Глава 6
Я сидела в публичной библиотеке, погрузившись в чтение романа в ветхой обложке. В пустом читальном зале царило безмолвное спокойствие, переплетённое с запахом старых книг и дарившее ощущение спокойствия и умиротворённости. Можно с уверенностью сказать, что я находилась в самом непопулярном месте нашего города, что меня несказанно радовало: не было слышно ни посторонних звуков, ни шёпота посетителей, ни беспокойного шуршания страниц, а посему можно было с головой погрузиться в изучение выбранного материала, ни на что не отвлекаясь. Переведя взгляд на часы, свободно обрамляющие тонкое запястье, я поняла, что мне пора возвращаться домой, пока на улице окончательно не стемнело. В очередной раз пройдясь вдоль стеллажей, я прихватила с собой ещё одну книгу, убрала в рюкзак тетрадь, в которую любила выписывать понравившиеся мне цитаты, и попрощалась с библиотекарем. Сразу после моего ухода на двери появилась табличка «закрыто», из чего я сделала вывод, что была если и не единственным, то последним посетителем.
На улице уже сгустились сумерки и зажглись первые фонари. Родители в очередной раз уехали в командировку, поэтому я не торопилась возвращаться в пустующий дом - слишком огромный для меня одной. С наушниками в ушах я шла неспешной походкой, попеременно поглядывая на яркие вывески, сверкающие пёстрыми пятнами на фоне вечернего городского пейзажа и зазывающие покупателей заманчивыми скидками. Людей на улице с наступлением темноты стало значительно меньше, а когда я свернула в тёмный проулок, расположенный перпендикулярно главной улице, то обнаружила, что иду здесь в абсолютном одиночестве. С крыш капала вода, этот звук гулко отдавался от стен и пробуждал во мне беспокойство. Я сделала музыку громче, ускорила шаг, чтобы поскорее выбраться к свету, и, минуя очередную лужу, не сразу заметила, как в проулок свернул автомобиль с выключенными фарами. Узкого пространства тесной улицы едва ли хватало для полноценного манёвра, и машины здесь можно было встретить крайне редко, поэтому я, ни о чём не подозревая, продолжала идти аккурат по центру улицы. Тем временем раньше, чем я успела обернуться, автомобиль резко начал набирать скорость, и я непременно оказалась бы под колёсами, не сработай инстинкты в последний момент. Каким-то невероятным образом за считанные доли секунд я успела почувствовать неладное и обернуться, с ужасом осознав, как непостижимо быстро сокращается и без того незначительное расстояние между нами. Мне едва хватило времени на то, чтобы отскочить к стене, больно ударившись о бордюр. К счастью, я успела в последний момент, и машина пролетела мимо.
Пребывая в состоянии шока, я приложила руку к дико бьющемуся сердцу, готовому вот-вот выскочить из груди. Широко распахнутыми глазами я осмотрелась по сторонам, и мой взгляд застыл на чёрном автомобиле, остановившемся в нескольких метрах от меня и подозрительно напоминавшем тот, что буквально пару недель назад был замечен мною возле школы. Водительская дверь распахнулась, и от неё отделилась высокая, тёмная фигура в плаще. Мне претила мысль оставаться в злополучном проулке хоть сколько-нибудь дольше, поэтому, запаниковав, я со всех ног бросилась бежать в противоположную сторону, чтобы вновь оказаться среди людей.
Как только я добралась до широкой улицы, то поднялась по ступенькам в первый же попавшийся магазин, распугав покупателей громким хлопком двери. От быстрого бега я запыхалась, и мне категорически не хватало воздуха. Казалось, ещё чуть-чуть, и я упаду без сил. Чтобы перевести дух, мне было необходимо некоторое время, поэтому целесообразнее всего было остаться ненадолго здесь.
- Мисс, вы в порядке? - подошёл ко мне продавец.
- Да, всё хорошо, - охрипшим голосом ответила я, прерывисто дыша и всё ещё сжимая ручку дверцы.
- Вы так бледны, может, я могу вам чем-то помочь?
- Спасибо, не стоит беспокоиться, - изобразила я подобие улыбки, но мужчина недолго думая подошёл к столу и налил мне воды из хрустального графина.
Я с благодарностью кивнула и залпом осушила леденящую горло жидкость. Тем временем посетители начали с любопытством поглядывать на меня, а я под этими пытливыми взорами залилась краской, поспешно вернула стакан владельцу, невразумительно пробормотав слова благодарности, и выбежала на улицу. Как только я оказалась снаружи, то поняла, что продрогла. Я вся покрылась мурашками, а от мысли, что меня только что могла раздавить машина, тошнота подступила к горлу. Я огляделась по сторонам и достала из рюкзака мобильный телефон. За то время, что я провела осматриваясь, стало ещё темнее и страшнее. На дисплее обозначилось время - половина восьмого вечера. Я спрятала руки вместе с телефоном в карманы и посмотрела на противоположную сторону улицы: увиденное моментально заставило меня ощутить очередной приступ паники. Готова поклясться, что разглядела стоящего там ухмыляющегося мужчину в чёрном, длинном, кожаном плаще. Это всё, что я успела для себя отметить перед тем, как зажмуриться. Когда я снова распахнула веки, мужчина исчез. Наверное, он был просто галлюцинацией, хотя мысль о посттравматическом помешательстве тоже не приносила облегчения. Трясущимися руками я вновь извлекла мобильный из кармана и набрала номер первого пришедшего в голову человека:
- Алло, - раздался голос на другом конце линии.
