пальцы от сосуда. И самым добрым, восхитительным и пленительным человеком, которого ей только доводилось встретить.

Поначалу Майк растерялся, но очень скоро оживился и присоединился к их пылкому, упоительному поцелую. Люси не могла насытиться Майком. Ей хотелось убежать с ним далеко-далеко, где совсем нет людей, Бога, вампиров, пугающих видений — никого, кроме них, лишь поле, деревья и бьющие в лицо солнечные лучи. Уминать малину с куста, сидя в его тени и беседуя на различные философские темы; расспрашивать друг друга о жизни, любимых книгах, видах искусства и спорта, смеяться друг другу, сверкая беспечными улыбками; плескаться в озере и целоваться на закате.

Внезапно в комнате раздался грохот, грубо прервавший всю негу и мечтания Люси. Что-то рухнуло. Ребята ошарашенно отпрянули друг от друга и посмотрели на пол: кролик лежал на сваленных на пол часах; сперва он окинул Майка и Люси совершенно невинным взглядом, а затем принялся обнюхивать часы и буравить их лапкой. Выражение лица Майка мимолётно сменилось. Он закатил глаза и отругал питомца:
— Пикси! Ну как так можно?
Люси невольно захихикала, прикрыв рот ладонью. Майк неохотно встал с кровати, поднял своего кролика и вернул настольные часы на место.  Выравнивая их на гладкой деревянной поверхности, он обратил внимание на время, которое они показывали:
— Десять вечера! Мы же ничего не успели... — разочарованно закричал он, хватаясь двумя руками за голову.
Люси вытаращила глаза в удивлении: как же быстро протекло время! Она тут же вскочила на ноги, которые, на её радость, перебинтованы не были. Зато спину нехило покалывало, но она постаралась не обращать на это внимание.

Они выбрались из номера, намереваясь найти своих друзей, но каково было их удивление, когда они обнаружили их прямо перед своими глазами, открыв дверь.

— Ой, вы уже здесь, привет... — тихо пробурчала Люси, совсем не ожидав увидеть здесь ребят, будто бы всё это время их с Майком здесь поджидавших. Неужели они могли слышать их разговоры, и, возможно, поцелуй? От этой мысли ей сделалось неуютно, хотя само воспоминание о нём легло ей как бальзам на душу.
— Ой, мы вам такое сейчас покажем! — воскликнула Бетти, положив обе ладошки на щёки.
— Да-а... — вздохнул Лиам, поправив очки.
— Что такое? — спросил Майк.
— Сами всё увидите! Пойдёмте! — Элизабет взяла Майка за руку и повела его в глубь коридора, и остальные в сию же секунду метнулись за ними, словно дикие звери, опьянённые видом добычи. Выглядели они весьма странно, особенно то, как Бетти схватила за руку Майкла, ведь она знает о химии между ними. Небурная, но какая-то волна ревности овладела Люси.

В то время ребята уже исчезали в пелене коридора, когда Майк обернулся и подозвал её. Девочка немедля бросилась вперёд, но уже через какую-то жалкую секунду ей пришлось остановиться: слабость сковывала всё тело, а голова и спина вспыхнули новоиспечённой болью. Хороших люлей ей успели вампиры надавать. Но не убили, так что не жалуюсь.

Когда боль утихла, Люси потихоньку отчуждённо зашагала вперёд, поникнув головой. Да уж, если сейчас придётся драться, то это будет полное фиаско. Она чувствовала, что медленно теряет не только силы, но и суперсилы: аура помещения и людей вокруг абсолютно никак не ощущалась.

Настигнув ребят, она снова услышала возгласы взбудораженной Бетти и других насчёт того, что они сейчас собираются им показать. Люси и представить не могла, что же там настолько удивительное может быть. Какое-то очередное обрушение? Разве это так впечатляюще ввиду всех последних событий?
— Так на что вы нам предлагаете посмотреть такое? — настаивала Люси.
Луиза парировала:
— Да сами всё увидите, что ж нетерпеливые-то такие.

