Диаммара. Талисманы власти #4

Уди­витель­но, ду­мала Эй­лин, как вне­зап­но, в од­но­часье, мо­жет из­ме­нить­ся жизнь че­лове­ка. Но­вые обя­зан­ности не ос­тавля­ли ей вре­мени пре­давать­ся скор­би. Язур рас­чистил преж­ний очаг в том мес­те, где ког­да-то бы­ла кух­ня, и те­перь со­ору­жал по­добие хи­жины, ис­поль­зуя единс­твен­ный уце­лев­ший учас­ток сте­ны. Эй­лин ра­зос­ла­ла во все сто­роны мыс­ленные при­казы, но вол­ков, при­шед­ших вмес­те с Ори­эл­лой из юж­ных гор, не об­на­ружи­ла: ве­ро­ят­нее все­го, они по­гиб­ли в ог­не по­жара. Тог­да Фея приз­ва­ла волчью семью из До­лины - это бы­ли по­том­ки тех, с ко­торы­ми Ори­эл­ла в детс­тве иг­ра­ла, а у вол­ков дол­гая па­мять на та­кие ве­щи, по­это­му они бы­ли счас­тли­вы при­нять учас­тие в вос­пи­тании ее сы­на и вну­ка сво­ей гос­по­жи.

Ис­каль­да выг­ля­дела уже го­раз­до луч­ше. Прав­да, у Эй­лин ни­ког­да не бы­ло осо­бых спо­соб­ностей к ис­це­лению, но что мог­ла, она сде­лала: про­мыла ран­ки от ши­пов, сня­ла боль, за­живи­ла сса­дины. У Ис­каль­ды, к счастью, ока­зал­ся не пе­релом, а все­го лишь вы­вих, прав­да, до­воль­но серь­ез­ный, и Эй­лин, пос­лу­шав­шись со­вета Язу­ра, при­бег­ла к средс­твам ле­чения, при­нятым у смер­тных, сде­лав Ис­каль­де при­пар­ки из мха и ле­чеб­ных трав.

Ког­да Язур впер­вые со­об­щил ей, что ре­шил ос­тать­ся, Эй­лин да­ла ему крат­кий и, ко­неч­но же, от­ри­цатель­ный от­вет, но по зре­лом раз­мышле­нии пе­реду­мала, и, как ока­залось, это бы­ло луч­шее ре­шение, ка­кое она при­няла на сво­ем ве­ку. Вол­шебни­ца с удо­воль­стви­ем втя­нула драз­ня­щий аро­мат оле­нины, ко­торую Язур жа­рил на кос­тре. "Он не толь­ко лов­кий охот­ник и сле­допыт, не толь­ко мо­жет пос­тро­ить на­вес так же лег­ко, как ма­шет ме­чом, он еще и стря­пать уме­ет, - по­дума­ла она с улыб­кой. - Ког­да я сно­ва уви­жу дочь - а я дол­жна ве­рить, что сно­ва ее уви­жу, - на­до не за­быть пох­ва­лить ее за то, что она так хо­рошо на­учи­лась вы­бирать дру­зей".

Итак, Фея боль­ше не со­бира­лась вы­гонять юно­шу, тем бо­лее что с по­яв­ле­ни­ем Вуль­фа хло­пот у нее при­бави­лось. Фор­рал в свое вре­мя на­учил ее од­но­му: нет ни­чего пло­хого в том, что­бы при­нять чес­тно пред­ло­жен­ную по­мощь, рав­но как и в том, что­бы приз­нать, что не­воз­можно сде­лать все в оди­ноч­ку. Эй­лин по­нима­ла, что, по­такая сво­ей гор­дости, она пов­ре­дит преж­де все­го Вуль­фу, а бед­ный маль­чик и так уже по­рядоч­но на­тер­пелся. Эй­лин не со­бира­лась пов­то­рять ошиб­ку, ко­торую она до­пус­ти­ла, вос­пи­тывая Ори­эл­лу.

