ГЛАВА 14 Жизненная энергия и цена времени
"Люди, наряжённые в бирки, им не соответствуют. Ищите другую цену"
Высказывание Хамальдона
"Главное не то, что снаружи, а то, что внутри"
Вечная истина
"Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь"
Антуана де Сент-Экзюпери "Маленький принц"
Трубку Даша не брала. Таня пришла домой, быстро сделала уроки и подошла к окну, где на подоконнике лежал Авейи.
– Сделай защиту, Авейи, – попросила она.
Дверь начала светиться.
"Что?" – спросил камень.
– Откуда берутся эти Тени и зачем? – спросила Таня сразу, чтобы не начинать привычную схему разговора.
"Ты их делаешь".
– Что?
"Ты очень хотела увидеть тех людей, и они пришли к тебе в виде теней, это твоё воображение их породило, правда, говорить они могут только пару слов. Тень Даши смеялась, а Мифа... – тут он запнулся, и раздражённо закончил: – ты и сама знаешь. А зачем? – продолжил камень, вернувшись в спокойное состояние своего безразличного обличья. – Это побочный эффект твоей высшей магии. Из-за этого детей-магов, подобных тебе, отсылают в закрытые школы, чтобы они не несли вред обычным людям, Тени – одно из самых безобиднейших, хоть и изворотливо мощных, проявлений Силы, которую ты пока не можешь контролировать".
– И что с этим делать?
"Ничего, они не опасны, единственное, что ты можешь сделать, так это перестать всё принимать так близко к сердцу".
– Я так не могу, может, что полегче есть? – поинтересовалась девочка, печально улыбнувшись.
"Ты управляешь своим воображением, возьми и сделай так, чтобы Тень исчезла".
– А как это сделать?
"А кого из нас признали магом высшей степени? Вот сама и догадайся".
– Кстати про это, почему тест был таким странным?
"Что я хочу тебе сказать: ваша директриса не стала размениваться на мелочь, между прочим, она дала тебе самый сложный из тех, какие дают новичкам в подобных условиях. Да и это всё прошло намного быстрее обычного. Им сейчас некогда, тут, понимаешь ли, Глаз Дракона объявился, – хохотнул он. – Не заметить твоего ступора при виде неё она тоже не могла. Да и её это территория. Тут должен поддерживаться порядок, всё должно содержаться под контролем, а здесь мы. Да-а, я ей не завидую."
– Её территория?
"Вся планета так разделена на секторы, после Войны Мира всё должно быть под пристальным присмотром, они же не могут допустить повторения... Пытаются".
– А кто это загадочные "они"?
"Магическое сообщество. И вообще, в школе всё узнаешь, не видишь у меня хандра от ничего-не-делания..."
– Мы можем помочь Даше, – подловила его Таня.
"Нет".
– Нет?
"Нет".
– А если я тебе прикажу?
"Попробуй..."
– Авейи, иди излечи Дашу! – приказным тоном произнесла девочка.
"И не подумаю", – услышала она в ответ.
Авейи снял защиту, показывая, что не намерен больше отвечать на её вопросы.
Через время, она услышала его голос:
– Иди, посиди тут со мной...
Таня забралась на подоконник и взяла Авейи на ладонь. Камень поднялся над рукой и завис в воздухе, засияв немного ярче, чем обычно.
Девочка сидела у окна, темнело, она смотрела не на растущие тени от зданий и не на чернеющее небо, где тучи, сбиваясь в кучи, торопились уйти, открывая земному взору тысячи звёзд... Она глядела на переливы Авейи, он был таким прекрасным, как и его мир когда-то... Жаль, что сейчас он разрушен, как и мир Тани. Она была раньше обычной двенадцатилетней девочкой, мечтавшей о всемировом счастье, верившей в бесконечную дружбу и вечную жизнь. Она отрицала магию, как что-то ничтожное для детей, но снисходительно относилась к Даше, та свято верила во все чудеса, и, пусть часто терпела из-за этого насмешки, не теряла веры: она не слабела ни на миг. А оказалось, что подруга была права: вот она – магия-то – есть! Таня сейчас держит над своей рукой маленький камень, по виду обычный голыш, какая в нём содержится Сила... Внешность обманчива, по сути, она – ничто, главное то, что скрывается под оболочкой, и почему люди не понимают этого? Магия... И что будет теперь, когда магия разрушила её мир и принципы, вытолкнув из мирного бытия? Ей придется поменять школу. Более того, уехать в закрытую школу. И сколько раз в год она будет видеться не то что с друзьями, а хотя бы с родителями? Один, два, три? Этого уже не хватало, слишком мало, даже с учётом того, что она и так не часто видела их, девочка очень скучала. Вот она сейчас сидит здесь, одна в пустой квартире, а как было бы хорошо, если бы тут был хоть ещё кто-то? А каково было Авейи? У него нет ни друзей, ни родных, нет даже мира, дома... Был ли свет Авейи светом счастья? Нет, он грустил, скучал и позвал к себе печальную Таню. Вместе было как-то уютнее.
Они сидели на подоконнике, не видя того, что творится на улице, там кто-то торопился домой, кто-то гулял, кто-то смеялся, кому-то было так же грустно, как и им, но об этом думать не хотелось.
– Авейи, – тихо произнесла Таня, – расскажи мне что-нибудь...
"Что тебе рассказать?"
– Что-нибудь хорошее...
"Я лучше покажу..."
Таня моргнула и оказалась на солнечной поляне. Светило озаряло открывшийся пейзаж, в небе сияла радуга...
"Вечная радуга", – подсказал Авейи.
...вечная радуга. Цветы, испещрили всю поляну, окружённую со всех сторон белыми деревьями. Бутоны рябили в глазах своей пестротой и заставляли сердце трепетать в восторге, который Таня никогда не смогла бы высказать словами.
"Как хорошо, – подумала Таня, – что я не стою на ногах, а то бы погубила сотни жизней..."
"Хочешь собрать немного цветов? Ты сможешь принести их с собой", – спросил Авейи.
Таня улыбнулась: она может взять их с собой, и тут же почувствовала, что не сможет этого сделать.
"Пусть лучше живут здесь, чем будут умирать там", – сказала она.
Девочка была нематериальна сейчас, это очень радовало её, она носилась от цветка к цветку и восхищалась каждым из них. Они не все были разными, встречалось и одинаковые на первый взгляд, но уникальные. Пусть и не идеальными были они, как кто-то им быть повелел, зато безупречными.
