Глава 9
Я сидела на ступеньках дома семьи Ринальди с кружкой горячего чая и наслаждалась спокойствием пасмурного утра. Туман клубился в ногах и придавал ещё большей сюрреалистичности всему происходящему. Я вампир королевских кровей... И как же меня угораздило вляпаться в такие приключения? Пожелала сказку на свою голову.
Всё утро прошло в тяжёлых размышлениях и спорах с самой собой. Я избегала общества Криса и Делии, чувствуя, что очень скоро от меня потребуют возвращения в королевство, к которому я была совершенно не готова. Кристиан смотрел на меня с надеждой. Казалось, он даже не рассматривал возможность того, что я могу отречься от престола и продолжить жить своей жизнью, но он понятия не имел, что творилось у меня на душе. С минуты на минуту должны были вернуться его родители, чтобы увидеть меня — потерянную принцессу, которую всё магическое сообщество так отчаянно жаждало отыскать. Правда, часть — чтобы усадить на трон, а вот другая — чтобы убить, ну знаете, так, на всякий случай. Мне же хотелось спрятаться ото всех подальше и навсегда забыть о существовании вампиров. И я бы отдала, что угодно, чтобы вновь почувствовать себя самой обычной девушкой, не имеющей никакого отношения к полуночному царству.
За спиной хлопнула дверь, но я даже не обернулась, чтобы узнать, кто решил почтить меня своим присутствием. Откровенно говоря, мне было всё равно. На мои плечи опустилась тёплая куртка, окутав моё озябшее тело в уютный кокон, и рядом со мной приземлился Джек. В руках он тоже сжимал дымящуюся кружку.
— Твой чай, наверное, уже остыл. Возьми мой, — предложил друг и, не дождавшись ответа, поменял наши кружки местами.
Я благодарно кивнула, но не проронила ни слова, продолжая смотреть вдаль. Словно где-то в плотной серой дымке могла разглядеть ответы на вопросы, которых после событий минувшей ночи стало только больше.
— Как ты? — спросил Джек, нарушая повисшее между нами молчание.
— Не знаю, — горько вздохнула я, делая глоток крепкого чая. — Больше я ничего не знаю.
— Не каждый день обнаруживаешь, что тебе в наследство оставили целое королевство, да? — натянуто улыбнулся Джек.
— К таким новостям должна прилагаться инструкция, объясняющая, как с ними жить дальше.
— Обещаю, мы пройдём через это вместе, — попытался приободрить меня друг.
— А что будет, когда начнётся обращение? Джек, я ведь не человек. Одно дело смириться с тем, что мы живём бок о бок со сказочными монстрами, но совсем другое — узнать, что я одна из них, — в голосе прозвучало отвращение.
— Не нагнетай. Кристиан утверждает, что ваши законы запрещают причинять вред людям, тогда о каких монстрах может идти речь?
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда я начну кусаться. В прямом смысле этого слова.
— Это ничего не изменит, — Джек в успокаивающем жесте сжал мою руку. — С этого момента торжественно объявляю, что девушки-вампиры — мой тайный фетиш.
— Это вселяет надежду, — горько усмехнулась я.
Джек улыбнулся мне в ответ, но в уголках его глаз пролегла тревога. Он храбрился и пытался убедить меня в том, что моё наследие ничего не изменит в наших жизнях, но я точно знала, что мистика, окружившая нас, приводит его в не меньшее замешательство, чем меня. Мне отчаянно хотелось верить словам Джека. Я цеплялась за них, как за последний островок нормальной жизни, оставшийся у меня. Отношения с другом дарили надежду, что я не растеряю свою человеческую сущность.
— Каков твой дальнейший план? Собираешься посетить свой фамильный замок?
— У нас дворец, — поправила я.
— Это, конечно, всё меняет, Ваше высочество, — усмехнулся друг.
— Я не хочу возвращаться. Как-то ведь все эти десять лет без меня справлялись. И теперь, когда я привыкла быть Арианой Эванс, всю жизнь жила, считая себя человеком, не обучалась королевским премудростям, от меня будет больше вреда, чем пользы, — неуверенно пожала плечами я. — Наверное, это очень эгоистично, я знаю...
— Выбирать собственный путь — это не эгоизм, но корона не игрушка. Отказавшись от неё однажды, ты потеряешь её навсегда. Подумай, прежде чем принять такое решение.