- Джек! - только и смогла вымолвить я, но этого было достаточно, чтобы заставить друга волноваться.
- Ариана, что случилось?
- Ты не мог бы прямо сейчас приехать за мной? - умоляюще обратилась я к нему, ни капли не сомневаясь, что друг не откажет.
- Конечно же, я приеду, говори адрес, - не медля ответил он, а я сообщила ему о своём местонахождении.
Всё то время, пока я дожидалась своего спасителя, я провела, меряя шагами тротуар от края до края. В первую очередь я гнала от себя страх и панику, которые мешали разуму сосредоточиться и рассуждать здраво. И каково же было моё облегчение, когда я заметила стремительно приближающуюся фигуру Джека, который, к счастью, жил недалеко отсюда. На моём лице отразилось облегчение, и я недолго думая кинулась ему в объятия, радуясь его долгожданному появлению. Такого порыва он, по-видимому, не ожидал, но обнял меня в ответ, крепко прижимая к груди и успокаивая. Надо отдать должное, Джек не стал сразу же задавать вопросы, а предпочёл дождаться, когда я сама решу всё рассказать. Он поймал для нас такси, и мы отправились ко мне домой. При этом я усадила Джека рядом с собой и всю дорогу провела, приникнув к его тёплому плечу, а он тихонько поглаживал мою руку, сжимая её в своих горячих ладонях и отогревая окоченевшие то ли от холода, то ли от пережитого стресса пальцы.
Уже сидя за обеденным столом с чашкой горячего чая, источавшего восхитительный аромат душистых трав, я приступила к подробному рассказу. Спокойствие Джека было таким заразительным, что планомерно передалось и мне, поэтому я смогла закончить повествование без примеси лишних эмоций. Джек старался не перебивать и при этом слушал очень внимательно, не сводя с меня глаз. Складывалось ощущение, что, пока я говорила, он переживал каждую секунду этого эпизода вместе со мной.
- Как ты думаешь, это была случайность? - спросила я друга.
- Давай на минуту представим, что это не была случайность, - я непроизвольно вздрогнула, но постаралась сохранить хладнокровие под стать Джеку, в конце концов, анализ ситуации эффективнее проводить, находясь вне влияния каких-либо эмоций. - Если тебя чуть было не сбил какой-то псих, то он вряд ли бы остановился, чтобы проверить, в порядке ты или нет. Есть другой вариант: ты дочь состоятельных родителей, поэтому могла бы стать рычагом давления, однако целесообразнее для начала отправить письма с угрозами или совершить похищение. От твоей смерти толку не будет.
- Не было ни анонимных звонков, ни писем, иначе родители уже наняли бы мне охрану, - задумчиво ответила я.
- Значит, вероятнее всего - это был неосторожный водитель, который хотел срезать путь и не заметил, что как раз в это время ты шла по центру дороги. А когда понял, что чуть не сбил пешехода, остановился, чтобы удостовериться, что ты не пострадала. Кто же виноват, что ты испугалась и убежала. На мой взгляд, и правильно сделала, но всё же у тебя не было шанса узнать, что на самом деле хотел водитель. И ты забываешь, что близится Хэллоуин, следовательно - чёрный плащ ещё не самое странное, что можно созерцать в это время на жителях города.
- Да, думаю, ты прав, я просто слишком впечатлительна, - согласилась я, но невольно вспомнила автомобиль, две недели назад следовавший за мной от самой школы и исчезнувший сразу же, как ко мне подошёл Кристиан.
Возможно, это было совпадением, и я слишком остро реагирую, но на душе всё равно было неспокойно. Ощущение надвигающейся угрозы не давало мне почувствовать себя в безопасности. Я не стала делиться своими мыслями с Джеком, так как они не были подкреплены никакими фактами, а друг в свою очередь без моего на то ведома позвонил моим родителям и рассказал о произошедшем. Разумеется, они не на шутку разволновались, но так же, как и мы, придерживались точки зрения, что это был несчастный случай, и просили Джека не оставлять меня одну до их возвращения.
- Не переживайте, миссис Эванс, я позабочусь о ней, - уловила я обрывки разговора, выходя из ванной.
- Ты позвонил им! - накинулась я на Джека, как только он положил трубку.
- Конечно, они несут за тебя ответственность и должны знать о том, что с тобой происходит.
- Как будто ты мою маму не знаешь, она вся изведётся, пока не приедет и не убедится, что я ещё в состоянии стоять на ногах, - при упоминании слова «нога» я вдруг почувствовала боль в лодыжке, которую ранее упорно игнорировала, и поморщилась. Друг, всё это время гипнотизировавший люминесцентные звёздочки на моём потолке, мигом оказался рядом.
- Ты в порядке? - обеспокоено спросил он.
- Да, я просто ушибла ногу, когда спасалась от машины.
Без лишних слов Джек подхватил меня на руки, чтобы донести до кровати, а я же упиралась и спорила, аргументируя свою прихоть тем, что могу дойти сама.
- Успокойся, иначе сделаешь себе ещё больнее. Я дал твоей маме обещание позаботиться о тебе и не намерен нарушать его по твоей милости, - строго посмотрел на меня Джек, пока я болтала ногами в воздухе, обхватив друга за шею и уткнувшись в его футболку, пахнущую свежестью и кондиционером для белья.
Как только меня опустили на постель, то подвергли тщательнейшему осмотру лодыжку. Видимых повреждений не было, а следовательно - особенных поводов для беспокойства сверхчувствительных персон тоже. Убедившись, что я в порядке, Джек укутал меня в одеяло, выключил ночник, а сам отправился спать в гостевую комнату на первом этаже.