"Авейи, – поделилась она, – а знаешь, всё люди, как эти цветы, такие же прекрасные!"
"Да, – подтвердил он, – пока не захотят стать лучше всех остальных или пока не объявят о своём превосходстве над другими... У вас на Земле много тех, кто хочет, чтобы все были загнаны в рамки..."
"Но кто-то же понимает, что так нельзя?"
"Понимает; его мало кто слушает..."
"Пошли домой, Авейи", – сказала Таня, огорчившись.
"Идём", – согласился он.
Таня открыла глаза и оказалась снова в своём мире. Искренняя улыбка появилась на её губах снова. Искорка живых воспоминаний теперь жила в ней. Внутри теплело от мыслей о замечательном родном ей мире.
А в этом за окном потемнело так, что и фонари, казалось, старались приглушить свои лучи, чтобы не резать глаз.
– Поздно сейчас?
"Полночь" – ответил Авейи.
Таня бросилась к телефону, вспомнив о подруге, – ни одного пропущенного.
– Даша дома? – что-то заставило её это спросить. Необъяснимый страх за её жизнь затмил впечатление о прогулке. Всё тут же омрачилось: – С ней всё в порядке?..
"Она не в нашем мире..." – и сам удивился Авейи, озвучив такую страшную истину.
– А где? Что с ней? – Таня нависла над камнем, ей нужны ответы.
"Я сейчас найду, только не паникуй... О, а маги-то её и Тима ищут тоже..."
– Авейи... – слова застряли в горле. Авейи же найдёт её? Точно найдёт. Не может не найти.
Таня забралась обратно на окно и стала ждать. Ворочались внутри неё тяжёлые мысли. Они толпились там и кололи своими словами. Авейи же за неё? Он с ней? Может ли Таня ему доверять? Зачем он её выбрал? Не было ли это ошибкой? Что она из себя представляет? Сможет ли помочь хоть кому-то?
Девочка отмахивалась от вопросов. Конечно за неё, с ней, может... А что дальше? Таня сжала кулаки: так нужно; нет, никакой ошибки. Сможет?
"Нашёл! – выкрикнул он почти через час, выдернув её из лап сомнений. И поверг в пучину похуже: – Только мир этот ещё не открыли... И они вряд ли её найдут..."
– Авейи, пожалуйста, верни их домой, – попросила Таня и Хранительница.
"Я не могу..."
– Может там есть тот, кто может помочь? – предложила она.
"Ищу, – недовольно пробурчал камень, – не то, не то, не то... Да где же?"
– Нет? – робко вставила она.
"Не мешай!"
Таня замолкла. Прошло минут пять прежде, чем тот сказал в голос:
– Вот!
– Да?
– Это ещё почему? – спросил Авейи.
– Что? – переспросила Таня.
– Я не с тобой, тихо!
Таня снова замолчала.
– Но! Эй, стой! Как она? – выкрикнул недовольно Авейи, а потом обратился к Тане: – Говори уже...
– Что это было?
– Она отказала мне! Мне – Глазу Дракона!
– Может, ты ещё кого найдешь?
– Ищу...
Прошло ещё какое-то время прежде, чем Авейи недовольно высказался:
– Они все игнорируют меня! Никто не хочет и слушать! Кроме той...
– Может, ты снова свяжешься с ней?
– Бесполезно, она не будет меня слушать.
– Может, я с ней поговорю? Вдруг она меня послушает? – попросила Таня, она не могла допустить, чтобы с Дашей что-то случилось. Да и перед Тимуром у неё был долг.
– Держи, делай что хочешь, – хмыкнул он, и перед Таней, на стекле появился тёмный квадрат.
– Кто там ещё во имя Семьри?! – шепотом крикнула та. – А это ты, камень невежественный, я занята! Благословит тебя Семьри!
– Ой, нет, постойте! – так же шёпотом сказала Таня, не столько подражая женщине, сколько из-за того, что дома уже спали родители.
– Ты тоже дочь Хи и Семьри? – спросил женский голос из темноты.
– Нет, я – человек, и я хотела бы...
– О странное существо, я бы советовала тебе не знаться с этим говорящим камнем... А почему у тебя так светло ночью?
Таня оглянулась: везде царил полумрак, только камень немного светился, освещая её лицо и волосы.
– А-ам, – протянула она, – это камень светится...
– Так вот зачем ты им владеешь...
– Это она мной владеет?! – вмешался Авейи, девочка тут же его перебила:
– Авейи, тихо! Я хотела вас попросить...
– Ах, что же ты делаешь?! – прокричала женщина.
Послышался звук какой-то возни, и когда он притих, Таня несмело задала вопрос:
– С вами всё в порядке?
– Тц-с-с, – раздалось в ответ. – Что тебе нужно? Только быстро.
– Авейи, а что нам нужно?
"Пусть скажет название мира..."
– Извините, а как называется ваш мир?
– Исходный мир, – произнес голос.
"А настоящее название?"
– А настоящее название? – повторила девочка.
– Имя? – спросил голос.
– Да, – ответил Авейи.
– Я не знаю, это великая тайна Хи и Семьри...
– А-ай, она только зря тратит наше время!
Таня и женщина проигнорировали Авейи.
– Вы можете найти моих друзей? Тимура и Дашу, они в вашем мире и им нужна помощь...
– Я найду их, существо, пусть только убираются из нашего мира и не гневают Хи...
– Конечно! Спасибо!
Чёрное поле исчезло, и тогда Авейи вновь вернулся на её ладонь:
– Будем надеяться, что Тим сможет переместить их в наш мир.
– А у него может не получиться?
– У него явно получится, – пообещал Авейи, – если ты пойдёшь спать, а я, так уж и быть, разбужу тебя, если появятся новости.
– Хорошо, – согласилась Таня, зевая, – только сразу же говори мне.
– Спокойной ночи, – произнёс камень шепотом.
Таня слезла с подоконника и легла в постель, ей почему-то очень захотелось спать, неверное, Авейи опять что-то наворожил.
– Сотворил магию, – поправил тот, – и спать тебе нужно, ты ребёнок ещё...
– И думать без тебя нельзя, – улыбнулась Таня, засыпая.
Как только Таня открыла глаза, поняла, что Авейи намеренно усыпил её вчера.
– Что с?..
"Всё хорошо с твоими друзьями..."
– Точно?
"Тис перенесла их в наш мир".
– Тис?
