Глава 16
Он подвел меня к кабинету Карлайла и на секунду помедлил у двери.- Входите, - проговорил доктор Каллен. Я в изумлении посмотрела на Эдварда.- Ты дышишь громче, чем думаешь, - насмешливо прошептал он. Я обиделась.Мы вошли в комнату с высокими потолками и выходящими на запад окнами. Обшитые темным деревом стены были почти полностью скрыты за высокими полками, а столько книг я не видела ни в одной библиотеке.Доктор Каллен сидел в кожаном кресле за тяжелым столом из красного дерева и читал толстую книгу в потертом переплете. Комната идеально соответствовала моим представлениям о кабинете декана университета, вот только Карлайл был слишком молод, чтобы занимать эту должность.- Чем могу вам помочь? - вежливо спросил доктор, поднимаясь с кресла.- Я хочу, чтобы Белла кое-что о нас знала, и как раз начал рассказывать твою историю, - заявил Эдвард.- Мы не хотели вам мешать, - извинилась я.- Вы и не помешали, - тепло улыбнулся Карлайл. - На чем ты остановился?- На перерождении, - отозвался Эдвард и, дотронувшись до моего плеча, заставил повернуться к двери, в которую мы только что вошли. От каждого его прикосновения сердце начинало бешено биться, что в присутствии Карлайла особенно смущало.Стена, на которую мы теперь смотрели, отличалась от других. Вместо книжных полок ее украшали картины самых разных размеров и цветов: яркие, пастельные и монохромные. Я попыталась определить, что общего может быть у всех этих картин, но логического объяснения найти не смогла.Эдвард подтолкнул меня к написанной маслом миниатюре в квадратной рамке. Выдержанная в светлых терракотовых тонах, она как-то терялась среди других картин. Присмотревшись, я разглядела городской пейзаж с остроконечными крышами и высокими шпилями. На переднем плане - река и мост, украшенный скульптурами.- Лондон середины семнадцатого века, - пояснил Эдвард.- Лондон моей юности, - добавил Карлайл. Он подошел к нам так неслышно, что я вздрогнула. Каллен-младший ободряюще сжал мне руку.- Может, сам все расскажешь? - спросил Эдвард, и я обернулась, чтобы увидеть, как воспримет эти слова Карлайл.- Я бы с удовольствием, - дружелюбно улыбнулся доктор, - но мне нужно бежать. С утра звонили из клиники, доктор Сноу снова взял больничный. Кроме того, эту историю ты знаешь ничуть не хуже меня. Ну и ситуация! Повседневные потребности современного Форкса прерывают рассказ о жизни средневекового Лондона.Немного неприятно было оттого, что вслух доктор Каллен говорил специально для меня. Улыбнувшись мне на прощание, Карлайл неслышно вышел из кабинета и притворил за собой дверь.Целую минуту я рассматривала город на миниатюре.- Что же случилось потом? - спросила я, поднимая глаза на Эдварда. - Когда Карлайл понял, что с ним происходит?Эдвард задумчиво смотрел на картины, и я решила угадать, какая именно привлекла его внимание. Судя по всему, это большой осенний пейзаж, изображающий пожелтевшую лесную поляну, а на заднем плане - скалы.- Поняв, кем стал, папа не смирился, - тихо проговорил Эдвард. - Он решил себя уничтожить. Правда, это оказалось не так-то просто.- Что он сделал? - Вопрос вырвался сам собой, таким сильным было изумление.- Прыгал с горных вершин, бросался в океан... Карлайл был слишком молод и силен, чтобы погибнуть, - невозмутимо рассказывал Эдвард. - Удивительно, как долго он смог выдержать без... еды! Как правило, у... новообращенных голод слишком силен, чтобы сопротивляться. Однако отвращение к самому себе было столь велико, что папа решил себя погубить.- Разве это возможно? - чуть слышно спросила я.- Вообще-то да, хотя способов нас убить не так уж много.Мне захотелось уточнить, но Эдвард не дал мне и рта раскрыть.- Папа совсем ослаб от голода и старался держаться как можно дальше от людей, понимая, что сила воли вовсе не безгранична. Сколько ночей он скитался по пустошам, отчаянно презирая самого себя!.. Как-то раз на его логово набрело стадо оленей. Карлайл умирал от жажды и, недолго думая, растерзал все стадо. Силы вернулись, и отец понял, что становиться монстром совсем не обязательно. Разве в прошлой жизни он не ел оленину? Так родилась новая философия. Отец решил, что и в такой ипостаси можно оставаться самим собой. Решив не терять времени попусту, Карлайл снова начал учиться. Времени для занятий теперь стало вдвое больше. Он поплыл во Францию и...