Глаз Дракона. Хранитель

"Интересно, события, произошедшие из-за будущего, включены в него или изменяют хоть что-то?"

Вопрос, который никогда не будет решён, а если и будет, то мы этого не узнаем

"Иногда шрамы близких причиняют боль не столько им, сколько нам..."

Умозаключение Лидии Владимировны

"Кроме нашего мира есть, что понятно, бесконечное множество других миров. Представим мир, как одну точку на координатной плоскости, тогда мы можем увидеть, что остальное пространство может быть заполнено огромным количеством таких же, то есть существует неисчислимое множество миров. Человечество не может сказать число, которое бы являлось последним или первым, так же как и всякое магическое существо не может сказать, какое существует количество миров. Если учесть, что плоскостей бесконечное количество, как и точек в них, то миров на ещё несколько бесконечных бесконечностей больше. Опустим число миров, перейдём к их разновидностям. Классификаций много и они разные, почему и делят миры по разным их качествам. Классификация, интересующая нас, самая распространённая. Она включает себя одиннадцать типов миров. Параллели, отражения, квазимиры, метамиры, измерения, сферы, Иномиры, предмиры, миры-отблески, гипермиры, предвосхищающие миры. Сегодня подробно поговорим о параллелях.

У таких миров есть ровно три исходные точки соприкосновения, существовавшие изначально, а не вызванные искусственно. Ранее считалось, что есть только четыре параллельных нашему мира, потому как именно в них попадали в тот момент, когда переходили в такой тип мира.

Первая параллель – мир иллюзий, где возможно совершенно всё. Вторая параллель – мир-океан, в ней нет ни конца ни края воде, нет дна, нет иной среды, там обитают только Хайбаи, живущие лишь в той воде и за её счёт. В третьей параллели живут существа, которых, не считая небольших отличий, можно считать людьми, уровень развития их технологий значительно отстаёт из-за невозможности существования там электричества и магнетизма и остальных, связанных явлений. Четвёртая наполнена тёмными существами, для посещения она закрыта, исследованию не подлежит.

Как было выяснено, параллелей намного больше, туда, всего-то, сложнее попасть. Многие миры открываются и по сей день, и называются именами исследователей. Например, восемьдесят один мир назван в честь земного открывателя Юлия Корто́, к сожалению, он погиб в возрасте сорока девяти лет в четвертой параллели..."

Урок ОМУМа в первом классе

Понятие сна, для Тима, было довольно абстрактным и далёким. По крайней мере, в последнее время. Пока мальчик ждал Лидию, он успел немного поспать, но что такое пара часов по сравнению с бессонной ночью?

Как убить перевёртыша, директриса ничего, кроме общих слов, так и не сказала... Жаль. Значит, придется самому выкручиваться.

Обсудив план с мисс Харингхтон и Лидией, они пришли к такому решению: ещё достаточно безопасно, чтобы позволить девочке оставаться на Земле. На это играет и то, что Совет определил её в Звезду, смешанную школу, а ей лучше учиться только светлой магии, потому что предстоит выбор стороны, за которую она будет выступать. Выбрать свет или тьму для Глаза Дракона Даше недостаточно, нужно определиться: на какой стороне она станет выступать? Магию легко осквернить, а скверну, если пройти обряд, изгнать. Им главное успеть показать магию в реальном свете, не упустив момент, чтобы тёмные не опорочили их в глазах девочки, какой в таком возрасте можно многое по её наивности внушить.

Около одиннадцати вечера Тим почувствовал нечто странное, будто он сидит в маленькой комнате, куда приходит всё больше и больше существ, а место всё быстрее кончается. Ему стало тесно. Мальчик не понимал, что это, потому что раньше с таким не сталкивался.

– Срочно, – ворвалась в его комнату без стука Лидия Владимировна. – Тим, скорее идём!

Не задавая лишних вопросов, мальчик быстро поднялся и подошёл к ней, коснулся её вытянутой руки – комнату осветила красная вспышка телепортации.

Они оказались у дома Даши, через мгновение появилась мисс Харингхтон и какой-то высокий мужчина.

– Где Хамальдон? – спросила мисс Харингхтон.

– У него скоро проверка графом, – отчиталась Лидия.

– Защиту поставила для него?

– Да.

– Хоть что-то радует.

– Что происходит? – спросил Тим, стоявший в домашней одежде и комнатных тапочках, что выглядело бы забавно, если бы было видно хоть что-то.

– Нашествие, – ответил ему низкий голос, в котором Тим признал голос историка Облачного замка. – Тимофей, будь любезен, призови Япосох и включи уже своё зрение волка.

Гениально! Использовать зрение, доставшееся ему от оборотня, как-то сам до этого мальчик не догадался... Тим закрыл глаза и объединил свои органы зрения с волчьими, а когда открыл, то видел всё вокруг – его глаза, не так ярко, как когда он злился, начали светиться. Япосох, ещё одним источником голубого свечения, появился в руке мальчика в виде, как и положено, посоха, оплетённого колючими лозами.

Теперь Тим мог без усилий разглядеть всё, что творилось вокруг: они вчетвером полукругом стояли перед входом в подъезд: Лидия Владимировна, Тим, Дмитрий Александрович и мисс Харингхтон.

На мгновение учитель повернулся к нему и тут же отвёл взгляд, несмотря на это, Тим понял: дела их плохи. Невозмутимого историка не могло удивить совершенно ничего, не говоря о том, что его могло что-либо напугать: он – один из трёх выживших при его поимке магов.

Сейчас лицо Дмитрия Александровича выглядело озадаченным, на нём отображались испуг, недоумение и стремление что-то просчитать. Это не мешало ему быть, вместе с тем, собранным и находиться в состоянии готовности. Их всего четверо, не мало, конечно, Тим не думал, что этого будет достаточно, как не думал и никто из них. Позвать кого-то ещё означало выдать Хранителя: кроме мисс Харингхтон и Дмитрия Александровича в Облачном замке никто больше не имел отношения ни к Хранителю, ни к новому владельцу Япосоха, Тиму. Именно по этой причине директриса школы высшей магии и спросила о Хаме, чем их больше, тем больше у них шанс выжить и сохранить Хранителя.

Чувство присутствия и тесноты всё росло. На этот раз существа были не перевёртышами, Тим знал, потому что относительно хорошо усвоил присущий им запах и род страха, вызываемый ими.

Внезапно рядом с Тимом появился ещё один мужчина.

– Анатолий Юрьевич?! – удивлённо выкрикнул мальчик.

Анатолий Юрьевич признавался одним из лучший ассасинов третьей параллели; также он был тренером Тима по многим видам боевых искусств: бодзюцу, боям на мечах и кинжалах, метанию ножей, кинжалов и копей... Именно с этим человеком Тим провёл два месяца на индивидуальных занятиях, график которых в сложности составлял двадцать восемь часов в сутки девять дней в неделю, да, да, именно столько! Мисс Харингхтон наняла специально для этого три часовых нарта, существ из другого мира, управляющих временем, каждый из которых один раз в день останавливал время на семь часов, так получалось, что в реальный день, для остальных, мальчик занимался всего лишь семь часов с перерывами.

– А вы что здесь делаете? – спросил Тим.

– Это плата, Тим, ты думаешь, что мне нужны деньги? – (Тим пожал плечами.) – Нет, мальчик мой, не нужны. Знаешь ли, моя профессия весьма доходная. А вот информация – довольно ценный продукт... особенно таким людям, как я.

– И он знает?.. – обратился Тим к мисс Харингхтон.

– Да, Тим, я знаю, кто Хранитель и где он живёт, – указал Алексей вверх, имея в виду многоэтажку.

Тим вопросительно посмотрел на мисс Харингхтон. Как она могла рассказать?

– Два месяца – не то время, за которое можно хоть чему-либо обучиться просто так. Пришлось...

Тим по-новому посмотрел на своего тренера. В этом не очень высоком, но крепком по сложению человеке, в его серых глазах, наделённых пронзительным взглядом, в выразительных бровях, готовых, как и сам тренер, всегда действовать, в его вздёрнутом носе и больших ушах, в этой короткой стрижке – во всём этом загадочном человеке Тим сейчас увидел нечто большее, чем замечал всегда. Тот оказался не так прост. Что за игру вёл Алексей Юрьевич, или никакой игры не было? Почему согласился обучать Тима? Почему отказался от платы, решив заменить её более дорогими ответами на два вопроса: "Кто Тим? Кто Хранитель?". Почему пришёл сегодня, не отказавшись оказать помощь? Может, он согласился, замыслив самолично убить Хранителя, получив власть ещё большую, чем имел? А что? Убить сейчас их всех, не затратив на это больше чем полминуты, для него не проблема. Проблема лишь одна и та не его – выжить. Выжить и сохранить Хранителя.

Тим хотел спросить у мисс Харингхтон, не убьет ли сам тренер Хранителя и не смог, его вдруг отвлекло то, что в переполненное пространство перестали попадать новые существа. Стало тихо. Все гудящие лампочки перестали гудеть, не говоря уже о ночных животных, замолчавших ещё в тот момент, когда всё это началось.