— Вряд ли размышления что-то изменят, — устало вздохнула я. — Семнадцатилетняя школьница во главе целого королевства? Джек, это ведь полный абсурд.
— Согласен, — кивнул друг. — К тому же эгоистичная часть меня не хочет с тобой расставаться.
— Ты так спокойно говоришь об этом, словно моя сущность тебя совершенно не пугает? Как тебе это удаётся? Лично я в ужасе.
— Ариана, — Джек одарил меня удивлённым взглядом, словно я только что сказала глупость. — Если ты до сих пор не заметила очевидного, я люблю тебя. И продолжу любить независимо от того, будешь ты человеком или вампиром, принцессой или просто моей подругой. Сущность любимых мы принимаем как данность. А иначе что бы эта за любовь такая была?
От слов Джека у меня в груди потеплело. Я заглянула в его глаза, светившиеся неподдельно искренними чувствами. И это стало той самой точкой опоры, что я так отчаянно искала. Джек был по-прежнему рядом, я была по-прежнему собой. И он был прав, ничего не изменилось, не должно меняться, если я этого не хочу. Я могла отказаться от трона, Ринальди покинут город, и жизнь потечёт своим чередом, а со всем остальным я как-нибудь справлюсь. Джек притянул меня к себе в объятия, я положила голову ему на плечо и представила, что всё по-прежнему. И на несколько бесконечно долгих секунд я правда поверила в то, что моя жизнь налаживается.
Мы просидели в молчании ещё некоторое время, а, когда я окончательно продрогла, Джек мягко взял меня за руку и убедил вернуться в дом. Моё появление на кухне семьи Ринальди породило неловкость. Видимо, не я одна переживала по поводу свалившихся на нашу голову перемен. Делия избегала моего взгляда, непоколебимая Алиса дольше нужного размешивала сахар в чашке чая. К счастью, Кристиана среди собравшихся за барной стойкой я не наблюдала.
Оценив ситуацию, Джек увлёк Делию разговором и под каким-то неубедительным, но сработавшим предлогом увёл за собой подальше от кухни. Мы с Алисой остались наедине. Я знала, что рано или поздно нам нужно будет обсудить события, свидетельницей которых она стала поневоле. Уверена, новость о том, что её лучшая подруга оказалось вампиром, не оставила Лису равнодушной.
— Как ты себя чувствуешь? — неловко улыбнулась подруга, и от того, что она первой начала разговор, мне стало значительно легче.
— Физически я в норме. Морально – едва держусь, чтобы не забиться в истерике, — нервно усмехнулась я. — А ты?
— Ты имеешь в виду, как я отреагировала на то, что моя лучшая подруга не человек? Я переживу, Ариана. И я рада, что всё обошлось. Я очень испугалась за тебя вчера, — Лиса сжала мою руку, и у меня с души словно камень свалился. — Зато теперь мы знаем, кто был той принцессой на фото. Кто бы мог подумать, да?
— Жизнь полна сюрпризов.
— Готова вернуться к своей пафосной королевской жизни?
— Я не планирую возвращаться, — покачала головой я.
— Ты серьёзно? — в праведном недоумении воскликнула Лиса. — Но ты же принцесса, в конце концов! Что может держать тебя в нашем богом забытом городе, когда тебе принадлежит целое королевство?
— Моя семья, ты, Джек, вся моя жизнь, — посмотрела я на подругу, удивлённая её пламенной речью.
— Ты ещё одумаешься, — усмехнулась Алиса, и от тона девушки мне стало не по себе. — О какой жизни здесь может идти речь? Ариана, ты не принадлежишь этому миру, а он не принадлежит тебе.
— Но последние десять лет я как-то умудрялась уживаться с людьми.
— Уживаться — самое правильное слово. Уж кому, как не мне знать, я наблюдала за этим десять лет. Давай начистоту, со сколькими людьми, кроме нас с Джеком, ты сдружилась? — иронично спросила Алиса.
— К чему ты клонишь? — в защитном жесте сложила я руки на груди. — У меня всегда были нормальные отношения с окружающими.
— Если под словом «нормальные» ты понимаешь держаться на расстоянии и смотреть на всех так, словно они и мизинца твоего не стоят, то да, Ваше высочество, у тебя всю жизнь одни сплошные «нормальные» отношения с людьми и были.