Я же долго металась по постели, не в силах уснуть. Нога саднила ужасно, а воспоминания буквально душили, от чего меня бросало то в жар, то в холод. В итоге спустя час таких мытарств усталость взяла своё, и я провалилась в тревожный сон, очень быстро идентифицированный мною как очередной ночной кошмар. На этот раз пространство вокруг меня было окрашено в жуткие багрово-красные тона и полыхало огнём. Я кричала и звала на помощь, но никто не собирался вытаскивать меня из этого ада. Оглядываясь по сторонам, я смутно начала разбирать очертания древнего замка, от которого остались одни руины. Пожираемый языками пламени, он являл собой печальное зрелище. Над пепелищем на фоне багряного неба кружила стая ворон, разрезая тишину тревожным карканьем, предвещавшим беду. Страх всё больше охватывал меня своими липкими щупальцами, а напряжение, нависшее над этим запустелым местом, грозило разразиться бурей.
Внезапно я услышала жалобный плач ребёнка, полный невыразимой боли и скорби. Я кинулась к тому месту, откуда он раздавался всего яснее, но из-за дыма и копоти было сложно разобрать дорогу, простирающуюся дальше метра от меня. Спотыкаясь о камни, встречавшиеся на моём пути, я двигалась вперёд, пока, наконец, не разглядела очертания хрупкой фигуры маленькой девочки, сидящей на валуне, раздираемой горькими рыданиями и закрывающей что-то руками. Я осторожно приблизилась к малышке, стараясь не спугнуть и без того безутешного ребёнка.
- Кто ты и почему ты здесь одна? - обратилась я к малышке, бережно погладив её курчавую головку.
Девочка подняла своё заплаканное личико и жалобно посмотрела на меня большими небесно-голубыми глазами.
- Ты не помнишь меня? - с ужасом в голосе пробормотал ребёнок, однако она была не права, я отчётливо запомнила каждую чёрточку маленькой мисс Энгельгардт.
- Ты принцесса, - улыбнулась ей я, чтобы хоть немного приободрить, но фокус не сработал, а её глаза ещё больше расширились.
- Я - это ты! - отчаянно воскликнула принцесса и разразилась рыданиями сильнее прежнего.
Я понимала, что это лишь бред, но не хотела обижать малышку попытками её разуверить.
- Вспомни меня! Я должна спастись отсюда! - тем временем не унималась та.
- Скажи мне как, - я готова была согласиться с чем угодно, лишь бы успокоить ребёнка.
Казалось, эти слова вселили в принцессу надежду. По крайней мере, рыдания стали тише.
- Это наше по праву, которое они у нас отобрали! - девочка в отчаянии протянула мне то, что так долго прятала от чужого взгляда своими маленькими детскими ручонками, - диадему, ту самую, что я видела на снимке.
Я прикоснулась к драгоценному предмету и уловила еле заметную вспышку в своём сознании, но этого было недостаточно, чтобы вспомнить то, о чём просила принцесса. Тогда она изъявила желание увенчать диадемой мою голову. Я послушно опустилась перед ней на колени, позволяя ей это сделать. Очередная вспышка, словно электрический ток, поразила сознание - только на этот раз более сильная и болезненная. На доли секунд я увидела живую картину замка до безжалостного его уничтожения и смогла посмотреть на эти развалины совершенно другими глазами. Когда-то давно они были самым настоящим дворцом - величественным, прекрасным и таким знакомым... Я не сомневалась, что это и был дом маленькой принцессы, которая отчаянно старалась рассказать мне свою историю, погружая в воспоминания о прошлом.
Тем временем девочка, как завороженная, смотрела на меня, а я на неё, не понимая чего та от меня ждёт.
- Не получается, - жалобно заключила она. - У нас ничего не выходит.
Я протянула руки к маленькой принцессе, чтобы пожалеть её. Казалось, что для этого ребёнка целый мир рухнул в одночасье, сделав её пленницей своего прошлого, а она в отчаянии цеплялась за каждого, кто смог бы ей хоть как-то помочь. Я оглядела нашу с ней одежду: её изорванное платье, покрытое сажей, раньше, вероятно, выглядела роскошно, моя же одежда была просто куском льняной материи грубого пошива. На ней поверх грязных белых колготок красовались аккуратные туфельки, правда, тоже безнадёжно испорченные, я же была босиком, а ноги мои сплошь исколоты и в мозолях. И разница между нами была настолько ощутимой, что мне казалось откровенной глупостью считать эту маленькую красавицу собой.
Внезапно наше спокойствие нарушил конский топот, аккомпанируемый зловещим вороньим карканьем и хлопаньем птичьих крыльев. Девочка встрепенулась и прижалась ко мне ещё сильнее, пряча своё хорошенькое личико в моих длинных, рассыпанных по плечам волосах. Звук доносился всё отчётливее, пока, наконец, перед нами прямо из пелены тумана не материализовался всадник в чёрном плаще. У меня внутри всё похолодело, как только я узнала в нём того самого человека, которого видела на улице сразу после происшествия со злой ухмылкой, присутствующей на полном ненависти лице даже сейчас. Ошибки быть не могло, слишком хорошо я его запомнила. Я поднялась с земли, загораживая собой малышку, и сделала шаг вперёд. Бежать я не собиралась. Даже если каким-то чудом меня не поймают раньше, чем я сослепу расшибусь о камни, спасаться было негде, и бросить на произвол судьбы ни в чём не повинное дитя я не могла. К тому же это ведь был только сон, правда? Пусть и очень пугающий.