– Затишье перед бурей, – произнёс Дмитрий Александрович в полной тишине, разбавив своей репликой страшное время.

Мгновение и чёрный туман заволок всё вокруг – неба больше не видно.

Сердце Тима упало в пятки; вместо того, чтобы поддаться панике все трое мужчин крепче сжали в руках своё оружие, а мисс Харингхтон и Лидия подняли ладони, становясь в удобную для них позу для сотворения магии.

Странно тёплый и слабый поток воздуха, не соответствовавший осенним ночам, охватил их немного позже из темноты (или тьмы?), Тим не научился их различать: оборотень не давал, потому что любил тьму, а мальчик мог ей навредить.

– Приготовься, Тим, – шепнул ему тренер, заняв позицию перед мальчиком.

В руках Алексея появился лук – Тим услышал сдавленный крик: с ближайшего дома падало мёртвое тело какого-то существа...

Мальчика начало тошнить.

После выстрела послышался рёв, не одного, а сотен голосов. Злобная масса копошащихся, неизвестных мальчику существ, начала приближаться к ним.

Лидия и мисс Харингхтон синхронно делали какие-то движения руками в воздухе. Их кисти одновременно описывали только им одним известные фигуры. Тим засмотрелся на них – учитель истории немного толкнул его:

– Не зевай.

Мальчик обратил внимание на амулет, появившийся на шее Дмитрия Александровича: какой-то фиолетовый полупрозрачный камень, на котором был изображён круг. Такой же камень Тим разглядел и на эфесе меча историка.

Несколько следующих стрел попали в цель, перед тем, как мисс Харингхтон прокричала:

– Закрой глаза, Тим!

В тот же миг от директрис отделилась волна света, пошатнувшая мальчика, она сбила его с ног: чистый свет как никак: вместо того, чтобы закрыть глаза, Тим, наоборот по привычке поворачиваться на голос, устремил взгляд к ней – яркий свет обжёг глаза. У Тима пробудилось инстинктивное желание уничтожить источник этого света. Япосох выпустил часть Силы, сотворив круг защиты, окутав кисть сферой из тьмы и пронзив болью запястье. Боль прошлась от руки к глазам, смягчив муку света, дав разглядеть, что творилось вокруг. Выделялись фигуры директрис, Тим, усилием воли, заставил желание посоха убить свет уйти на второй план. Тогда всё более менее прояснилось: он сидел, опёршись на стену, барьер из света окружал четверых защитников. Так, стоп: почему четверых?

Тренера среди них не было. С ним что-то случилось? С ним могло что-либо случиться за пару секунд?

Тим с трудом поднялся на ноги, опираясь на Япосох.

– Алексей Юрьевич? – спросил он.

– Я говорила закрыть глаза! Хоть раз бы послушал! Сядь обратно! – мисс Харингхтон стояла спиной к мальчику, держа руки вытянутыми в стороны, как и Лидия Владимировна.

– Вы что его?..

– Нет, – ответил Дмитрий, – он за куполом.

– Долго?

– Пять минут, – нахмурился историк.

Голова кружилась, он не думал, что свет может так действовать на него, Тим присел обратно, его тошнило, казалось, все внутренности придавили чем-то тяжёлым. Прошло ещё две минуты молчания и напряжённости, перед тем, как Дмитрий заявил:

– Я выйду...

– Нет, – приказала мисс Харингхтон.

Историк, сжав губы и не слушая её, прошёл сквозь защиту, как ни в чём не бывало. С этой стороны не было ничего видно. Директрисы всё так же стояли, разведя руки по сторонам, не сдвинувшись ни на сантиметр. Тим не видел лица мисс Харингхтон, зато знал, что то было недовольным.

Мальчик попытался встать, у него не вышло: давление на тело увеличилось. Из носа пошла кровь. Видимо, услышав звуки его сопротивления, Лидия попросила:

– Не вставай.

– Я не могу, – ответил Тим, усерднее пытаясь подняться.

– Отпусти Япосох... – сказала мисс Харингхтон.

– Как я...

– Отпусти или ты умрёшь, мы не можем убрать свет сейчас.

Тим медленно разжал ладонь: это оказалась сделать сложнее, чем он предполагал, когда артефакт растворился в воздухе, ему стало заметно легче.

Мальчик поднялся, опираясь на стену:

– Давно они там?

– Двадцать минут, – произнесла Лидия.

– Я выйду...

– Нет, Тим, не смей, – пугающим шёпотом проговорила директриса.

Тим, понимая, что защита Хранителя ей сейчас важнее, из-за чего она не пойдёт за ним, прошмыгнул за защиту, призвав Япосох обратно... Он удивился, не увидев здесь ни нападающих, ни обороняющихся. Было пусто.

– Как ты мог, Тим? – крикнула ему появившаяся из-за защиты Лидия. Она опешила: – А где?..

– Не знаю, – покачал головой Тим в гнетущей тишине.

Лидия, пройдя обратно за защиту, сообщила мисс Харингхтон, что снаружи никого нет.

Защита пропала окончательно.

– Что чувствуешь, Тим? – спросила директриса магической школы.

Тим прислушался к ощущениям: до сих пор тесно.

– Они всё ещё здесь...

– Вот именно. Только где – здесь?

С красной вспышкой появились историк и тренер, опирающийся на первого, с ног до головы покрытые мелкими царапинами. Голова Алексея Юрьевича была пробита у виска, его кровь залила весь рукав и часть остальной одежды.

Лидия вскрикнула, а мисс Харингхтон подошла к раненому. Тот плавно поднялся в воздухе и застыл в горизонтальном положении, будто лег на невидимую опору. Директриса начала лечение.

– Что случилось? – спросил Тим.

– Подожди, – оборвала Лидия, помогая исцелиться Дмитрию, у которого, как оказалось, было что-то с ногой.

Когда все были вылечены, мисс Харингхтон успела помочь и Тиму, они выслушали рассказ, показавшийся мальчику, да и всем остальным, довольно странным.

Разномастные тёмные существа появились не ради Хранителя, они искали что-то другое, прочёсывая город огромной волной, растянувшейся на километры. И не тронули бы их, если бы Алексей не напал, из чистых убеждений, как он утверждал. Дмитрий последовал за Алексеем, когда увидел, что те удаляются к горизонту. И, как оказалось, не зря: тренера искалечили, это не заставило ассасина бросить своё дело. Какую цель преследовали существа, выяснить не удалось.

На всякий случай они впятером остались около дома Даши до тех пор, пока Тим не почувствовал, что всё снова приходит в норму. А что это было и зачем? Узнать так и не удалось...

***

Утро выглядело хмурым. Серые тучи, похожие на мокрую вату, наползали на город. Суетные зонты бегали взад и вперёд по улице. Им было совершенно плевать на природу, кричащую: "Остановитесь! Обратите на меня внимание, согрейте сердца!", зонтам некогда. Зачем им какая-то природа? У всех своих проблем полно. Всё больше гневаясь, та нагоняла больше туч, а тучи, расстраиваясь, что их никто не любит, начинали свои истерики, проливаясь на зонты дождями. Зонтам всё равно было всё равно. Тогда отчаявшаяся природа призывала ветер, чтобы заглянуть в лицо рабам зонтов. Те недовольно кричали на ветер, раззадоривая его ещё больше. Постепенно собирались лужи, земля становилась мокрой жижей, жёлтые и зелёные листья устраивали балы, под песни бравого злодея.

Таня проснулась под монотонное постукивание капель по стеклу. Встала немного раньше, чем обычно, как ни странно, выспавшись. Дождь она, честно сказать, не очень любила, зато сегодня он оказался ей по душе. Улыбка озарила её лицо: сегодня. Сегодня решит многое...

Девочка быстро собралась в школу и выбежала на улицу. Прохладные капли падали на лицо и руки, принося покой, а тучи казались такими красивыми и величественными, что не хватало слов это выразить. Свежий воздух заполнял лёгкие, унося с собой её заботы. Таня вдруг почувствовала себя свободной, ей хотелось петь на всю улицу и кружиться в танце вместе с листьями. Девочка вприпрыжку побежала по улице, смеясь... Что ещё нужно для счастья?

Сегодня Таня решила взять с собой Авейи. Он, оказывается, очень полезный. Вчера камень немного подправил память Лидии Владимировне, чтобы та думала, что Таня отнеслась к магии как нормальный человек: удивилась и не поверила ни слову, посчитав директрису сумасшедшей, а то уж слишком спокойно сама девочка к этому отнеслась. А сегодня артефакт великодушно высушил ей одежду, будто она и не мокла под дождём. Про вчерашнюю тень они как-то не объяснились – нужно будет спросить сегодня. Нужно дождаться, пока её не позовёт Лидия Владимировна для того, чтобы определить: маг ли она? Девочка рассчитывала на положительный результат: она вчера сама, без какой-либо помощи Авейи, подсказки не в счёт, вылечила Весну, с которой, кстати говоря, тоже было не всё понятно. Кто это вообще? Откуда она знает, где Таня живёт? Почему пришла именно к ней? Они в будущем будут друзьями? Или о том, что Таня – Хранитель будет и так знать весь мир? Неужели о ней будут знать всё?

