Диаммара. Талисманы власти #4

Пла­мене­ющий Меч раз­вернул­ся, ца­рап­нув по бе­лому кам­ню. По­чер­невший ку­бок, чей об­лик при­няла Ча­ша Жиз­ни, со зво­ном по­катил­ся по по­лу и, опи­сав ду­гу, ос­та­новил­ся. Эли­зеф упа­ла на ко­лени, по­теряв рав­но­весие, кос­ну­лась ру­ками по­вер­хнос­ти кам­ня - и вскрик­ну­ла от бо­ли в обож­женных Ме­чом ла­донях. Вол­шебни­ца По­годы ин­стинктив­но бло­киро­вала боль, но даль­ней­шее ле­чение про­водить не ста­ла: сей­час это был пре­дел ее воз­можнос­тей.

Ког­да ус­пе­ла нас­ту­пить ночь? Го­ловок­ру­жение пос­те­пен­но прош­ло, и Эли­зеф на­чала ос­матри­вать­ся, ожи­дая раз­ли­чить в тем­но­те очер­та­ния До­лины, ко­торую она по­кину­ла, ка­залось, ми­нуту на­зад. Но вмес­то это­го ее взгляд нат­кнул­ся на низ­кую бе­лую сте­ну из пер­ла­мут­ро­вого мра­мора, еще хра­няще­го собс­твен­ное сла­бое си­яние. По­ражен­ная, Эли­зеф не­уве­рен­но под­ня­лась на но­ги и выг­ля­нула за па­рапет. Ее взо­ру пред­стал Нек­сис - она раз­ли­чила да­же си­лу­эты хол­мов на фо­не чер­но­го не­ба, но сам го­род, очер­та­ния его зда­ний и улиц ка­зались ины­ми, не та­кими, ка­кими она их пом­ни­ла. Впро­чем, ра­ду­ясь то­му, что уви­дела, Эли­зеф не при­дала это­му зна­чения. Ти­хий крик тор­жес­тва выр­вался у нее из гру­ди: ка­ким-то чу­дом ку­бок пе­ренес ее в Ака­демию, пря­мо на пло­щад­ку, вен­ча­ющую Баш­ню Ма­гов. Она не об­ра­щалась к бо­гам, но, по­хоже, ее не­выс­ка­зан­ные мо­лит­вы бы­ли ими ус­лы­шаны. Она не прос­то ос­та­лась жи­ва, прос­коль­знув сквозь ды­ру в ре­аль­нос­ти, - она ока­залась до­ма и в бе­зопас­ности.

Слег­ка по­ежи­ва­ясь от прох­ладно­го ве­тер­ка, Вол­шебни­ца По­годы прис­ло­нилась к мра­мор­но­му па­рапе­ту и глу­боко вдох­ну­ла бла­гос­ло­вен­ный воз­дух Нек­си­са, чуть от­да­ющий дым­ком. Чу­дес­ное спа­сение при­вело ее в прек­расное рас­по­ложе­ние ду­ха. Эли­зеф бы­ла чрез­вы­чай­но до­воль­на со­бой, буд­то имен­но се­бе она бы­ла обя­зана та­ким ве­зени­ем. Прав­да, Ори­эл­лу по­бедить не выш­ло, но то, что ей уда­лось вы­жить при столь дра­мати­чес­ких об­сто­ятель­ствах, это уже неп­ло­хо. Эли­зеф по­пыта­лась под­робнее при­пом­нить эти об­сто­ятель­ства, но в па­мяти ос­та­лась лишь ос­ле­питель­ная мно­гоц­ветная вспыш­ка и ощу­щение, буд­то ее за­сасы­ва­ет чер­ный вихрь. Эли­зеф при­пом­ни­ла, как от­ча­ян­но кри­чала, что хо­чет на­зад, в Ака­демию, - и улыб­ну­лась. Кто бы мог по­думать, что Та­лис­ма­ны так бук­валь­но вос­при­мут ее по­жела­ние? Зна­чит, ее спас­ла лишь силь­ная во­ля, зас­та­вив­шая их это сде­лать.

От со­зер­ца­ния Нек­си­са ее отор­вал шо­рох за спи­ной и смут­ное дви­жение, ко­торое она уло­вила кра­ем гла­за. Эли­зеф обер­ну­лась, ис­пу­ган­но вы­ругав­шись. Ка­кая-то тем­ная фи­гура мед­ленно под­би­ралась к Ме­чу, блед­ная ру­ка уже тя­нулась к ру­ко­ят­ке. Ан­вар! Эли­зеф не про­из­несла, а вып­лю­нула не­навис­тное имя. Сна­чала от стра­ха, а по­том от ра­дос­ти она по­забы­ла, что лю­бов­ник Ори­эл­лы был то­же под­хва­чен вих­рем.

Вол­шебни­ца По­годы уви­дела, как вздрог­нул Ан­вар, по­няв, что об­на­ружен. Их взгля­ды на мгно­вение встре­тились, и в его гла­зах Эли­зеф проч­ла ис­пуг, сме­шан­ный с ре­шимостью, а еще - сталь­ной хо­лод неп­ре­одо­лимо­го от­вра­щения. Вне­зап­но он с не­обы­чай­ным про­ворс­твом нак­ло­нил­ся и схва­тил Меч, но Эли­зеф дей­ство­вала не­замед­ли­тель­но: соб­рав свою ма­гичес­кую си­лу, она нап­ра­вила ее на Ан­ва­ра, при­дав ей фор­му чер­но­го клуб­ка, пе­реви­того ос­ле­питель­но се­реб­ристо-го­лубой нитью.

Ан­вар кон­вуль­сив­но дер­нулся, ког­да ча­ры нак­ры­ли его по­доб­но из­ви­ва­ющим­ся клу­бам ды­ма, - и сра­зу же за­мер, без­ды­хан­ный и не­под­вижный, вык­лю­чен­ный из по­тока вре­мени до тех пор, по­ка Эли­зеф не по­жела­ет его ос­во­бодить.

