Преимущество жертвы

- Кто я? – Первый вопрос, слетевший с уст Марка, когда они ступили за порог квартиры Кастора.
- На этот вопрос нет однозначного ответа, - улыбнулся тот, - но ты сам можешь выбрать.
Марк замер, обдумывая услышанное.
- И все же?
Кастор посмотрел на него в тот момент, когда вешал свое легкое серое пальто на одну из ржавых потускневших крючков для одежды, вбитых в стену. Марк тем временем осторожно присел на стул, непонятно по какой причине стоявший в прихожей.
- Думай как хочешь. – Он развернулся к юноше всем корпусом. – Многие, кто видел нас, утверждали, что мы вампиры – как будто начитались фантастических книжек, - Альвинг усмехнулся, - но это не так. Точнее, не совсем так. Если ты заметил, то мы не бросаемся на кровь, будто стадо жадных баранов. Мы к ней безразличны. И чтобы обратить человека в нам подобного, нам не обязательно его кусать. Требуется лишь ввести наш яд ему в кровь. – Мужчина многозначительно посмотрел на шею Марка.
«Что? Если мои догадки подтвердятся, то...»
- ВЫ С УМА СОШЛИ?! Что вы наделали! Я вас не просил!
- Успокойся! – Глаза Марка и Кастора встретились, и юношу обожгла такая ярость, исходящая из глаз Альвинга, то он тотчас же умолк.
- Итак. Ты вскоре сам все поймешь. А сейчас, ты можешь задать мне некоторые вопросы. Если хочешь, конечно.
«Разумеется, черт возьми. Конечно, я хочу знать, что тут происходит!»
Марк все еще был ошарашен тем, что Кастор так яростно на него посмотрел. Другая часть юноши норовила вскочить, высказать этому мужчине все, что Марк о нем думает, и сбежать куда-нибудь. Но все же он остался в квартире и ограничился лишь тем, что просто встал на ноги.
- Расскажите мне о... о существе, - Марк наконец-то подобрал нужное слово, - которым я стал.
Кастор без всяких предисловий начал свой рассказ.
- Мы кто-то вроде полукровок. Наполовину люди, наполовину существа с различными сверхспособностями. Мы как бы стоим на границе между тем и другим. Никто не знает, когда появились первые из нас, но лично я считаю, что около трех тысяч лет назад. Да, я знаю, что ты не можешь мне сейчас так просто поверить. Поэтому я предоставлю доказательства всего того, о чем я тебе сейчас говорю. Ты можешь сам выбрать путь, по которому будешь развивать свое существо. С каждым днем твоя сила будет расти, но только ты выбираешь, куда ее направить.
- Что это значит?
У юноши были смешанные чувства. С одной стороны, ему было паршиво оттого, что он больше никогда не вернется к прошлой жизни. С другой стороны, у него появилось больше возможностей.
Кастор опустил голову, вздохнул, и заговорил.
- Ты застыл во времени, на границе между жизнью и смертью. Ты с каждым новым днем будешь узнавать что-то новое про себя, ведь никто еще не изучил все «способности», которыми наградила нас природа. Я уверен, что две из них ты сегодня точно заметил. Весь твой организм регенерировал, и привел тебя к тому состоянию, в котором ты находился, пока был абсолютно здоров. Да, ты умеешь читать мысли. Я тоже. И твои мысли я тоже читал, пока ты был человеком – видишь ли, мы не можем читать мысли друг у друга, только людские. – Он рассмеялся. – Интересно было сегодня видеть твою реакцию на эту способность.