При мысли об этом Таня поежилась.

Она начала подниматься на второй этаж, на лестнице её догнал Илья, промокший, как и все люди, под дождём. Впервые в жизни встречать этого человека ей почему-то было неловко.

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет... – покраснела она.

– Как дела?

– Да, всё отлично, а у тебя как?

– Промок сильно, в остальном всё тоже хорошо, – сказал Илья, – а тебе, видимо, повезло?

– В каком смысле?

Парень посмотрел на неё, наклонив голову в бок.

– А, ты об этом, меня папа подвёз.

– Правда? Не видел машины.

Таня напряглась:

– Ты что следил за мной?

– Нет, пришёл на несколько минут раньше, – улыбнулся Илья, мол, что за странный вопрос?

Девочка выдохнула, с этой всей историей она стала слишком нервной.

– Ясно, – сказала она, как раз в тот момент, когда они пришли на второй этаж. – До встречи, – попрощалась Таня: ей на этот этаж, парню – на следующий.

– Да ладно, я с тобой, мне тоже нужно на твой.

– Зачем? – спросила девочка.

– У меня физика.

"Ещё так долго идти с ним..." – подумала Таня, хорошо было, что хоть камень не нагревался и не становился холодным, значит, пока ничего сверхъестественного происходить не будет.

– Ещё не передумала насчёт завтра? – поинтересовался Илья буднично, как бы между прочим.

– А я могла?

– Нет, – улыбнулся он.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

– Просто хотел убедиться... Может, ты бы хотела идти с друзьями, а я мешаю?

– Ты – мой друг, – заверила его Таня, подумав о Мифе, жаль, что он не придет.

– Что-то не так?

– Что? – переспросила Таня.

– Ты не хочешь идти со мной?

– А, да нет, всё хорошо, честно, я хочу идти туда с тобой...

Он посмотрел на неё, будто знал, о чём Таня подумала.

– Может всё и сложится, как ты хочешь. Мысли материальны... – сказав это, он, махнув ладонью, мол, до встречи, вошёл в кабинет физики, ничего не объяснив, а Таня осталась одна посреди коридора. Что он имел в виду?

Как девочка и ожидала, в классе сидели Даша, Тим и Хамальдон. Куда они вчера пропали? Парни сидели за её партой так что, повесив портфель, она заняла место рядом с подругой. Таня не успела уловить суть разговора прежде, чем заметила одну вещь, которая повергла её в ужас. Из-под её длинного рукава рубашки выглядывало несколько розово-фиолетовых круглых шрамов... Таня посмотрела на свою руку, которая после вчерашнего вся покрылась такими же по форме покраснениями.

"У неё по всей руке?.."

– Даша? – привлекла внимание подруги Таня.

– Да? – отозвалась та, вместе с этим на Таню посмотрели и двое парней.

– С тобой всё в порядке? – спросил Тим, увидев, что творится с девочкой: она побледнела, её руки тряслись.

– Это давно у тебя? – спросила Таня указав на руку, пытаясь сглотнуть комок, застрявший в горле, не услышав вопроса Тима.

– Ты что с ума сходишь? – спросила Даша, покрутив пальцем около виска. – С пяти лет, подруга, – ответила она, – когда меня обожгли.

– У тебя никогда не было ожогов...

– Ты что с Луны свалилась?

– Прости, – потерялась Таня и, встав, выбежала из класса. Ей срочно понадобился свежий воздух.

На первом этаже её догнал Тим. Он попытался заговорить с ней, девочка не слышала его, и не хотела слышать.

– Оставь меня, пожалуйста, – попросила она, побежав на улицу.

Тим за ней не последовал, решив, видимо, послушаться её просьбы.

Как только Таня оказалась одна, достала камень и спросила:

– Это из-за меня?

"Нет, – ответил Авейи, – из-за меня..."

– Тогда почему ты ничего не сделал, чтобы предотвратить это?!

Авейи не ответил.

– Я могу убрать это?

Ответа не последовало и на этот раз.

– А ты сможешь?

Камень молчал.

– Скажи хоть что-нибудь!

Тишина слышалась как никогда, лишь слёзы, льющиеся из глаз, напоминали: Таня ещё жива.

– Пожалуйста...

"За всё нужно платить, – сказал он, – а ей нечего предложить..."

– Я заплачу́! Всё что угодно...

"Нет, – перебил Авейи, – так нельзя. Каждый должен платить сам".

Разговор ни к чему и не привёл. Таня ходила по школе, только бы не сидеть рядом с Дашей, только бы не видеть её шрамы. Сегодня ей не было скучно как раньше, только больно и пусто. Хотелось, чтобы этот день поскорее закончился, как назло, он тянулся очень и очень долго. А тучи, висящие за окном, стали ненавистны. И зачем они подарили ей хорошее настроение сутра? Зачем забрали печали, заверив, что всё будет хорошо? С продвижением в день небо всё больше чернело, а хмурые тучи, насупившись, обидевшись на весь мир и на всех, кто отвернулся от них, готовили бурю... Казалось, ничего уже не может предотвратить это, на мгновение из-за туч появился крошечный лучик света.

"Не всё потеряно, – подумала девочка, увидев его, – и пусть сейчас тучи, где-то там, за ними горячее солнце, которое ещё не раз придет, неся рассвет, ещё не раз покажет выход из тьмы, потому что выход есть всегда..."

На одной из перемен Тане передали, что директриса будет ждать её после уроков. Так долго! На пятой она и не заметила, как мыслями снова вернулась к Мифу. Где он сейчас? Что с ним? Всё ли у него хорошо? Думает ли о ней?

"Кажется, я слишком далеко зашла, – остановила она сама себя, – с чего бы ему?.."

Девочка стояла около окна, продолжая всматриваться в гущу туч, когда кто-то сзади закрыл её глаза холодными руками:

– Угадай кто... – прозвучало у неё над ухом. Нотки звучали знакомо, одновременно с тем по чужому и холодно.

– Илья?

– Угадай кто, – снова сказал кто-то, требуя верного ответа.

– Миф?

– Угадай кто... – шёпот просил внимания.

– Миф, это ты?

Покрытый налётом безразличия голос вторил одно и то же:

– Угадай кто.

– Я не знаю.

– Угадай кто! – это не ждало ответа. Оно разрасталось, угнетало своей угрозой.

– Это не смешно! – девочка попыталась убрать ледяные пальцы, а вместо них наткнулась на пустоту... Знакомая дрожь как по щелчку вырвалась из груди. Только не...

Таня оглянулась – рядом никого не было.

Прежде чем она успела спросить, камень ответил:

"Тень".

Авейи сразу же развеял её, пока бесплодную, всё присутствие испарилось.

Девочка, сама не понимая, почему, заплакала. Почему она снова ощущала Тень? Таня попыталась смахнуть наваждение и не смогла. Сердце глухо забилось в груди, дыхание участилось и не успокаивалось. Она схватилась за горло. Оно ещё помнило чьи-то прикосновения. Девочка сжалась под напором страха, она присела и обхватила голову руками, мир темнел, давил.

"Таня... – голос Авейи, попытавшегося пробраться к ней сквозь слои запретов и барьеров, выставленных им же, оборвался, словно он был не в силах продолжать. – Ты..." – камень замолчал в ужасе. Он был не в силах хоть как-то ей помочь. А может, только думал, что не сумеет. Камень затормозил, он осознал своё бессилие здесь. Артефакт материализовался и не подлетел ближе, чем на полметра, что-то внутри него не позволяло разорвать глупую линию отчуждения. Глаз смотрел, как слёзы катятся по её щекам, как рука сжимает горло, ища поддержки. Ей хотелось за что-то ухватиться, а рядом была одна она. Брошенная им. Авейи в сомненьях покружил рядом с ней, он выглядел любопытным котёнком, который не мог запрыгнуть на высокий стул своей хозяйки. Пропасть зияла между ними. Камень, перестав сиять, растворился в воздухе.

Он издалека наблюдал, как её подруга, обычная девочка, Катя, подбежала к его главному сокровищу, тронула за плечо. Испугалась и, тем не менее, не отвернулась. Помогла подняться и, успокаивая нужными словами, увела за собой.

Теперь он остался один, брошенный лишь самим собой.

Он не мог пересилить себя.

Камень убежал.

***

После третьего урока Хама зачем-то вызвал к себе граф. Тим остался один с Дашей. В это время ничего интересного не случилось, зато что́ началось после школы...

Мальчики ждали Дашу, неторопливо собиравшую и перекладывающую с место на место вещи, в итоге остались в классе последними. Девочка побежала к двери, стремясь обогнать парней и, сделав за неё один шаг, исчезла. Друзья оторопели.

– Как? – обескуражено спросил Тим.

– Портал!

Без раздумий парни ринулись к закрывающемуся порталу, какой вёл непонятно куда и мог убить их в одно мгновение...

Тим первым проскочил через мутную пелену портала, прорвав призрачную бумагу, и обернулся, сзади не оказалось ни Хамальдона, ни портала, ни их мира... Что же, придется худо, оставалось надеяться, что они попали не в один из закрытых миров и некоторое время продержаться. А где Даша?