Гром­ко рас­хо­хотав­шись, Вол­шебни­ца По­годы по­дош­ла бли­же. Как лег­ко ока­залось вы­вес­ти его из иг­ры! Впро­чем, пос­ле пле­нения Ми­афа­на ско­вать зак­ли­нани­ем вре­мени лю­бого ма­га не сос­тавля­ло для нее тру­да, не го­воря уж о быв­шем ра­бе, ко­торый без под­дер­жки Ори­эл­лы - мень­ше чем нич­то. А кста­ти, где же она са­ма? По­хоже, по­бо­ялась лезть сю­да сле­дом за сво­им так на­зыва­емым воз­люблен­ным. Но ра­но или поз­дно она по­явит­ся, и тог­да... Эли­зеф хо­лод­но улыб­ну­лась. Тро­гатель­ная лю­бовь к это­му по­лук­ровке ста­нет ро­ковой для Ори­эл­лы. Ис­поль­зуя Ан­ва­ра в ка­чес­тве при­ман­ки, она, Эли­зеф, смо­жет нав­сегда из­ба­вить­ся от сво­его вра­га.

Она по­вер­ну­лась и пош­ла прочь, ос­та­вив Ан­ва­ра ле­жать на хо­лод­ных кам­нях. Эли­зеф не сом­не­валась в на­деж­ности сво­его зак­ли­нания. По­дой­дя к две­ри, ве­дущей внутрь баш­ни, она по­тяну­ла за ще­кол­ду, не­до­умен­но под­ня­ла бровь, по­тяну­ла силь­нее - и нах­му­рилась. За­пер­то? Но ведь эта дверь ни­ког­да не за­пира­лась! При бли­жай­шем рас­смот­ре­нии вы­яс­ни­лось, что за­сов прос­то за­рос ржав­чи­ной.

- Я от­сутс­тво­вала все­го пять дней, - про­бор­мо­тала Эли­зеф се­бе под нос. - Как эта шту­ка ус­пе­ла дой­ти до та­кого сос­то­яния?

С по­мощью ма­гии она сби­ла ржав­чи­ну, но пе­реко­шен­ная дверь все рав­но не же­лала от­кры­вать­ся, и Эли­зеф приш­лось из­рядно по­мучить­ся, преж­де чем со страш­ным скри­пом отод­ви­нуть ее нас­толь­ко, что мож­но бы­ло про­лезть хо­тя бы боч­ком. Вол­шебни­ца про­тис­ну­лась в щель и не­воль­но вскрик­ну­ла от от­вра­щения, ког­да лох­ма­тая па­ути­на кос­ну­лась ее ли­ца. Она пот­ро­гала сте­ны - они бы­ли ос­клиз­лы­ми, и, по­мор­щившись, Эли­зеф ос­ве­тила лес­тни­цу не­боль­шой мол­ни­ей.

Не­веро­ят­но! Спо­лохи ма­гичес­ко­го ог­ня дав­но угас­ли, а Эли­зеф все еще сто­яла, слов­но по­ражен­ная гро­мом, не в си­лах по­верить то­му, что уви­дела. Свер­ка­ющий бе­лый ка­мень сту­пенек ис­чез под тол­стым сло­ем пы­ли и гря­зи, по­толок был за­тянут па­ути­ной, а на сте­нах поб­лески­вала чер­ная слизь. В зат­хлом воз­ду­хе сто­ял удуш­ли­вый за­пах раз­ло­жения.

Оша­рашен­ная, Эли­зеф се­ла пря­мо на сту­пень­ки и сра­зу по­чувс­тво­вала, как сы­рость про­ника­ет сквозь одеж­ду. Как это мог­ло слу­чить­ся? Су­дя по все­му, сю­да уже мно­го лет ник­то не за­ходил... Но это­го не мо­жет быть! Не мо­жет, ес­ли толь­ко . Эли­зеф мыс­ленно вер­ну­лась к сво­ему па­дению сквозь про­реху в ре­аль­нос­ти. Итак, пе­реме­щение про­изош­ло не толь­ко в прос­транс­тве, но и во вре­мени. Толь­ко где она сей­час - в бу­дущем или прош­лом?

Впро­чем, от­вет на этот воп­рос был оче­виден: в прош­лом в Ака­демии ки­пела жизнь, и она не бы­ла та­кой заб­ро­шен­ной. Но нас­коль­ко да­леко ее за­кину­ло в бу­дущее? Те­перь Эли­зеф вспом­ни­ла, что Нек­сис по­казал­ся ей стран­ным, не та­ким, ка­ким она пом­ни­ла. Она то­роп­ли­во вско­чила и выб­ра­лась на пло­щад­ку, от­ку­да от­кры­вал­ся вид на го­род. В тем­но­те нель­зя бы­ло раз­ли­чить де­тали, она за­мети­ла лишь, что, хо­тя ули­цы яр­ко ос­ве­щены, в ок­нах Ака­демии нет ни огонь­ка. Не бы­ло и стра­жи у во­рот. Эли­зеф не­воль­но по­ежи­лась. Не­уже­ли она во­об­ще единс­твен­ная жи­вая ду­ша на све­те? Впер­вые пос­ле по­беды над Ми­афа­ном она по­чувс­тво­вала хо­лод­ное при­кос­но­вение нас­то­яще­го ужа­са и гне­туще­го оди­ночес­тва; что­бы спра­вить­ся с со­бой, Эли­зеф приш­лось приз­вать на по­мощь весь здра­вый смысл, ко­торым она об­ла­дала. На­конец, по­боров от­ча­яние. Вол­шебни­ца По­годы рас­пра­вила пле­чи и вновь твер­дым ша­гом нап­ра­вилась к лес­тни­це. По пу­ти она за­дела но­гой ка­кой-то пред­мет и, наг­нувшись, уз­на­ла ча­шу, ко­торая от­части пос­лу­жила ис­точни­ком всех бед. По­раз­мыслив, Эли­зеф по­доб­ра­ла ее и су­нула в глу­бокий кар­ман сво­его ба­лахо­на; Меч она по­ка ре­шила ос­та­вить: она пом­ни­ла, как он об­жег ее при пер­вом при­кос­но­вении; уди­витель­но, что она во­об­ще ос­та­лась жи­ва. По­ка ей не­из­вестен спо­соб уп­равлять его смер­то­нос­ной мощью, тол­ку от не­го все рав­но не бу­дет и луч­ше его не тро­гать.