Марк стоял и глядел в лицо Кастора, не в состоянии вымолвить ни слова. В голове его крутилась лишь одна фраза – «застыл во времени». Марк был бессмертен. Нет. Этого не может быть... как же Саша? Мама? Папа? Он же не сможет просто смотреть на то, как пролетают годы, умирают его родственники, девушка. Нет. Тоска наполнила мертвое тело юноши. Нет. Что-то капнуло на пол. Слеза. Вторая. Слезы стекали по его каменной ледяной коже, но Марк совершенно их не чувствовал. Он хотел проснуться и осознать, что это всего лишь сон. Ну не может же быть такого! Не может! Это реальная жизнь, здесь не бывает ничего паранормального. Марк провел пальцами по своей мраморной коже. Не бывает... но все-таки было. Он просидел так минуту, но все равно никак не мог разобраться в своих мыслях. Чего он так испугался? Отчего ему так грустно? Нет ответа. Как и пульса, как и живого огня в глазах – лишь холодное багровое спокойствие, окутывающее его паутиной страха и отчаяния.
- Что мне делать? – Все нутро юноши пылало страхом, однако голос его, как и, вероятно, глаза, излучал лишь спокойствие и безразличие.
- Привыкать, - ответил Кастор, взглянув, наконец, на Марка , - это все, что я могу посоветовать тебе. И еще, я хотел бы тебя предупредить. Старайся, чтобы никто не узнал про все вот это, – мужчина небрежно махнул рукой в сторону Марка. - Это, конечно, твой выбор, но знай, что может начаться сумасшествие, если все-таки кто-то узнает.
- Интересно, как можно скрыть огромные клыки и светящиеся красные глаза? – Спросил Марк с ноткой иронии в голосе.
- О, для этого я кое-что добыл. Подожди минуту.
Марк с интересом думал, что же такое припрятал для него Кастор. И вообще, почему весь этот бред обрушился именно на Марка? Что он такого сделал плохого, чтобы его так жестоко наказывать? Да вроде ничего...
Кастор появился столь неожиданно, как и исчез. В руках он нес небольшую коробочку, которую протянул Марку, как только приблизился к нему на расстояние вытянутой руки.
Юноша осторожно принял ее и начал рассматривать. Это были контактные линзы. Синего цвета. Отлично. Марка внезапно осенило. Он посмотрел в глаза Кастору, затем перевел взгляд на коробочку, и сказал:
- Так у тебя тоже...
- Да, - не дал ему договорить Кастор, - у меня тоже линзы. Смотри.
Мужчина осторожно, щипковым движением большого и указательного пальца провел от кончиков глаза к его центру. А затем Марк все увидел. Сначала то, что на кончике указательного пальца Кастора лежала прозрачная, едва уловимая при слабом освещении, линза. Затем юноша перевел глаза на лицо мужчины. В тот же момент по телу Марка прошла дрожь – один глаз Альвинга был ярко-синий, а второй – пылающе-красный. Одно это зрелище могло напугать кого угодно.
Кастор прочитал реакцию подростка на его же лице и поспешно вставил линзу обратно в глаз. Все вернулось на свои места. Марко до сих пор трясло.
- Не бойся, эти линзы абсолютно безопасны. Тем более, ты сейчас сможешь спрыгнуть с десятого этажа без повреждений, что уж говорить о линзах. Можешь надеть и не снимать.
Марк с опаской покосился на голубую коробочку, но возражать не стал.
Надев линзы, он посмотрел в зеркало. По ту сторону стекла стоял все тот же бледный юноша, но теперь глаза его не пылали кровью. Они были точно такими же, как и у Кастора. Прожигали насквозь своим голубым сиянием, от которого веяло энергией, ощутимой на физическом уровне.
И как же он в таком виде пойдет на улицу? Выглядел Марк, мягко говоря, странно. Родственники и друзья точно увидят различие между тем Марком и этим. У него было около часа, чтобы придумать достойное оправдание. Но он знал, что Саша точно что-нибудь заподозрит. И эти хулиганы тоже. Все они прекрасно видели эти пронизывающие будто бы рентгеновскими лучами синие глаза. Они видели их, когда Кастор поднял веки. И юноша готов был поклясться, что запомнили - такое сложно забыть.