Перед Тимом простиралась пустынная равнина всех жёлто-оранжевых оттенков от охры до коричневого. Камень и бирюзовое небо, необычайно высокое, казалось, и составляют собой весь этот мир. Всё было на удивление нейтральным. Никакого нового запаха, никакой новой среды. Всё это совсем не ощущалось. В их мире в самом, думалось бы, нейтральном месте, всё же чем-то пахло, было хоть немного тепло или прохладно, воздух становился заметным, касаясь их ветром. Тут же было никак. Ни ветра, ни ароматов, ни вони. Тим с ужасом обнаружил, что не может учуять запаха эмоций. Мальчик напрягся, натужился, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь, хотя бы своё – не сумел. Молниями по идеально выглаженной равнине разбегались трещинки. Только редкие пучки травы оливкового цвета разбавляли собой пейзаж. Её листья, похожие формой на листочки дуба, но более вытянутые, как и всё вокруг не были ни холодными, ни горячими. Их гладкая поверхность не ощущалась даже гладкой в привычном смысле, а, если их растереть между пальцами, не выпускали никакого запаха. Только жидкий светло-оранжевый сок оставался на ладонях и внезапно сам исчезал. Где-то рядом шумела вода – самый отчётливый признак и единственный. Ничего больше слышно не было. С какой силой ни стучи ногой по камню, не услышишь ни единого отзвука. Насколько мальчик мог видеть: воды рядом не было. Светило на этом небе либо садилось, либо вставало, причём, было либо меньше солнца, либо находилось дальше, почему выглядело маленьким, а окраска его виделась красноватой. Тут было по-настоящему никак, и ни одной живой души поблизости, никакой привычной суеты: ни насекомое не пролетит мимо, ни животное не пробежит рядом. Только тучи толпились у горизонта где-то очень-очень далеко.

Тим не сомневался, они оказались в другом мире. Кто их сюда отправил и зачем?

– Как мы тут оказались? – спросила его Даша, оторвавшись от созерцания равнины.

Тим посмотрел на неё. Чёрные волосы, собранные в хвост на затылке, карие глаза, светящиеся интересом по отношению ко всему необычному, вздёрнутый маленький носик... Она была удивлена? Да. Но не испугана, нет, ни в коем случае.

– Сложно объяснить, – выдавил из себя мальчик. Он не знал, как подобрать слова, и какие слова вообще могут это объяснить. Сказать прямо? Попытаться что-то выдумать? Соврать? Обратить в шутку? Заявить, что их ждёт неминуемая смерть? Утешить, что никакого плохого исхода и быть не может?

– А ты объясни хоть как-нибудь, – улыбнулась она, прерывая его раздумья.

– Магия, – сказал Тим с таким выражением, будто хотел пошутить и напугать её одновременно.

Даша хмыкнула:

– Ещё бы.

Мальчик смотрел на неё, а она беззаботно разулась и, держа по туфле в каждой руке, начала идти по одной из трещин, балансируя. Девочка обернулась:

– Ты чего стоишь?

Ни капли страха. Будто это сама она подстроила и радовалась, что вышло, и теперь приглашала его на прогулку.

– Ладно, идём, – согласился Тим.

Мальчик знал, раз это не специальное место, оборудованное для межмировых переходов, портал не откроется в нём снова, пока остаются другие. А здесь не было ни коммуникаций, ни инфраструктуры – ничего. Нет смысла оставаться посреди равнины. Тим подумал, что хорошо было бы найти воду: не понятно, когда они смогут выбраться? Может, рядом заодно будет что-то съедобное?

Пока шли, Тим напряженно всматривался в горизонт: нет ли там никаких местных существ, чей покой они с Дашей могли потревожить. С одной стороны, ему хотелось, чтобы их заметили, нашли, помогли выбраться, с другой, понимал, что не во всех мирах водятся разумные существа и что даже те могут захотеть убить чужаков... Оставалось одно: рискуя, идти к воде и пытаться держаться подальше ото всех, кто может здесь жить.

Когда дети приблизились к ручью, начало темнеть. Всё-таки здешнее светило садилось. Они пошли вдоль маленького ручейка, около которого росло немного больше травы, чем на равнине, правда, это – всё ещё всего трава. Даша давно налюбовалась красотами, попрыгав через несколько сотен больших трещин, и продолжала идти босиком по камню: камень под ногами тоже не был горячим или холодным, на ней не было никаких выступающих камней или чего-нибудь острого, одним словом – никакой, вот каким ощущался этот камень, да и этот мир; её портфель плавно перекочевал к Тиму.

– Я хочу пить, – поделилась или попросила девочка.

Мальчик вздохнул.

– Я попробую, а ты пока не пей: подождём, не случится ли что со мной.

– Может, тогда не стоит?

– Всё равно придется, так какая разница сейчас или потом?

Мальчик сорвал травинку и бросил в течение, тут же подхватившее её. Ничего странного не произошло, как и ожидалось: это растение росло за счёт этой воды.

– Можно мне листок из какой-нибудь твоей тетради, – спросил Тим у Даши.

Девочка с промедлением кивнула, ей уже самой не нравилось, что она начала это. Она с беспокойством смотрела, как он окунает лист в воду и, вернув вещи обратно в портфель, склоняется над рекой.

Тим коснулся воды левым мизинцем – снова ничего, набрал в руки немного жидкости. Удивительно, она тоже имела странную температуру: не ощущалась никак. Мальчик вдохнул её запах, точнее, ничего не почувствовал, и поднёс ко рту.

– Тим, – попыталась остановить его Даша.

– Даша, успокойся, – выдохнул он, чувствуя, как с этой фразой напряжение, сковавшее его, спало: – со мной ничего не случится, обещаю.

Мальчик выпил жидкость: вкуса не было, как и запаха и цвета, и всего остального.

– Подождём час, хорошо? – спросил Тим.

Он знал, что в его организме некоторые вещества, вроде тех же ядов, распространяются и устраняются быстрее. Поэтому был уверен, что с ним ничего серьёзного не случится, если вода непригодна для употребления. Хотя симптомы, хоть и кратковременно, разыгрались бы в нём, что предупредило бы: пить больше нельзя.

– Ладно... – согласилась девочка. Другого выбора ей уже не оставалось.

Час тянулся неимоверно долго, потому что сейчас Даша начала беспокоиться. С Тимом точно всё будет в порядке? Девочка всё время посматривала на наручные часы, ища в этом успокоения: секунды бежали, а Тиму не становилось хуже.

Пейзаж изменялся и через час они шли рядом с полноводной рекой: их ручеёк впадал в большую реку. Шум становился громче, хоть течение и оставалось спокойным.

– Пей здесь, – разрешил Тим, – дальше крутой склон, будет сложно подниматься.

Даша кивнула и утолила жажду.

За всё время пустой болтовни девочка ни разу не спросила больше, как они тут оказались, как им быть здесь и как вернутся, хотя это заметно её тревожило, она решилась спросить только:

– Что будем делать дальше?

– Ждать, – ответил Тим. Другого ответа у него не было: это, на самом деле, план.

– Чего?

– Помощи.

Даша не стала расспрашивать дальше. Тим всё больше удивлялся ей. Эта девочка не была похожа на нормальных людей, она воспринимала мир как-то совсем иначе, не по-человечески. Как она может так спокойно реагировать на всё это? Как приняла такую действительность за доли секунды? Неужели девочка не осознаёт, в какую беду они попали? Может, наоборот, для неё это большое счастье? Очередная возможность? Может, она полагается на него? Верит, что Тим не оставит её здесь одну и разделит с ней любые тяготы? Да, это он сделает. Подумать только, она – самый могущественный маг в преобладающем количестве миров, правда, пока не обученный.

Тим и Даша разговаривали, пока шум не стал настолько сильным, что не слышалось и крика. Почему река со спокойным течением такая громкая, они поняли, когда подошли очень-очень близко к... обрыву. Почему-то его совсем не было видно раньше, хотя должно было, причём, давно.

Равнина резко обрывалась, а метров через сто возвышалась такая же равнина, как и здесь. А с неё, как и с этой, стекала река: отсюда шум. Два водопада соединялись в расколе в общую реку, чьё течение было слишком стремительным. От вида захватывало дух. Огненно красный закат окрасил всё в розоватые оттенки, на водопадах играли радуги, сотни миллионов капель воды устремлялись в ущелье. Возвышенная картина, как и всё возвышенное, вызывала двоякие чувства. С одной стороны, раздолье и свобода захватывали душу и волновали её восторгом, радостью, ощущением причастности к чему-то великому. С другой, громада пугала, указывала на их ничтожность, напоминала, что они потерялись среди миров и столь малы в одном этом, что их вряд ли сумеют отыскать.

По теням, передвигающимся по склону из-за садящегося светила, Тим своим улучшенным зрением заметил на противоположном плато кустарники. Мальчик сообщил об этом Даше.

– Лучше не рисковать! – крикнула та, в самое его ухо, – даже у нас многие плоды непригодны для еды! К тому же, нам их никогда не достать!