Тем временем незнакомец извлёк из ножен меч и нарочито медленно направился в мою сторону - очевидно, он получал садистское удовольствие, питаясь моими страхами. На несколько секунд время для меня будто бы остановилось, позволяя уловить мельчайшие детали ужасающего мгновения: как медленно катились слёзы по щекам маленькой принцессы; как широк и прекрасен размах вороньих крыльев; как громко может биться сердце, отсчитывая последние удары; как безжалостно смотрят глаза убийцы. Наконец, сгустившаяся вокруг меня тишина завибрировала, словно натянутая до предела струна, а затем последовал неминуемый удар, и жгучая боль разлилась по всему телу вместе с раной, из которой, как я чувствовала, алым потоком хлынула кровь, обагряя моё одеяние. Не в силах больше сдерживаться, я пронзительно закричала и в то же мгновение почувствовала, как кто-то вмешивается в мой кошмар. Меня выводили из него медленно, но верно. Проснуться окончательно я не могла, но чувствовала рядом присутствие чего-то светлого. Сквозь сон я попыталась дотянуться до своей раны, оставленной мне в подарок ужасным всадником, но чьи-то ледяные руки, сжав мои, не дали мне этого сделать, спустя несколько секунд начав самостоятельно исследовать порез. Я покорилась, отдаваясь в плен чудесному ощущению умиротворения, пришедшему вместе с моим спасителем. Его прикосновения оставляли приятное покалывание на коже и распространяющийся по дорожке холод, заглушающий жгучую боль. Балансируя на тонкой грани между сознанием и беспамятством, я оставила попытки сопротивляться.
- Это всего лишь сон, - убаюкивал меня чарующий шёпот, но узнать голос я не могла, хотя он и казался мне до невозможности знакомым.
Вскоре я почувствовала, как лечебная прохлада перестала меня окутывать, а человек, сидящий рядом со мной, отстранился, унося с собой волшебные ощущения. Я пыталась протестовать и открыла глаза, но видела всё, словно сквозь мутное стекло, - лишь очертания. Правда, теперь, судя по силуэту, я как минимум могла сказать, что передо мной находился парень. Практически на ощупь я добралась до него, сидящего напротив меня, не имея понятия о нашем местонахождении. Всё, чего я хотела, - чтобы меня не оставляли одну. При мысли, что неизвестный собирается уйти, я в порыве паники схватила его за предплечье и потянула к себе. Мой спаситель этого не ожидал, но покорился, садясь рядом со мной. Его сильные руки обвили мою талию, от этих прикосновений мурашки побежали по оголённому участку кожи, которой он касался. Осознав, насколько близко мы находимся друг от друга, пусть и во сне, я в смущении попыталась отпрянуть, но незнакомец не позволил мне этого сделать, а вместо этого усадил меня к себе на колени, бережно прижимая к груди. Его рука продолжала гладить мою спину, заставляя трепетать от этих нежных, невесомых касаний. Я отдалась в плен ощущению уюта и защищённости. В объятиях незнакомца я словно снова обрела себя и исцелилась, перестав, наконец, сопротивляться новым, необъяснимым эмоциям. В душе поднималась буря чувств, затуманивая голос рассудка, который пытался напомнить мне о том, что я даже не знаю, кто находится передо мной, однако сердцу это было не интересно, ему хватало тех невидимых ниточек, опутывающих нас двоих. Эту связь не было видно, но она чувствовалась. И не столь важно искать рациональное объяснение происходящему, ведь это всего лишь продолжение моего странного сна - полёт фантазии. Я понимала, что вскоре моему волшебному персонажу придётся меня покинуть, но это неизбежность, так всегда бывает, когда кончается ночь. Ведь, как бы мы ни хотели на веки остаться в своих грёзах, всегда настаёт момент, когда приходится возвращаться к реальности. Спустя некоторое время мой спаситель уложил меня на подушки и бережно накрыл одеялом, а затем последний раз дотронулся до щеки, запечатлел на уголке моих губ еле уловимый, нежный, словно прикосновение ветра, поцелуй и исчез. Как только это произошло, ко мне окончательно вернулось зрение.
***
Я присела на кровати, чтобы привести мысли в порядок и отогнать последнее наваждение сна. Взгляд сфокусировался на двери, уловив мимолётное движение около неё. Я выглянула наружу: сработали датчики движения, включая на лестнице свет, а значит, кто-то только что здесь проходил.
— Джек? – тихо окликнула я парня, увидев, как он крадётся вниз.
— Я всё-таки разбудил тебя, прости! – виновато промолвил он. — Ты так кричала во сне, что я решил зайти к тебе.
— Мне просто привиделся кошмар, такое иногда случается, — ободрила его я. – Ложись спать, ещё очень рано. Я даже рада, что ты меня разбудил.
