Глава 14 . НАСЛЕДНИК И ЗАЛОЖНИК
Мару разбудили голоса и грохот шагов.
- Что происходит? - сонно спросила она.
- Рабы возвращаются на ночлег, - ответила кружевница.
- Чего? - Все еще туго соображая спросонок, Мара встала и выглянула за дверь. Мимо домика длинной вереницей шли усталые люди. Вглядываясь в толпу, Мара заметила среди них знакомую низенькую фигурку.
- Паррик! - заорала она громовым голосом, которому ее научил Форрал.
Толпа заволновалась.
- Прочь с дороги! Да пропустите же! - Паррик упрямо пробивался к Маре, расталкивая людей. - Чтоб вам провалиться, дайте же мне пройти!
Вырвавшись из толпы, Паррик на мгновение замер, а потом, не говоря ни слова, бросился к Маре и обнял ее так, что едва не задушил. Они долго стояли так - молча, ибо были не в состоянии выразить охватившие их чувства.
Начальник кавалерии обитал в небольшой пещере, где, кроме него, жили еще десятка два рабов, поэтому, немного придя в себя, они вернулись в домик кружевницы. Лисия была весьма довольна случившимся.
- Грош нам цена, если мы перестанем помогать друг другу, - убежденно заявила она. - Чем-то же мы должны быть лучше этих ублюдков, которые называют себя нашими хозяевами.
Мара укоризненно покачала головой:
- Что за язык, Лисия! Глядя на тебя, никогда не подумаешь, что ты знаешь такие слова. Кружевница залилась краской.
- Собственно говоря, раньше я их и не знала. Я была обыкновеннейшей старой девой, чопорной, правильной и скучной до невозможности. Ну а здесь я многому выучилась у бывших воинов и ремесленников.
- Как же туг не ругаться, когда тебя держат в рабстве эти проклятущие фаэри, - поддержал ее Паррик.
Поскольку приближался час вечерней кормежки, тактичная Лисия сказала, что принесет еды на всех, и оставила их вдвоем. Паррик поведал Маре о безумии Ваннора и набегах фаэри, а та, в свою очередь, рассказала обо всем, что с ней приключилось после того, как она покинула Нексис, чтобы проводить Д'Арвана в Долину.
Когда Мара закончила, Паррик издал долгий протяжный свист.
- Значит, все это время ты была единорогом? Просто не верится!
- И тем не менее это правда, - заверила Мара. - Интересно, что он на этот раз для нас придумает. - Она потрогала свой ошейник. - Ну да ладно, это моя история. А вот что мне не ясно, так это что произошло с Ваннором. С чего это ему взбрело в голову атаковать фаэри?
Паррик сокрушенно покачал головой:
- Сам не могу понять. На самом деле, Мара, это нельзя было даже назвать атакой. Они просто подождали, пока мы сами сюда придем, а петом окружили нас какой-то магией, так что ни туда ни сюда, и начали молотить с воздуха. Сангра погибла... - Паррик печально вздохнул. - Ты же знаешь, старина Ваннор всегда был разумным человеком. За это время мы с ним здорово подружились, и я даже представить не мог, что в один прекрасный день он свихнется настолько, что отправит нас прямо в зубы этим подонкам. Мы все, в том числе и Дульсина, втолковывали ему, что он погубит сотни людей, только он нас вроде как и не слышал. Из-за этого они с Дульсиной разошлись. Это выглядело так, словно... - Паррик передернул плечами. - Не сочти меня мнительным, Мара, но, по-моему, в тот момент он просто перестал быть самим собой. Мне казалось, что я говорю с совершенно незнакомым человеком и притом крайне неприятным. - Начальник кавалерии помолчал. - Ну вот, и в конце концов он своего добился. Сказать по правде, в то время его уже начали побаиваться. У всех было такое чувство, что он способен буквально на все. Как будто этот яд отравил ему голову...
- Какой яд? - быстро спросила Мара. - Ваннора кто-то пытался отравить?
- Проклятие, я и забыл, что ты об этом не знаешь! Кто-то пытался, да только мы до сих пор не знаем кто, и эта попытка едва не увенчалась успехом...
Мара затаив дыхание слушала рассказ Паррика о покушении на Ваннора и о землетрясении, которое произошло почти сразу же после этого.