– Нам нет, – сказал Тим, не рассчитывая, что он будет услышан, – а вот...

Он вспомнил, что сразу после того, как поранил перевёртыша, на оружие осталась кровь. Может, это сработает и сейчас? Пусть не с первого раза. Интересно, как это устроено? Ничего не говоря Даше: она бы всё равно не услышала, мальчик призвал Япосох. И, усилив его чарами, думая, что хочет убить какое-то невидимое существо, на той скале, метнул оружие в плато. Япосох прочно вошёл в камень, артефакт не упал и не растворился в воздухе. Он призвал посох обратно, на нём ничего не задержалось. Попробовав ещё несколько десятков раз, так ничего и не добившись, Тим решил, что пора уходить отсюда: еды не добыть, до воды добраться сложно, общаться невозможно. Мальчик подошёл к Даше и, взяв её за руку, повёл обратно к слиянию двух рек. Тут хоть было слышно друг друга.

Темнело и холодало. Даша обратно надела туфли, сказав, что земля начинает остывать.

Тим ничего не мог сделать для их спасения: он не умел и телепортироваться, не то что бы сотворить какие-либо вещи. Мальчик выложил из портфеля Даши острые вещи, оставив лишь пару книг, чтобы девочка на него села, она очень устала, а холод камня стал ощущаться: от поверхности веяло прохладой.

Стемнело быстро.

А за всё минувшее время никого на горизонте. Где директрисы? Где помощь? Тим не раз пробовал связаться с Лидией Владимировной. Мальчик не знал, слышно ли его: связь была односторонней. Не теряя надежды, он раз за разом прокручивал в мыслях ландшафт этого мира, каждую мелочь, чтобы это помогло их найти. Время шло, никого не было. Совсем никого. В голову всё чаще закрадывались мысли, что этот мир могли попросту не открыть, и тогда... Нет, о том, что будет тогда он не думал: их обязательно найдут. Самообман? Возможно. Единственная мысль о чём-либо в таком русле заставляла сердце Тима в страхе, нет, в ужасе сжиматься в груди, причиняя невыносимую боль.

Мальчик решился потревожить Мая, это результатов не принесло: этот мир он видел впервые, да и перенести домой не мог, хоть и знал, как это делать. У него не осталось доступа к Силе, у Тима её не было вовсе.

Даша сидела, поджав колени, и смотрела на воду, мирно тёкшую по своему пути. Наверное, все люди хоть раз в жизни так же беззаботно отдавались течению до тех пор, пока кто-то не выдёргивал их или что-то не выбрасывало из общей гармонии. Она беспокоилась о Тиме. Кажется, ему сложно давалось напущенное спокойствие. Лёгкое недоумение – всё, что владело ей. Как вышло, что они оказались здесь? Где здесь? Это другой мир? Вот так выглядят другие миры? Даша чувствовала незатейливую радость. Она всегда верила, что другие миры существуют, всегда знала, что магия есть. Сейчас это всего-то подтвердилось. Наслаждаясь новым открытым миром, девочка отдалась течению. Всё шло плавно, мерно и спокойно, а значит и ей не стоит напрягаться. Прыгая через трещинки, любуясь закатом, Даша дышала новым воздухом, сладковатым и ласковым, и впитывала в себя атмосферу умиротворения.

Тим стоял поодаль, смотря на девочку и обозревая округу. С каждой минутой это было делать сложнее. Он вызвал Япосох, может, получиться добыть от него немного света?

"Сел на мель, парень?" – притворно участливо спросил Лир.

– Не твоё дело, – резко ответил мальчик. Он сжал посох сильнее, стараясь заглушить раздражение болью: испещрённое узорами древко впилось в кожу.

"Какие мы решительные", – хмыкнул заключённый весело. Полуоборотень забавлял его.

Усилием воли Тим попытался заставить Япосох дать ему свет. Тот, ощущая его добрые намерения, не подчинялся.

"Благотворительность? – спросил Лир. – Нет бы кого-нибудь убить, так он защищает подружек... Эх, Тей, Тей..."

– Не смей называть меня так, – произнёс Тим зло, сжимая ладонь сильнее. – Я с удовольствием убил бы кого-нибудь, если бы хоть что-то видел... – хитро обманул Каплю он, хоть Лира убедить не удалось.

Артефакт начал излучать тускло-голубой свет. Истинный был ему не по душе, почему посох выкрутился так. Мальчик подошёл к Даше. Она не обернулась, просто сидела и с ещё большим интересом разглядывала поскакавшие по реке отражения голубого света.

– Пройдёмся? – спросил Тим, не столько от желания ходить, сколько от возникшей необходимости согреться.

Даша кивнула:

– Пошли.

Мальчик воткнул Япосох в одну из трещин, идеально подходящую по размеру, и протянул девочке руку: было темно – лучше держаться вместе.

Дети шли в темноте, оставив позади себя маяк, который должен помочь вернуться. Сколько здесь длится ночь? Час, два, двенадцать? Неделю? Месяц? Десять лет?.. Будет становиться всё холоднее? Или никакое состояние вернётся? Живут ли здесь ночью растения? От неизбежности когда-то придётся попробовать и траву. Появляются ли ночью живые существа? Изменится ли что-то ещё с приходом этой темноты?

Они отошли на порядочное расстояние: свет Япосоха остался крошечной точкой за их спинами, и собирались возвращаться, когда Тим услышал тихий шорох. Он остановился и прислушался – ему не показалось. Этот звук, пока тихий, что-то напоминал ему, а что?

На горизонте, в противоположной от Япосоха стороне появилось несколько десятков светящихся искорок, они приближались. Тим не знал, радоваться или опасаться, вдруг их нашли? Хотя нет, их однозначно нашли, вот только кто? Не те ли обитатели, какие не желают конкуренции?

Проверить не выходило, поэтому, призвав Япосох, мальчик решил ждать здесь.

– Это помощь? – спросила Даша.

– Надеюсь.

Существа приближались.

– Жаль, что их не видно... – непреднамеренно озвучила свою мысль Даша.

Из-за её слов Тим понял, как глупо себя повёл. Давно нужно было включить зрение волка! Как он мог забыть? Как только мальчик стал видеть, он ахнул: к ним приближалась не помощь, это спешили расправиться с ними громадные, метра по три, скорпионы, в чьих жалах светились небольшие сферы. Тим понял, что за звуки доносились до его ушей: топот их лапок...

Мальчик мгновенно погасил свет, излучаемый посохом, и шепнул Даше:

– Бежим!

Девочка на мгновение озадачено застыла – почувствовав, как по телу пробежала дрожь и тошнота подступила к горлу – от испуга. Глаза Тима светились! Взяв себя в руки, она смолчала и, следуя приказу, побежала, изо всех сил стараясь не отставать.

Они бежали слишком медленно: Даша – человек, а те, кто их преследовал в несколько раз больше и сильнее. Тим уже слышал, как скорпионы щёлкают своими клешнями, он понял: им не убежать вдвоём. Тогда мальчик решил, что нужно разделиться, чтобы он мог увести существ от Хранителя, тем самым защитив её.

Всё также на бегу, мальчик выговорил:

– Беги дальше прямо одна...

– Тимур...

– Нет, – перебил её Тим, – беги и не останавливайся.

Как ей сказал Тимур, Даша продолжала бежать. Куда девочка движется, она не знала: было темно хоть глаз выколи. Как только зашло солнце, мрак заполонил собою мир, хотя одноклассник вёл себя так, будто видел что-то. Ещё некоторое время Даша слышала шаги Тима, и ещё чьи-то, она не знала, кто они, зато у них, как и у Тима был свет: фонари или огонь... Через несколько минут, она поняла, что не может больше бежать и перешла на быстрый шаг.

"Видеть бы ещё хоть что-нибудь, что угодно!" – сетуя, подумала Даша.

Она обернулась: синие точки, сообщающие о местонахождении предполагаемых врагов, удалялись, а где был Тимур?

Тим бежал со всех ног, заставив посох излучать яркий свет, чтобы запутать противника. Вот он, тут, и нет никого кроме, охотьтесь, мол, на меня. Япосох послушался, чтобы помочь выжить и, если получится, кого-нибудь убить. Оружие хотело уничтожить мальчика лично, забрать его силу и силу его души. И почему-то оно предчувствовало опасность, причём, не столько для своего временного владельца, сколько самому себе, и упорно сопротивлялось. Лозы впивались в кожу ощутимо, с яростью раздирая её. Оно пыталось всеми силами вырваться из ладони мальчика, уйти в своё измерение и оказаться в безопасности. Тим не разрешал посоху этого сделать, игнорируя боль; одна цель занимала его сознание. И для её осуществления Япосох был необходим, а значит, как ни старайся он улизнуть, ничего не выйдет. Тим надеялся только на одно, что сумеет увести нападавших от Хранительницы и нейтрализовать их без чьей-либо помощи. Пока это виделось мутным мечтанием. Потому что помощь, если бы была способна, оказалась бы тут уже давно. Мальчик понимал, их слишком много, и этот поступок – бесплодное самопожертвование. И пусть не победа ждёт в итоге сражения, он не мог отказаться от него. Может, хоть так сумеет загладить свою вину перед теми, кто пострадали от его рук. Сохранить жизнь Хранителю – вот приоритет.