– Та женщина, с которой ты разговаривала ночью.
Таня выдохнула: всё хорошо, что хорошо кончается...
Сегодня день города, куда она договорилась идти с Ильёй. Хорошо ли это было? Девочка не знала, главное – оказаться подальше от Даши, чтобы её друзья не пострадали, если что-то захочет случиться. Только сейчас она подумала, что может пострадать и Илья, почему спросила:
– Авейи, мы сможем сегодня защитить Илью, раз он рядом будет?
"Сегодня вроде ничего серьёзного не намечается..."
– На всякий случай...
"На всякий случай... – протараторил он в такт ей. – Посмотрим".
Таня собиралась в школу, когда Авейи начал странный разговор.
"Ты выбрала сторону..." – задумчиво и загадочно протянул он.
– Что?
"Свет или тьма, ты выбрала вчера..."
– Я ничего не выбирала.
"Это ты так думаешь".
– Авейи, с тобой что-то не так?
"Почему?"
– Ты несёшь какую-то чушь.
"Вчера я дал тебе "тест", который выявил твою сторону".
– Да? И что это был за тест? Что он показал?
"Помнишь, мы вчера перенеслись в мой мир?"
– На поляну? – уточнила она, завязывая хвост.
"Да, туда".
– И что? Ты показал мне цветы, и?.. – не понимала Таня.
"И ты не сорвала ни один".
– И что? Говори полностью, хватит этой недоговоренности.
"Это был своеобразный тест, ведь это просто цветы... Сначала просто цветы, а потом просто жизни, всё начинается с малого, я не говорю, что это часто перерастает в большее, власть меняет людей, слишком меняет..."
– Авейи, – села она на стул, – пожалуйста, объясни нормально.
"Этот тест был аналогией. Цветы на поляне, как люди в мире. Если бы ты сорвала их, значит, могла бы пожертвовать людьми, ради своей выгоды, ты этого не сделала. Я немного воздействовал на твоё восприятие. Ты разрушила мои чары через несколько секунд после начала их воздействия. Не Силой, силой личности. Желание обладать, которое на тебя нашло, а оно, поверь, обрушилось, было таким сильным, что человек, самый слабый во всех мирах человек, сумел бы разорвать весь мир на куски голыми руками, лишь бы заполучить то, что я бы ему повелел. Свет – то, что ты выбираешь сейчас. Потом, может, и изменишь своё мнение, а сейчас это свет. Значит, я не зря тебя выбрал. Совсем не зря..."
– Эм... Ладно. Сегодня точно всё хорошо будет?
"Должно, да".
– А мне почему-то так не кажется...
Погода была хорошей, хоть что-то радовало девочку.
Дашу сегодня она снова не ждала, потому что за десять минут до выхода проводила взглядом её спину. Она ушла с Тимом и Хамом. Может, это и к лучшему? Если сейчас девочка оставит подругу, потом будет не так больно расставаться с ней, когда нужно будет переходить в другую школу?
Когда Таня поднялась на второй этаж, её окликнул Илья, она, сделав вид, что не услышала его, поспешила скрыться в классе. Что это с ней происходило? И с каких пор она стала избегать друга? Это было странно. С другой стороны, он изменился в последнее время, у него прибавилось харизмы, что ли?..
***
Тим проснулся в ужасном настроении, через десять минут после того, как Хам начал его будить...
– Идите без меня... – еле выговорил он: это была вторая его бессонная и изматывающая ночь.
– Тим, нужно идти за Дашей, ты знаешь, она не может находиться одна теперь...
Мальчик его не слышал, он засыпал.
– Ладно, Тим, учти, ты вынудил меня, – с угрозой проговорил Омаль.
Парень одёрнул одеяло, которым Тим пытался потушить свет, с головы и прислонил к его вискам указательные пальцы. Он представил, как электричество фокусируется в сердце и становится явным, его белёсые струйки устремляются к рукам и проходят в тело Тима. Мгновение и по коже прокатился рокот: сотни крохотных молний вышли из его плоти. В комнате замелькал свет. Хамальдон набрал воздуха, втянув вместе с ним и молнии, и задержал дыхание, он направил поток силы к чужой сущности. Энергия застопорилась на границе его контроля. Выдох: разряд влился в мальчика. Тот подскочил на кровати, его глаза широко распахнулись, и он глубоко вдохнул воздух.
– Ты что больной?! – выкрикнул Тим, отползая от Хамальдона, и от рук, по которым ещё скакали молнии. Сон унесся, внутри что-то инородное быстро растворилось и заполнила собою глубины истощения.
– Теперь немного, – подтвердил Хам, прислоняя руки к груди и впитывая так оставшиеся крохи силы. – Я отдал часть своей жизненной энергии, чтобы ты мог шевелиться. Не я виноват, что у вампиров это молнии... М-да, какое неуважение, хоть бы "спасибо" сказал, – недовольно заметил он.
Тим потёр виски, в которые, казалось, кто-то втолкнул осколки стекла, и буркнул:
– Ага, спасибо...
– "Ага, спасибо?" – переспросил Хам, становясь в трагическую позу: – и куда катится этот мир? – видя, что совесть Тима не настигает, парень перестал ломать комедию и перевёл тему: – Я не понимаю, а почему ты ещё сидишь? Мы уже десять минут как опаздываем!
Тим оглянулся на часы: они действительно опаздывали. Он скоро собрался, энергии в нём было теперь через край, схватил портфель, собранный Хамом за время его пробуждения, и вдвоём с ним выскочил на улицу. Парни пробежались до дома Даши и успели прямо к выходу девочки.
Пробежка не составила большого труда. Телепортация, элементарнейшая из сотворения Сил, составляла сейчас куда большую сложность. Поделившись энергией, Хамальдон, как и любое другое существо в таком случае, потерял на время возможность управлять Силой.
Как обычно болтая на отдалённые от действительно важных, зато опасных, темы, ребята добрались до школы.
– А вы сегодня идёте на день города? – спросила Даша.
– День города? Сегодня?
– Да, сегодня же пятница?
Тим медленно кивнул.
– Пойдём вместе? – взял в руки инициативу Хам.
– Да, конечно, только нужно ещё Таню спросить... – девочка потерянно замолчала, она вдруг поняла, что несколько раз пропустила их совместные походы в школу, и почему-то отдалилась от подруги, постоянно находясь в компании мальчиков: – А где она?