***

Нес­мотря на то что Эй­лин пуб­лично его уни­зила, Хел­ло­рин боль­ше не на­ходил в сво­ем сер­дце злос­ти. Ког­да он ду­мал о том, что она ос­та­лась од­на в До­лине, ли­шив­шись до­чери, так же, как он - сы­на, ему ста­нови­лось ее жал­ко. Тем не ме­нее в от­ли­чие от нее у не­го есть це­лая ора­ва разъ­ярен­ных фа­эри, за ко­торых он в от­ве­те. Нель­зя поз­во­лять да­же Эй­лин пе­речить Вла­дыке Ле­са. По­раз­мыслив, он ре­шил явить­ся пе­ред ней со сло­вами: "Ви­дишь? Ты уже ску­ча­ешь по рос­ко­ши, ко­торую я мог бы те­бе дать", - а по­том пред­ло­жить вза­имо­выгод­ный об­мен.

Пе­ред этим, прав­да, Хел­ло­рин про­из­вел не­боль­шую раз­ведку и те­перь скре­жетал зу­бами, наб­лю­дая идил­ли­чес­кие сце­ны до­маш­них хло­пот на ос­тров­ке. Что здесь про­изош­ло, по­ка его не бы­ло? Кто этот прок­ля­тущий смер­тный? Хел­ло­рин ожи­дал зас­тать Эй­лин од­ну-оди­нешень­ку, уби­тую го­рем, - и вот, по­жалуй­ста! Он со­бирал­ся тор­го­вать­ся, пред­ло­жить ей по­мощь при ус­ло­вии, что она раз­ре­шит фа­эри по­селить­ся в До­лине, и ког­да уви­дел, что она вся в де­лах и за­ботах, а глав­ное - боль­ше не оди­нока, сер­дце его не­ров­но за­билось.

По­вели­тель фа­эри про­дол­жал наб­лю­дение до тех пор, по­ка длин­ные си­ние те­ни не про­тяну­ли ру­ки, что­бы об­нять До­лину. Впер­вые он за­дал се­бе воп­рос, за­чем прес­ле­ду­ет эту жен­щи­ну, - и, к сво­ему удив­ле­нию, об­на­ружил, что прос­то-нап­росто ску­ча­ет по тре­бова­тель­ной и ос­трой на язы­чок вол­шебни­це. Она на­пом­ни­ла ему Ад­ри­ну, мать Д'Ар­ва­на, до сей по­ры его единс­твен­ную лю­бовь. Кро­ме то­го, ему нра­вились их пос­то­ян­ные стыч­ки, и он не хо­тел, что­бы они пе­рерос­ли в ба­наль­ную враж­ду, тем бо­лее что эта враж­да бы­ла бы по­ис­ти­не смер­тель­ной - зная Эй­лин, Хел­ло­рин ни ми­нуты в этом не сом­не­вал­ся.

И на­конец, хо­тя та­кие по­нятия, как рас­ка­яние и со­весть, бы­ли чуж­ды Вла­дыке Ле­сов, он соз­на­вал, что его вче­раш­ний пос­ту­пок пот­ряс Фею и выз­вал у нее от­вра­щение - и у не­го не бы­ло ни ма­лей­ше­го же­лания, что­бы она ук­ре­пилась в этих чувс­твах.

Впер­вые в жиз­ни Хел­ло­рин был вы­нуж­ден приз­нать горь­кую прав­ду: как бы ни бы­ла ве­лика его власть, ему не из­бе­жать от­ветс­твен­ности за свои пос­тупки. Ес­ли бы он не про­пус­тил ми­мо ушей от­ча­ян­ные прось­бы Эй­лин, она не от­вер­гла бы его - и, быть мо­жет, в эту ми­нуту Д'Ар­ван был бы здесь. Воз­вра­щение ска­кунов слиш­ком до­рого обош­лось По­вели­телю фа­эри, и на дан­ный мо­мент они - единс­твен­ное, что он мо­жет предъ­явить ми­ру, в ко­торый вер­нулся.