Тим обратил органы слуха на Дашу, чтобы услышать, далеко ли та и всё ли с ней в порядке. Её прерывистое дыхание давало понять: она устала.

"Перейди на шаг, мы уже достаточно далеко", – сказал мальчик ей мысленно, прекрасно зная, что та не услышит и не ответит.

Реки́ и водопадов стало не слышно человеческому слуху, да и сам мальчик изрядно выдохся, так что решил, что нет смысла идти дальше. Он остановился и повернулся лицом к догнавшим его преследователям. Глаза насчитали двадцать семь сфер – почти тридцать скорпионов, с клешнями размером чуть ли не с него. По телу пробежали мурашки. Шансы не равны. Деваться некуда: другого выхода Тим не мог нащупать, пусть и старался соображать изо всех сил.

Быстро преобразовав Япосох в кинжал, Тим метнул его в ближайшего из скорпионов. Не причинив тому вреда и даже не долетев до цели, капля упала на землю. Мальчик в то же мгновение призвал оружие обратно, а то продолжило мёртво лежать под лапами существ. Тим перекатился и подобрал оружие, в его руках капля совсем погасла, несколько раз судорожно мигнув. Он ничего не понимал. Как?! Как такое могло произойти? Япосох не действовал, совсем, полностью... Он выглядел так, будто стал голубой пластмассой на деревянном черенке.

Мальчик отпустил Япосох, тот должен был исчезнуть, только оружие уныло упало на камень, глухо покатившись по трещинам. Тим хотел его поднять, но, к своему счастью, вовремя услышал свист рассекаемого потока воздуха и отпрыгнул – это самый большой скорпион, у которого, в отличие от остальных, было восемь хищных и глаз, смотрящих без осознанности, по-звериному, а не шесть, как у его собратьев, чуть не ужалил мальчика своим хвостом. Тим и не заметил, как остальные, как он определил, неразумные существа окружили его, этот круг сужался... Что делать?

Япосох упорно не подчинялся, даже Лир молчал. Тим сделал попытку достать оружие снова, и опять чуть не был убит жалом. Мальчик стоял на середине круга, не занимая интерес скорпионов: на него самого не нападали; тут он понял: все нацелены на артефакт, на Япосох. Чтобы подтвердить догадку, мальчик осторожно прошёлся туда-сюда, ни один глаз не шевельнулся. С одной стороны это было хорошо: он им нужен не, с другой – хуже некуда: что он будет делать без оружия? Что с ним случится, если Япосох уничтожат?

Его чуткий слух уловил далёкий всплеск воды и приглушённый крик.

"Только не это... – подумал он. – Водопад..."

Наплевав на всё, Тим, проскользнув под крайним скорпионом, не забрав артефакт, со всех ног ринулся туда, где оставил Дашу...

***

Из-за Тени осталось неприятное ощущение, будто она мёрзнет, хоть было и не холодно; тоскливая пустота заполонила грудь... Куда запропастился Авейи? Это было не единственным, волновавшим Таню: ей было страшно и интересно одновременно из-за предстоящего теста, который определил бы её магию.

Прошёл последний урок, и Таня пошла в кабинет директора.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, заглянув за дверь. На полу в центре девочка заметила какой-то коробок, накрытый тёмно-синей тканью.

– А, Таня, заходи, – кивнула директриса, чьи волосы сегодня потемнели, а глаза стали ярко серыми, как у девочки, словно женщина неосознанно подражала ей.

Она робко шагнула в кабинет. Дверь за ней закрылась и начала немного светиться: защита от подслушивания и ухода от разговора заняла своё место. Внезапно появившийся в кармане камень оставался холодным, девочка, охваченная приятным волнением, решила не беспокоиться хотя бы по этому поводу, отложив предстоящий разговор ещё дальше.

Таня украдкой оглянулась на дверь. Лидия заметила это движение:

– Не бойся, – произнесла она мягко, – это для сохранения сегодняшнего в секрете. Мы можем начинать?

Таня кивнула.

– Отлично, – огласила Лидия, поднимаясь из-за стола, и прошла в цент кабинета. – Смотри на меня, чтобы потом повторить мои действия.

Таня сосредоточилась: вдруг будет что-то длинное? Ей нужно запомнить малейшие детали.

Лидия сняла ткань, оказалось, что это был не короб, а точнее, что под тканью ничего не находилось. Таня ахнула, а директриса немного отступила.

– Делаешь шаг вперёд, – (Таня кивнула). – И наступаешь на ступеньку, – директриса наступила на невидимую ступень и развела руки в стороны:

– Запомнила? – спросила она, сходя на землю.

Таня опешила:

– И это всё? Так просто? Наступить на ступеньку? Вы шутите, – не поверила она.

– Да, всё, так просто, наступить на ступеньку и я не шучу.

Таня засмеялась: она ожидала от магии чего-то более масштабного, а тут...

– Это не так просто, как кажется, – серьёзно произнесла директриса.

Таня не ответила, она с улыбкой на лице сделала шаг вперёд и наступила на твёрдую поверхность, которая должна была как-то, по-видимому, магически определить степень её магии. Девочка точно так же развела руками:

– И всё?

– Прости, – извинилась директриса, подходя, – я хотела тебе сказать, что соврала про ступеньку. Таня с удивлением посмотрела на женщину, она не понимала, что та имеет в виду, директриса, наклоняясь, продолжала: – На самом деле тут нет никакой ступеньки, – Лидия провела своей кистью в воздухе под ногами девочки.

– В-вы шутите? – спросила Таня, – это фокус, да?

Лидия поднялась и покачала головой:

– Нет, я говорю правду.

– Я вам не верю, – покачала головой Таня, – я не могу стоять в воздухе...

– Ты это сейчас и делаешь.

– Нет, – отрицала девочка, – нет... да нет...

– Да, – подтвердила Лидия, пронзительно смотря своими серыми глазами в серые глаза Тани. Тут девочка поняла: под ней действительно ничего нет. Её уверенность испарилась, поверхность, на которой она стояла, внезапно потеряла свою твёрдость, пружиня, закачалась и стала проваливаться. Колени затряслись, в следующий момент, будто почву выбили из под ног, раз, и Таня лежит на полу.

– Молодец, – похвалила директриса, протягивая руку и помогая девочке подняться. – Ты прошла проверку!

– Вы имеете в виду, что мне нужно было всего лишь упасть?

– Нет, я имею в виду, что ты, поверив моим словам о "ступени", смогла на неё стать.

Таня потёрла ушибленный локоть:

– Так что? – спросила она, перебив директрису от нетерпения.

– Да, – подтвердила та, – ты – высший маг.

Таня улыбнулась и чуть не захлопала в ладоши: так она обрадовалась этой новости.

– Но для того, чтобы тебя отправить в специализированную школу, нужно немного подождать: есть одно незаконченное дело. Я сообщу тебе точную дату немного позже, помни, что в любое время можешь обращаться ко мне с вопросами и своими проблемами, если они появятся из-за магии, и да, пожалуйста, не говори никому об этом, даже своим родителям, – она протянула листок. – Тут номер. Сейчас некоторые трудности в городе из-за одной незапланированной случайности, как только всё закончится, мы обязательно отправим тебя в школу.

– Хорошо.

Они попрощались, и Лидия сняла с двери защиту, как только это случилось, в кабинет сразу же влетел, в переносном смысле конечно, Хамальдон, сбив с ног Таню.

Он извинился, помог ей подняться и выпроводил из кабинета, захлопнув за её спиной дверь.

"Что случилось?" – не поняла девочка, она, конечно, знала, что парень тоже имеет отношение к магии, после недавнего случая, из-за чего и удивилась этой резкости и поспешности, что-то случилось, только что? Она надеялась, что хоть с Дашей всё в порядке...

***

Со временем сердце успокоилось и выровняло ход, а дыхание нормализовалось, ноги, правда, ещё заплетались, и уже очень болели, здесь ничего не поделаешь. Даша понимала, что нельзя останавливаться, потому что если остановиться, то потом не заставить себя продолжать путь.

– Пожалуйста, – тихо попросила девочка, – пусть с Тимом ничего не случится...

На этом слове Даша, не заметив крутого берега, начавшегося у расширения реки, шагнула прямо в него и, после короткого полёта, оказалась в воде. Видимо, в темноте она набрела на соединение рек, не заметив этого. Девочка, в отличие от своей подруги, всегда умела хорошо плавать, так что, сохраняя самообладание, поплыла к берегу сквозь ледяную воду, хорошо хоть течение не сильно сносило её. Прошло около пяти минут, а она всё ещё не достигла берега.

"Да что это такое? Не могла я упасть так далеко!"

Время шло, а она оставалась на месте, хотя не совсем: её сносило к водопаду...

Ей не хотелось поддаваться панике – не получалось. Гребя, как в последний раз, она пыталась сдвинуться с места и зря теряла силы, а шум падения воды приближался.