– А ты что не помнишь? – спросил Омаль. – Таня сказала тебе идти одной, потому что опоздает.
Он невзначай коснулся руки девочки, внушив через этот контакт, что так было на самом деле.
– Да, вспомнила... Иногда в последнее время всё как в тумане... Чего-то я запуталась, наверное, во всём.
Тим и Хамальдон переглянулись: не только их меры привели к такому, сам Глаз, как они понимали, приложил руку к тому, чтобы разум девочки утонул в неразберихе. Уже было необходимо, чтобы это скорее закончилось. Ещё немного, и она не сможет оправится. Сознание пока прорывается сквозь завесу "нельзя", но сколько оно ещё сумеет сопротивляться?
Минут через пятнадцать на горизонте нарисовалась Таня.
– Таня! – помахала ей Даша, подзывая к ним.
Почему-то тяжело вздохнув, девочка подошла и села за свою парту.
– Привет, – натянуто улыбнулась она.
– Привет, – лишь один из троих поздоровался Хамальдон.
– Сегодня день города, – начала Даша, – и мы хотим пойти туда вместе, пойдёшь с нами?
Даша не заметила, зато парни увидели, как Таня скривилась от её слов: "пойдёшь с нами?". Это была не гримаса отвращения, это отразилась боль: совсем недавно Даша про них не говорила "мы". Затянулось неловкое молчание... Тим бы мог, конечно, разрядить атмосферу, только он чувствовал свою вину в происходящем и поэтому промолчал.
– Понимаешь, – тихо начала Таня, – я бы пошла с вами, но меня уже пригласили... Я иду с другим человеком... мы же там увидимся, – она попыталась улыбнуться, было видно, что ей сложно это делать.
Тим встал и незаметно кивнул Омалю, мол, идём, пусть они поговорят вдвоём. Хам, поняв его, тоже поднялся, и они удалились в коридор.
– Я, конечно, всё понимаю, и всё равно мы как-то, г-м.. очень плохо поступаем... разделяя их. Они же подруги. Были, по крайней мере...
– Не ожидал от тебя таких слов... – удивился Тим.
– Знаешь, ты много обо мне не знаешь... Это из-за того, что я тёмный, да?
– Ты – тёмный? Это я слышу от тебя, о самый бледный из всех моих знакомых? – влез, проходящий мимо Илья.
– Не лезь, ладно? – резко спросил Хам. Тим положил руку на его плечо, из-за чего тот спокойнее добавил: – Честно, не до тебя сейчас.
– Ух ты, какой задира, я думал только твой друг такой...
Тим проигнорировал его реплику и улыбнулся Хаму: это из-за него сложилось такое мнение у всех про персону Тимура.
– Так вот, я что хотел, вы Таню не видели?
– Видели, она занята, – сказал Тим.
– Это она вас просила передать?
– Нет.
– Ладно, – стал он около подоконника рядом с парнями.
Хам посмотрел на него:
– И?
– Что: "И"? – не понял Илья.
– И что ты здесь забыл? – поднял бровь Хамальдон.
– Я жду, пока освободится Таня, – развёл руками парень.
– А ты можешь это делать в другом месте?
– А что-то не так?
– Вообще-то, мы разговаривали.
– Вообще-то, это общий коридор, – заметил восьмиклассник, вторя сердитому Хамальдону.
– Тут много места, а ты почему-то решил стать именно сюда... У меня только один вопрос: ты что кот?
– Что?
– Я говорю: у тебя что в запасе пара лишних жизней?
– Я не понимаю, что с тобой не так?
– О, много чего... – саркастически произнёс Хам.
– Омаль, – позвал его Тим, пытаясь оторвать пронзительный огненный взгляд того от Ильи. – Хамальдон.
– Что? – оглянулся он.
Тим отпрянул, крепко схватив Хама за локоть: у того выдвинулись клыки. И чего он так завёлся?
– Ладно, мы пойдём... Таню заодно позовём... – забеспокоился Тим, развернув к себе вампира.
Они немного отошли, и Тим шепотом приказал Хаму:
– Прекрати это немедленно.
Хам лишь попытался вырвать свою руку, его взгляд отстранился, он озверел. Где Лидия Владимировна, когда она так нужна?
Удача ли это была, или просто ей захотелось вдруг узнать, что с ними, но через несколько секунд рядом появилась директриса.
Она провела рукой перед лицом Омаля, пытаясь снять наваждение, не привлекая внимания школьников, такое слабое воздействие не помогло.
– Его зовёт кровь... – шепнула она Тиму, и в следующее мгновение мир вокруг замер. – Я остановила время.
Хам извернулся, освободившись от хватки мальчика. Он прошмыгнул по коридору. Тим погнался за вампиром и настиг его только на третьем этаже в шестом-В классе... Мальчик одёрнул того, схватив за руку прямо перед тем, как Омаль чуть не укусил девочку, у которой из крошечного пореза на пальце шла кровь.
С тёмно-синей вспышкой телепортации рядом появилась директриса. Она подняла руки, вторя этому движению Хамальдон поднялся в воздух. Лидия коснулась его лба, достала что-то и, будто обжёгшись, выкинула в сторону от людей. Чёрная искорка проскакала по полу и превратилась в маленький камешек.
– Тим, коснись его Каплей, – попросила директриса.
Тим призвал Япосох, подошёл к камешку, который начал двигаться по полу, бившись в агонии. Он резко уколол оружием место, где тот должен был находиться – конец капли вошёл в пол. Мальчик попытался ещё несколько раз, и каждый раз тот уклонялся от прикосновения артефакта.
"Тормоз. Ты настолько неуклюжий, что не можешь отдать нам один маленький камешек? – прозвучал в его голове голос Лира. – Сожми ладонь крепче..."
Тим выполнил просьбу (или приказ?) Лира. Япосох, совершил рывок, в, казалось бы, совершенно нелогичном направлении: в сторону, противоположную движению камня, попытка увенчалась успехом. Он с насыщенного чёрного сначала выцвел в серый, а после стал бесцветным, как кусочек стекла.
– Давай, – протянула руку Лидия.
Тим выпустил Япосох, наклонился и поднял невесомый камешек, мальчик отдал его Лидии.
Директриса, немного опустив поднятую вверх руку, и вместе с ней Омаля, сделала шаг к вампиру и накрыла ладонью, в которой держала камень, его лоб. Когда она убрала руку, стекляшки нигде не оказалось: она вернулась в Хамальдона.