— Но я никогда не ставила себя выше других!
— Может, ты не специально так себя вела, я не знаю. Но ты родилась принцессой. Вероятно, высокомерие у тебя в крови. Я не виню тебя, ты моя подруга, и мне понравилось проводить с тобой время, когда я узнала тебя лучше, но мало кто решится добровольно пробиваться сквозь твою броню.
— Почему ты молчала об этом раньше? — слова Алисы задели меня за живое.
— А что бы это изменило? Ты такая, какая есть. Мы с Джеком это приняли, другие — нет. Ты никогда не обращала внимания, как в школе смотрят на Делию и Криса?
— К ним повышенное внимание, потому что они новички.
— Нет, к ним повышенное внимание, потому что они граф и графиня, вышагивающие по коридорам школы так, словно владеют всем миром. Так вот, ты выглядишь точно так же. И я больше того скажу: тебя такое положение дел вполне устраивает.
— Поверить не могу, что ты правда так обо мне думаешь, — как от пощечина, отшатнулась я от горьких слов подруги.
— Ариана, не пойми меня неправильно, я не думаю о тебе плохо. Просто на твоём месте я бы десять раз подумала, прежде чем отказываться от короны. Ты не лучше или хуже, ты из другого мира. Здесь ты никогда не найдёшь себя, будешь чужой, как бы ни пыталась освоиться. Тебя ждёт собственное королевство, подданные, которые будут перед тобой преклоняться, магия. Любая другая была бы счастлива оказаться на твоём месте, почувствовать себя особенной, а ты нос воротишь, — словно неразумному ребёнку объясняла Лиса.
— Любая, говоришь? — усмехнулась я горько. — Да я бы с радостью поменялась судьбой с кем угодно. Быть наследницей престола — это не платья примерять и танцевать на королевских приёмах. Быть наследницей — значит править целым народом, это колоссальная ответственность, тяжёлая работа, если тебе угодно. А что взамен? Мою семью стёрли с лица земли из-за короны. Предатели пытались лишить жизни ребёнка, лишь бы оборвать династию. Я уцелела чудом только для того, чтобы спустя десять лет на меня снова открыли охоту. Это ты называешь «быть особенной»? Так что, хочешь поменяться?
Я не готова была дальше развивать эту тему, поэтому, даже не дослушав ответную реплику Алисы, развернулась и поспешила покинуть кухню. Внутри меня клокотал гнев, хотелось разбить что-нибудь вдребезги. И я не знала, на что злилась больше: на признание подруги или на то, что в её словах всё же была доля истины.
Как назло, скрыться незамеченной мне не удалось. Едва переступив порог гостиной, я наткнулась на Кристиана, вальяжно облокотившегося о дверной проём, как всегда безукоризненно одетого, бодрого и подозрительно довольного. И мне не нужно было знать о пресловутом вампирском слухе, чтобы по одному виду парня сказать, что он слышал каждое слово нашего с Алисой спора. Я почувствовала себя героиней абсурдного теле-шоу.
— Доброе утро, Ваше высочество, — поприветствовал меня Кристиан, даже не пытаясь скрыть прекрасное расположение духа.
Безусловно, парня не могли оставить равнодушным аргументы, приведённые Алисой. И он поддерживал их ровно в той же степени, в которой я отрицала, но мог бы хоть для приличия дать мне время упокоиться, пусть даже с наступлением утра наше перемирие и подошло к концу.
— Если ещё раз так ко мне обратишься, в тебя полетит ближайший ко мне тяжёлый предмет, — проговорила я, проваливая попытку унять раздражение. — Я не в настроении играть в принцессу, так что избавь меня от этого, пожалуйста.
— Ваше высочество, вижу, вы сегодня не в духе, — с самым невинным выражением лица предположил Кристиан.
Видимо, он решил проверить моё терпение на прочность. Ох, зря он это сделал. Выдержка в последнее время перестала быть моей сильной стороной.
— Что же, я предупреждала, — недолго думая, я схватила фарфоровую вазу со стола и отправила её в полёт аккурат по направлению к парню.
