Шанс на счастье

...⊰♥⊱...
Смиляна

Две недели спустя.

Велислава нервно поправляла волосы, обдуваемые ветром, изредка поглядывая на людей, мельтешащих вокруг нас. Мы обе молчали, и эта тишина между нами напрягала, несмотря на какофонию голосов толпы, спешащей на работу или ещё куда-либо.

Только сегодня нам удалось встретиться, я узнала об их связи с Драганом неделю назад, когда Зоран решил для себя нужным поделиться этим со мной. Эта встреча была особенно ожидаемая мною, ведь хотелось знать подробности из неоткуда взявшимся отношениям.

Она так сильно отнекивалась, язвила, когда речь заходила о брате моего мужа, но в итоге выяснилось, что они почти переспали в том месте, где любой человек, работающий на отца Зорана, мог их увидеть или услышать. Сначала мне не верилось, что моя подруга могла действовать настолько безрассудно, но Зоран настойчиво убеждал, что видел это своими глазами и очень долго спорил с Зораном об опасности таких свиданий.
Вела знала наверняка, что мне известно об этом инциденте, вдобавок к этому она проболталась Драгану о планировании побега, благо обо мне она ничего не говорила, иначе бы Зоран точно запер меня дома. Он и так скрипя зубами позволил мне продолжать проводить время с Велиславой, несколько раз переспрашивал, не знала ли я о том, что она хотела сбежать. Пришлось бессовестно врать, что мне подруга ничего не говорила и не делилась своими планами.

— Извини меня, — Пролепетала Велислава, наконец повернувшая голову в мою сторону. — мне нужно было сказать тебе сразу об этом. Все очень быстро закрутилось, я жила одним днём, совсем не думая о возможных последствиях. Зоран был абсолютно прав.

— Как так вышло? Ты почти ненавидела его. Я отчётливо помню твои слова, если конечно это не какой-то твой план по завоеванию доверия Драгана, чтобы он помог тебе сбежать. Если это действительно так, то прекращай немедленно, Вела. Драган неплохой парень. Да, бабник, но всё же.

Она покачала головой, отвела взгляд и уткнулась лицом в ладони, смятенная и непонимающая.
Я видела, что Вела запуталась, и прекрасно понимала ее мысли, чувства. В последнее время все стало таким сложным и не разборчивым, что порой хотелось завыть от несправедливости жизни.
За эти две недели мы занимались любовью с Зораном почти каждую ночь, а порой и несколько раз в сутки. С каждыми его лаской, поцелуем, неоднозначным взглядом на меня, я все сильнее понимала, в какую ситуацию встреваю. Пульс учащался до бешеной скорости, стучал в ушах при малейшей мысли о нем. Я покрывалась мурашками от каждого его даже невесомого прикосновения, распространяющего ток по всему телу. Порой от переполняющих меня чувств к нему хотелось расплакаться. Любовь ли это? Я не знаю. Мне хотелось дать себе время, обдумать все, ведь слишком мало времени прошло с нашего брака, чуть меньше месяца, а уже столько всего произошло. Тревога по поводу моих планов о побеге никуда не пропала, я все ещё метаюсь между тем, чтобы сбежать, и там, чтобы остаться. Все чаще склоняю себя ко второму выбору, находясь рядом с ним.
Я никогда не испытывала таког
о количества чувств от присутствия человека рядом, и мне хотелось быть в этой нирване как можно больше, не обращая внимания на надобность выбора.

Злость Зорана по поводу Влада была слишком глупа и безосновательна, эта детская любовь перестала быть мне интересной, как только губы мужа коснулись моих, как только он пришел ко мне ночью и пообещал не дать никому в обиду. Впервые в жизни я почувствовала себя защищённой, как за каменной стеной, и эта его необоснованная ничем ревность уколола меня, обидела.