– Это его вампирские штучки. Ты потом узнаешь. Сейчас нам нужно выяснить, из-за чего это только что произошло, его не могла привлечь капля крови...
Лидия опустила руку, разрывая контакт – Хам стал на ноги, он встряхнул головой и открыл глаза.
– А как мы здесь?.. – парень не договорил, заметив, что у него почему-то выпущены клыки. Хамальдон быстро убрал их и обеспокоенно спросил: – Я что-то сделал?
– Спасибо Тиму, – произнесла Лидия, – не успел.
Хамальдон в знак признательности кивнул другу.
– Так, а что мы здесь делаем?
– Нас сюда привёл твой зов крови.
Хам огляделся: да, была тут девочка с незначительной ранкой на пальце, только это не могло его привлечь, о чём вампир и сообщил:
– Вообще-то, я не мог отреагировать на это.
– Поэтому мы здесь: что-то другое заставило тебя сюда прийти. Осмотрись внимательно, ты ничего здесь не видишь? Тим, а ты что-нибудь подозрительное чувствуешь? У меня все осталось как прежде, никакого прибавления существ не было.
Тим вдруг вспомнил о загадочной тетради, которую ему подарила женщина в маске.
– Помните, когда я вчера пришел, у меня в руке была тетрадь?
– У тебя, более того, был целый портфель, – добавила директриса.
– Нет, именно тетрадь, такая белая...
– А, да, ты её ещё отдавать не хотел! – вспомнил Хам.
– Где она?
Лидия вытянула руку ладонью вверх, на ней появилась нужная вещь. Мальчик взял её, открыл и попросил ручку.
– Тим, знаешь, сейчас не время писать поэмы, я не часовой нарт – держать время долго не смогу.
– Дайте, пожалуйста, ручку, – повторил мальчик.
Омаль и Лидия переглянулись, словно считали Тима сумасшедшим, и дали ему ручку.
– Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, – сострил Хам.
Тим написал в тетради название их школы и там, как и говорила женщина, появился перечень всех, находящихся здесь существ. Через чёрточку стояло их количество, а через ещё одну мотивы.
Интересной была колонка учеников, делившейся на несколько категорий, около одних было написано: учиться, около вторых: отлынивать от учёбы, и около самой большой: спать.
– Спать? – спросил заглянувший через плечо Хам.
Тим перевернул страницу. Он пробежался глазами через магов, колдунов, вампиров и дошёл до последней строки: перевёртыш... Число – один, мотив – отвлечь городского стража, вампира и оборотня...
"Отвлечь от чего? "
Мальчик показал запись Лидии. Её глаза широко распахнулись:
– Откуда это у тебя?..
– Дала женщина, которая открыла нам проход.
На их глазах запись начала изменяться. Проявлялись другие буквы, и теперь там было написано: "Убить".
– Тим? – спросила Лидия, ожидая услышать в ответ, что он знает, где перевёртыш или хотя бы чувствует его...
– Нет... Совершенно нет здесь.
– Смотрите! – выкрикнул стоявший за их спинами Хамальдон.
Тим первым подбежал к нему:
– А разве время может не влиять на что-то, что изначально маг не оставил вне него?
– В каком смысле? – подошла Лидия.
Они втроём смотрели на ползущий по полу кусочек бумаги...
– Ой... – сжалась Лидия.
– Что такое? – Тим оглянулся на директрису, женщина, присев, прижала руки к сердцу.
– Я не могу больше держать время, не могу сейчас отпустить, мы должны найти перевёртыша по следу этого листочка...
– Отпускайте, – произнёс Тим, подходя к листочку, – я пойду за ним, а вас Омаль потом телепортирует ко мне...
– Ты не успеешь, он сейчас предельно замедлился, он не может победить время, но не может и не противостоять ему...
Тим посмотрел на корчившуюся от боли Лидию, и на Хама, который, сделав молнии снова, собирался передавать энергию, и пообещал:
– Я успею. Сегодня никто не умрёт...
– Только не дотрагивайся до этой части перевёртыша, – указала директриса, – иначе он узнает о тебе.
Стали появляться звуки, время набирало свой ход. Мгновение – тик, ударила часовая стрелка, и время вернулось в своё русло, а Тим ветром помчался за частью перевёртыша, чтобы успеть спасти чью-то жизнь.
Мальчик бежал, не замечая, как изменяется всё вокруг: стремительно мелькали этажи, он не успел сообразить, как спустился по лестнице, ведущей в подвал...
Нос уловил запах сырости и обмана прежде, чем разум понял, что происходит. Часть перевёртыша исчезла, растворилась в воздухе, или даже, стала им. Единственное, что указало Тиму на их ошибку – голос, появившийся сразу после этого:
– Сам не выйдешь, – объявил он.
Тим оглянулся на звук, который, как ему показалось, прозвучал за спиной. Как только он повернулся – дверь, отделяющая коридор подвала от комнаты, в которой он находился, захлопнулась.
Первым делом Тим включил своё зрение волка, чтобы ориентироваться в темноте без единого источника света. Места было мало, слишком мало. Позади стояли школьные и по совместительству давно не использующиеся орудия труда: тяпки, грабли, лопаты... Паутина... Этого добра тут было навалом. Интересно, в школе вообще есть чистые места, кроме действующих? Он, конечно, все понимал: у Лидии Владимировны живёт огромный паук, и к другим она солидарна, но убираться-то хоть иногда нужно.
Мальчик попытался открыть дверь, сила оборотня не помогла... На двери стояла тёмная печать. От безысходности Тим ударил по ней кулаком, вложив в это весь свой гнев: железная дверь разлетелась в щепки, выйти он всё равно не смог. Он не ожидал от себя такой силы и такой ненависти... Тим обхватил голову руками: что он делает? Разбитый в кровь кулак, с раскрошенными костями, безумно болел... В голове крутилось множество вопросов...
"Что делать? Что с Лидией Владимировной и Хамом? Что с Дашей?.."
Тим стоял здесь, а где-то там, кто-то находился в смертельной опасности и в любой миг мог умереть из-за него...
...Хамальдон снова раздавал свою жизненную энергию. Конечно, другим от этого становилось только лучше, зато он сам ещё не оправился от передачи крохотной частички Тиму. Тогда он разозлился на мальчика, и ему надоело его будить, из-за чего парень решился на этот шаг, а сейчас... Лидия Владимировна по-настоящему могла умереть. Она использовала Силу, чтобы остановить время, а это слишком затратно.