И это стоило того, чтобы увидеть исказившееся лицо молодого человека во время отчаянной попытки поймать драгоценный, по-видимому, сосуд. Губы его приняли характерный вид буквы «о», а шок в глазах читался тем отчётливее, чем ближе подлетал многострадальный предмет. Но реакции вампира можно только позавидовать, так что ваза, что и требовалось доказать, благополучно приземлилась в его сильные руки.
— Ты в своём уме? — как на умалишённую посмотрел на меня Кристиан. — Это эльфийская работа!
— Знала, что поймаешь. Увы, не ошиблась, — ядовито улыбнулась ему я.
Кристиан смерил меня ещё одним уничижительным взглядом, но не успел высказать всё, что обо мне думает, так как нас прервали самым неожиданным образом. За метанием чужой собственности я даже не заметила, что в гостиной мы были больше не одни. С удивлённым выражением лица на пороге застыла молодая женщина. В одной руке она держала миниатюрный дорожный саквояж, а в другой — изящную шляпку. Выглядела она при этом невероятно элегантно. Каждая деталь гардероба, начиная со светлого брючного костюма и заканчивая бежевыми перчатками, была подобрана с безукоризненным вкусом, а врождённые грация и плавность движений выдавали в ней особу голубых кровей.
— Кристиан, разве можно так грубо разговаривать с девушкой? — раздался её мелодичный голос.
— Миледи, — склонил голову Кристиан, мгновенно успокоившись, словно его глаза вовсе не метали в меня молнии буквально пару секунд назад.
О былом недоразумении свидетельствовали лишь мой растерянный взгляд и ваза, неуместно застывшая в руках графа Ринальди.
— Милый, оставь эти формальности для дворцовых будней, — незнакомка окинула нас тёплым взглядом карих глаз почти с таким же янтарным оттенком, как у Криса, а затем подошла ко мне и крепко обняла. — Как же я счастлива снова видеть тебя, моя дорогая!
От неожиданности я не сразу нашлась, как реагировать на столь тёплый приём. Пробормотав слова вежливого приветствия, я осталась неловко переминаться с ноги на ногу, пока женщина направилась к Крису. Тот же, недолго думая, с шутливым выражением лица торжественно передал мне вазу и крепко обнял мать.
— То, что ты называешь формальностями, Эвелин, отличает нас от простых обывателей, — незаметно материализовался в гостиной моложавый мужчина — очевидно, отец Кристиана. — Ваше высочество, для нас большая честь принять вас в нашем доме.
Полагаю, мне не стоило удивляться, что и он выглядел молодо. В любом случае никакой возраст не смог бы отнять у него природного шарма. Высокий, статный, темноволосый и надменный — всё в этом мужчине демонстрировало внутреннюю силу и уверенность в себе. Глядя на старшее поколение Ринальди, можно было не удивляться красоте их детей.
Судя по реакции Криса, даже не пытавшегося скрыть ухмылку, его родители стали невольными свидетелями нашей сцены от начала и до конца. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда за своё неподобающее поведение, и неуверенности во мне только прибавилось.
— Рада с вами познакомиться, — выдавила я из себя вымученную фразу.
От пристального внимания меня спасло появление в гостиной остальной нашей компании. За весёлым щебетом Делии, кинувшейся на шею родителям, и обмена любезностями между членами семейства Ринальди и друзьями, я укрылась от высокопарных обращений и испытующих взглядов. По-прежнему сжимая в руках вазу, словно спасательный круг, я пыталась слиться со стенкой, но, увы, наследницам престола такая роскошь была непозволительна.
Эвелин же, моментально войдя в роль гостеприимной хозяйки, поспешила представить себя и мужа моим друзьям, появившимся в гостиной следом за Делией, а затем пригласила всех перейти за обеденный стол, отведать вместе завтрак и поговорить о произошедших переменах. Её радушие свело градус неловкости к минимуму, хозяева и гости с энтузиазмом приняли предложение и направились в столовую.
— Ваше высочество, если на сегодня вы закончили с отправлением фарфоровых предметов в полёт, то будьте так любезны, поставьте вазу на кофейный столик, — елейным тоном обратился ко мне Крис.
Одарив парня неестественной улыбкой, я демонстративно вернула вазу на её законное место, а затем проследовало за Эвелин на кухню, чтобы помочь ей с приготовлением завтрака и оградить себя от общества Кристиана.