Лес­тнич­ные про­леты Эли­зеф пре­одо­лела с тру­дом: в ма­гии Ог­ня она ни­ког­да не бы­ла силь­на, и ог­ненные ша­ры, ко­торы­ми она пы­талась ос­ве­тить се­бе путь, по­луча­лись тус­клы­ми и быс­тро гас­ли; нес­коль­ко раз она ед­ва не упа­ла на сколь­зких сту­пень­ках. Эли­зеф ми­нова­ла апар­та­мен­ты Ми­афа­на на вер­хнем эта­же, прош­ла ми­мо ком­нат Ори­эл­лы, не удос­то­ив их да­же взгля­дом, и нап­ра­вилась пря­миком к се­бе, ис­пы­тывая ос­трую не­об­хо­димость уви­деть что-ни­будь зна­комое и род­ное. Впро­чем, за­пус­те­ние и тлен, ца­рив­шие в ее ком­на­тах, не при­бави­ли ей уте­шения. От бы­лой рос­ко­ши не ос­та­лось и сле­да; Эли­зеф обош­ла по­меще­ния, мор­щась от от­вра­щения, ког­да ее но­ги по щи­колот­ку пог­ру­жались в лип­кие ос­танки сгнив­ше­го ков­ра, по­рос­шие мер­зким зе­лено­ватым ли­шай­ни­ком. Най­дя дра­гоцен­ности, ко­торые по-преж­не­му ле­жали в шка­тул­ке, вол­шебни­ца слег­ка при­обод­ри­лась и при­нялась рас­со­вывать их по кар­ма­нам, ти­хо ру­га­ясь от бо­ли в обож­женных ру­ках. Она на­де­ялась най­ти еще что-ни­будь цен­ное, но эти на­деж­ды не оп­равда­лись, ибо прак­ти­чес­ки все ее иму­щес­тво бы­ло пог­ре­бено под тол­стым сло­ем пы­ли, а ко­пать­ся в ней ей бы­ло про­тив­но. Шка­фы и сун­ду­ки с рос­кошны­ми плать­ями и ве­лико­леп­ны­ми ме­хами то­же не ус­то­яли под на­тис­ком вре­мени. Хо­лод­ный ве­тер, вле­та­ющий в раз­би­тые ок­на, тре­пал лос­кутья не­ког­да ши­кар­ной за­навес­ки, до­бав­ляя уны­ния в и без то­го без­ра­дос­тную ат­мосфе­ру.

Не в си­лах бо­лее вы­носить это ду­шераз­ди­ра­ющее зре­лище, Эли­зеф раз­верну­лась на каб­лу­ках и выш­ла; на лес­тни­це она уже не ста­ла тра­тить вре­мя на бес­по­лез­ные уп­ражне­ния в ма­гии Ог­ня, а ре­шитель­но спус­ти­лась к вход­ной две­ри и раз­несла ее в щеп­ки еди­ным уда­ром мол­нии. Пе­решаг­нув че­рез ды­мящи­еся об­ломки, она выш­ла во двор и с об­легче­ни­ем вдох­ну­ла пол­ной грудью све­жий мо­роз­ный воз­дух.

Но об­легче­ние это ока­залось не­дол­гим. Без­молвие лет, слов­но тол­стое ват­ное оде­яло ук­рывшее Ака­демию, да­вило на нее, и стран­ное чувс­тво оди­ночес­тва под этой тя­жестью толь­ко уси­лилось. Вос­по­мина­ния о пре­датель­стве и убий­ствах наб­ро­сились на Эли­зеф, слов­но Приз­ра­ки Смер­ти, вы­пущен­ные Ми­афа­ном из Ча­ши - за что, кста­ти, он сам же и поп­ла­тил­ся. Вол­шебни­ца по­ежи­лась - и не толь­ко от хо­лод­но­го вет­ра.

"Ну хва­тит! - ска­зала она се­бе. - Ес­ли ты ус­та­ла и про­голо­далась, это еще не по­вод рас­ки­сать". Хму­ро улыб­нувшись, Эли­зеф по­дума­ла, что не ела уже нес­коль­ко лет, и вдруг вспом­ни­ла о за­пасах про­доволь­ствия, ко­торые Вер­ховный Маг хра­нил с по­мощью зак­ли­нания вре­мени. Мо­жет быть, оно еще не ус­пе­ло рас­се­ять­ся. Го­лод при­давал ей сме­лос­ти, и Эли­зеф от­пра­вилась в кла­довые, что­бы про­верить свои пред­по­ложе­ния.

На кух­не, к ее ве­ликой ра­дос­ти, ока­зались све­чи. Но ед­ва она заж­гла пер­вую, ее гла­зам пред­ста­ло омер­зи­тель­ное зре­лище. Пов­сю­ду за­мета­лись се­рые те­ни и пос­лы­шал­ся то­поток со­тен ма­лень­ких лап: это ны­неш­ние влас­ти­тели кух­ни, кры­сы и та­рака­ны, то­роп­ли­во пря­тались по уг­лам, ис­пу­ган­ные втор­же­ни­ем че­лове­ка. Брез­гли­во кри­вясь, Эли­зеф прош­ла в кла­довую.

Но там, увы, ее жда­ло ра­зоча­рова­ние. Зак­ли­нание вре­мени все-та­ки об­ветша­ло, и про­визия прев­ра­тилась в зло­вон­ную чер­ную ка­шу, при ви­де ко­торой Эли­зеф ед­ва не стош­ни­ло. Заж­му­рив­шись, она стре­лой выс­ко­чила об­ратно в кух­ню.

Слег­ка ус­по­ко­ив­шись, вол­шебни­ца по­раз­мысли­ла и приш­ла к вы­воду, что, раз в Ака­демии не­чем уто­лить го­лод, сто­ит по­пытать счастья в го­роде. Тем бо­лее что в Нек­си­се ос­тался че­ловек, ко­торый пе­ред ней в дол­гу, - ес­ли, ко­неч­но, он еще жив, с ус­мешкой по­дума­ла Эли­зеф. Вый­дя из Ака­демии, она прик­ры­ла ли­цо ка­пюшо­ном и пос­пе­шила вниз по скло­ну хол­ма.

***

От­крыв дверь и уви­дев на по­роге Эли­зеф, Берн по­чувс­тво­вал, что кровь схлы­нула у не­го с ли­ца. Ко­лени по­дог­ну­лись, и ему приш­лось ух­ва­тить­ся за ко­сяк, что­бы не упасть. Он мол­ча от­крыл рот и так же мол­ча его зак­рыл, су­дорож­но глот­нув воз­дух. "Я сплю, - по­думал он. - Ина­че прос­то не мо­жет быть... Это толь­ко ноч­ной кош­мар. Сей­час я прос­нусь, и ее здесь не бу­дет".

Но вол­шебни­ца вов­се не со­бира­лась ис­че­зать. На ее бе­зуп­речно кра­сивом ли­це по­яви­лась зло­вещая улыб­ка.

- Что с то­бой, Берн? - спро­сила она с прит­ворным учас­ти­ем. - У те­бя та­кой вид, буд­то ты уви­дел при­виде­ние.