Ну что ж, зна­чит, так то­му и быть. Хел­ло­рин рас­пря­мил за­тек­шую спи­ну. При­дет­ся прог­ло­тить эту горь­кую пи­люлю и по­пытать­ся ис­пра­вить ошиб­ки. Уг­ро­жать Эй­лин си­лой бес­по­лез­но, но ра­но или поз­дно ей по­надо­бит­ся его по­мощь, а до тех пор мож­но и по­тер­петь. И во­об­ще, ко­му нуж­на ее дра­гоцен­ная До­лина? Не луч­ше ли воз­вести прек­расный ве­личес­твен­ный го­род - и пусть он ста­нет до­мом для вер­нувших­ся фа­эри?

На­до ска­зать, что эта идея ро­дилась у не­го еще прош­лой ночью, на не­гос­тепри­им­ных ве­рес­ко­вых пус­то­шах, и с тех пор не да­вала ему по­коя. Сер­дце его сту­чало от вол­не­ния, ког­да он на­чинал ее об­ду­мывать. Хел­ло­рин вспом­нил, что да­леко на се­вере, в вы­соких го­рах, где гу­ля­ют хо­лод­ные вет­ры и ред­ко встре­ча­ют­ся лю­ди, есть глу­бокое озе­ро с кру­тыми бе­рега­ми, по­рос­ши­ми сос­ной. Это озе­ро, над ко­торым в лю­бую по­году ви­сит ту­ман, в древ­ности на­зыва­лось Озе­ром Ле­тящей Ло­шади, и ко­му, кро­ме фа­эри с их вол­шебны­ми та­буна­ми, мо­жет оно пред­назна­чать­ся? У кром­ки озе­ра воз­вы­ша­ет­ся зе­леный холм - Холм Ле­тящей Ло­шади, ве­лико­леп­ное мес­то для бу­дуще­го го­рода.

Гу­бы Хел­ло­рина са­ми со­бой рас­тя­нулись в улыб­ке. Да­же с по­мощью ма­гии воз­вести го­род неп­росто - по­надо­бит­ся мно­го ра­бов, и брать их в Нек­си­се и дру­гих че­лове­чес­ких по­селе­ни­ях бу­дет за­меча­тель­ным раз­вле­чени­ем. Сов­сем как в ста­рые доб­рые вре­мена!

На мгно­вение у не­го мель­кну­ла мысль, что Эй­лин это не пон­ра­вит­ся, но он от нее от­махнул­ся. Не хва­тало еще По­вели­телю фа­эри жить с ог­лядкой на ка­кую-то кап­ризную ба­бу!

Кро­ме то­го, она са­ма ви­нова­та: не про­щала бы его, он и не за­тевал бы ни­каких стро­итель­ств, а спо­кой­но бы рас­се­лил сво­их под­данных в До­лине. Хел­ло­рин по­шел об­ратно, по пу­ти со­зывая фа­эрн и от­да­вая при­казы сед­лать ска­кунов. Пусть Эй­лин по­ка во­об­ра­жа­ет", что она по­беди­ла Он да­же го­тов по­жер­тво­вать бе­лой ко­былой, что­бы она по­боль­ше уве­рилась в этом, но ско­ро, очень ско­ро, Эй­лин пой­мет, что она нат­во­рила.

Хел­ло­рин за­улы­бал­ся еще ши­ре, пред­ста­вив се­бе па­нику, ко­торую по­се­ет в твер­ды­не не­навис­тных ему ча­роде­ев. Впро­чем, за ис­клю­чени­ем Эй­лин, в ми­ре боль­ше нет ча­роде­ев, не­ожи­дан­но по­думал он. Не про­ще ли в та­ком слу­чае зах­ва­тить Нек­сис и сэ­коно­мить уси­лия и вре­мя? Нет, жить сре­ди быв­ших вра­гов не прис­та­ло фа­эри, во вся­ком слу­чае, сра­зу пос­ле ос­во­бож­де­ния. А вот ког­да его сын вер­нется в этот мир - в чем Хел­ло­рин был твер­до уве­рен, - тог­да он по­дарит ему Нек­сис.