Как оказалось, моя помощь не понадобилось, так как над завтраком уже вовсю колдовал повар. Он широко нам улыбнулся, проговорив приветствие на итальянском, а затем продолжил работу, всем своим видом демонстрируя, что ни капли не интересуется нашим разговором. У меня же появилась возможность познакомиться с хозяйкой дома без лишних глаз.
— Я редко прибегаю к помощи прислуги, когда мы находимся вне дворца, уж слишком сильно утомляет постоянное присутствие посторонних в нашей жизни, но сегодня особенный день, — Эвелин с нежностью провела рукой по моим волосам. — Сейчас тебе неловко, это естественно. Тебе мы кажемся чужими, но знай, что ты вернулась в семью, где тебя любят и очень долго ждали. Ты была такой маленькой, когда с твоей семьёй случилось несчастье. Я не представляла, как мы расскажем тебе о гибели родителей. Это большое горе.
Эвелин глубоко вздохнула, и на глазах её начали наворачиваться слёзы. Она протянула ко мне руки с виноватой улыбкой, мол ничего не могу с собой поделать, и обняла меня.
— Я очень сожалею, что не помню своё детство, но благодарю вас, что ждали меня до сих пор.
— Девочка моя, это даже не обсуждается. Разве может быть иначе? За время моего пребывания во дворце твоя мама стала моей лучшей подругой, а ты мне и вовсе как дочь.
Мы расположились на высоких стульях за барной стойкой, и Эвелин по-прежнему не выпускала моей руки. На удивление, это совершенно не вызывало дискомфорта, рядом с ней я и правда ощущала себя тепло и спокойно. Её любовь не могла не согревать.
— Понимаю, тебе очень сложно сделать выбор, разобраться в двух своих жизнях. Ты воспитывалась не в вампирской семье, иначе было бы проще принять свою принадлежность к королевскому роду, но сейчас как никогда важно вернуться в свою среду. Скоро ты начнёшь превращаться в полноценного вампира. Ты изменишься внешне, появятся качества, присущие твоей сущности. Скорость, зрение, обоняние, слух – это всё обострится. И самое главное — жажда. Живя среди людей, будет трудно её контролировать. Я не говорю, что невозможно, но трудно. Мы стараемся не употреблять человеческую кровь. Для нас это табу, установленное твоими предшественниками, но инстинкты остаются. Чем взрослее ты становишься, тем проще себя контролировать, однако на первых порах с этим могут возникнуть трудности. Теперь понимаешь, насколько большая удача, что ты нашлась раньше, чем началась трансформация?
— Значит, в скором времени я стану опасным, кровожадным чудовищем? – сглотнула я.
— Нет, что ты! Всё не так плохо! – Эвелин рассмеялась приведённым мною эпитетам. — Рядом с тобой будут другие вампиры, готовые прийти на помощь и помочь не сорваться. Мы с тобой ещё обязательно поговорим об этом, а теперь идём завтракать, не будем заставлять наших гостей ждать.
Эвелин неспешно прошествовала в столовую и заняла место рядом с мужем, учтиво отодвинувшим для неё стул. Я хотела было направиться в сторону Джека, взглядом указавшим мне на место рядом с собой, но Кристиан, от которого тоже не укрылся этот жест, не поленился подняться и отодвинуть мне пустующий стул справа от себя. С моей стороны было некрасиво проигнорировать его и пришлось сесть рядом с самоуверенным вампиром, хотя я прекрасно понимала, что он кичился своими манерами только ради того, чтобы лишний раз позлить Джека.
Вскоре подали завтрак, и на некоторое время светская беседа была прервана. Я обратила внимание на то, что вампиры не пренебрегают человеческой пищей. Сидящий рядом Кристиан пояснил:
— Мы вполне можем употреблять привычную для тебя еду, но делаем это лишь ради удовольствия. Она не столь питательна, как кровь, но главное, что не вредна.
При слове «кровь» я подавилась и закашлялась.
— Будь осторожней, — надменно изрёк молодой граф.
Когда трапеза была окончена, друзья засобирались домой. Перед тем, как попрощаться, я передала Джеку ключи от своего дома и попросила дождаться моего возвращения. От меня не укрылась, как помрачнело в этот момент лицо Кристиана, но никаких угрызений совести я не испытывала. Пора уже ему понять, что Джек из моей жизни не исчезнет.