- Но... - Пе­карь смог на­конец про­из­нести ка­кое-то сло­во. - Гос­по­жа, я ду­мал, что вы... Что вас уже нет в жи­вых. Ког­да вы ис­чезли в этой ос­ле­питель­ной вспыш­ке... Я был уве­рен, что вы по­гиб­ли... Мы все ду­мали, что ма­гов боль­ше не ос­та­лось...

Эли­зеф по­жала пле­чами:

- Вы оши­бались.

Не до­жида­ясь приг­ла­шения, она гру­бо от­тол­кну­ла Бер­на и вош­ла в дом. На нет­вердых но­гах пе­карь поп­лелся за ней. Впро­чем, нес­мотря на ис­пуг, он за­метил пе­чать ус­та­лос­ти на ли­це вол­шебни­цы и баг­ро­вые руб­цы у нее на ру­ках. В ос­таль­ном же она выг­ля­дела точ­но так же, как тог­да, ког­да он ви­дел ее в пос­ледний раз. Се­реб­ристые во­лосы, за ко­торы­ми она всег­да так уха­жива­ла, до сих пор бы­ли спу­таны и про­пах­ли ды­мом, слов­но она толь­ко что выб­ра­лась из го­ряще­го ле­са в До­лине. Где же, во имя всех де­монов, ее но­сило все эти го­ды, не­до­уме­вал Берн. И че­го ей здесь на­до?

- Я ви­жу, в от­сутс­твие ча­роде­ев твои де­ла пош­ли в го­ру, - за­мети­ла Эли­зеф, ос­матри­вая пе­кар­ню, ко­торую Берн под­но­вил и от­ре­мон­ти­ровал. - Еще на ули­це мне бро­силась в гла­за прис­трой­ка - ведь ее рань­ше не бы­ло, а? Она бро­сила на не­го хо­лод­ный прон­зи­тель­ный взгляд. - И но­вые пе­чи, и одеж­да на те­бе не из де­шевых... Лю­бопыт­но, не свя­зано ли твое проц­ве­тание с тем зер­ном, что ты в свое вре­мя по­лучил от ме­ня?

- В са­мом де­ле, гос­по­жа, я те­перь сос­то­ятель­ный че­ловек. - Берн не ви­дел смыс­ла от­ри­цать оче­вид­ное. Он толь­ко на­де­ял­ся, что Эли­зеф не за­метит мно­гочис­ленных ме­лочей, ука­зыва­ющих на при­сутс­твие в до­ме жен­щи­ны, но нап­расно.

- Прек­расно, прек­расно, - ска­зала вол­шебни­ца, при­под­ни­мая бровь. - Да ты, ни­как, да­же же­нить­ся ус­пел, по­ка ме­ня не бы­ло? Мои поз­драв­ле­ния.

- Что вы, гос­по­жа, по­чему вы так го­вори­те? - с из­лишней пос­пешностью за­бор­мо­тал Берн, и в этот миг из даль­ней ком­на­ты пос­лы­шал­ся го­лос:

- Кто там при­шел, Берн? - Ив двер­ном про­еме воз­никла не­высо­кая жен­щи­на. Ее глад­кие каш­та­новые во­лосы бы­ли стя­нуты на за­тыл­ке, жи­вот за­мет­но вы­давал­ся впе­ред, а за юб­ку, зас­тенчи­во пог­ля­дывая на гостью, цеп­ля­лись двое ма­лень­ких де­тей - маль­чик и де­воч­ка. Пе­карь про­шипел се­бе под нос ру­гатель­ство, но толь­ко он соб­рался отос­лать же­ну прочь, Эли­зеф шаг­ну­ла навс­тре­чу ей и про­тяну­ла ру­ку.

- А вы, дол­жно быть, суп­ру­га Бер­на, - при­вет­ли­во ска­зала вол­шебни­ца. Очень ра­да, что у не­го по­яви­лась та­кая оча­рова­тель­ная по­мощ­ни­ца и столь ми­лые ре­бятиш­ки.

- Моя же­на Алис­са­на, - бур­кнул Берн, ко­торо­му боль­ше ни­чего не ос­та­валось де­лать.

В гла­зах жен­щи­ны про­мель­кну­ла тре­вога: она по­няла, что пе­ред ней вол­шебни­ца. По­жимая ру­ку Эли­зеф, она чуть за­мет­но вздрог­ну­ла, а ког­да та за­гово­рила о де­тях, тре­вога сме­нилась не­под­дель­ным ужа­сом. Алис­са­на по­пыта­лась сде­лать ре­веранс, но из-за жи­вота по­теря­ла рав­но­весие и упа­ла бы, ес­ли бы Эли­зеф ее не под­хва­тила.

- Су­ка ко­сола­пая! - ряв­кнул Берн, за­махи­ва­ясь на же­ну. Алис­са­на пок­расне­ла и, выс­та­вив пе­ред со­бой скре­щен­ные ру­ки, по­пяти­лась на­зад в ком­на­ту. Млад­ший ре­бенок, маль­чик, юр­кнул за ней, а де­воч­ка, ко­торой бы­ло лет шесть, за­дер­жа­лась в две­рях, ис­пу­ган­но гля­дя на вол­шебни­цу ог­ромны­ми круг­лы­ми гла­зами.

По­жав пле­чами, Эли­зеф опять по­вер­ну­лась к Бер­ну:

- Пос­коль­ку ты рас­ши­рил дом, по­лагаю, у те­бя най­дет­ся ком­на­та для гос­тей? Про­води-ка ме­ня ту­да, а по­том по­заботь­ся о го­рячей ван­не и хо­рошем ужи­не. И не за­будь ска­зать же­не, что­бы к ут­ру при­гото­вила мне но­вую одеж­ду.

Гла­за у Бер­на по­лез­ли на лоб. Не­уже­ли она хо­чет здесь ос­тать­ся?

- Гос­по­жа, - прос­кри­пел он, - вы ока­зыва­ете нам ог­ромную честь, но...

Он не до­гово­рил: по­чер­невшие паль­цы вол­шебни­цы, слов­но ког­ти, впи­лись ему в ру­ку.

- Слу­шай, га­деныш, - ряв­кну­ла Эли­зеф. - Не за­бывай, что без мо­его зер­на ты был бы сей­час ни­щим!

Жад­ность в Бер­не на мгно­вение одер­жа­ла верх над стра­хом:

- При всем мо­ем ува­жении к вам, гос­по­жа, не мо­гу не на­пом­нить, что зер­но, о ко­тором вы го­вори­те, я по­лучил не в по­дарок, а в уп­ла­ту за то, что про­ник в ла­герь бун­товщи­ков и...