Он закусил губу. Что бы такого придумать? Может, стоит сказать, что он заражен редкой болезнью? Нет, это точно бред. Черт! Придется импровизировать. Он еще раз мельком взглянул на себя в зеркало, а затем повернулся к Альвингу.

Тот стоял и, не шевелясь и не моргая, разглядывал Марка.

- Прекрасный вид. Помнишь, я хотел тебе все это доказать? Смотри же.

Он вынул небольшой нож из правого кармана брюк и резко со всей силы вонзил себе его в запястье.

Раздался звук удара железа об камень.

Марка окатила волна ледяного ужаса, и он поспешно отвернулся. Но это было излишне. Кастор, смеясь, держал в руке нож, от которого осталось только название, и демонстрировал бледное запястье, на котором даже царапинки не осталось.

Рукоятка с выгравированной надписью осталась целой. Чего про лезвие сказать было никак нельзя - такое чувство, будто его долгое время прессовали тяжелой бетонной плитой весом в пару тонн.

Юноша только сейчас заметил, что у него открыт рот, и поспешно закрыл его. Он впился в Кастора безумным непонимающим взглядом и буровил его до тех пор, пока мужчина не заговорил вновь.

- Нас не убить. Ты - неуязвим. Ты - силен и быстр. Ты сверхчеловек.

Марк понял все. Только теперь до него дошло, что это могло бы быть преимуществом, а не проклятием. "Преимущество жертвы" - мелькнуло у него в голове, и юноша усмехнулся. Он вспомнил похожее определение из курса биологии. Да, несомненно, так бы и было, если бы ему не нужно было жить вечно и наблюдать за тем, как все родные ему люди умирают у него на глазах. Парень посмотрел на Кастора.

- Я теперь плохой? Демон? Как мне называть себя?

- Называй себя как хочешь, - рассмеялся мужчина, - но знай, что иногда только тьма сможет показать в тебе весь свет. - Он внимательно посмотрел в глаза Марка.

Юноша же стоял и вспоминал все события, что произошли с ним в той жизни, и мысленно с ними прощался. Он вспомнил, как познакомился с Сашей. Лицо его озарила грустная улыбка. Он знал, что теперь ему суждено быть одному целую бесконечность. Но он не будет зря терять времени. Марк знал, что он не покинет Александру - что он до конца её жизни будет с ней.

Он вспомнил свою школу. Да, мало что изменится в его повседневной жизни, но прежней она точно уже не будет.

Он вспомнил, как его когда-то избивали. Ломали пальцы, разбивали голову. Ставили синяки... и с этим он попрощается. Коварная улыбка озарила его лицо. Зато они начнут знакомство со всем этим. "Стоп. Они сломали мне пальцы".

Но ведь Кастор недавно сказал ему, что организм Марка регенерировал. Не может быть! Он осторожно сжал пальцы левой руки в кулак. Затем сжал сильнее. Никакой боли не было.

Глаза юноши наполнились радостью. Да, так и есть! Он снова прекрасно двигает пальцами. Это значит, что он снова сможет играть на гитаре! Обрадованный Марк выпалил:

- Кастор, ты уж прости, но я пойду домой. Мне нужно кое-что проверить - нетерпение сжигало его внутренности.

Мужчина улыбнулся и сказал:

- Твоё право.

Марк как ошпаренный вылетел из квартиры на улицу и ринулся к своему дому. Он даже удивился, как быстро он теперь бегает - расстояние, которое раньше юноша преодолевал лишь за десять минут, было преодолено всего за минуту. Он не стал вызывать лифт, а сам начал подниматься. Достигнув своего этажа, Марк понял, что никакой отдышки не было. Не было и усталости. Ему было теперь наплевать на температуру, на расстояние, на время...

Парень вставил ключ в дверной замок своей квартиры и открыл дверь. Родители все еще спали. Он посмотрел на время - десять утра, скоро проснется мама и разбудит папу. Нужно спешить.

Он осторожно достал из шкафа-коморки акустическую гитару и направился в свою комнату.