Друг смущённо улыбнулся и неспешно спустился вниз, оглянувшись несколько раз, чтобы проверить, действительно ли со мной всё хорошо. Когда стихли шаги, я зашла в комнату и притворила дверь, устало облокотившись о неё. Я совсем не чувствовала себя отдохнувшей, хотя вот-вот должно было начать светать. Перед глазами пронеслись подробности моего кошмара, заставившие поморщиться от испытанной мною боли. Она казалась такой реальной, что ощущалась физически, чего в принципе быть не могло. И этот мой тайный рыцарь, вовремя вытащивший меня оттуда, кто он? Неужели действительно только отголосок сна? Я направилась в ванную, чтобы умыться прохладной водой, которая должна была помочь мне прийти в себя. Щёлкнул выключатель, и в комнату полился мягкий свет. Переступив порог, я поморщилась от яркости, резко контрастирующей с абсолютной темнотой спальни, и направилась к зеркалу, где отражалось моё измождённое лицо. Я и раньше не могла похвастаться исключительной красотой: худощавое телосложение, постоянно путающиеся длинные волосы, превращающиеся в непослушные волны, стоит им чуть намокнуть, бледная кожа и еле заметное очертание губ. В этой полной непримечательности отметить можно было разве что большие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. За последнее же время я всё больше и больше, как мне казалось, бледнела, а под глазами пролегли тёмные круги. Разумеется, это не делало меня привлекательной, скорее наоборот. Виной тому, возможно, были кошмары, которые совсем не давали отдыхать. После сегодняшнего я чувствовала себя полностью истощённой и обессиленной. Я открыла кран с водой, от звука которой уже становилось легче, и начала умываться, по неосторожности намочив край майки. Обречённо вздохнув, я достала из шкафа сухую пижаму. Что поделать, если сегодня просто не мой день. Но, только начав снимать мокрую одежду, я издала возглас удивления.
— Что за чертовщина? — неверяще пробормотала я, поворачиваясь к свету.
Это казалось невозможным, но перед глазами простиралось неоспоримое доказательство реальности моих кошмаров в виде едва заметного следа от пореза, начинавшегося от ключицы и пересекавшего живот по диагонали, словно кто-то в буквальном смысле этого слова пытался исполосовать меня чем-то острым. Первое, что пронеслось в голове: «Невероятно... Это был просто сон». Или всё же не просто? В том, что этот шрам не мог возникнуть естественным путём, я была уверена, потому что он выглядел почти полностью зажившим. Я не могла его не заметить. Значит ли это, что приснившийся мне юноша тоже был чем-то большим, чем плодом моего воображения? Хотя в свете последних событий это было бы наименьшей из моих проблем. Если подумать, я видела, как Джек выходил из моей спальни. Вероятно, мой не до конца проснувшийся мозг исказил ситуацию, побудив меня кинуться к Джеку на шею, а его — поцеловать меня. Неудивительно, что друг выглядел смущенным после того, как я практически застала его на месте преступления. И если с гипотетически случившимся первым поцелуем я могла смириться, то возникший из ниоткуда порез заставил меня не на шутку забеспокоиться.
Я опустилась на холодный пол и прижалась щекой к стене, вымощенной кафелем. Мысли в голове путались, вопросов с каждой секундой возникало всё больше и больше. Единственным выходом было снова лечь в кровать и попытаться заснуть, чтобы утром на свежую голову разрешить непонятную ситуацию, но при одной мысли об этом я вздрогнула – было страшно снова встретиться лицом к лицу со своими кошмарами. Решив больше не испытывать судьбу, я отдала предпочтение долгому прохладному душу, чтобы взбодриться и смыть с себя липкий, леденящий ужас. Уже выйдя из ванны и сидя перед зеркалом, я перебирала пальцами спутавшиеся мокрые пряди волос и пыталась понять, что из происходящего реально, а что нет, потому что постепенно в голову начали закрадываться мысли о собственном помешательстве. Моя паранойя, ночные кошмары, галлюцинации не слишком хорошо вписывались в образ человека в здравом уме. И после сегодняшней ночи мне было по-настоящему страшно, ведь либо я чего-то не знаю о мире, в котором живу, либо я действительно психически больна. И ни один из вариантов мне не нравился, так что же из этого меньшее из зол?
Чтобы вновь почувствовать связь с реальностью, я начала с простых действий: тщательно расчесала длинные волосы, заправила постель, составила книги на полку, открыла шкаф, чтобы выбрать одежду, подавив желание схватить первую же попавшуюся водолазку, которая полностью скроет порез. Вместо этого, я извлекла из недр свободный кашемировый джемпер с глубоким круглым вырезом и узкие чёрные джинсы — просто, но со вкусом. Мне будет только на руку, если кто-то разглядит шрам. По крайней мере, я буду точно знать, что это не галлюцинация.
К тому времени, как я навела порядок и переоделась, солнце уже показало свои первые лучи из-за линии горизонта, осветив комнату мягким, неярким светом. Сегодня был один из тех тёплых, ясных сентябрьских дней, в которые так приятно завернуться в плед и выйти на улицу с книгой. Я решила не упускать возможность насладиться умиротворяющей безмятежностью осеннего утра, поэтому, прихватив с собой любимый роман Шарлотты Бронте, расположилась на садовой скамейке, стоящей за домом. Чтение книги было простым, привычным ритуалом из моей простой, привычной жизни — то, что нужно в сложившейся ситуации. Я просто отчаянно нуждалась в том, чтобы снова почувствовать себя собой — счастливой, разумной девушкой, в жизни которой нет места неожиданным происшествиям. Погрузившись в повествование, я действительно смогла отвлечься, наслаждаясь каждым словом уже такого знакомого мне произведения, но в котором после каждого прочтения черпала для себя всё новые прописные истины. Я восхищалась мудростью главной героиней, но ещё большее наслаждение мне приносил момент возвращения к её истории, воскрешающий воспоминания о том, как я впервые взяла в руки эту книгу и какие сильные эмоции она во мне пробудила. Спустя полтора часа ностальгической терапии, я действительно почувствовала себя лучше и вернулась в дом в приподнятом настроении. Солнечный свет разогнал мои последние страхи. И, может быть, это было лишь фазой отрицания происходящего, однако я не была готова к тому, чтобы искать ответы, равно как и к тому, чтобы их получать.