- Так вот отчего город разрушен, - пробормотала она. - А я думала, это фаэри.
- Фаэри тоже в этом смысле постарались, - горько заметил Паррик. Особенно после нашей "атаки". Она все-таки здорово их разозлила.
- Это точно, - послышался из-за двери голос Лисий. Она вошла и, положив еду на стол, повернулась к Маре. - Они налетели на Нексис, как стая бешеных псов. Никто их не ждал, а защитить нас было некому, всех лучших воинов Ваннор отправил в поход. Они хватали всех подряд... - Лисия впилась пальцами в край стола. - И те, кого они унесли с собой, - счастливцы, потому что на одного похищенного приходилось трое убитых. Мне все-таки легче, чем многим. По крайней мере у меня не было семьи... Я видела, как они швыряли детей под копыта своих огромных коней... Люди кричали, дома полыхали... - Она затрясла головой. - Такое творилось, что не опишешь словами. Говорят, они ворвались в усадьбу господина Ваннора, и его тоже унесли, но я его здесь не видела. -Его держат где-то в башне, отдельно. Голос ее стал жестче. - И правильно делают, потому что, если бы господина Ваннора привели сюда, его бы здесь просто разорвали. Я только надеюсь, что он видел все, что видела я, и, если на земле есть хоть какая-то справедливость, запомнит это на всю оставшуюся жизнь.
Послышались твердые шаги, и на пороге возникли шестеро охранников, высоких, мрачных и суровых. К удивлению Мары, один держал в руке ворох одежды.
- Ты и ты, - сказал он, указывая на Паррика и Мару. - Оденьтесь и ступайте за мной. Вас призывают.
***
- Боги милосердные! - воскликнул Д'Арван. - Что ты с ним сделал?
- Я? Ничего. - Вытащив меч, Хеллорин легонько кольнул им человека, стоящего перед ним на коленях. Ван-нор дернулся от укола, но его лицо, на котором, казалось, навеки застыл беззвучный крик боли, не изменилось.
- И давно это с ним? - с жалостью в голосе спросил Д'Арван.
Хеллорин пожал плечами:
- Да с тех пор, как его сюда принесли. Мы его заперли, он всю ночь клял нас на чем свет стоит, а утром уже был в таком состоянии. Мне пришлось приставить к нему двух слуг, чтобы кормили его и обхаживали. Сам он ни на что не реагирует и ни на что не откликается, словно его мучает какая-то глубокая, невыносимая боль.
- Почему ты сохранил ему жизнь? - спросил Д'Арван.
Хеллорин снова пожал плечами:
- Из любопытства. Может быть, за время нашего отсутствия смертные сильно изменились, хотя я в этом сомневаюсь, но атака на нас, предпринятая этим человеком, была лишена всякого смысла. Чтобы бросить нам вызов, надо быть по крайней мере чародеем. - Хеллорин обернулся и пронзил Д'Арвана цепким, проницательным взглядом. - Ты уверен, что этот человек па самом деле таков, каким кажется?
Теперь настала очередь Д'Арвана пожимать плечами.
- Ориэлла говорила мне, что Миафан способен на расстоянии управлять чужим мозгом, - неохотно признался он. - Но, насколько я знаю, это возможно только с согласия человека. А Ваннор никогда не позволил бы собой управлять.
- Кто их поймет, этих смертных, - с презрением бросил Хеллорин. Правда, Мара твоя выглядит довольно разумной девушкой, но это еще не повод считать таковыми и остальных. Значит, ты говоришь, что никакой хитроумный чародей не смог бы подчинить себе разум смертного так, чтобы тот об этом не знал?
- Я бы, например, не сумел, - ответил Д'Арван. - Но ведь я никогда и не пытался. Впрочем, даже если Ван-нор - марионетка какого-нибудь чародея, почему же тот не внушит ему мысль о самоубийстве или не прикажет шпионить за вами?
- Вот это тебе и предстоит выяснить.
- Мне? - изумился Д'Арван. - Да как же я могу это сделать?