- И не смог вы­манить их из но­ры, хо­тя я пла­тила те­бе имен­но за это. В го­лосе Эли­зеф проз­ве­нела сталь. - Про­воро­вав­ший­ся по­донок, вот ты кто! Прис­во­ил зер­но и ни­чего не сде­лал, что от те­бя тре­бова­лось!

С тру­дом выр­вавшись из ее ког­тей, Берн упал на ко­лени:

- Прос­ти, гос­по­жа! Я вов­се не ду­мал красть твое зер­но, но что ос­та­валось де­лать? Не мог же я до­пус­тить, что­бы оно про­пало! Ра­зуме­ет­ся, оно при­над­ле­жало Вол­шебно­му На­роду, но я ведь был уве­рен, что ни од­но­го ча­родея на зем­ле уже не ос­та­лось.. - Не­сом­ненно, уве­рен, - мрач­но про­вор­ча­ла Эли­зеф. - Но ты оши­бал­ся и те­перь дол­жен ис­пра­вить свою ошиб­ку. Ес­ли, ко­неч­но, не хо­чешь, что­бы за нее рас­пла­чива­лась твоя же­на или де­ти. Ее го­лос был без­жа­лос­тным и хо­лод­ным, слов­но че­люс­ти сталь­но­го кап­ка­на. Берн сод­рогнул­ся, пред­ста­вив се­бе, что она мо­жет сде­лать с его семь­ей, и ему ос­та­валось толь­ко по­корить­ся.

- Очень рад, гос­по­жа, - еле слыш­но про­шеп­тал он и шаг­нул к спаль­не. Алис­са­на под­слу­шива­ла за дверью и ед­ва ус­пе­ла от­ско­чить. - Гос­по­жа ос­та­новит­ся у нас. - Он вып­ле­вывал каж­дое сло­во так, слов­но бук­вы бы­ли от­вра­титель­ны на вкус. - Ей нуж­на го­рячая ван­на и плот­ный ужин, - до­бавил он, - так что я раз­ве­ду огонь и сог­рею во­ду, а ты при­нимай­ся за го­тов­ку, и ес­ли те­бе до­роги на­ши го­ловы, пос­та­рай­ся, что­бы это был луч­ший ужин, ко­торый ты го­тови­ла в сво­ей жиз­ни! Ну, не­чего сто­ять тут как тум­ба без­моз­глая. Марш к пли­те!

На­пуган­ная вы­раже­ни­ем его ли­ца, Алис­са­на по­вино­валась не­замед­ли­тель­но. За го­ды суп­ру­жес­кой жиз­ни она хо­рошо изу­чила ха­рак­тер сво­его суп­ру­га, пос­коль­ку от лю­бых не­уря­диц стра­дать при­ходи­лось в ос­новном до­маш­ним. Алис­са­на сто­яла у пли­ты и му­чилась. Она бы­ла жен­щи­ной рас­су­дитель­ной, здра­вомыс­ля­щей и, вы­ходя за­муж за Бер­на, ни­чуть не оболь­ща­лась нас­чет его го­ряче­го нра­ва. Она выш­ла за не­го впол­не соз­на­тель­но - ибо он был единс­твен­ным ма­ло-маль­ски сос­то­ятель­ным муж­чи­ной в об­ни­щав­шем пос­ле ис­чезно­вения ма­гов Нек­си­се - и счи­тала, что ей по­вез­ло. Со вре­менем на­учи­лась обе­регать де­тей от вспы­шек муж­ни­ной ярос­ти и по воз­можнос­ти из­бе­гать их са­ма. Но на этот раз она по­нима­ла, чем он раз­гне­ван, и пол­ностью раз­де­ляла его от­но­шение к про­ис­хо­дяще­му.

И все же она бы­ла пот­ря­сена, уз­нав, что в ос­но­ве их бла­гопо­лучия ле­жит неп­ригляд­ная сдел­ка с ча­роде­ями. Алис­са­на сод­рогну­лась, вспом­нив чер­ную клеш­ню вол­шебни­цы и ее ле­дяные гла­за. Гос­по­жа Эли­зеф вну­шала ей ужас. Алис­са­на ис­пу­галась за де­тей, а ког­да вол­шебни­ца об­ви­нила Бер­на в кра­же, то и за му­жа. Она рас­ка­тыва­ла тес­то, и у нее дро­жали ру­ки. А вдруг вол­шебни­ца в по­рыве ярос­ти убь­ет Бер­на или прев­ра­тит его во что-ни­будь не­пот­ребное? Что ста­нет тог­да с ней и деть­ми?

Пе­карь, вор­ча и ру­га­ясь, про­верял тем­пе­рату­ру во­ды в боль­шом кот­ле. Он сто­ял к же­не спи­ной, и гла­за Алис­са­ны по­мимо ее во­ли об­ра­тились на плот­но зак­ры­тую ко­робоч­ку, ле­жащую на вер­хней пол­ке, по­даль­ше от де­тей Пе­карю при­ходи­лось пос­то­ян­но во­евать с мы­шами и кры­сами, и не­дав­но он как раз ку­пил у зна­хар­ки оче­ред­ную пор­цию яда. Алис­са­на быс­тро схва­тила ко­робоч­ку, и преж­де чем Берн по­вер­нулся, де­ло бы­ло сде­лано, ко­робоч­ка уб­ра­на на мес­то, а пи­рог за­щипан. Толь­ко со­бира­ясь ста­вить его в печь, Алис­са­на за­мети­ла, что ру­ки у нее боль­ше не дро­жат.

***

Че­рез не­кото­рое вре­мя Эли­зеф, чис­тая и ос­ве­жен­ная, си­дела у ка­мина в луч­шей ком­на­те до­ма. То об­сто­ятель­ство, что Берн и его бе­ремен­ная же­на ос­во­боди­ли для нее собс­твен­ную спаль­ню, не выз­ва­ло у вол­шебни­цы ни ма­лей­шей не­лов­кости. Бо­лее то­го, при­вык­шая к то­му, что ее ок­ру­жали бес­числен­ные слу­ги, Эли­зеф по­чувс­тво­вала, что жизнь воз­вра­ща­ет­ся в при­выч­ное рус­ло. Для че­го-то ведь дол­жны су­щес­тво­вать смер­тные - и раз­ве не для то­го, что­бы ис­полнять ее ма­лей­шие при­хоти?