Передавать энергию можно было несколькими способами: через голову и прикосновение, через разум в сердце, и непосредственно в сердце, без самого́ контакта, чтобы не погубить существо. Да, в большей степени здесь были задействованы точки связи с Силой: сознание и Путь, тропинка для связи со светом или тьмой. Каждый из способов превосходил предыдущий по сложности, каждый требовал свой минимальный запас жизненной энергии, который можно было передать. Если первому было достаточно искорки, последний забирал почти всю, оставляя такую искорку самому проводнику.
Хамальдон прислонил лоб к кисти учителя и начал передачу. Он почувствовал тошноту: такое искусное управление Силой не могло проходить бесследно – тело противилось. И так же чувствовал, как исцеляется Лидия Владимировна, как её связь со светом понемногу восстанавливается. Парень продолжал – голова закружилась, он слабел.
Какое-то стороннее давление заставило его отвлечься. Хамальдон разорвал контакт, потянув за собой часть молний, которые ещё не успели влиться в директрису, и через силу приоткрыл веки. Перед ними стоял перевёртыш. Как он здесь оказался? Испугался Омаль. Он же перенёс их в теневое измерение Земли, чтобы больше не нужно было держать время и никто их не заметил. Это был другой мир, чёрно-белое отражение исходного, нематериальное, неживое, хранящее в себе только память событий, не саму жизнь, а её отголоски. В тумане медлительности терялись его мысли. Он не сможет сам противостоять существу. Тим мёртв? Лидия ещё недостаточно восстановилась, она даже творить магию сейчас не сможет... Как быть?
Колдовской волной Хама отбросило назад, он не успел никак отреагировать, его тело окуталось чужеродной тьмой. Он летел сквозь стены классов, парты, стулья, людей – ничто здесь не было настоящим. Парень не мог остановиться и сбросить тьму, которая всё крепче сжимала его, забирала Силу и, вместе с тем, способность действовать.
Вампир почувствовал, как голова сильно бьётся о какой-то барьер и отталкивается от него. Резкий удар украл зрение: в глазах потемнело. Боль медленно наступала и потом раз – всей мощью нахлынула на парня. Кровь потекла по его шее. Через проступившее, сияющее звёздами небо, заплясавшее перед глазами, как будто он оказался в старом мультфильме, Хамальдон еле как различил реальность, разгоняя темноту: беспомощная директриса сидела по полу перед чудовищем. Он не сразу понял, что это значит. В ушах шумело, мешало думать. Это конец... Хамальдон чувствовал, что скоро отключится, чужеродная тьма высасывала его. Вампир понимал, Лидия не сможет ничего сделать без Силы, а тогда... Нет. Так не должно быть!
Лидия сидела на полу, когда через неё прошла тёмная волна, она не успела выдохнуть, как рядом появился перевёртыш в обличии старика, потянувшегося рукой к её лицу. Острые кривые когти оцарапали шею. Она с ужасом смотрела на полы истёртого серого плаща и кончик седой бороды, волочившийся по полу. Взгляд медленно поднимался по изорванным одеждам, веками собиравшей все колючки лесов на себе. Директриса отшатнулась, увидев заячьи уши, прижатые остроконечной выцвевше-жёлтой шляпой к редким волосам. Перед ней один из жрецов, сдерживающих тьму своего закрытого мира. Скверные, они отчаянно боролись за свет, защищая своих подданных. И что теперь в их мире? Катастрофа...
Силой своего короткого посоха, сплетённого из сросшихся веток, из которых был сформирован колдовской круг на вершине, оплетённый перьями и листья, жрец удерживал Лидию на полу. Женщина не могла противиться колдовству, которое не подходило ни под одну земную классификацию Силы. Чуть запрокинув голову, женщина смотрела в глаза перевёртыша, в этом обличье он был не сильно выше её самой, сидящей в таком положении. Директриса не могла подумать о сопротивлении: магия ей недоступна, колдовство навязывает свою волю. Её тело плавно поднимается в воздух...
Омаль попытался подняться на ноги, опираясь на барьер, его сознание, затуманенное болью, приняло его за опору, только не учло, что тот сотворён не чтобы ему помочь. Ладонь обожгло болью. Парень постарался ухватиться за ближайшую стену, и его рука тут же утонула в её толще, и он повалился снова. Не оправившийся разум соображал туго: они в теневом измерении, где для них, гостей, ничего не имеет материального отображения, кроме вещей, насильственно перемещённых сюда. Между собой Хам, Лидия и перевёртыш, оставались вполне реальными: здесь их изначально не существовало, почему она пока не принимала их. Смотря на полупрозрачный потолок третьего этажа, Хамальдон понял: им нужно просто позволить себе упасть к подвалу или подлететь на чердак и тогда можно выйти в реальный мир, попытаться спастись от перевёртыша там: позвать на помощь. Перевёртыш поглощал Силу Лидии, удерживая на полу. Ему оставалось совсем недолго до момента, когда он выпьет её, оставив одну оболочку. Убив...
Лидия чувствовала, как растворяется, бесследно исчезает, смешиваясь с пространством. По её щеке покатилась слеза. Она умирает. Она беспомощна... Что ей делать?
Хам поднял трясущуюся руку, чтобы остановить жреца, а тот, заметив движение его воли, отбросил вампира ещё одной волной. Парень отлетел на расстояние нескольких классов, упираясь без памяти... Никто, кроме их самих, сейчас не поможет. У директрисы нет Силы, у Тима нет нужной силы, а другие и не знают, что творится здесь, в теневом измерении... Хам привстал с пола, и своим вампирским зрением, усиленным здесь, посмотрел сквозь серые стены на происходящее. Дела хуже некуда. Лидия висела над полом, расставив руки в стороны. Жрец забирал её жизнь, не покушаясь на душу, как говорилось среди "благородных" тёмных: выпускал птицу из клетки. Хамальдон не понаслышке знал этот приём, несколько минут бездействия и процесс станет необратимым, даже если сам творящий решит отступить. Её рук до локтя теперь не было, а ног – до колен, они растворялись, уходили в небытие. Перевёртыш убивал женщину, которая защищала его и его друзей, искренне желала им жизни, помогала Хранителю, не имея на него никаких видов, не желая получить от него выгоды.
"Мне нечего терять, – подумал Хам, – я – бессмертный, а она... Ей нельзя умирать здесь, нельзя оставлять здесь душу..."