Улыб­ка По­вели­теля фа­эри ста­ла меч­та­тель­ной. Два ве­ликих го­рода, один на се­вере, дру­гой на юге - и вся зем­ля меж­ду ни­ми при­над­ле­жит фа­эри! Он ре­шил, что, пос­тро­ив свой го­род, пер­вым де­лом соз­даст там но­вое ма­гичес­кое ок­но, спе­ци­аль­но нас­тро­ен­ное на Д'Ар­ва­на, что­бы, как толь­ко тот вер­нется, от­пра­вить ему на под­мо­гу во­инов. Прав­да, их рас­ста­вание бы­ло не осо­бен­но теп­лым, но Вла­дыка Ле­сов не те­рял уве­рен­ности, что маль­чиш­ка еще об­ра­зумит­ся. А что­бы ус­ко­рить этот про­цесс, су­щес­тву­ет не­мало спо­собов, и ког­да Д'Ар­ван прим­кнет к ко­гор­те сво­его от­ца, меч­та По­вели­теля фа­эри ис­полнит­ся.

Будь Хел­ло­рин в эту ми­нуту спо­собен заг­ля­нуть в Нек­сис, он, воз­можно, по­уме­рил бы свой пыл. С ухо­дом Эли­зеф го­род ли­шил­ся пра­вите­лей-ма­гов, и нез­ри­мые си­лы, не сдер­жи­ва­емые бо­лее древ­ни­ми зак­ли­нани­ями, за­шеве­лились в зем­ных глу­бинах.

***

Бы­ло вре­мя, ког­да он рас­ха­живал по зем­ле в об­ра­зе ве­лика­на. Бы­ло вре­мя, ког­да он пред­став­лял со­бой неч­то боль­шее, чем по­вер­женная, обе­зумев­шая тварь, зак­лю­чен­ная в ка­мен­ную гроб­ни­цу. Соз­на­ние сжи­малось за дол­гие го­ды, его ста­нови­лось все мень­ше... Все мень­ше... Ско­ван­ный цепью чу­жого ра­зума, ос­ле­питель­но­го и проч­но­го, как ал­маз, ос­тро­го и без­жа­лос­тно­го, слов­но сталь, он ждал - ждал це­лую веч­ность, бес­по­мощ­ный, ли­шен­ный на­деж­ды. И вот впер­вые воз­никло тре­вож­ное ощу­щение - не­уло­вимое, слов­но то­нень­кий лу­чик, мель­кнув­ший в ноч­ной тем­но­те: нез­ри­мая тре­щин­ка в мо­ноли­те гроб­ни­цы.

Не­нависть его за­шеве­лилась и на­чала рас­ти - и од­новре­мен­но с нею воз­вра­щалась и креп­ла мысль. Сдер­жи­ва­ющие зак­ли­нания об­ветша­ли - и бес­ко­неч­ная ночь его за­точе­ния приб­ли­жалась к кон­цу. И спус­тя столь­ко лет ока­залось, что в нем еще не угас­ла жаж­да мще­ния.

Мед­ленно, пос­те­пен­но Га­бал при­нял­ся рас­простра­нять вок­руг свою ожив­шую во­лю, пы­та­ясь раз­дви­нуть без­жизнен­ный ка­мень, ок­ру­жа­ющий его со всех сто­рон. Уси­ли­ем мыс­ли он на­щупал в ска­ле сла­бину, тре­щин­ку не тол­ще че­лове­чес­ко­го во­лоса, и рас­ши­рил ее до раз­ме­ров ще­лоч­ки.

По­том мол­дан от­ды­хал. Ска­ла про­тес­ту­юще скри­пела, древ­няя пыль про­сачи­валась сквозь но­вые тре­щин­ки, раз­бе­жав­ши­еся от пер­во­началь­ной. Вос­ста­новив си­лы, Га­бал сно­ва на­лег на щель, стре­мясь сде­лать ее еще боль­ше. За­тем он опять ос­та­новил­ся пе­редох­нуть. Дол­гождан­ная сво­бода бы­ла нас­толь­ко близ­ка, что не спе­шить бы­ло очень труд­но, но мол­дан знал, что ес­ли он сей­час на­дор­вется, то ос­та­нет­ся здесь нав­сегда.