На­до ска­зать, она с не­малым об­легче­ни­ем за­мети­ла, что Берн не слиш­ком пос­та­рел, и, зна­чит, ее прод­ви­жение во вре­мени бы­ло не очень зна­читель­ным. Те­перь ее боль­ше вол­но­вали обож­женные ру­ки, и она по­жале­ла, что в свое вре­мя не по­забо­тилась как сле­ду­ет изу­чить ма­гию вра­чева­ния. Ей уда­лось толь­ко снять боль и вер­нуть от­но­ситель­ную чувс­тви­тель­ность паль­цам. Для вы­пол­не­ния тон­кой или слож­ной ра­боты ее ру­ки по­ка не го­дились. Гля­дя па пот­рескав­шу­юся и вздув­шу­юся ко­жу, вол­шебни­ца стра­даль­чес­ки за­куси­ла гу­бу. Прок­ля­тущий Меч! Что он с ней сде­лал!

Ее го­рес­тные мыс­ли бы­ли прер­ва­ны по­яв­ле­ни­ем Бер­на с под­но­сом. Эли­зеф слег­ка уди­вилась, пос­коль­ку ни­как не ду­мала, что он лич­но при­несет ужин. Он и так был весь­ма не­дово­лен тем, что приш­лось бе­гать с вед­ра­ми, сна­чала на­пол­няя ван­ну, а по­том, на­обо­рот, сли­вая. Вид­но, его суп­ру­га слиш­ком на­пуга­на или, что то­же весь­ма ве­ро­ят­но, Берн сам ста­ра­ет­ся, что­бы она мень­ше по­пада­лась на гла­за гостье.

Ког­да он пос­та­вил пе­ред ней под­нос, Эли­зеф жес­том поп­ро­сила его при­сесть.

- Сос­тавь-ка мне ком­па­нию, Берн, - ска­зала она. - Я хо­чу знать, что здесь про­ис­хо­дило в мое от­сутс­твие.

Ма­ло-по­малу кар­ти­на для Эли­зеф на­чала про­яс­нять­ся. Ока­залось, что она про­пада­ла семь лет - яс­но, что это­го вре­мени бы­ло дос­та­точ­но, что­бы глу­пые прос­то­душ­ные смер­тные во­зом­ни­ли, буд­то Вол­шебный На­род ис­чез нав­сегда, и толь­ко страх пе­ред Ни­хилим, выз­ванны­ми Ми­афа­ном, спас Ака­демию от раз­граб­ле­ния. Это со­об­ще­ние Эли­зеф выс­лу­шала с ин­те­ресом, но с тру­дом удер­жа­ла се­бя в ру­ках, уз­нав, что Со­вет Трех уп­раз­днен и выс­кочка Ван­нор те­перь уп­равля­ет го­родом. С той са­мой но­чи, ког­да она пы­талась уве­личить свою ма­гичес­кую си­лу за счет его ис­ка­лечен­ной ру­ки, а он не под­дался ей и бо­лее то­го! - су­мел бе­жать, Эли­зеф ис­пы­тыва­ла к куп­цу нес­терпи­мую не­нависть. Эли­зеф не мог­ла до­пус­тить, что­бы прос­той смер­тный так ее на­дул и при этом ос­тался бы без­на­казан­ным.

То же са­мое от­но­силось и к до­чери Ван­но­ра. У вол­шебни­цы ми­гом про­пал ап­пе­тит, сто­ило ей вспом­нить, как эта мер­завка под ви­дом слу­жан­ки про­ник­ла в Ака­демию и да­же ста­ла лич­ной суб­реткой Эли­зеф. До сих пор ос­та­валось не­яс­ным, как ей уда­лось вы­вес­ти от­ца из Ака­демии, но, пос­коль­ку Зан­на прис­лу­жива­ла Эли­зеф, Ми­афан все вре­мя об­ви­нял ее, со­вер­шенно упус­кая из ви­ду, что сам же и до­верил дев­чонке но­сить еду плен­ни­ку.

Эли­зеф в ярос­ти от­тол­кну­ла та­рел­ку с жа­реным цып­ленком.

- Что из­вес­тно о до­чери Ван­но­ра? - спро­сила она, ста­ра­ясь по воз­можнос­ти смяг­чить свой го­лос. Берн по­жал пле­чами:

- Она выш­ла за­муж, гос­по­жа, но в Нек­си­се ее нет. Я ду­маю, она у­еха­ла от гре­ха по­даль­ше, ког­да на­чались на­беги фа­эри. Хо­тя вре­мя от вре­мени она при­ез­жа­ет с деть­ми на­вес­тить от­ца.

Эли­зеф вздох­ну­ла. Лад­но, ра­но или поз­дно вы­яс­нится, где по­сели­лась эта дев­чонка. А по­ка на­до сос­ре­дото­чить­ся на ее па­паше, са­моз­ва­ном пра­вите­ле Нек­си­са. Вне­зап­но Эли­зеф нас­то­рожи­лась:

- Что это ты там го­ворил про фа­эри?

Берн на­чал рас­ска­зывать, и с каж­дым сло­вом тре­вога ее рос­ла, В су­мяти­це пос­ледних со­бытий она нап­рочь за­была о По­вели­теле фа­эри и его прис­ных. А они, су­дя но все­му, в от­сутс­твие ча­роде­ев со­вер­шенно от­би­лись от рук. Ван­нор уп­равлял Нек­си­сом уже че­тыре го­да, и все че­тыре го­да ему при­ходи­лось сра­жать­ся с не­бес­ны­ми на­ез­дни­ками. В лун­ные но­чи, ког­да ве­тер на­чинал дуть с се­вера, го­рожа­не за­пира­ли две­ри на все зам­ки, це­поч­ки и за­совы, по­тому что с не­бес на сво­их ле­тучих ска­кунах на го­род об­ру­шива­лись фа­эри. По­нача­лу они за­бира­ли са­мых силь­ных и креп­ких муж­чин; по­том ста­ли ис­че­зать ре­мес­ленни­ки: ка­мен­щи­ки, кро­вель­щи­ки, куз­не­цы и плот­ни­ки. Их уво­зили ку­да-то на се­вер, и ник­то еще не воз­вра­щал­ся от­ту­да.