Меня же ждал долгий разговор в кабинете главы семейства. С гораздо большим удовольствием я закрылась бы в своей комнате, спрятавшись от внешнего мира, но почему-то никому не приходило в голову, что я нуждалась во времени, чтобы свыкнуться с титулом наследной принцессы всевампирского престола. Даже звучит смешно, хотя все вокруг сохраняли такие серьёзные выражения на лицах, отзываясь об этом с благоговейным трепетом, что мне хотелось встать посреди комнаты и спросить, где здесь находится скрытая камера.
— Нужно решить, что мы будем делать дальше. Принцесса найдена, скоро королевство снова расцветёт.
— Лаверн, — обратилась к мужу Эвелин, — не стоит торопить событие. Дай девочке время, она ещё ничего не решила.
— Мы и так ждали слишком долго. Совет становится неуправляемым, в стране бардак, население возмущается. Сколько ещё прикажешь тянуть? И была бы хоть одна адекватная причина, кроме капризов наследной принцессы! – в негодовании воскликнул Лаверн.
И так продолжалось последние тридцать минут, пока я сидела, тихо вжавшись в кресло и стараясь не привлекать к себе внимание. За это время я узнала, что в королевстве хаос, регент справляется со своей работой из рук вон плохо, народ притесняют, а я стану законченной эгоисткой, если всех не спасу. Я, конечно, преувеличила, но это информация вкратце.
Винить отца Кристиана за давление у меня и в мыслях не было. При всей жёсткости сказанных слов было очевидно, что он любит свой народ и желает королевству светлого будущего. Однако как я смогу обеспечить процветание целому вампирскому миру?
— Простите, Ваше высочество, за то, что вам пришлось стать свидетельницей подобной сцены, — всё же вспомнил о моём существовании Лаверн.
— Не переживайте, я всё понимаю, — слукавила я. — И прошу вас, не нужно титулов.
— Дворцовый этикет не позволяет иного обращения с наследной принцессой, — возразил было господин Ринальди, но Эвелин в очередной раз встала на мою сторону, поддержав идею отказаться от громких имён до возвращения во дворец.
— Если Её высочеству так удобнее, — сдался под напором жены Лаверн, а я выдохнула с облегчением.
Пусть это был и крохотный пункт, но всё-таки маленькая победа.
— Ариана, — мягко начала Эвелин, — только тебе принимать решение. И, как бы ты ни поступила, мы тебя поддержим. Это твоя жизнь, никто не вправе вмешиваться в неё, но ты обещай лишь хорошо подумать над тем, чтобы вернуться во дворец в качестве законной наследницы. Королевству тебя очень не хватает.
— Хорошо, — робко согласилась я.
И я действительно собиралась обдумать все варианты, вот только воображение рисовало не самые радужные картины моего возвращения. Они не вызывали у меня ни капли восторга или хотя бы облегчения. Только страх. Страх стать затворницей, связанной своим титулом. И как прикажете мне выбрать этот путь? Всё стало гораздо сложнее с возвращением родителей Кристиана и Делии. Нет, я была рада их видеть, особенно Эвелин. Вот только как прежде уже не будет, а давление на меня со всех сторон делало ситуацию только хуже.
Так как долее меня задерживать никто не собирался, я не без облегчения поспешила ретироваться из кабинета под тревожным взглядом Эвелин. Скрывшись из поля зрения, я облокотилась о перила и испустила вздох, радуясь, наконец, наступившей минуте спокойствия. Больше всего на свете я жаждала покинуть роскошную обитель семейства Ринальди и, наконец, остаться наедине со своими путанными мыслями. Хлынувший на меня поток информации пульсировал в висках головной болью.
Решив, что оставшиеся в комнате Кристиана вещи я могу забрать как-нибудь в другой раз, я, ни с кем не прощаясь, захлопнула за собой тяжёлую входную дверь и скорым шагом направилась домой. Я чувствовала себя трусливой беглянкой, и где-то в глубине души во мне даже всколыхнулся стыд, однако этого было недостаточно, чтобы заставить меня хоть на секунду дольше задержаться в эпицентре фантасмагории, в которую превратилась моя жизнь.
Родные стены встретили меня тишиной и прохладой. Скинув обувь, я прошла в гостиную и хотела было потянуться к выключателю, чтобы разогнать полумрак, воцарившийся в доме, но разглядела тёмный силуэт, в неподвижной позе застывший на диване. Бессознательно я вздрогнула, совершенно позабыв, что сама же попросила Джека дождаться моего возвращения.