Омаль собрал все Силы, какие только имел сейчас, оставив себе, как и было положено, единственную искру.
– Живи-те... – прошептал он, направляя энергетическую молнию в сердце директрисы.
Хамальдон потерял сознание, завис между бессмертием и подобравшейся как никогда близко гибелью.
Что она чувствовала? Ничего кроме страха и бессилия. Она молила Создателя, чтобы Хамальдон вспомнил, что не должен находиться в этом измерении больше десяти минут, мальчик должен выбраться, а иначе застрянет навсегда... Не ожидали они, что всё так обернётся.
Директриса знала, к чему это приведёт. Её тело исчезнет, и не восстановится никогда. Стало холодно, женщину бил озноб. Сознание затуманилось, жизнь уходила. Душа, казалось, вот-вот начнёт крошиться, расставаясь со своей оболочкой. Лидия отчаялась, порывами сердце ещё старалось подтолкнуть её к действию. Путь к Силе заметался, он старался восстановиться и не мог: слишком сильно истрепался, пока она удерживала время. Сознание почти ушло, когда Лидия вдруг почувствовала мощный толчок в спину. Тело пронзил бурлящий поток энергии. Её в самое сердце ударила молния. Под кожей пробежало несколько волн тепла. Директриса начала ощущать своё тело и свою власть над ним, путь Силы вмиг насытился. Сведя руки над головой, она сделала прыжок в воздухе и юркнула под пол. Вот бы вышло отвести перевёртыша от Хамальдона, отдавшего ей свою энергию.
Лидия посмотрела на запястье. Кривоватыми цифрами на нём значилось: 6:10 – количество времени, какое она могла находиться здесь, без возможности остаться навеки.
Заклинание перемещения в теневое измерение, которым Хамальдон перенёс их сюда, обычно использовали для создания летающих островов: чтобы человеческие машины проходили сквозь. Вещи, помещённые в такой мир, называемый поглощающим, или существа, сюда попавшие, могли находиться тут не больше десяти минут, чтобы не остаться навеки: мир не отпустит обратно.
Нужно успеть выбраться. Лидия пронырнула до подвала, в один из разветвлённых коридоров, вслед за ней появился перевёртыш. Директриса представила, будто находится в мыльном пузырьке, он появился вокруг неё, скрыв от глаз перевёртыша. По крайней мере, до первого заклинания огня... Не ожидая, пока тот поймёт её ход и избавится от такой своеобразной защиты, директриса промчалась через всю школу вверх, в небо. В обычном измерении такие заклинания могли бы остановить не горящие предметы, тут же не было никаких преград. Успеть бы выйти за зону действия заклинания и тогда... Она летела очень быстро, чувствуя кончиками пальцев на ногах, как её догоняет жар. Шарик лопнул. И произошло то, что не должно было: огонь не исчез... Иное заклинание, не использующееся в таких случаях, опалило Лидию реальным огнём. Всю её окутало пламя, забравшееся в лёгкие и вместе с кислородом растёкшееся с кровью по телу.
Женщина закричала от боли и выгнулась дугой. Она больше не могла лететь и контролировать ситуацию – падала. Хорошо хоть стен здесь не было.
Правда падала она прямо в лапы врага...
Лидия горела, как сухоцвет, на который случайно попала искра. Было больно дышать, ещё больнее думать о том, что Хам сидит где-то на третьем этаже школы, и из-за того, что она сглупила, сделав себе защиту, заживо горит...
"Прости", – мысленно извинилась она, душа её разрывалась виной.
Боль не утихала и побуждала директрису действовать. Она была на первом этаже, когда, пересилив себя, смогла остановиться. Согнув руки в локтях, женщина поднесла их к своему сердцу, она начала излечивать раны внутри. Когда дышать стало не так больно, не растрачивая времени, она начала испускать волны света, которые должны были помочь Хаму, потушив огонь... Следующая забота тут же заняла разум. Где перевёртыш, куда он делся?
Хамальдона ему не убить – бессмертен, а вот причинить ему боль он может. Первым делом следовало вернуться к парню.
В исходном мире не было и следа всех тех разрушений, какие, если бы этот мир не был столь призрачным, могли бы остаться тут после них. Давно прозвенел звонок, и все ученики сидели по классам, Лидия заметила это, пока по диагонали летела через всю школу в шестой-В класс, с которого всё и началось. Для всех отражённых здесь людей, ничего не изменилось. За пеленой мира, прямо рядом с ними творилось нечто ужасное, а там светило солнце, стучал по доскам мел, шёпотом переговаривались с друзьями.
"Спасти Омаля, " – пульсировала мысль у виска, заставляя нестись в ловушку.
Перевёртыш подстерёг её перед классом, не дав пройти, ударил тёмной волной. Лидию сбило с ног, она поднялась.
Спасти Омаля.
Перевёртыш, до сих пор выглядевший жрецом, начал приближаться, а она неосознанно с такой же скоростью – отступать.
– Тебе некуда идти, ты не оставишь здесь этого милого мальчика, – кивнул он на Хама, лежащего на полу, – одного... Навеки, – улыбнулся перевёртыш.
Лидия не отвечала, она собрала в правую руку сферу света и кинула в жреца. Хоть их и считают светлыми существами, настоящего света они боятся больше смерти. Директриса надеялась отвлечь перевёртыша, перенимавшего все повадки своих жертв. Тот должен был закричать, убежать, выпрыгнуть в исходный мир или хотя бы закрыть глаза, но... Перевёртыш преобразовал свою левую половину тела, куда летел свет в тело э́нта из Энта́рии и поглотил её Силу (которой она, как вышло, сама любезно поделилась). Перевёртыш снова стал жрецом. Насколько он был силён? Как долго он жил? Сколько у него воплощений? Какая магия на него будет действовать?..
Директриса жалела, что не держала при себе всё время древний амулет, которым смогла бы обезвредить перевёртыша, пусть бы он угнетал её своей силой. В реальном мире Лидия бы вмиг достала его, а здесь такая магия не действовала.
– Что такое? – спросил перевёртыш, невзначай махнув рукой, страх Лидии забавлял его: – Давай сделаем вот что...
Жрец переместился и оказался рядом с директрисой. Слишком близко. Она отпрыгнула назад и упёрлась спиной в барьер.
– Вы такая невнимательная, лапочка... – улыбнулся он, подходя ещё ближе.