Поз­же та же участь пос­тигла зем­ле­дель­цев и пас­ту­хов; при­чем фа­эри уго­няли са­мых луч­ших, тех, у ко­торых бы­ли на­ибо­лее бо­гатые хо­зяй­ства. Зем­ле­дель­цев за­бира­ли вмес­те с семь­ями, а их ам­ба­ры вы­чища­ли до пос­ледне­го зер­нышка. Эли­зеф со зло­радс­твом слу­шала, как Ван­нор ед­ва не свих­нулся, пы­та­ясь по­нять при­чины этих та­инс­твен­ных по­хище­ний, но это ему не уда­лось, как не уда­лось и по­ложить ко­нец бес­чинс­твам фа­эри. Те зем­ле­дель­цы, ко­торых еще не тро­нули, то­роп­ли­во сни­мались с на­сижен­ных мест, бро­сали фер­мы и ис­ка­ли прис­та­нища у сво­их родс­твен­ни­ков в го­роде.

Впро­чем, и в Нек­си­се не бы­ло бе­зопас­нее. Фа­эри на­лета­ли, ког­да хо­тели, и хва­тали лю­бого, кто под­вернет­ся под ру­ку. Ста­ли про­падать юные де­вуш­ки и да­же де­ти. На­чали ис­че­зать пря­хи и тка­чихи, швеи и кру­жев­ни­цы, а по­том бу­лоч­ни­ки, пи­вова­ры и да­же го­род­ские шлю­хи. Во­ины гар­ни­зона ока­зались бес­силь­ны про­тивос­то­ять фа­эри, и их на­чаль­ник те­перь по­тихонь­ку спи­вал­ся: по­хоже, он ре­шил та­ким спо­собом по­кон­чить с со­бой. Прав­да, под уп­равле­ни­ем Ван­но­ра Нек­сис раз­росся, но об ис­тинном проц­ве­тании и бла­гопо­лучии не мог­ло быть и ре­чи, по­ка не по­кон­че­но с на­бега­ми фа­эри.

"Берн яв­но бо­ит­ся", - по­дума­ла Эли­зеф, слу­шая его, и это бы­ло не­уди­витель­но. Ведь семь лет на­зад он был сви­дете­лем ги­бели це­лого вой­ска, и сам спас­ся от фа­эри лишь чу­дом - ныр­нув в озе­ро и за­та­ив­шись в приб­режных кус­тах. Толь­ко ког­да они уш­ли, он вы­лез из во­ды, пой­мал од­ну из бро­шен­ных на­ем­ни­ками ло­шадей и доб­рался до до­ма. Он ук­ре­пил пе­кар­ню как толь­ко мог, но все рав­но жил в пос­то­ян­ном стра­хе.

В дру­гое вре­мя Эли­зеф не бы­ло бы ни­како­го де­ла до его судь­бы, но сей­час Берн мог ей при­годить­ся. Впро­чем, в от­но­шении фа­эри ее боль­ше за­боти­ло дру­гое: она на­мере­валась взять Нек­сис в свои ру­ки, но ес­ли эти не­доде­лан­ные вол­шебни­ки бу­дут про­дол­жать на­беги, ка­кой в этом толк? С дру­гой сто­роны, ес­ли ей удас­тся их ук­ро­тить, то все­об­щее ува­жение и вос­хи­щение ей га­ран­ти­рова­ны; смес­тить Ван­но­ра в та­кой си­ту­ации не сос­та­вит тру­да. Эти глу­пые го­рожа­не са­ми при­бегут к ней и бу­дут умо­лять ее влас­тво­вать над ни­ми. Уже не слу­шая Бер­на, Эли­зеф при­нялась за пи­рог, по­пут­но раз­ви­вая в уме эту мысль.

От пер­во­го прис­ту­па бо­ли в же­луд­ке у нее по­тем­не­ло в гла­зах. Сог­нувшись по­полам, она по­вали­лась на пол, чувс­твуя, как яд ко­вар­ной чер­ной стру­ей вли­ва­ет­ся в кровь. Хва­тая се­бя за гор­ло, она кор­чи­лась на по­лу, зах­ле­быва­ясь от­вра­титель­ной смесью жел­чи и пе­нящей­ся кро­ви. У нее бы­ли лишь счи­тан­ные мгно­вения, что­бы спас­тись. Уси­ли­ем во­ли по­боров страх и боль, Эли­зеф об­ра­тила ма­гию внутрь се­бя и, слов­но не­види­мым паль­цем раз­жав ве­ны, прев­ра­тила смер­тель­ный яд в без­вред­ную суб­стан­цию, ко­торая мог­ла быть ус­во­ена ор­га­низ­мом.

Боль на­чала ути­хать, ритм сер­дца пос­те­пен­но за­мед­лился, и Эли­зеф, чувс­твуя сла­бость и го­ловок­ру­жение, ос­то­рож­но от­кры­ла гла­за.

Где Берн? Где этот жал­кий дву­лич­ный по­донок?!

За спи­ной у нее ти­хо скрип­ну­ла дверь. Об­на­ружив, что его под­лость не сос­то­ялась, этот су­кин сын пы­та­ет­ся улиз­нуть!

- Стой! - вык­рикну­ла Эли­зеф, по­вора­чива­ясь. Хва­тит с нее по­бегов! Не­уло­вимым дви­жени­ем она мет­ну­ла в Бер­на рас­ка­лен­ную ша­ровую мол­нию и ус­пе­ла уви­деть вспыш­ку ужа­са в гла­зах пе­каря, а по­том его те­ло, ды­мясь, по­вали­лось на пол.

Ру­га­ясь на чем свет сто­ит, вол­шебни­ца ух­ва­тилась за край сто­ла и под­ня­лась на но­ги. Гло­ток ви­на при­дал ей сил. От­ды­шав­шись, она по­дош­ла к Бер­ну и, нах­му­рив­шись, ог­ля­дела об­го­рев­ший труп.

- Ты­сяча де­монов! Вот уж не ду­мала, что у это­го га­дены­ша хва­тит ду­ху на ме­ня по­кушать­ся, - про­бор­мо­тала она. Пер­вый по­рыв гне­ва угас, и те­перь она уже жа­лела, что по­торо­пилась его убить. В сво­их пла­нах Эли­зеф от­во­дила Бер­ну важ­ное мес­то, а те­перь от не­го ни­како­го про­ку. Да еще при­дет­ся уби­вать его же­ну и де­тей, ина­че они по все­му Нек­си­су раз­зво­нят о ее воз­вра­щении, и Ван­нор бу­дет нас­то­роже. Эли­зеф сно­ва вы­руга­лась. Прок­ля­тые смер­тные! Как все это нек­ста­ти!