Пальцы привычно побежали по знакомому и любимому грифу, извлекая прекрасные звуки. О, как же он любил музыку... она была неотъемлемой частью его жизни, его надеждой, его сокровищем, способным спасти юношу от всех возможных бед. Сейчас его переполняла радость, которая разливалась по всему его телу, заполняла его голову. Да. Он был уверен, что навсегда попрощался с единственным, чем он дорожил. Но сейчас он играл! Играл так же, как и тогда, до перелома, даже лучше.

- "Черт возьми. Зачем он в такую рань решил снова пробовать играть на гитаре? Он же знает, что у него не получается!"

Марк услышал за стенкой мысли отца. Вот он влип! Видимо, опьяненный радостью, юноша не заметил, что играет слишком громко.

Марк пресек звучание струн, положив на них руку.

- Сынок! - Отец постучался в комнату Марка.

- Да?

Эдуард зашел в комнату и замер на месте.

- "Что с ним такое, черт возьми?! Это что, мой сын???" Марк... ты себя в зеркало видел?

Мужчина удивленными глазами смотрел на сына, слегка приоткрыв рот.

- Что с тобой такое? Ты что, болен? - Сказал он полушепотом.

Глаза сына и отца встретились. Пронзительно синие встретились с серо-голубыми, создав невидимый мост, через который энергия из глаз юноши пронизывала мужчину насквозь. Они оба стояли, не в силах сдвинуться с места, словно были каменными статуями, навсегда застывшие на своих постаментах. Эдуарда передернуло, и он поспешно отвел взгляд, переместив его сначала на потолок, а затем на свои стопы.

- "Я, видимо, сплю..." - Подумал отец, а затем потряс головой и даже хлопнул себя по щеке ладонью. - "Черт! Нужно разбудить Марину, будем вместе разбираться".

- Нет, папа! Не зови маму! Не надо, да, я действительно стал... м, черт! Я действительно болен, да!

- Как ты узнал?... - Глаза отца еще больше расширились от изумления, и теперь в его голосе было больше страха, нежели удивления.

Действительно, Марку следовало подождать, пока его отец хотя бы дернется в сторону двери, прежде чем выпалить эту фразу. Ну вот что он натворил! Сейчас придется выкручиваться и изворачиваться как только можно, причем не только перед отцом, но и перед матерью. Ну вот зачем он, дурак, пошел домой?! Ладно, сейчас уже ничего не исправить, нужно импровизировать.

Марк спокойно дождался, пока Эдуард придет в себя и пойдет за мамой, а затем отложил гитару, лег на кровать и начал изображать из себя тяжело больного человека. Только вот загвоздка - даже у больных людей не бывает таких пронизывающих синевой глаз.

Спустя пару минут, в комнату зашла мама. Её беспокойство проявлялось на лице даже сквозь затуманенные сном черты. Она приблизилась к своему сыну и прижалась губами к его лбу. И тут же отдернулась. Марк знал, что температура его тела была сейчас очень низкая - он был ледяной, будто металл, который держали в морозильнике -, поэтому он не удивился, увидев в глазах родной матери ужас и непонимание. При такой температуре обычные люди не живут.

- Мам... я на улицу просто только что ходил. Всё в порядке.

- Даже если бы ты и был на улице, то не пришел бы настолько холодным! - Слезы в голосе матери заставили сердце юноши болезненно сжаться. Не имело смысла слушать, что мысленно говорила эта женщина - все свои мысли она произносила вслух. - Сынок мой! Рассказывай, что случилось!

Марк не знал, что ответить. Он осторожно посмотрел на отца, который стоял поодаль от них и держал руки скрещеными на груди. Взгляд его был пустым - очевидно, мужчина ушел глубоко в себя.

- Эдуард, принеси градусник. - Мужчина встрепенулся, затем посмотрел на свою жену, развернулся и ушел выполнять поручение.

- Мам, со мной все в порядке. Просто я немного расстроен.

- Это ничего не объясняет!