Уси­лие - от­дых, уси­лие - от­дых. Мыс­ли мол­да­на по­тону­ли в дре­мот­ном од­но­об­ра­зии; он зас­та­вил се­бя за­быть да­же о на­деж­де - она лишь от­вле­кала его от ос­новной за­дачи. Глав­ное - ос­во­бодить­ся, а тог­да уж при­дет че­ред стро­ить пла­ны. Тог­да он най­дет ка­кую-ни­будь пеш­ку, ка­кого-ни­будь моз­гля­ка, ко­торый пе­реп­ра­вит его дух че­рез мо­ре до­мой, к лю­бимой го­ре, где он сно­ва смо­жет стать преж­ним и об­рести бы­лое мо­гущес­тво.

Га­бал был го­тов тру­дить­ся до бес­ко­неч­ности - и по­тому ис­пы­тал пот­ря­сение, вне­зап­но нат­кнув­шись на пус­то­ту. Сво­боден! Он на­конец сво­боден! Эта мысль прон­зи­ла Га­бала по­доб­но ос­ле­питель­но­му лу­чу, и его соз­на­ние вновь об­ре­ло чет­кость. Мол­дан ос­мотрел­ся.

Ни­чего се­бе! По­ка он си­дел вза­пер­ти, здесь мно­гое пе­реме­нилось. Га­бал ос­то­рож­но заг­ля­нул в хит­рос­пле­тение тон­не­лей, ко­ридо­ров и за­ко­ул­ков, про­низы­ва­ющих зем­лю под оби­тали­щем ма­гов. Не­веро­ят­но! Ча­родеи, дол­жно быть, тру­дились не­мало сто­летий, что­бы соз­дать эту ма­хину. Мол­дан нат­кнул­ся на мес­то, где под­земные ко­ридо­ры пе­ресе­кались с ка­нали­заци­он­ной сис­те­мой Нек­си­са, и зло­рад­но за­хихи­кал: сто­ит толь­ко об­ру­шить па­роч­ку тон­не­лей, про­ходя­щих под го­родом...

Но, увы, он уже не тот, что преж­де. Ча­родеи ли­шили его бы­лой мо­щи, и прой­дет мно­го вре­мени, по­ка си­лы са­мой зем­ли не из­ле­чат и не об­но­вят его. Об­ру­шив го­род сей­час, он ли­шит­ся ос­татков энер­гии, так что луч­ше пов­ре­менить. Все рав­но ча­роде­ев уже не ос­та­лось, и то, что ему уда­лось ос­во­бодить­ся, - луч­шее то­му под­твержде­ние. Но что, од­на­ко, с ни­ми слу­чилось? Га­бал всей ду­шой на­де­ял­ся, что уга­сание Вол­шебно­го На­рода соп­ро­вож­да­лось ве­личай­ши­ми му­чени­ями и стра­дани­ями.

Сне­да­емый лю­бопытс­твом, мол­дан заг­ля­нул в ка­таком­бы, что на­ходи­лись не­пос­редс­твен­но под Ака­деми­ей, но, к сво­ему ра­зоча­рова­нию, не об­на­ружил там за­шиф­ро­ван­ных в кам­не пос­ла­ний - мол­дан поль­зо­вались имен­но та­кой пись­мен­ностью, - а не­объ­ят­ное соб­ра­ние свит­ков и фо­ли­ан­тов бы­ло для не­го все­го лишь куч­ка­ми вы­сох­ших рас­те­ний и ко­жи жи­вот­ных. Га­бал те­рял­ся в до­гад­ках, за­чем ча­роде­ям по­надо­билось хра­нить этот хлам.