- Слушай, - нетерпеливо сказал Хеллорин. - Для нас, фаэри, смертные совершенно незнакомые существа. Но ты, потомок чародеев, должен в них разбираться. Покопайся у него в голове и найди там ответ на мои вопросы. Ты поставил условие, чтобы я отпустил Ваннора? Ну так вот, прежде чем его выполнить, я хочу удостовериться, что разум этого смертного - если у него вообще осталась хоть капля разума - свободен от влияния Волшебного Народа. Но если это не так, боюсь, я не смогу выполнить своего обещания... Владыку Леса перебил почтительный стук в дверь. - А, это, наверное, твои смертные пожаловали. Войдите! - громко произнес он.
- Уберите свои грязные лапы! - послышался голос Мары. Потом дверь распахнулась, и воительница ворвалась в комнату. На ней была длинная мужская рубаха до колен - и больше ничего. За ней вошел Паррик в таком же одеянии и таком же настроении.
Мара с порога набросилась на Хеллорина:
- Ах ты, грязный выродок! Мерзавец! И я, подумать только, еще называла его отцом!
Хеллорин улыбнулся:
- Мара, как я рад тебя снова увидеть! Ты совсем не изменилась.
- И ты, как я погляжу, тоже, - мрачно проговорила она. - Как был бессердечным подонком, так и остался. - Увидев, что его возлюбленная сжимает кулаки, Д'Арван проворно схватил ее за плечи, пока она не успела наломать дров.
- Всегда приятно, когда тебе воздают должное. - Хеллорин церемонно поклонился ей и направился к выходу. - Д'Арван, я думаю, ты сам объяснишь им, что нужно. Кажется, мое присутствие расстраивает твоих смертных, поэтому я удаляюсь. - С этими словами он вышел из комнаты.
- Твоих смертных? - Мара резко повернулась к Д'Арвану и вдруг так же порывисто обняла его. - Хвала богам, ты жив! - пробормотала она, утыкаясь ему в плечо. - Когда меня тащили сюда, я вся извелась, не зная, что нас тут ждет.
- Мы и сейчас не знаем, что нас ждет. - Паррик, мрачнее тучи, смотрел на Ваннора. - Что, скажи на милость, они с ним сотворили?
Д'Арван вздохнул. Похоже, объяснение предстоит не из легких.
- Если верить Хеллорину, фаэри ничего с ним не делали. Они нашли его таким на следующее утро после похищения.
- Ерунда! - выпалил Паррик. - У человека не может быть такого лица ни с того ни с сего.
Мара подошла к бывшему купцу и легонько тронула его за плечо:
- Ваннор?
Ответа не было. Нахмурившись, она провела рукой по его лицу. Никакого эффекта.
- Послушайте меня, - громко сказал Д'Арван. - Оставьте в покое Ваннора, сядьте и налейте себе вина. Нам с вами надо многое обсудить. - Он глубоко вздохнул, решая, как бы половчее изложить возлюбленной суть вопроса. - Помягче этого не выразишь, - сказал он наконец. - Одним словом, Хеллорин хочет, чтобы я остался при нем и исполнил свой сыновний долг.
- Что? - вскричала Мара. - Но это же невозможно. А как же Ориэлла?
- У меня нет выбора, дорогая, - мягко сказал Д'Арван. - Вам, вероятно, уже объяснили назначение цепей, которые на вас надеты. Мой отец сделал тебя заложницей. Если я откажусь ему повиноваться, он убьет тебя.
На лице Мары отразилась смесь ярости и бессилия. Брови ее сошлись на переносице.
- Если Хеллорин меня убьет, - медленно проговорила она, - он потеряет над тобой власть. И ты сможешь помочь Ориэлле.
Д'Арван угадал, о чем она думает: если я покончу с собой, мой возлюбленный будет свободен. Он осторожно подошел к ней и взял за руки.
- Мара, - сказал он как можно ласковее, - постарайся не принимать поспешных решений. Сначала выслушай то, что я расскажу. Я весь день ругался с отцом по этому поводу. Он упрямее, чем "Десять чародеев, вместе взятых, но в конце концов я заставил его пойти на определенные уступки.
- Надеюсь, эти уступки чего-нибудь стоят, - горько сказала Мара.
- Как бы то ни было, это лучше, чем ничего. - Д'Арван крепко сжал ее руки. - Я хотел, чтобы он освободил рабов и ксандимцев, но он отказался наотрез. Впрочем, Хеллорин согласен отпустить Паррика и Ваннора... Если мне удастся вернуть Ваннора в нормальное состояние.