– Тим! – закричала Даша во всё горло, забыв в таком состоянии про любую предосторожность. – Тимур! Помогите!!!

А было и иное течение: не мирное сосуществование в выверенной среде, не спокойный поток однообразия. Жестокая гонка проблем и забот, которые волнами накрывали с головой и не давали из себя выбраться. И кажется, что ты не делай, ему невозможно сопротивляться. Не что-то приятное, где хотелось бы жить, а что-то, в чём сложно всего-то выживать, пусть внешне оно ничем не отличается от того радостно-суетливого течения бытия.

Мальчик долго бежал, он успел потерять расположение девочки в нарастающем шуме, отдающимся в голове из-за усиленного слуха невообразимым грохотом, от которого в судороге сводило тело раз за разом. Тим, услышав крик, не сразу осознал свою удачу: он рядом. Ещё позднее он осознал свою неудачу: в паре минутах отсюда водопад и обрыв... Если они упадут, ни за что не выживут.

– Даша! – крикнул он отчаянно: достучаться до неё тут невозможно. – Я рядом, плыви к берегу!

Мальчик не услышал себя сам, не оставалось ничего, кроме того, чтобы вслед за ней прыгнуть в воду...

В отличие от той, какой температура была вечером, сейчас она, да и у земли, стремительно падала, это мало заботило Тима. Где Даша?

Он плыл, ориентируясь на всплески, и меньше чем через полминуты настиг девочку, которая к этому времени сдалась течению. Тим обхватил её поперёк груди и направился к берегу, следя за тем, чтобы её лицо оставалось над поверхностью воды, правда, вместо того, чтобы противостоять стихии, просто грёб, оставаясь на месте, словно бежал по беговой дорожке...

– Что за? – сквозь зубы ругнулся Тим.

Даша потеряла сознание и полностью зависела от мальчика, он посмотрел на неё; в темноте Тим различил бледную кожу девочки и её фиолетовые губы, она ещё оставалась живой. Ему следует действовать упорнее!

Мальчик три раза менял направление движения; каждый заканчивался тем, что дети оставались посредине реки, сносимые течением к водопаду... Он попробовал снова и снова призывать Япосох, тот не возвращался. А конец и реки, и их жизней с каждым мгновением становился всё реальнее. Тим чувствовал, что и сам начинает впадать в небытие...

***

Хамальдон, конечно, нехотя, принял правило графа, с его ночными отчётами, а точнее просматриванием его памяти, хоть и не мог понять, зачем сегодня тот вызвал его к себе посреди дня.

Парень телепортировал в дом Аллара, оказавшись в специальной белой комнате, к которой отражались любые телепортации, затрагивающие территорию резиденции и прилегающие сады на расстоянии нескольких километров. Эта комната была не очень большой, зато своей белостью ослепляла любое существо, даже самого графа, если он телепортировал в свой дом или по нему самому, забывшись.

Хам, по привычке, зажмурился, глаза всё равно слепил искусственный белый свет, окруживший его. Он подошёл к стене справа, где находилась дверь, парень знал, что за ним сейчас наблюдает не одна пара глаз, поэтому, чтобы не нервировать их поднял руки.

"Неужели ты думаешь, что любой посетитель не сможет призвать оружие в любой момент, после того, как выйдет отсюда? Тебя же всё равно не убить... И почему они так долго там копаются? Я здесь почти каждый день мелькаю, а они всегда так долго осматривают меня..." – думал Хамальдон, сжав веки, правда, ему казалось, что свет проникает и под них, он бы закатил глаза на публику, да не мог: для этого их нужно было открыть.

Через несколько минут, парень услышал щелчок, ему всё-таки открыли.

– Хамальдон? – спросил слуга графа, который видел Хама каждые двадцать четыре часа, и всё равно каждый раз задавал этот глупый вопрос.

Парень кивнул, его высокой нелепой фигуре, венчавшейся седым напудренным париком, какой был выше, чем у любой красавицы средневековья, – срочно перейти в приёмный зал к Аллару Минху.

Омаль не ответил и быстро твёрдым шагом прошествовал мимо. Он презирал того за то, что он служил графу больше шестидесяти лет и ещё человек, и ещё жив...

– Переоденетесь! – крикнул слуга вдогонку, хоть и знал, что Хам его проигнорирует. Мальчик, к слову сказать, так и поступил.

Хамальдон остался самым неуправляемым из учеников сейчас, раньше он уступал в этом Мифу, совсем недавно сильно переменившемуся.

Омаль, не обращая внимания на девушку из приёмной, что попыталась его остановить, вошёл без стука в кабинет.

За письменным столом восседал Аллар, это была именно та комната, где вампира впервые видел Тим, через зеркало. В центре стоял Миф, он не оглянулся, чтобы посмотреть на вошедшего, это расценилось бы знаком неуважения по отношению к учителю.

Граф перевёл глаза на ворвавшегося Омаля.

– Учитель, – небрежно кивнул тот, – мне передали, что я должен в срочном порядке быть здесь.

– Быть должен; разве так? – Аллар обвёл парня глазами: белая рубашка, чёрные даже не классические штаны, растрёпанный хвост на голове – такой вид неприемлем.

– Вы вызвали меня посреди дня, я был в школе, ничего не смог сделать, меня и так ваши слуги задержали.

Граф приподнял ладонь. Хамальдон замолк, повинуясь немому приказу.

– В последний раз прощаю тебе такое отношение, – пообещал Аллар. – Перейдём к делу. Миф, – обратился он к своему старшему ученику, – можешь идти, мы с тобой закончили, только на этот раз меньше чем за два дня, – кивнул граф, широко распахнув глаза в угрозе.

Миф поклонился, как и нужно делать при прощании с учителем:

– Хорошо, учитель, – покорно произнёс он.

Парень прошёл мимо Хама, не посмотрев в его сторону.

"Какой же высокомерный ты стал, Миф, не ожидал и от тебя предательства, знаешь ведь, всё равно не сделает он тебя вампиром, жить хочешь? И вот такой ценой?.." – подумал Хам, глядя тому в след.

– Хам, обрати и на меня внимание, – окликнул того граф. – Что расскажешь? – спросил он, не изменив непроницаемому лицу.

"Что ты задумал? Что тебе нужно от меня?"

– Что именно я должен вам рассказать? – спросил парень вслух.

– Что-о? – протянул он, улыбаясь, – что? – повторил, словно и сам не знал. – Всё. О, дорогой Омаль, расскажи мне всё, – развёл он руками.

Хам смутился, не подав виду.

"Он что-то знает, это может плохо закончиться..."

– Где ты был сегодня ночью, или, лучше сказать, не был?

– Я не понимаю, о чём вы, вы были в двенадцать как обычно, после я лёг спать.

– Правда? – спросил он, насмешливо приподняв бровь.

– Да, – ответил Омаль и, погодя, добавил, – учитель.

– Как долго? – спросил граф, резко встав из-за стола.

– Как долго что?

– Как долго Лидия стирала тебе память?

– Мне не стирали память, – ему захотелось попятиться, тем не менее, парень остался стоять на месте, будто врос корнями в землю.

– Присядь, Хам.

Парень медленно подошёл к указанному стулу и сел. Граф так же медленно обошёл стол и навис над ним.

"Сейчас..."

Граф копался в его голове, Хамальдон не знал, на что именно он смотрит, поэтому сидел, держа мысль напускного непокорного недовольства: вот бы это поскорее закончилось.

– Я так и знал. Спасибо, Хам, ты свободен.

– Всё? – спросил Хамальдон.

– Да, иди.

Парень не знал, что искал граф и нашёл ли, возможно, тот блефовал, в любом случае, Омаль не оправдывался и больше ничего не говорил. Сомнения подтачивали его: что, всё же, узнал граф?

Хамальдон не говорил ничего Лидии, чтобы той снова не пришлось стирать ему память, а решил подождать важного момента. И он настал...

Когда парни собирались проводить Дашу и телепортировать, чтобы хорошенько отдохнуть после тяжёлых дней, внезапно открылся портал в другой мир, через который прошли Тим с Дашей. Сами они не выберутся! Хам тут же телепортировал к директрисе, его отбросило под дверь её кабинета: почему-то на ней стояла защита. Около пяти минут он ждал, когда магия исчезнет: через неё не пройти, и как только та оказалась снята, вбежал в кабинет и случайно сбил с ног Таню.

"Что она тут делает?"

Как можно вежливее Хам поднял её, извинился и вытолкал за дверь. Весть не могла больше сидеть в нём, она тут же выпрыгнула:

– Тим и Даша попали в другой мир через портал, он открылся в двери класса!

– Давно? – подхватила Лидия беспокойство парня. Оно закружило её и заставило встрепенуться, забыв о предшествующей заботе.

– Почти десять минут назад.

– Идём, – протянула руку директриса.

Они вдвоём телепортировали в класс, портала и след простыл. Не осталось никаких следов Силы или вмешательства, видимо, его открыли из того другого мира, что теперь делать? В первые несколько минут, открыв портал там же, можно надеяться на то, что это окажется один и тот же мир, прошло слишком много времени, и теперь даже предположить такое было невозможно.