Люси вздохнула. Какое-то время они шли молча, и она уже успела смириться, что заранее у них ничего выяснить не получится. Майк уже не держал руку Бетти (более того, он вырвался ещё в самом начале). В спине и голове всё ещё покалывало. Вдруг она вспомнила, что ребята до сих пор не знают про то, что они наконец вычислили, кто такой Бог. Ну, или скорее: за кого он себя выдаёт.
— Кстати, мы кое-что важное узнали. Когда вы...
— Не говори им, — твёрдо, мрачно неожиданно отчеканил Майк.
Люси изумилась. Только сейчас она заметила его внезапно омраченную, поникшую физиономию и настороженность. Неужели она неспроста их восприняла за странных? Не может быть.
— Почему? — будто бы до сих пор ничего не понимая, отозвалась Люси. В горле встал ком.
— Да, почему нам не нужно об этом знать? — Лиам резко повернул голову и впился глазами в Майка.
Но тот молчал — хмурый и непоколебимый. Вовсе не тот Майк, которого она совсем недавно увидела перед собой на кровати, поглаживающего кролика и рассплывающегося в светлой улыбке.

Затем Люси заметила, что теперь все до одного сверлили Майка животным взглядом, а в глазах у них сверкало горячее, багровое пламя. Не зря он сказал не рассказывать им о Боге. Невольно она попятилась от рядом идущей "Луизы", прильнув к пиджаку Майка.

Внезапно из-за приближающегося поворота выскочила Элизабет. Компания застыла. Теперь все голодные взгляды устремились в её сторону. Люси с трудом сглотнула. Милая Бетти с ужасом обозревала представшую перед ней компанию ребят, рассматривающих её, словно добычу, пока её взгляд не пал на её же саму. Клона. Она словно раскололась. Во взгляде родилась тревога. Глаза наполнились слезами.

Вдруг маска ложной Элизабет начала трескаться: клон начал перевоплощение, и в какой-то момент перед ними предстал мальчик. Но не обычный. Это был не кто иной, как тот рыжий парень, который дразнил Люси после объявления на первом этаже и буравил её своими огненными глазками всё последнее время, но это не было последней трансформацией этого существа — не успело пройти и полминуты, как оно начало видоизменяться в гнусного, бледного кровопийцу, того самого, который намеревался пырнуть Люси клинком. Пазл складывается. Затем за ним и все остальные — "Лиам" и "Луиза" — начали оборачиваться гадкими упырями. Их волосы были тёмными и разхломаченными, а одеты они были в белые неопрятные футболки, запачканные старыми следами крови, и у некоторых из них также поверх были накинуты поношенные, облезлые подобия плащей, материал которых был похож на тот, из чего были сделаны их штаны.

Люси обомлела. Это была ловушка. Её передёрнуло от мысли, чтобы с ними было, если бы настоящая Бетти не появилась из-за угла и не прервала их путь на верную смерть. Майк стоял, растеряв совсем толику непоколебимости: он, должно быть, очень старался сохранять перед Люси хладнокровие и спокойствие. Вампиры начали доставать свои оружия.

Нужно что-то делать.

В этот момент оторопевшая Элиза протёрла слёзы и гневно ступила вперёд, переводя всю злость в свои руки. Внезапно она направила их по разные стороны, после чего бывшие Лиам и Луиза пали на спины, а с тем вурдалаком, что стоял посередине, она решила расправиться иначе: пнула со всей мощи и притоптала ногой, применив при этом долю своего телекинеза.

Люси была в восторге. Она была даже более, чем в восторге: то, как Бетти пересилила себя и из облика маленького беспомощного сжавшегося котёнка враз сделалась кем-то, пылающим злобой и бескрайней силой, точно как пламенный Бог в видении Люси на Изнанке, поражало! Она даже испытала виток зависти, но подруга сразу же напомнила собою, что это, возможно, их единственный шанс бежать:
— Люси! Майк!
Она отлипла от парня, и все вместе они ринулись в обратном направлении. Новая волна боли охватила Люси, но она не переставала бежать. Вместе с ней к ней будто бы вернулась какая-то часть сознания: она ведь и правда только что могла быть убита вампирами, но дважды её и Майка от этого оберегла её подруга! В не увенчавшихся успехом попытках кровососов прикончить её они явно задели какую-то важную часть мозга, которая позволяла ей быстрее воспринимать информацию и что-то в результате предпринимать, помимо той, что отвечала за её способности. Теперь её окатил прилив стыда перед друзьями, особенно Майком, бежавшим справа от неё. Слева мчалась отважная Бетти. Люси не знала, куда они бегут, вероятно, просто уносят ноги, пока не поздно, потому что для таких существ, как те, это вряд ли помеха — перевоплотятся в нечто иное и оправятся в два счёта.
— Я зачем шла... Я... Хотела сказать, что... Мой номер обвалился, — обрывками поведала им Элизабет.
Компания вмиг остановилась.
— Частично, — дополнила Бетти.
Люси была ошарашена:
— Как так? Неужели он зашёл так...
Внезапно рядом с ними распахнулась дверца. На пороге показались две встревоженные фигуры Лиама и Луизы с растрепанными шевелюрами на головах, развевающимися на ночном ветру, а сзади на них падал свет уличного фонаря.
— Знаете, я вообще-то еле удержал её, — жаловался Лиам.