- И это все? - взорвалась Мара. - Не могу сказать, что меня впечатляет щедрость твоего отца.
Но Д'Арван поглядел на Паррика и заметил, что в глазах у того загорелся неистовый, радостный, отчаянный огонек. Паррик был слишком горд, чтобы просить, и слишком рассудителен, чтобы ставить исход обсуждения в зависимость от эмоций, но его глаза выдавали то, о чем кричало сердце.
- Нет, это не все, - торопливо прибавил Д'Арван. - Еще он сказал, что готов расколдовать Чайма и Шианната и отпустить их с Парриком.
- Как это трогательно! - язвительно заметила Мара. - Могу ли я спросить, что твой отец желает получить в обмен на свою невиданную доброту? Может быть, я навсегда должна остаться его рабыней? По-моему, ты что-то от нас скрываешь.
- Он сказал, что обязательно снимет с тебя цепь... - На всякий случай Д'Арван отошел подальше. - Как только у нас родится сын.
- Что? - Мара зашлась в истерическом смехе. - Но зачем? Для чего, скажи на милость, всемогущему, бессмертному Хеллорину понадобился какой-то там наследник?
- Он желает расширить свои владения. Смех Мары внезапно оборвался.
- Он хочет, чтобы фаэри контролировали весь северный континент, - в наступившей тишине произнес Д'Арван. - Он хочет поделить его на области и раздать своим отпрыскам. Он считает, что это лучший способ подчинить себе смертных.
Паррик, прищурившись, посмотрел на него с неожиданной злобой и подозрением.
- И какое же место в этом плане он отводит тебе? - ледяным тоном поинтересовался начальник кавалерии. Д'Арван вздохнул. Вот этого он как раз и боялся.
- Он хочет, чтобы я взял себе Нексис.
***
Паррик в ярости пнул каменную стену и скорчился от боли в босой ноге.
- Жалкий предатель! Будь он трижды проклят, этот трусливый изменник! Я всегда говорил, что нельзя доверять этим проклятым чародеям!
- В последний раз повторяю тебе: заткнись! - рявкнула Мара. - Если бы ты не поднял крик, такой, что сбежалась вся стража, мы бы спокойно все обсудили.
- Чего тут обсуждать? Да он в душе такой же тиран, как и остальные!
- И Ориэлла? - На мгновение Маре показалось, что он ее ударит. Она никогда еще не видела Паррика в такой ярости. С трудом совладав с собой, он с отвращением отвернулся от Мары.
- Как ты смеешь так говорить? В отличие от твоего ненаглядного прихвостня фаэри у Ориэллы никогда и в мыслях не было порабощать целый народ.
- Да и у него тоже! - заорала Мара. - Ты же слышал: Хеллорин в любом случае поработит нас. Д'Арван пытался дать нам возможность... - Она вдруг умолкла, внезапно сообразив, что сказала правду.
Лисия, ставшая невольным свидетелем ссоры, воспользовалась моментом затишья:
- Паррик, прошу тебя, пожалуйста, уходи. Сейчас же. Продолжите спор потом, когда поостынете.
- Прекрасно! Я уже по горло сыт этой верноподданнической чепухой. Бросив напоследок яростный взгляд на Мару, он поплелся в свою пещеру, расталкивая по пути любопытных, сбежавшихся на крик. А Мара стояла посреди домика, уперев в стену невидящий взгляд.
- Д'Арван - наша единственная надежда, - бормотала она. - Наша крохотная надежда победить Хеллорина в его собственной игре... - Она была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как Лисия на цыпочках вышла за дверь.
***
- Пожалуйста... Мне нужно видеть господина Дорвана. - Мара всеми силами пыталась скрыть от стражников свою неуверенность. "Сохраняй достоинство, сохраняй достоинство!" - твердила она себе.
- А, собачка господина Д'Арвана! - засмеялась охранница - та самая, что ударила ее по лицу. Мара хорошо запомнила этот удар. - Убирайся! Когда господин Д'Арван захочет тебя видеть, он за тобой пришлет.
- Но... - Мара не успела договорить.
- Ты осмелилась спорить со мной, смертная? - В глазах женщины вспыхнул гнев. Она сделала быстрое движение ладонью, и Мара тут же оказалась с головы до йог обвитой ветвями терновника. Шипы все глубже вонзались в тело, Мара задыхалась, в глазах у нее потемнело.