По­том мысль его до­тяну­лась до ком­на­ты с Ни­хилим - и в ужа­се бе­жала от­ту­да, втя­нув­шись в яд­ро соз­на­ния мол­да­на по­доб­но щу­паль­цу мор­ско­го жи­вот­но­го. Зак­ли­нание вре­мени бы­ло ему слиш­ком хо­рошо зна­комо, ибо имен­но с его по­мощью ча­родеи ты­сяче­летия на­зад по­рабо­тили Га­бала. О Приз­ра­ках Смер­ти он не имел ни ма­лей­ше­го по­нятия, но от них за вер­сту нес­ло ужас­ной ма­ги­ей, и мол­дан по­думал, что ес­ли ча­родеи ос­ме­лились заб­рать­ся в та­кие жут­кие деб­ри, то нет ни­чего уди­витель­но­го в том, что они вы­мер­ли.

Нем­но­го пе­редох­нув, он сно­ва на­чал ос­то­рож­но ощу­пывать прос­транс­тво, го­товый к оче­ред­ным неп­ри­ят­ным от­кры­ти­ям. Но­вые и но­вые ком­на­ты, но­вые и но­вые го­ры му­сора. Вне­зап­но Га­бал по­чу­ял зна­комый ме­тал­ли­чес­кий хо­лодок зак­ли­нания вре­мени - и ос­та­новил­ся как вко­пан­ный. Здесь был ча­родей! Один из тех, ко­го мол­дан не­нави­дел боль­ше все­го на све­те. Будь у Га­бала го­лос, он бы взвыл от ярос­ти - и го­род сод­рогнул­ся бы от это­го кри­ка.

По­том Га­бал ус­по­ко­ил­ся. Ста­ло быть, один из это­го не­чис­то­го пле­мени вы­жил, хо­тя бы од­но­му не удас­тся из­бе­жать мес­ти. Мол­дан с опас­кой по­доб­рался к зак­ли­нанию и при­нял­ся ис­кать спо­соб об­ра­тить его во что-ни­будь бо­лее ужас­ное. Он был пре­дель­но вни­мате­лен: при по­пыт­ке из­ме­нить ма­гичес­кое по­ле, соз­данное не то­бой, жер­тва мо­жет слу­чай­но ос­во­бодить­ся и...

Поз­дно! Ма­гичес­кий за­сов рас­ка­лил­ся и на­чал про­жигать до­рож­ку по мыс­ленной ни­точ­ке, вы­пущен­ной Га­балом.

Вне­зап­но мол­дан ока­зал­ся пол­ностью па­рали­зован и пе­рес­тал вос­при­нимать внеш­ний мир.

- По­пал­ся! - прос­кри­пел стар­ческий го­лос, гроз­но вкли­нив­ший­ся в тем­ное, изо­лиро­ван­ное яд­ро соз­на­ния Га­бала.

- У те­бя ни­чего нет, ча­родей! - вы­палил мол­дан, сам по­нимая, что эти сло­ва не бо­лее чем блеф. Про­из­но­ся их, он сде­лал по­пыт­ку ос­во­бодить­ся из тис­ков чу­жой во­ли, но неп­ри­ятель толь­ко уси­лил хват­ку, не да­вая ему уй­ти, и на­чал кром­сать его ра­зум сталь­ны­ми ког­тя­ми, об­на­жая са­мые сок­ро­вен­ные мыс­ли Га­бала. Мол­дан за­бил­ся в аго­нии и без­звуч­но зак­ри­чал, ког­да все его су­щес­тво, все его тай­ные на­деж­ды и стра­хи от­кры­лись об­жи­га­юще­му взо­ру ужас­но­го ча­родея.

Ка­залось, эти му­чения длят­ся веч­но. Но на­конец ис­терзан­ный мол­дан, всхли­пывая, скор­чился пе­ред сво­им му­чите­лем, пы­та­ясь соб­рать жал­кие ос­татки мыс­лей, слов­но лох­мотья изор­ванно­го оде­яния.