Лидия вызвала мисс Харингхтон, та тоже ничего не смогла сделать, и существа, названия которых Хам не запомнил, тоже не смогли сказать, в какой мир попали его друзья, а если не смогли сказать они, не сможет никто. Через свои связи в Совете мисс Харингхтон объявила всемировой розыск двух Земных детей не носителей Силы. Поднялся огромный переполох, спецгруппа обследовала закрытые миры... Оставалось надеяться, что дети ещё живы и что, если это так, они попали в уже открытый мир, или хотя бы в мир с магией, где им смогут помочь...

***

Внезапно, слишком резко, для того, кто, проснувшись, лежит с закрытыми глазами несколько минут, Тим очнулся.

Яркий свет резал глаза, из-за чего те начали слезиться.

– Выключите свет, кто-нибудь, – промямлил он жалобно.

– На твоём месте, я бы убрала усиление зрения или что у тебя там, – прозвучал ему в ответ незнакомый голос взрослой женщины.

Он сел (до этого мальчик лежал на спине), и потёр веки, отключив зрение внутреннего волка, о котором успел забыть.

Вполоборота к нему стояла женщина, смотря на рассвет светила с другой стороны ущелья.

Мальчик хотел спросить: "Где Даша?", но ещё до произнесения этих слов, заметил девочку, что без сознания лежала рядом. Вся одежда на них была мокрой, из-за чего Тим понял: они здесь недолго.

Женщина оказалась высокой, её белые распущенные волосы длинной по пояс развевались, как на ветру, хотя того не было. Так себя вело и её белое платье в пол, часть которого была перекинута через пояс, из-за чего виднелись широкие штаны до щиколоток и белая майка. Незнакомка выглядела так, словно не успела привести себя в порядок после долгого бега. По крайней мере, Тим не видел другой причины, по какой та заткнула подол. Голову её венчала аутентичная диадема, несколько изогнутых пластин, казалось, заключали в себе какую-то особую область пространства, заставлявшего камень-сферу, как у скорпионов, но поменьше, левитировать.

Опережая его мысль о том, что она могла бы управлять ими, женщина произнесла несколько, как показалось мальчику, высокомерно:

– Не я натравила на вас галлов, я вас спасла... Себя спасла, вы просто резко рядом оказались. А теперь убирайтесь отсюда.

Тим опешил.

– Здравствуйте, – поздоровался он. – Мне, конечно, очень жаль, мы не можем уйти.

– Что? – повернулась она, с угрозой подаваясь вперёд туловищем, нависая над детьми.

Её волосы описали полукруг, низ платья, заткнутый за широкий пояс, выпал из-под того, вернувшись на своё законное место: ниспадал до пола. Мальчик удивился, увидев, что лицо женщины закрывает матовая белая маска с прорезями для глаз. Зачем это, интересно? Тим решил, что спрашивать будет бестактным – не спросил.

– Мы не можем перемещаться по мирам, – как бы извиняясь, произнёс мальчик.

– Вам нужно это? – спросила она, кивнув, на сейчас же появившийся в её руке Япосох.

Тим забрал поданное оружие и извинился ещё раз:

– Спасибо, всё равно не можем, у меня нет Силы...

– Это сейчас работает, – указала женщина на кинжал.

– Правда? – переспросил он и, чтобы проверить, перевоплотил кинжал в посох. – Он же...

– Галлы забирают в такие камни, – указала она на свою диадему, – любую Силу, вам повезло, что у вас не было Силы внутри.

– Вы тоже можете?

– Да, – подтвердила она, повернувшись обратно к рассвету, – он не для этого нужен, – уточнила женщина, защищая камень в диадеме. – И что мне с вами делать? – спросила она, выдохнув досаду. – К нам вам нельзя... – вздохнула ещё тяжелее, мельком посмотрела на Дашу и продолжила: – Тут галлов нет... Выберутся так же, как и попали, и, вообще, это не моё дело и так ничего не успела...

Только после этой её фразы Тим заметил, что рассвет должен быть с другой стороны по отношению к ним: за спиной, а не через пропасть. Неужели они каким-то образом оказались на другом плато?

Женщина развернулась:

– Удачи встретить Семьри.

И пошла вглубь равнины.

– Эй! – окликнул её мальчик.

Тим побежал догонять её и нагнал почти сразу: шла женщина медленно и статно.

– Мы же с другой стороны, – покачал головой он, поравнявшись с женщиной.

– И что? Галлы тебе больше нравятся?

– Можете перенести нас обратно?

– Не знаю как ты́, существо, а я туда больше ни ногой, по крайней мере, до следующей очереди...

– А вы никого там больше не встречали?

– Из бестолковых только вы.

– Это нет?

– Да, это – нет.

– А вы можете переходить в другие миры?

– Могу. Мне это ни к чему.

– А других можете переносить?

– Да. Мне незачем.

– Помогите нам, пожалуйста, – попросил Тим.

– Это не моё дело, – объявила женщина.

Тима начала раздражать её позиция, но он сдержался.

– Давайте я вам помогу, а вы поможете нам?

– С чем поможешь?

– С тем, что вы не успели...

– А это не твоё дело, – перебила его женщина.

– А вдруг моё?

– Семьри, и ты вернулась, и он вернётся, просто скажи Хи, что я этого не хотела.

– Что? – переспросил Тим, попятившись.

– Идём, я перенесу вас туда, куда вам надо, потом как-нибудь поможешь, о странное существо.

Тим так и не понял, почему она согласилась помочь, потому что не знал, что в мире этой женщины на предложение любой помощи принято отвечать помощью, из-за чего большинство здесь держатся особняком, сами о себе заботятся и сходятся только для обсуждения ритуала, не создавая проблем ни другим, ни себе.

Они подошли обратно к обрыву, где Тим взял на руки Дашу, после чего женщина спросила:

– Какой мир?

– Исходный, – ответил Тим без промедления.

– Ты шутишь, существо? Мы сейчас в нём.

Тим скривился, осознав, какую глупость выдал: для жителей любого мира, их мир является исходным, и исправился:

– Земля.

– Название у мира, конечно, безобразное, хоть это, всё же, не моё дело.

Женщина сняла с головы диадему, взяв её левой рукой, и провела в воздухе круг – он стал немного мутным.

– Место сами определяйте.

Тим представил себе кухню директрисы, и та стала немного заметна, за мутной пеленой.

– Стой! – окрикнула Тима женщина. – Возьми это, – протянула она ему, непонятно откуда взявшуюся любопытного вида тетрадь с толстой, мягкой бумагой интересной фактуры.

– А что это?

– Это то, из-за чего я вообще в той тьме вас нашла: в ней можно записать название любого места и там появятся точные данные обо всех находящихся там существах.

– Какие данные? – спросил Тим.

– Название, количество и основной мотив, – перечислила женщина.

– Основной мотив?

– Галлы хотели Силу, ты – выбраться, а она – увидеть хоть что-нибудь, – пояснила женщина.

Тим взял тетрадь.

– Спасибо, – поблагодарил он женщину, она не поняла этого, не выдав ни одним движением своего замешательства, наверное, решила, что это ей не нужно, – прощайте, – кивнул он.

– Она ничего не вспомнит, – предупредила его женщина, остановив мальчика своей репликой, – потому что наглоталась воды, а та хорошо помогает очищать память... – Она задумчиво чему-то кивнула и спросила, впервые проявляя интерес: – И что Силы у вас много?

Тим удивлённо кивнул.

– И учат ей?

– Да, – заверил её мальчик.

Женщина повела подбородком влево, словно какие-то мысли в эту минуту терзали её.

– До встречи, встретить Семьри тебе! – выкрикнула она, подняв руки к восходящему на небе светилу и, кивнув мальчику, заправила за пояс своё платье и грациозно побежала к горизонту.

Тим покачал головой, странная встреча вышла. Зато незнакомка помогла им вернуться домой, Мальчик шагнул за пелену портала...

***

Время шло, а результатов не появлялось. Слишком большой сектор поисков, слишком много миров и слишком мало тех, кто мог бы помочь...

Ближе к ночи Лидию и Хамальдона отправили домой. К этому времени у директрисы снова поседели волосы.

Хам рассказал о графе, чтобы немного отвлечься, надолго этой темы не хватило.

Ночь вдруг стала длинной, Лидия реагировала на каждый звук и порывалась тоже отправится на поиски, Хам отговаривал её тем, что Тим с Дашей могут вернуться сюда, где им может понадобиться её помощь. В полночь приходил Аллар, он задержался ненадолго, пообещав директрисе поучаствовать в поисках.

Ближе к утру Лидия Владимировна уснула, впервые за более чем два дня.

В шесть утра появился Тим, на руках которого в бесчувственном состоянии лежала Даша.

Хам понимал, что будить Лидию плохо, и не мог не сделать этого. Через минуту появилась мисс Харингхтон, а через десять поиски были остановлены. Тим очень образно описал произошедшее, Дашу перенесли в её квартиру, и все легли спать, оставив разборки назавтра, точнее, уже на сегодня. Впрочем, ничего необычного.