Да, он зашёл так далеко.

Дорогу они продолжили уже впятером. Путь лежал к учительскому общежитию, но для этого им сначала предстояло преодолеть холл, предшествующий коридорам с мириадами номеров, ради одного из которых они все и собрались. Остановившись у двери холла, они помялись, а потом все посмотрели на Лиама. Да, здесь их положение спасти мог только он, ведь если сейчас они ворвутся, какой-нибудь завуч, сидящий там и выдающий ключики от номеров, немедленно их выгонит, так ещё и Критентов влепит, и всё — труба!
— Готово, — спокойно процедил он.
Они медленно открыли дверь и оказались в небольшом помещении, выглядящем идентично тому, что находилось перед студенческими общежитиями. Сверху мерцала лампочка, но выглядела она так поношенно, что Люси показалось, не останавливай Лиам время, она бы только и делала, что моргала и норовила пасть на пол. У входа стоял кулер. К левой стене примыкал парчовый гостевой диван, а у правой стены стоял так называемый ресепшн, за которым сидела женщина средних лет, но она не моргала и не делала ни малейших движений.

Ребята тихонько проскользнули через него, и просторы всё тех же самых коридоров, так и мозоливших глаза последнее время, приняли их в свои объятия. Они, конечно, оказались не такими протяженными, как студенческие, зато на каждой дверце было написано имя преподавателя, а не номер, как было у студентов. Значит, найти свою жертву им не будет трудно. Луиза сразу же взялась за дело:
— Как там его? Мистер...
— Мистер Смит, — вспомнил Майк.
Ребята начали обходить номера на цыпочках, ведь время уже поджимало, а может и вовсе истекло, что та женщина могла их услышать.

В какой-то момент Люси нашла его. Непримечательная деревянная дверца, совершенно ничем не отличающаяся от всех остальных, но принадлежащая существу, который, являясь причиной войны, надобности в двукратной перестройке школы и того, что множеству людей и не только пришлось умереть или навечно отправиться на Изнанку, выдаёт себя за обычного невинного учителя.

Все столпились вокруг дверцы. Люси почувствовала, как потеют её ладони, осознав, через что им сейчас придётся пройти. Она сделала глубокий вдох. Бетти произнесла слегка дрожащим голосом:
— Я так понимаю: чтобы её выломать, только моей силы не хватит.
Девочка обхватила всех друзей руками и закрыла глаза. Через некоторое время она отступила.
Люси тотчас почувствовала приток новых сил. Значит, барьер у неё выстроился только к своим. Ей показалось, будто её руки стали тяжелее и могущественнее. Она вознесла их и направила к двери, и все ребята сделали то же самое. Чувства были совершенно новые. Элизабет ещё не распространяла свою же силу на ребят. Люси постаралась напрячься, выместить всю свою злобу на дверь, вспоминая то, как это делала сама Элиза. Люси попыталась разблокировать все воспоминания, наводящие на неё гнев.

Сверкающее, волшебное зеркало, лишающееся всего своего чуда из-за его ярости и капризов.

Человечество, вынужденное воевать, навсегда остаться на Изнанке и терять жизни из-за него.

Почти целиком истреблённая вследствие целая раса, ранее просто спокойно жившая на своих землях. И всё из-за него.

Потеря всех остатков с той войны, материалов, свидетельствующих о событии, забравшем очень много жизней. Из-за него.

Обрушение множества частей новой школы, из-за чего люди вынуждены её достраивать и приостанавливать учёбу детей на неопределённый срок. Всё из-за его действий.

И наконец, друзья, едва не лишившиеся здоровья, ИЗ-ЗА НЕГО!

Да, это стоило того.

Дверь отлетела и рухнула наземь, разразившись оглушительным грохотом, заставив компанию отпрянуть по сторонам. Да, это явно услышали все. Критентов им всё же не избежать. Но Люси это было уже абсолютно безразлично. Она обошла валяющуюся на полу дверь и вошла в номер, и позже за ней и все остальные.