- Прек­расно, - мрач­но прос­кри­пел го­лос. - Прос­то прек­расно. Да это, ни­как, мол­дан - один из древ­них сти­хий­ных ду­хов зем­ли, при­быв­ший к нам из-за оке­ана? - Го­лос вдруг стал мяг­ким и вкрад­чи­вым. - Ну что ж, мол­дан, я уве­рен, что мы с то­бой мо­жем дос­тичь вза­имо­пони­мания.

Ми­афан са­модо­воль­но улыб­нулся, ту­же за­тяги­вая пет­лю сво­ей во­ли на соз­на­нии мол­да­на. Ему по­вез­ло: он зах­ва­тил ду­ха врас­плох, и те­перь его жизнь за­висит от то­го, су­ме­ет ли он и даль­ше дер­жать Га­бала в по­вино­вении, так как, по­хоже, ему суж­де­но стать ос­новным ору­ди­ем ма­га. Те­перь Ми­афан знал, че­го мол­дан же­ла­ет боль­ше все­го: най­ти то­го, кто дос­та­вит его до­мой. И по за­кону сво­его пле­мени он ока­жет­ся в не­оп­латном дол­гу пе­ред тем, кто сде­ла­ет это.

Зна­чит, Эли­зеф ос­ме­лилась его пре­дать? Ну что ж, су­дя по мыс­лям мол­да­на, бо­ги зас­та­вили ее поп­ла­тить­ся за это жизнью. Вет­хость зак­ли­наний, ко­торые ско­выва­ли и Га­бала, и Ми­афа­на, сви­детель­ство­вала о том, что в Нек­си­се не ос­та­лось вол­шебни­ков, кро­ме не­го са­мого. Но нес­мотря на то что Ми­афан мог с лег­костью вер­нуть­ся в Ака­демию и взять браз­ды прав­ле­ния в свои ру­ки, ос­то­рож­ность под­ска­зыва­ла, что не сто­ит спе­шить под­би­рать го­род на том мес­те, где его бро­сили. Эли­зеф мог­ла по­гиб­нуть толь­ко в еди­ноборс­тве с Ори­эл­лой - и кто зна­ет, сколь­ко Та­лис­ма­нов сей­час в ру­ках у по­беди­тель­ни­цы?

И да­же ес­ли Ори­эл­ла про­иг­ра­ла, это ни­чего не ме­ня­ет. Ос­та­ва­ясь в Нек­си­се, он бу­дет пред­став­лять со­бой слиш­ком удоб­ную ми­шень. На­до скрыть­ся где-ни­будь в со­вер­шенно не­ожи­дан­ном мес­те, где его ник­то не бу­дет ис­кать, как сле­ду­ет ос­мотреть­ся и толь­ко по­том при­нимать ре­шение. Не­лиш­не так­же за­иметь мо­гущес­твен­но­го со­юз­ни­ка. Ми­афа­ну приш­ло в го­лову, что, за­ручив­шись под­дер­жкой мол­да­на и про­явив изоб­ре­татель­ность, он смо­жет подс­тро­ить смер­тель­ную ло­вуш­ку то­му, кто сей­час вла­де­ет Та­лис­ма­нами Влас­ти, - бу­де та­ковой пос­ме­ет вер­нуть­ся в Нек­сис.

Раз­ру­шитель­ные спо­соб­ности на­рода мол­дан дав­но вош­ли в ле­ген­ду - а глав­ное, что­бы ими вос­поль­зо­вать­ся, при­сутс­твие Га­бала вов­се не обя­затель­но. Дос­та­точ­но уго­ворить его зак­лю­чить свою во­лю в ка­мень в ви­де зак­ли­нания, ко­торое сра­бота­ет в оп­ре­делен­ных ус­ло­ви­ях - ког­да в Нек­си­се по­явят­ся Та­лис­ма­ны.

Вер­ховный Маг пе­рес­тал хму­рить бро­ви и улыб­нулся хо­лод­ной, рас­четли­вой улыб­кой.

- Ну, мол­дан, - спро­сил он с фаль­ши­вым учас­ти­ем, - как имен­но ты хо­тел бы вер­нуть­ся до­мой?