Джек уже проснулся и вовсю колдовал у плиты над завтраком. Еду он готовил незатейливую – это была яичница с беконом, но сам факт того, что кто-то заботился обо мне, уже делал её самой желанной пищей. При этом парень выглядел настолько по-домашнему родным, что я не удержалась и вместо приветствия обняла его со спины:
— И тебе доброе утро, — улыбнулся Джек. — Как ты себя чувствуешь?
— Самой счастливой на свете девушкой, для которой готовят завтрак, — подмигнула я другу, становясь рядом с ним и начиная укладывать ломтики хлеба в тостер.
— Я имел в виду твою ногу, но такой ответ мне тоже нравится, — довольно заключил парень.
— Пациент здоров и просто умирает с голоду, — сообщила я, чем заслужила ещё одну одобрительную улыбку.
После завтрака в гости зашла Делия, чтобы поделиться её очередной гениальной идеей по поводу празднования Хэллоуина. Правда, увидев Джека, девушка несколько смутилась. Вероятно, в её голове сложился собственный сценарий развития событий, и она почувствовала себя неловко за то, что прервала наши совместные выходные. Мы с Джеком в два голоса поспешили убедить Делию, что она нисколько не нарушила наши планы и мы рады её компании, так что былой энтузиазм был быстро восстановлен, и девушка приступила к детальному рассказу о планируемом мероприятии:
— Я уже очень давно мечтаю организовать что-нибудь масштабное, пригласить толпу людей, пусть даже половина мне окажется незнакома, расслабиться и отдохнуть от однообразных будней. Место, где мы жили раньше, не особенно подходило для вечеринок, но сейчас совсем другое дело, да и канун Дня всех святых — прекрасный повод. Мы можем пригласить музыкальную группу, украсить дом, разодеться во всякую нечисть и позвать всех своих знакомых. Гарантирую, это будет незабываемо!
Когда кто-то с такими горящими глазами презентует свою идею, энтузиазм бывает крайне заразителен, так что мы с Джеком очень быстро прониклись планом Делии. Времени на подготовку было крайне мало — всего лишь десять часов, но все вместе мы должны были управиться. Друг сразу же отправил сообщение Лисе, не рискнув впасть в немилость за столь ранний звонок, а я спросила, что думает по поводу вечеринки Кристиан, на что Делия устало вздохнула:
— Мой брат сегодня не в настроении. Закрылся в своей комнате, никого не хочет видеть и даже со мной не разговаривает. С ним иногда бывает, так что просто не принимайте на свой счёт и не обращайте внимания, если столкнётесь с ним у нас дома.
Я озадачено изогнула бровь, недоумевая о причинах такого нетипичного для Кристиана поведения, но не стала выспрашивать у Делии подробности. В конце концов, я знала её брата не настолько хорошо, чтобы делать выводы о том, что для него типично, а что нет.
После того, как мы подробно обсудили детали, Джек и Делия отправились за покупками, а я осталась домывать посуду. Закончив с домашними хлопотами, я больше не захотела сидеть в тишине одна и пытаться бороться с приступами паники, поэтому решила дождаться друзей в доме семьи Ринальди. Предвкушая долгий и хлопотный день, я обула удобные балетки, распустила косу, оставив ещё чуть влажные волосы мягкими волнами ниспадать до талии, и вприпрыжку спустилась по лестнице на первый этаж. Убедившись, что дверь надёжно заперта, я неспешно направилась к калитке, однако по пути моё внимание привлекла машина, остановившаяся в нескольких домах от моего. С такого расстояния я не могла разглядеть ни номера, ни марки, однако сходство с автомобилем, что чуть меня не сбил, невольно про себя отметила. Поборов желание подойти поближе, я упрекнула себя в паранойе и направилась прямиком к дому семьи Ринальди, стараясь унять беспокойно бьющееся сердце и как мантру повторяя заученную фразу «мне просто показалось». Остановившись на крыльце дома семьи Ринальди и сжимая прохладными пальцами ручку тяжёлой дубовой двери, я настороженно покосилась на отъезжающую машину, покачала головой и вошла внутрь.
Когда я оказалась в холле, то не обнаружила там ни души. Благодаря хорошей шумоизоляции царила гробовая тишина. Покрутившись посреди гостиной, я окрикнула Криса, но он не отозвался. Взяв на себя смелость, я поднялась по винтовой лестнице сразу на третий этаж — мне казалось, что его спальня должна была находиться именно там. Зная, что родители брата и сестры Ринальди в отъезде, я не боялась столкнуться лицом к лицу с кем-то из домочадцев, так что шла по коридору и поминутно пробовала открыть двери одну за другой, но все комнаты либо пустовали, либо были закрыты на ключ. Поразительно, насколько огромным оказался дом на самом деле. И вот, в самом конце тёмного коридора, в кромешной темноте, я наткнулась на последнюю дверь, что была чуть приоткрыта. Я не хотела без спроса вторгаться в личное пространство, однако понимала, что по-другому Кристиана, решившего спрятаться от всего мира в крепости своей спальни, не найти, поэтому несмело заглянула внутрь. Первое, что бросалось в глаза, — таинственная атмосфера, царившая в просторной комнате. Казалось, здесь обитает человек, пытающийся скрыть свою душу ото всех. Плотные портьеры на окнах обеспечивали полумрак, развеиваемый мягкой подсветкой в потолке. Преобладали чёрные, серые и белые тона. Тёмные стены и светлый паркет разбавляли эффектные, контрастные элементы декора и оригинальная мебель. Одну стену полностью занимали книжные полки, на письменном столе мерцал экран новенького ноутбука, в интерьер гармонично вписывались полотна современных художников. Порядок здесь бы абсолютный — не было видно ни одной лишней детали, но в то же время создавалось впечатление, что я нахожусь в обезличенном номере отеля. Единственное, что находилось здесь в хаотичном порядке, — листы бумаги на письменном столе. Спиной ко мне на огромной кровати сидел хозяин апартаментов, который, правда, совершенно не был рад меня видеть.