Ну лад­но, по край­ней ме­ре она ус­пе­ла уз­нать от не­го, что хо­тела. На­до пос­ко­рее по­кон­чить с се­мей­ством Бер­на и воз­вра­щать­ся в Ака­демию. Но, под­ни­мая свой плащ, пе­реки­нутый че­рез спин­ку сту­ла, вол­шебни­ца кос­ну­лась тя­жело­го пред­ме­та в од­ном из кар­ма­нов и при­заду­малась. Что, ес­ли этот ку­бок по-преж­не­му спо­собен вы­пол­нять фун­кции Ча­ши Жиз­ни? Ес­ли так, то пе­ред ней мо­гут от­крыть­ся пот­ря­са­ющие воз­можнос­ти!

Тря­сущи­мися от не­тер­пе­ния ру­ками Эли­зеф из­влек­ла ку­бок на свет и на­пол­ни­ла его во­дой. Че­рез мгно­вение по­вер­хность во­ды ста­ла неп­ро­ница­емо чер­ной, без бли­ков и от­ра­жений. По­том она за­дыми­лась. Ос­то­рож­но, что­бы не про­лить жид­кость се­бе на ру­ки, Эли­зеф по­дош­ла к Бер­ну и уро­нила на труп нес­коль­ко ка­пель.

Сна­чала ей по­каза­лось, что ни­чего не про­ис­хо­дит. Труп не же­лал по­давать приз­на­ков жиз­ни. Но вдруг, ког­да Эли­зеф, ра­зоча­ровав­шись, уже хо­тела уй­ти, на те­ло, воз­никнув из воз­ду­ха, опус­ти­лось тем­ное об­ла­ко, по­хожее на пче­линый рой. Кор­ка ожо­гов на гла­зах на­чала раз­мягчать­ся, прев­ра­ща­ясь в нор­маль­ную здо­ровую ко­жу. Че­рез нес­коль­ко ми­нут в Бер­не мож­но бы­ло уз­нать че­лове­ка, но, к вя­щей до­саде Эли­зеф, он по-преж­не­му не ды­шал и не дви­гал­ся.

Дей­ствуя по на­итию, она при­под­ня­ла ему го­лову и вли­ла нес­коль­ко ка­пель тем­ной во­ды ему в рот. Нес­коль­ко ми­нут Эли­зеф жда­ла, за­та­ив ды­хание. Вне­зап­но - она да­же вздрог­ну­ла от не­ожи­дан­ности - Берн су­дорож­но вдох­нул и вско­чил на но­ги с бе­зум­ным кри­ком:

- Это не я! Гос­по­жа, я не ви­новат! - Он за­мор­гал, и гла­за его об­ре­ли ос­мыслен­ное вы­раже­ние. - Что слу­чилось, - спро­сил он, от­че­го-то за­быв до­бавить веж­ли­вое об­ра­щение. - Что со мной?

Эли­зеф рас­кры­ла рот, что­бы вы­ругать его за не­поч­ти­тель­ность, но осек­лась и вы­пучи­ла гла­за, осоз­нав, что пос­ле пер­во­го от­ча­ян­но­го кри­ка о сво­ей не­винов­ности Берн не про­из­нес ни сло­ва. Она слы­шала его мыс­ли!

Мозг Бер­на стал для нее от­кры­той кни­гой, и она сос­ре­дото­чила на этой кни­ге все свои си­лы. Там, сре­ди обыч­ных мел­ких мыс­ли­шек смер­тно­го, она об­на­ружи­ла го­рячее стрем­ле­ние по­нять, что же про­изош­ло в тот мо­мент, ког­да зак­ли­нание по­вер­гло его в не­бытие. Эли­зеф ощу­тила его страх и тре­пет, ког­да он осоз­нал, что кто-то пы­тал­ся убить вол­шебни­цу, - и толь­ко один че­ловек мог это сде­лать.

Алис­са­на! Эли­зеф проч­ла это имя у не­го в моз­гу. Так это прок­ля­тая же­нуш­ка Бер­на ед­ва не от­пра­вила ее на тот свет! Хва­тило же у нее наг­лости... Вне­зап­но пер­спек­ти­ва рез­ко из­ме­нилась, и от не­ожи­дан­ности Эли­зеф по­теря­ла мысль Ах­нув, она под­ня­ла ру­ку к ли­цу, но это ока­залась не ее ру­ка, и, ощу­пан се­бя, она осоз­на­ла, что и те­ло то­же не при­над­ле­жит ей. Она ви­дела ок­ру­жа­ющее гла­зами Бер­на!

По­вину­ясь ин­стинкту, она по­дави­ла трус­ли­вые мыс­ли пе­каря, уп­ря­тала их в са­мый даль­ний угол соз­на­ния. Это бы­ло сов­сем не так, как бы­ва­ет, ког­да прос­то зах­ва­тыва­ешь чу­жое те­ло и ли­ша­ешь жер­тву ин­ди­виду­аль­нос­ти, за­мещая ее собс­твен­ной лич­ностью. Ра­зум Бер­на ос­тался при нем, но Эли­зеф уп­равля­ла им, слов­но ко­нем, на­тяги­вая и ос­лабляя по­водья сво­ей во­ли. Она слад­ко вздох­ну­ла, по­няв, что он да­же не по­доз­ре­ва­ет о ее при­сутс­твии в его те­ле. Это бы­ла упо­итель­ная иг­ра, и те­перь Эли­зеф бес­по­ко­илась лишь о том, как да­леко прос­ти­ра­ет­ся ее воз­дей­ствие. Пос­те­пен­но, ос­то­рож­но она на­чала про­бовать свои си­лы в этой но­вой для нее об­ласти.

Свое собс­твен­ное те­ло она ак­ку­рат­но уса­дила в крес­ло, где ему нич­то не уг­ро­жало. Вско­ре вы­яс­ни­лось, что дос­та­точ­но дер­жать под кон­тро­лем лишь так на­зыва­емые выс­шие фун­кции моз­га, а в ос­таль­ном ор­га­низм по­забо­тит­ся о се­бе сам. Не­кото­рое вре­мя она раз­вле­калась, зас­тавляя Бер­на кру­жить по ком­на­те и вы­пол­нять прос­тей­шие дей­ствия, по­том, ос­во­ив­шись, ус­тро­ила сво­ей ма­ри­онет­ке про­вер­ку серь­ез­нее и, на­конец, слов­но не­види­мый па­ук, дер­гая за па­утин­ки мыс­лей Бер­на, Эли­зеф нап­ра­вила пе­каря к лес­тни­це, ве­дущей в ком­на­ты, где спа­ли его до­мочад­цы.