- Поплыл во Францию? - с сомнением спросила я.- Белла, люди пересекали Ла-Манш и в семнадцатом веке, - напомнил мне Эдвард.- Не сомневаюсь, просто ты сказал «поплыл»... Продолжай!- Плавание для нас вовсе не проблема...- Для вас вообще нет проблем, - проворчала я. Эдвард ухмыльнулся.- Перебивать больше не буду, обещаю! - Он продолжал:- Потому что нам фактически не нужно дышать.- Что?- Ты ведь обещала! - укоризненно воскликнул Эдвард и приложил к моим губам холодный палец. - Хочешь узнать, чем все кончилось, или нет?- Нельзя же огорошить меня подобной новостью и рассчитывать, что я никак не отреагирую!Холодная рука неожиданно коснулась моей ключицы. Сердце забилось сильнее, но я постаралась держать себя в руках.- Тебе не нужно дышать?- Совершенно необязательно. Дышим мы скорее по привычке.- И как долго вы можете... не дышать?- Наверное, бесконечно, точно не знаю. Жить, не чувствуя запахов, немного скучно.- Немного скучно, - глухо повторила я.Уж не знаю, что отражалось на моем лице, но Эдвард почему-то расстроился. Отдернув руку, он так и впился в меня взглядом. Мне стало неловко.- Что такое? - чуть слышно спросила я, касаясь его неподвижного лица.- Какая нелепая пара, ты и я, - вздохнул он.- По-моему, мы это уже обсуждали.- Разве тебе не страшно?- Нет, - честно ответила я. Эдвард смотрел на меня во все глаза.- Самый сильный хищник на планете заботится о моей безопасности. Чего мне бояться?Он фыркнул и если не развеселился, то хотя бы хмуриться перестал.- Ну, ты загнула! Эмметт намного сильнее меня.- Приходится верить тебе на слово.- Когда-нибудь сама убедишься.- Итак, продолжай! Карлайл поплыл во Францию...Эдвард кивнул, возвращаясь к своей истории. Золотистые глаза метнулись к другой картине в богато украшенной раме, самой большой из висящих на стене. Картина была не только самой большой, но и самой пестрой: яркие фигурки в пышных балахонах прижимаются к каким-то столбам и свешиваются с балконов. Мне показалось, что это либо какие-то герои греческой мифологии, либо библейские персонажи.- Карлайл приплыл во Францию и обошел все европейские университеты. Не зная отдыха, он изучал музыку, точные науки, медицину, пока не понял, что его призвание - спасать человеческие жизни. Другие подобные нам люди, более цивилизованные, чем призраки лондонских трущоб, отыскали его в Италии.Тонкий палец показал на степенную четверку на самом высоком балконе, снисходительно взирающую на царящий внизу бедлам. Присмотревшись к фигуркам, я с удивлением узнала золотоволосого мужчину.- Друзья Карлайла вдохновили Солимену, и он часто изображал их богами, - Эдвард усмехнулся. - Аро, Марк, Кай - представил он остальных, - ночные ангелы-хранители науки и искусства.- Что же с ними стало? - вслух поинтересовалась я, с благоговением глядя на фигурки.- Они по-прежнему в Италии, - пожал плечами Эдвард, - где прожили бесчисленное множество лет. А вот Карлайл долго среди них не задержался, пару десятилетий, не больше. Каждому нужны друзья, тем более такие образованные и утонченные, но они пытались вылечить его от отвращения к тому, что называли «естественным источником силы». Карлайл попытался склонить их на свою сторону... Безрезультатно. Почувствовав себя чужим среди своих, папа решил отправиться в Америку. Представляю, как он был одинок!Однако и в Новом Свете ему долго не удавалось найти близких по духу. Шли годы, вампиров и оборотней стали считать бабушкиными сказками, и Карлайл понял, что вполне может общаться с людьми не раскрывая своей сущности. Со временем он стал врачом и приобрел обширную практику. Вот только друзей по-прежнему недоставало: сходиться с людьми слишком близко было опасно.