Марк со стоном запустил пальцы в волосы и откинулся на подушку. Ну как же им это возможно объяснить!? Оставался только один выход - бежать, пока они не затащили меня в больницу. Но, с другой стороны, не мог же он просто так взять и уйти?

Прозвучал вопрос, которого юноша боялся и ждал больше всего:

- Сынок... что у тебя с глазами?..

- Это линзы, мама. Мне дали их поносить, на время. Красивые?

И тут Марку в голову пришло хорошее объяснение всего того, что происходит. Он не верил, что такое прокатит с его родителями, но все же решил попробовать - другого выхода просто напросто не было.

- Ладно, мам. Скажу тебе всю правду. Я просто готовился к пранку, шутке над одним из своих знакомых. Меня попросили помочь, и я должен был войти в образ одного из сверхъестественных существ. Я решил создать образ вампира. Ну я не хотел тебе говорить. К чему тебе такое знать?

Мама недоверчиво и со страхом смотрела на Марка, затем мышцы ее лица слегка расслабились.

- Холодный я потому, что долго пробыл на улице с друзьями, соучастниками розыгрыша. А бледность - это всего лишь меня так намазали отбеливающим кремом. Ну ведь правдоподобно?

Вернулся папа с градусником.

- Эдуард, не нужен градусник. Это он так шутки над друзьями устраивает, представляешь? А у меня чуть сердце от испуга не разорвалось на части! - С глухим ворчанием она удалилась в спальню. Папа постоял еще немного, разглядывая своего сына, а затем удалился вслед за ней.

Марка окатила волна облегчения.

Он подождал примерно час, прежде чем выйти из дома и направиться куда глаза глядят. Он знал, что в следующий раз такое не пройдет, но сейчас ему было все равно - он потом будет об этом думать.

Он шел по заметенной снегом пустынной улочке, погрузившись в свои мысли. Он планировал не возвращаться домой до вечера.

Пустынная дорога уходила так далеко, что конца ее не было видно. Юноша шел вперед не разбирая дороги, ему не важно было, куда и зачем он идет. Он просто хотел хоть как то отвлечься от посторонних мыслей, которые снова наполнили голову подростка. К сожалению, избавиться от них не получалось никак, поэтому он решил хорошенько их обдумать.

Был ли это сон или реальность? Может быть, он в коме после того случая нападения? Похоже на то, но все так реалистично... нет. Будь это кома, все было бы по-другому. Но все же, тут такая чертовщина происходит! И умудрился же Марк оказаться в её центре. Ему была нужна помощь, но он не знал, кого о ней попросить. Ему нужен был тот, кто сможет дать ответы на все его вопросы, но, к сожалению, этого не мог сделать даже Кастор, что было очень странно, ведь он единственный, кто был точно такой же, как и сам юноша, но лишь с одним отличием - Альвинг прожил уже, наверное, сотни лет. Получается, что мужчина видел много войн, революций, и научно-технический прорыв? Получается, так... И все же кто он и что это? Дар или проклятие обрушилось на его голову? Как он завтра пойдет в школу в таком виде?

Сотни вопросов, касающихся его сущности и его будущего, вертелись у Марка в голове, периодически сменяя друг-друга. Самой большой его проблемой сейчас был его внешний вид и способности - как их скрыть от остальных людей, которые решат, что Марк сумасшедший гот, если увидят его в таком виде? Во-первых, нужно быть как можно осторожнее, подробно обдумывать каждый свой шаг, каждое решение или действие.

А как же быть с Сашей? Имеет ли она право знать всю правду? Даже если он попытается все скрыть от нее, то можно быть уверенным - она догадается. Александра всегда отличалась хороши умом и потрясающей проницательностью. Она сможет докопаться до истины, даже если та будет закопана очень и очень глубоко. В любом случае она узнает правду, поэтому лучше сразу ей все рассказать. Но пусть она для начала сама выскажет какие-либо предположения, ведь может быть, девушка и вовсе ничего не заметит...

Марк улыбнулся этой мысли. Фантастика. I# Yo!