— Закрой дверь с обратной стороны, — проявил он небывалое гостеприимство, но меня эти слова не напугали.
— Как вежливо, Крис, — закатила глаза я и проскользнула внутрь.
— Я попросил тебя закрыть дверь с обратной стороны, — повторил он бесцветно, но на этот раз в его голосе не было слышно раздражения, скорее просьба.
— Да, но ведь именно это я и сделала, для меня обратная сторона находится здесь, — парировала я.
Обойдя кровать, я остановилась перед Кристианом. Выглядел он действительно уставшим, под глазами пролегли тёмные круги, а во внешности в коем-то веке была заметна небрежность, но даже с неряшливо растрёпанными волосами, в рубашке с закатанными рукавами и потёртых джинсах парень смотрелся так, словно сошёл со страниц глянцевого журнала. И достанется же кому-то такое счастье... От этой мысли я закусила губу, подавляя так некстати возникшую на лице мечтательную улыбку. Тем временем Кристиан молча гипнотизировал меня взглядом. Если он надеялся, что это поможет ему от меня избавиться, то крупно ошибался, так как я не намеревалась оставлять его одного в таком скверном расположении духа. За время нашего общения я отметила для себя одну важную деталь: Крис даже в мелочах не умел и не любил принимать помощь, однако это не значило, что он в ней не нуждался, просто был слишком горд, чтобы подпустить к себе кого-то достаточно близко и проявить уязвимость. К тому же я чувствовала что-то неладное, а когда случайно переместила взгляд на прикроватную тумбочку, то увидела стоявшую на ней аптечку. Это только больше укрепило мои подозрения.
— У тебя что-то случилось? – спросила я парня, нарушив молчание.
— Ариана, пожалуйста, уходи. Сейчас не время.
— Я уйду не раньше, чем ты скажешь мне, зачем тебе бинты, — не сдавалась я.
Уловив направление моего взгляда, Кристиан убрал бинты за спину, но не удостоил меня ответом.
— Хорошо, значит будем терпеть друг друга молча, — сообщила я парню и отошла к полке с книгами.
Пока я разглядывала внушительную коллекцию книг, Кристиан не шевелился. Он больше не предпринимал попыток выгнать меня из комнаты, но и молчание прерывать не собирался, только внимательно наблюдал за моими действиями. Тем временем я понимала, что испытываю на прочность его терпение, но моё беспокойство за него не позволяло просто развернуться и уйти. Крис бы на моём месте не ушёл. Прошло ещё некоторое время. Среди разбросанных по письменному столу листов бумаги виднелись карандашные наброски. Я подошла ближе, чтобы удовлетворить своё любопытство, однако, стоило мне взять несколько рисунков в руки, как Кристиан непостижимо быстро оказался рядом и предпринял попытку выхватить их у меня. Я стояла к парню спиной и почувствовала его присутствие не раньше, чем оказалась зажата в кольцо его рук. И, говоря почувствовала, я имею в виду ощущение, будто меня прошибло током от его близости, а по венам разлилось обжигающее тепло. Передо мной находился стол, поэтому возможности восстановить дистанцию между нами у меня не было, да и, признаться честно, я не особенно то пыталась. Прижимая листы к груди, я почувствовала дыхание Криса на шее, от соприкосновения наших рук по телу разлилась приятная слабость, но самое главное — я в очередной раз не могла избавиться от ощущения дежавю. Наша непосредственная близость заставила меня потерять бдительность и ослабить хватку. Бумаги оказались у парня, но тут же веером опустились вниз. Я перевела взгляд на правую руку Кристиана и еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. На ней буквально не было живого места — один сплошной ожог. Минутное помутнее рассудка мигом прошло, его полностью вытеснило беспокойство:
— Да что же с тобой произошло?!
— Ничего, я же просил, уходи, — холодно отрезал парень.
— Кристиан Ринальди, мы все уже поняли, что ты справишься сам, тебе никто не нужен и вообще ты у нас весь из себя независимый. Доволен? А теперь давай опустим детсадовские попытки самоутвердиться и обработаем это, — строго посмотрела я на него и подтолкнула в сторону кровати. — Сядь.
У парня, вероятно, больше не было сил спорить, поэтому он повиновался, хотя и не пытался скрыть своего недовольства, испустив мученический вздох. Продезинфицировав руки, я расположилась на полу перед Кристианом и добралась до лекарств и бинтов. Местами обожжённая кожа слезла, поражение явно было глубоким, раз уж ладонь кровоточила. Зрелище было не самым воодушевляющим, но в тот момент я абсолютно не думало об этом.
— Что же всё-таки с тобой случилось? – спросила я, глядя на Криса широко распахнутыми глазами. Казалось, я физически ощущала его боль.
— Не спрашивай, ладно? Теперь всё хорошо, — попытался успокоить меня парень, смягчившись.