Эпидемия испанки застала отца в Чикаго. Несколько лет он вынашивал одну идею и уже решил действовать. Раз не удалось найти семью, он создаст ее сам. Останавливало лишь то, что Карлайл не до конца представлял, как будет происходить перерождение. Лишать человека жизни, как когда-то поступили с ним, он не желал. Раздираемый внутренними противоречиями, он нашел меня. Как безнадежно больной, я лежал в палате для умирающих. Мои родители скончались на руках Карлайла, поэтому он знал, что я остался сиротой, и решил попробовать.Голос Эдварда превратился в чуть слышный шепот, а потом и вовсе затих. Невидящий взгляд молодого Каллена блуждал где-то далеко. Интересно, о чем он сейчас думает: о прошлом Карлайла или своем собственном? Спросить я не решилась.Когда Эдвард повернулся ко мне, его лицо было безмятежно спокойным.- Остальное ты знаешь, - проговорил он.- С тех пор ты постоянно жил с Карлайлом?- Почти. - Эдвард обнял меня за талию и подтолкнул к двери.Я с тоской оглянулась на картины, не испытывая никакого желания уходить из гостеприимного кабинета.Пришлось брать инициативу в свои руки.- Что значит «почти постоянно»? - настырно поинтересовалась я.Эдвард вздохнул.- Ну, лет через десять после моего создания - или перерождения, называй, как хочешь, - у меня случился обычный кризис подросткового возраста. Постоянное воздержание, которое проповедовал Карлайл, меня совсем не устраивало, я бунтовал и некоторое время жил один.- Правда? - И снова я была скорее заинтригована, чем испугана.Эдвард разочарованно покачал головой и повел меня на третий этаж. Находясь под впечатлением рассказа, я едва обращала внимание на обстановку.- Неужели это тебя не отталкивает?- Нисколько.- Почему?- Ну... у меня тоже были подростковые проблемы.Он захохотал, на этот раз громко и заразительно.- Ты хоть понимаешь, какой необычный у тебя характер?Вопрос прозвучал риторически, и отвечать я не стала. Тем временем мы поднялись в холл третьего этажа, обшитый темной древесиной, и Эдвард смотрел на меня до тех пор, пока я застенчиво не отвела глаза.- У меня было преимущество. С момента моего перерождения я научился читать мысли живых существ: и людей, и себе подобных. Именно поэтому я не мог оторваться от Карлайла - в нем было столько искренности и убежденности в своей правоте!Лишь через несколько лет я вернулся к отцу и вновь принял его мировоззрение. Теоретически я не должен был испытывать угрызений совести. Читая мысли своих жертв, я мог отпускать невинных и уничтожать только злых. Однажды я убил черного парня, который преследовал девушку, желая над ней надругаться. Убийство компенсировалось спасением невинности, и мне было не так плохо.Я содрогнулась, представив себе темный переулок и девушку, убегающую от насильника. И Эдварда на охоте... Такого молодого, прекрасного... и беспощадного. Интересно, та девушка была ему благодарна или только смертельно испугана?- Однако со временем я разглядел в себе монстра! Цена человеческой жизни слишком высока, и убийству не может быть оправданий! Я вернулся к Карлайлу и Эсми, и они приняли меня с распростертыми объятиями.- А потом Карлайл привел Розали... - проговорила я.Эдвард неожиданно рассмеялся.- Ты думаешь только об одном! - Возразить было нечего.- Моя комната, - объявил он, пропуская меня вперед.Огромное, во всю стену, окно выходило на юг, комната была просторной и светлой. Значит, вся южная стена дома из какого-то прозрачного материала! Передо мной как на ладони была извивающаяся лесная река, девственный лес, скалистые горы.Западную стену занимали стеллажи с компакт-дисками. Похоже, их у Эдварда больше, чем в любом магазине. В углу стояла стереоустановка, настолько сложная, что я не решалась к ней прикоснуться - вдруг сломаю. Ни малейшего намека на кровать, только широкая кожаная софа. На полу ковер густого золотистого цвета, а на стенах обивка из тяжелой ткани на тон темнее.- Хорошая акустика? - предположила я. Эдвард усмехнулся и кивнул, а потом с помощью дистанционного управления включил стереоустановку. Комнату заполнили рваные аккорды джаза, и мне показалось, что я слышу живой звук.