Подойдя ближе, я обнаружила, что он спал. Его длинные ресницы подрагивали и только мерное дыхание нарушало тишину. Сев на колени подле парня, я не удержалась и осторожным движением убрала его длинную чёлку с глаз. Неожиданно для самой себя я ощутила, как впервые за сегодняшний день во мне всколыхнулась щемящая нежность. Кончиками пальцев я очертила выдающиеся скулы парня. Его губы дрогнули и я в смущении отняла руку, боясь быть пойманной с поличным, но, казалось, Джек всё ещё спал. По крайней мере, его веки по-прежнему оставались сомкнуты.
Я осторожно, чтобы не разбудить друга, прижалась к его боку, положила голову ему на плечо и застыла, наслаждаясь его теплом. Мне даже показалось, что на несколько секунд Джек задержал дыхание. Я прикрыла глаза и вдруг почувствовала, как руки парня обхватили меня и прижали к себе ещё крепче. Освобождаться из приятного плена я не хотела — с Джеком мне было спокойно.
Мы просидели так какое-то время, прежде чем я позволила себе отстраниться и встретиться взглядом со своим лучшим другом. Омут его тёмных глаз затягивал, и впервые я начала осознавать, что у нас был реальный шанс на нечто большее, чем просто дружба. Да, с Джеком я никогда не испытаю ту бурю чувств, что вызывал во мне Крис, но это, наверное, к лучшему. Рядом с пылающим костром приятно греться, но никогда не знаешь, когда его безудержная стихия обратится против тебя и опалит дотла. Кристиан был моим прошлом и на краткое мгновение желанным настоящим, но в свете последних событий наши отношения были обречены на провал. Я не хотела принимать решение о возвращении во дворец, руководствуясь лишь привязанностью к парню. Кристиан должен быть забыт, а Джек станет моей точкой опоры, гравитацией, удерживающей меня в пределах земной жизни.
— Давай попробуем... — глядя Джеку в глаза, начала я робко, словно боясь передумать. — Давай попробуем быть вместе. Знаю, сегодня не четверг, но, если ты по-прежнему хочешь быть со мной, я согласна.
— Ариана, конечно, я хочу быть с тобой, но ты уверена, что ты тоже этого хочешь? — в глазах Джека затеплился огонёк надежды. — Я думал ты и Ринальди...
— Нет, у меня и Криса общее прошлое на двоих, но не более, — перебила я Джека судорожно. — Я не обещаю стать девушкой года и не знаю, что из этого выйдет, но я хочу дать нам шанс.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этих слов, — улыбнулся мне Джек, нежно коснувшись моей щеки.
Прикосновение парня было приятным. Убедившись, что я не собираюсь сбежать, он медленно потянулся ко мне, давая возможность отстраниться, но в трепетном ожидании его последующих действий я сидела не шелохнувшись. Когда тёплые губы парня накрыли мои, я пыталась понять, какие чувства вызывает во мне поцелуй. Джек был нежен и предупредителен, поэтому я не ощущала дискомфорта, но и фейерверка эмоций не возникало. Было приятно, любопытно и немного волнительно, но, как бы я ни пыталась убедить себя в обратном, обычное касание Криса вызывало во мне больший отклик, чем поцелуй с Джеком. В этом и заключалась разница между ними: Кристиан заставлял меня испытывать страсть, Джек символизировал спокойствие и стабильность — именно то, в чём в данный момент я нуждалась больше всего.
Последней мыслью, пронёсшейся в голове, прежде чем усилием воли я закрылась от воспоминаний, было невольное сожаление о том, что обещанный Кристиану поцелуй так никогда и не случился, но это к лучшему. Чем меньше памятных мгновений, тем проще. Так я быстрее выкину из головы всё, что нас связывало. Ведь между нами почти ничего не было — считанные дни, часы, минуты. Их будет просто забыть, правда? Почти не грустно, почти не больно. И, если закрыть глаза, на крошечное мгновение можно даже представить, что передо мной не Джек, целующие меня губы чуть прохладнее, а касания смелее... Нет, я обещала себе забыть. Я забуду, обязательно забуду. И в объятиях Джека я, кажется, даже начинала верить в эту ложь.