Лидия быстро воздвигла вокруг себя ещё три стены и поставила печать света. Теперь ему не пройти. Она посмотрела на свою руку. "3:02" – значилось там. Так мало. Очень мало времени... Директриса не может сидеть здесь вечно, перевёртыш знает это. Чтобы спасти Хама, ей нужно снять печать. Мальчик без сознания, и он не сможет выйти сам, а, если Лидия покинет измерение, тот расправится с вампиром. Она не сомневалась, что он сможет.
– Ближе к делу... Я вот что хотел тебе предложить, – произносил перевёртыш, ходя вокруг стен. – Я великодушно убиваю тебя, быстро и почти безболезненно. Твой образ на себя никогда не надеваю, он мне противен, сколько в нём доброты и света... – его передернуло, будто эти вещи самые отвратительные из тех, что ему когда-либо приходилось видеть. – А взамен, так уж и быть, уведу обратно в наш мир этого вампирёныша. Согласна? У тебя мало времени, а мне торопится некуда, миллиарды лет впереди, – улыбнулся он.
Перевёртыш был прав. Лидия посмотрела на счетчик: "2:22"... Что бы она выбрала? Свою смерть или вечное блуждание здесь для мальчика? Она должна выбирать?
"2:17... 2:16..."
Время шло, а она всё стояла тут...
Нужно отвлечь перевёртыша, отвлечь и, забрав Хама, выпрыгнуть обратно в исходный мир... Но как? И как при этом не допустить смерти детей?
"2:10... "
Лидия отпустила печать.
– Я согласна, – сказала она, выходя сквозь рассыпающиеся пеплом стены.
– Отлично, – победно улыбнулся перевёртыш, подходя к ней.
– Убей меня, если поймаешь! – выкрикнула директриса, создав несколько сотен теневых измерений этого теневого измерения. В её представлении, это запутало бы перевёртыша на какое-то время: он бы расслоился на эти отражения своими личинами. И ему нужно было бы себя собрать, прежде чем вернуться к делу.
Будет она играть по его правилам, не дождётся.
Лидия побежала сквозь измерения, совсем забыв, что может добраться быстрее.
Перевёртыш поступил умнее. Он разрушил все созданные ею подызмерения и все свои обличия, находящиеся там. Что ему пару сотен жизней? Он, если захочет, за неделю сможет их все вернуть.
"1:30..."
Ей оставалась пара метров до Хамальдона в тот момент, когда перевёртыш остановил её очередной волной тёмной магии. Он возобновил все её раны, полученные от огня, и увеличил их. Директриса не могла пошевелиться. Не могла кричать. Не могла дышать...
– А я так хотел сделать доброе дело, ты теперь запомни: умрёшь, а он останется здесь навсегда из-за тебя. Только ты виновата в этом.
Лидия плакала. И от боли, и от беспомощности, и от досады, и от вины... Слёзы лились из её глаз, их невозможно было заметить: они испарялись, соприкасаясь с кожей.
Лидия на несколько секунд потеряла сознание от болевого шока. А открыв глаза, удивилась яркому свету. Она умерла? Это рай? А если да, то почему всё вокруг шатается и почему тут так холодно? В следующее мгновение к ней вернулись чувства: боль, боль и ещё больше боли... Появились звуки. Гром шагов и шелест шёпота, навязчивое тиканье часов.
– Ещё немного, – говорил голос над её ухом. – Ещё пару секунд и всё пройдёт, умоляю...
Лидия узнала в этом голосе Аллара. Так вот что происходит: граф несёт её на руках куда-то.
– Хам... – прохрипела она, затратив на это слишком много сил.
– Да, да, Лида... – он приобнял её немного сильнее, обрадовавшись, что она сказала хоть что-то.
Они зашли в какой-то кабинет, тут было темно. Женщина оказалась на чём-то мягком, признав в этом чём-то, когда загорелся свет, свой диван.
– Сейчас будет немного больно, потерпи ладно?
Если бы она могла ответить, спросила бы что-то в роде: "Неужели больнее, чем сейчас?" Говорить она не могла – промолчала.
Не сказать, что эта боль была сильнее остальной, она выделялась по роду. Через несколько мгновений боль, как и обещал граф, ушла. Вся ушла. И она смогла наконец-то вдохнуть полные лёгкие воздуха. Блаженство.
Лидия, открыв глаза, сразу же спросила:
– Где Хамальдон?..
– Я не успел... – сказал граф горько. – Его время... Оно...
– Нет! – выкрикнула Лидия. – Оно не кончилось! Не кончилось! Ещё минута была, почему вы не забрали его?!
– Я попытался Лидия, я вышел с вами, а, когда вернулся за ним, его часы показывали "0:00". Я не успел. – Аллар обречённо вздохнул. – Я не успел...
– Вы должны были забрать его, а не меня!!! – Лидия оттолкнула от себя вампира и вскочила с дивана, перенеся себя в теневое измерение. За ней последовал и граф.
Директриса поднялась на третий этаж. Посреди коридора сидел Хамальдон, обхватив голову руками. На нём не было ран, это ничего не меняло. Он останется здесь. В теневом измерении. Навсегда...
Лидия подбежала к парню и опустилась на колени рядом, обняв вампира. Она благодарила его и умоляла о прощении. Аллар возвышался над ними, не участвуя в диалоге. Когда прошло девять минут, граф напомнил, что им нужно идти. Хамальдон помог ему заверить директрису, что с ним всё в порядке и ей не нужно оставаться здесь дольше. И ещё напомнил о Тиме. Попросил найти того. Лидия кивнула, ещё раз поблагодарила, и граф вернул их двоих в исходный мир.
– Ещё один ученик. И снова из-за меня... – произнесла Лидия виновато.
– Во-первых, – твёрдо выговорил граф, – не из-за вас, а во-вторых, Омаль не умер.
Лидия не спорила. У неё не было сил на споры.
– Что с перевёртышем? – спросила она, подключаясь к зрению Тима.
– Он ушёл.
Тим был заперт в подвале. Они с графом, помогавшим ей держаться на ногах, спустились туда. Вытащить его им одним не удалось. Кто-то поставил на дверь тёмную печать. Как потом выяснилось – это сделал перевёртыш.
Они вызвали мисс Харингхтон, которая смогла собрать пять самых сильных тёмных, что сняли печать. Тим был освобождён. Мисс Харингхтон вылечила ему разбитую руку и вместе с мальчиком выслушала рассказ о произошедшем. Тима и Лидию отправили домой. Им нужно отдохнуть...