- Диски как-то систематизированы? - спросила я, подойдя к стеллажу. Явно не в алфавитном порядке и не по тематике!- Ну, по годам и личным предпочтениям, - рассеянно пробормотал Эдвард.Обернувшись, я увидела, что он заинтересованно за мной наблюдает.- Что такое?- Я надеялся, что когда расскажу тебе все и между нами не останется секретов, я почувствую облегчение. Большего не ожидал... Так вот, выходит, я ошибся. Теперь, когда ты узнала все, я не просто доволен. Я счастлив, - тихо сказал он.Я так и просияла в ответ.- Как здорово!- Конечно, полное отсутствие страха с твоей стороны меня совсем не радует. Это просто неестественно! - нахмурился Эдвард.- Ты вовсе не такой жуткий, каким себе кажешься. Можно сказать, я вообще не считаю тебя страшным и опасным, - беззаботно врала я.Эдвард печально улыбнулся. Он мне не поверил.- Вот это ты зря сказала! - кровожадно заявил он. И, глухо зарычав, обнажил ровные нижние зубы. Тело сжалось в пружину - настоящая пума перед прыжком.Я испуганно пятилась.- Не уйдешь!Как он бросился на меня, я не увидела - уж слишком быстрым было движение. Просто в следующую секунду я полетела на софу, которая придвинулась к стеклянной стене. Сильные руки сжали меня в объятиях, хотя я и не пыталась сопротивляться. Мне просто хотелось сесть...«Пума» не позволила мне и этого, всем телом прижав к софе. Я не на шутку перепугалась, а Эдвард злорадно улыбался.- Что ты сказала?- Ты страшное зубастое чудовище! - прохрипела я, но не с сарказмом, как хотела, а робко и испуганно.- Вот так-то лучше!- Ладно, - примирительно проговорила я.- Можно нам войти? - послышался из коридора тихий голос.Теперь я сопротивлялась изо всех сил, однако Эдвард лишь ослабил хватку и посадил меня на колени.Дверь приоткрылась, и я увидела Элис и Кэри. Мои щеки густо покраснели, а вот Эдвард ничуть не смутился.- Заходите, - гостеприимно пригласил он.Судя по всему, Элис не находила ничего странного в том, что мы сидим, обнявшись. Покачивая бедрами, она вышла на середину комнату и грациозно опустилась на пол. Кэри в смущении застыл в дверном проеме. Парень пристально смотрел на Эдварда, будто спрашивая, что происходит.- Звуки были такие, будто ты решил съесть Беллу на обед, вот мы и пришли, надеясь на угощение! - весело сказала Элис.Я оторопела, но краем глаза заметила, что Эдвард улыбается. Интересно, что его развеселило: замечание сестры или мой испуг?- Простите, делиться нечем, самому мало! - подыграл Каллен, крепко прижимая меня к себе.- На самом деле, - невольно улыбаясь, вмешался Кэри, - Элис хотела сказать, что, во-первых, сегодня ночью будет гроза, а во-вторых, Эмметт предлагает поиграть в мяч. - Нехотя отлепившись от двери, парень подошел к своей подруге. - Эдвард, ты к нам присоединишься?Вроде бы слова безобидные, но отчего-то мне стало не по себе. Так, значит, Элис Каллены доверяют больше, чем прогнозам метеорологов.Глаза Эдварда вспыхнули, однако он промолчал.- Естественно, можешь взять с собой Беллу, - щебетала девушка.- Хочешь пойти?- Конечно! - Разве могла я обмануть его ожидание? - Куда и когда?- Придется подождать грозы, без нее нельзя... Хотя ты сама все увидишь! - пообещал Эдвард.- Мне понадобится зонт? - Все трое рассмеялись.- Так как насчет зонта, Элис? - переспросил Кэри.- Думаю, на поляне будет сухо, - уверенно проговорила мисс Каллен. - Вот и отлично, - радостно подхватил Кэри Хейл.И снова я поняла, что не на шутку заинтригована, и вовсе не испугана.- Давайте пригласим Карлайла! - предложила Элис и порхнула к двери так легко и грациозно, что позавидовала бы любая балерина.- Будто ты не знаешь, что отца вызвали в больницу! - подначил девушку Кэри.- В какую игру мы будем играть? - поинтересовалась я, как только мы остались вдвоем.- Ты будешь смотреть, а мы - играть в бейсбол. - Я закатила глаза.- Вампиры любят бейсбол?- Ну, мы же американские вампиры! - с напускной серьезностью проговорил Эдвард.