- ОТПУСТИ ЕЕ, СУКА! - Рев был такой громкий и яростный, что Мара услышала его, даже теряя сознание. Потом раздался резкий свистящий звук, потом - крик боли и странный треск. Шипы исчезли, и Мара смогла свободно вздохнуть. Ворота с лязгом раскрылись, и, когда зрение ее немного прояснилось, она увидела склонившегося над ней Д'Арвана. Он бережно взял ее на руки, и она увидела фаэри, распластавшуюся у стены. Лицо ее пересекал алый рубец, словно от удара раскаленным бичом.
- Никогда! - проревел ей Д'Арван. - Никогда - ты меня слышишь, фаэри, - никто из вас не посмеет обидеть эту женщину! А если кто-то даже взглянет на нее с недостаточным почтением, я лично зажарю того мерзавца на медленном огне! Я - сын Лесного Владыки, и вы знаете, что я это сделаю!
Мара хотела сказать ему, что очень рада его видеть, но ей не хватило ни сил, ни дыхания.
***
Когда Д'Арван уложил ее на кровать в своей комнате, Мара едва не закричала от боли: прикосновение шелка к истерзанному телу причиняло ужасные мучения. Эйлин научила Д'Арвана снимать боль, и он сделал все, что мог, но этого было недостаточно, а врачевать он не умел. Сгорая от стыда, он вскочил и принялся мерить шагами комнату, избегая встречаться взглядом с возлюбленной.
- Я понимаю, что ты меня ненавидишь, - бормотал он в полном отчаянии. - Я один во всем виноват! Нельзя было допускать, чтобы тебя увели обратно!
- Не надо киснуть, мой хороший. У нас нет для этого времени.
С удивленным восклицанием Д'Арван обернулся и увидел, что Мара, приподнявшись на кровати, протягивает к нему руки, а в глазах ее светится любовь и отражается нетерпение.
- Подойди сюда, сядь со мной, - проговорила она хриплым, надтреснутым голосом. - Нет, погоди, сначала дай мне попить, а потом садись. - Д'Арван принес ей воды и сел рядом с ней. - Теперь давай раз и навсегда забудем о том, что случилось. Ты не виноват, что твой отец так обращается со своими рабами, и в том, что Паррик не сумел удержать себя в руках, ты тоже не виноват.
- Я должен был сразу же прибежать за тобой...
- Хватит, Д'Арван! Что сделано, то сделано, по крайней мере эта мерзавка теперь дважды подумает, прежде чем поднять руку на смертного. Мара взяла Д'Арвана за руку. - Но дело не в этом. Слушай, я тут подумала...
Д'Арван уловил в ее голосе оттенок нерешительности, и по спине у него пробежал холодок. Он по опыту знал, что вслед за этим последует предложение, которое ему не понравится, тем более что тон у Мары был чересчур деловой.
- Поправь меня, если я ошибаюсь, - помолчав, продолжала Мара. - Фаэри заставляют ксандимцев летать с помощью магии?
Удивленный таким поворотом темы, Д'Арван кивнул.
- Да, и эта магия заключается как в скакунах, так и в наездниках. Они способны летать только вместе. Закусив губу Мара посмотрела в окно.
- Тогда ты можешь это сделать, - внезапно сказала она.
- Сделать что?
Мара стиснула его пальцы и настойчиво заговорила:
- Д'Арван, пойди к Хеллорину и заключи с ним новое соглашение. Вернуться к Ориэлле должен ты. Вернуться с Чаймом и Шианнатом. Ты, а не Паррик, понятно? Летающие скакуны дадут ей огромное преимущество.
- Да ты в своем уме? - вспылил Д'Арван. - Чем ты слушаешь? Я же сказал: Хеллорин хочет, чтобы я правил Нексисом. Он не допустит, чтобы я снова удрал.
- Допустит, если я останусь здесь в качестве заложницы, - упрямо возразила воительница.
- Мара, - набросился на нее Д'Арван, - если ты думаешь, что мне настолько безразлично, что с тобой будет...
Глаза Мары вспыхнули ярче.
- Ты не понял? Если Хеллорин получит наследника, мне будет гарантирована безопасность. Никто не посмеет и пальцем тронуть меня, Д'Арван, если я буду носить твоего ребенка!