Я перевернула его руку тыльной стороной вниз и аккуратно смазала мазью, на которую он мне указал. Она помещалась в странной баночке, не имеющей ничего общего с заводской упаковкой. На вопрос, что эта за лекарство такое, Кристиан лишь устало закатил глаза, ясно давая понять, что никаких ответов давать не собирается, поэтому мне оставалось лишь повиноваться, особенно с учётом того, что о походе к врачу он даже слышать не хотел. Я старалась делать всё как можно нежнее, чтобы не доставить Крису ещё больше неприятных ощущений. Он попеременно морщился, пребывая в напряжённом состоянии, но терпел и даже не жаловался. Всё ещё сжимая его прохладную руку, я достала бинты и, осторожно обмотав ладонь, наложила сухую повязку. Пальцы тоже были не в лучшем состоянии, но парень настоял на том, чтобы оставить их без внимания.
— Не говори ничего сестре, не хочу её волновать. Пусть лучше думает, что у меня нет настроения, — попросил Кристиан меня.
— Как скажешь, но...
— Не надо, — он предотвратил поток вопросов. — Просто посиди со мной молча.
Я послушалась и потупила взор, понимая, что на этом моя миссия завершена, но по-прежнему не выпускала его руки. Мне непреодолимо хотелось пожалеть, успокоить, обнять этого уставшего, изнурённого юношу, однако это казалось непозволительным. И откуда только во мне взялось столько нежности?
— Скажи, ты всегда такая бесцеремонная? – спросил Крис, и на его губах возникло подобие улыбки.
— Нет, только с тобой, — зарделась я.
— Значит ли это, что я у тебя на особом счету? — прошептал мне парень над ухом, от чего у меня по телу пробежала стайка мурашек.
— Это значит, что ты чаще других ведёшь себя как упрямый осёл, — вскинула я подбородок и с вызовом посмотрела Кристиану в глаза, заставив его заливисто рассмеяться.
— Ариана, ты такая прелесть, — покачал головой парень. — Будем считать, что я тебе поверил.
Я выдохнула с облечением, избежав обсуждения щекотливой темы. Сейчас для этого было не самое удачное время по многим причинам.
— Что это у тебя? – Крис коснулся начала моего шрама кончиками пальцев.
Я нахмурилась, вспоминая сегодняшнюю ночь, однако мысль о том, что порез мне всё-таки не мерещится, принесла небольшое облегчение.
— Не спрашивай ладно, теперь всё хорошо, — язвительно процитировала я Криса.
— Не знал, что ты почти такая же вредная, как и я, — ухмыльнулся он. – Но я всё-таки утолю твоё любопытство. Это просто ожог, а теперь твоя очередь.
— Ты мне поверишь, если я отвечу, что ума не приложу, откуда это взялось? – при этом я указала рукой на своё «боевое ранение».
— Неужели совсем никаких идей?
— Есть одна, но это больше похоже на бредни сумасшедшей, чем на адекватное объяснение случившегося.
— Расскажи мне, — Крис пронзил меня взглядом янтарных глаз.
Я устало покачала головой, но сдалась. Возможно, всему виной его гипнотический взгляд, а может, мне просто необходимо было кому-нибудь выговориться, и Кристиан вызывал во мне доверие, но я подробно и беспристрастно пересказала ему свой сон. На удивление, парень действительно заинтересовался моим повествованием и выслушал его абсолютно серьёзно, попутно задавая наводящие вопросы. Правда, вся его серьёзность куда-то испарилась, как только мы дошли до момента моего сомнительного пробуждения.
— И что же было после? – спросил он, и в его глазах заплясали лукавые огоньки, от чего я смутилась, припомнив, как кинулась в объятия Джеку, даже не понимая, кто передо мной.
— Я проснулась, — медленно произнесла я.
— Проснулась? И всё? – концовка моего эпичного повествования, по-видимому, не впечатлила Кристиана, но не рассказывать же чужому человеку о поцелуе, особенно, с учётом того, что это был мой первый поцелуй, пусть и длившийся мгновение, когда я даже не была в сознании.
— Да, а что ещё ты желаешь услышать? Понимаю, что развязка, в которой я оказалась всего лишь жива и почти невредима, не тянет на оскароносный сценарий, но тут уж как есть.
Однако ответа на свой вопрос я так и не узнала. Зазвонил мой телефон — на экране высветилось имя Делии, которая, вероятно, уже успела меня потерять. От неожиданности я резко расцепила наши с Кристианом руки, будто бы в этом жесте за закрытыми дверьми спальни было что-то непозволительное, и поднялась со своего места. Выражение лица Кристиана при этом оставалось нечитаемым, однако по его глазам было видно, что он едва сдерживает смех.
— Не соблаговолит ли ваша персона покинуть мою опочивальню, пока моя сестра не почтила нас своим присутствием? — высокопарно обратился ко мне парень.
— Как пожелаете, сир, — я изволила согласиться, понимая, что и так злоупотребила его гостеприимством.
Для большей выразительности я изобразила подобие реверанса, правда, сделала это неуклюже, чем вызвала широкую ухмылку на лице Кристиана Ринальди. К сожалению, мой укоризненный взгляд в ответ не возымел нужного действия, поэтому я направилась к выходу с чувством уязвлённого достоинства.
— Я ещё вернусь, — обернулась я напоследок, уже держась за ручку двери.
— Не сомневаюсь, — Крис с улыбкой покачал головой.
— Ты, верно, думаешь, за что на тебя свалилось такое наказание? — прокомментировала я жест.
— Нет, я думаю, чем заслужил такое счастье, — подмигнул мне парень.
На этот раз была моя очередь скептически покачать головой, однако комнату я покинула, чувствуя странную лёгкость на душе, но ведь это ещё ничего не значит, правда?