— Обо мне ещё никто так не заботился, Миля. Эти чувства, они...— Вела отняла руки от лица, вглядываясь в проходящих мимо людей. — Такие будоражащие, что я просто потеряла голову, стала жить, мечтая о встрече или хотя бы малейшему посланию от него. Помнишь тот браслет? Это Драган подарил, а за ним последовали ещё несколько подарков, и они были настолько внимательными по отношению ко мне, что бабочки в животе порхали. Он приходил ко мне, забирался в окно, когда все спали, мы гуляли по ночам и это было...— Подруга замолкла, увидев неполалеку патрулирующего, который подошёл к общественному телефону. — Ну, ты понимаешь.

Я вздохнула, понимая, что нам не дадут нормально поговорить и взяла Велиславу за руку, повела в сторону переулка, который вел к лесу, посреди которого находилась хижина сопротивления. Мы обязательно вернёмся к этому разговору чуть позже.

Полторы недели назад Герда дала добро на вступление Велы туда, и та поклялась, что ни за что бы не сдала их, не предала. Несмотря на свое недоверие к людям, глава сопротивления все же сдалась и согласилась на присутствие Велиславы, чему я была несказанно рада. Мы рассказали всю ту информацию, которую могли, кроме той записки от Людмилы. Об этом мы договорились с Велой молчать.

Дойдя до домика, мы, как и полагается, постучали в определенном ритме. Герда открыла нам, провела в комнату, ничего не предвещало беды. Единственное, что смущало -  отсутствие Беатрис и Кристины, всегда присутствующих на сборах.

— Герда, у меня есть вопрос. — Вела вжалась в дверной косяк, не доходя до стола, где все сидели. Пять пар глаз навострились в ее сторону.

Основательница сопротивления скривила губы, складывая руки в замок, предвещая неприятный разговор.

— Мой...— Вела замешкалась, почесав затылок. — Близкий друг, хочет сбежать с нами.

Я опешила, прикрывая рот рукой. В доме образовалась гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом редких листьев, оставшихся на деревьях. Она определенно точно говорила о Драгане, как же так? Знает ли о его планах Зоран? Ситуация становилась все более запутанной, и мне это не нравилось. Паутина из многочисленных вопросах всё пополнялась, не желая давать мне хотя бы крупицу ясности.

Мне было и без слов понятно, что в сопротивление абсолютно каждая недолюбливала мужчин, в силу сложившихся ситуаций, произошедших с ними. Не мне их осуждать, я сама была на грани этого перед встречей с Зораном, и если бы не он, стала такой же, как они, а может и хуже. Во время ссылки я находилась на пике отчаяния, думала, что как только я выйду замуж за другого мужчину, моя жизнь омрачиться сильнее, но все оказалось намного лучше. Возможно, Зоран в какой-то степени излечил меня, добавил света в тот мрак, который глубоко засел внутри.

— Это шутка, Велислава? Если нет, то ты говоришь глупые вещи, я бы даже сказала абсурдные.

Вела оторвалась наконец от дверного косяка и сделала неуверенный шаг вперёд.

— Он понимает нас, Герда, совершенно точно. Мы много разговаривали об этом, ему можно доверять. — Велислава пыталась что-то судорожно доказать, но глава сопротивления лишь устало потирала лоб, не желая даже слушать её.

— Ты слишком сочувствующе относишься к мужикам, они не заслуживают этого. Их не ущемляют, не насилуют, дают хоть какой-то выбор, в отличие от нас. — Парировала Герда, скучающе смотрящая на взвинченную Велиславу.

— Не бери всех под одну гребёнку.

— Не прикидывайся тогда спесивой сукой, паралельно доверяя каждому встречному мужику, это глупо. Если ты хочешь быть нашей союзницей, то забудь об этом "близком знакомом", оставь свой вздор.

Вела оскалилась, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. Я не узнавала ее. Она прежняя бы безоговорочно поддерживала мышление Герды, не ставила под сомнения слова той, а сейчас так активно готова спорить, защищая честь Драгана? Черт, совсем недавно она была готова с ним собачиться днями напролет, а теперь что?

— Велислава, пойми, мы все находимся здесь не просто так. — В спор вклинилась Ли, подходящая к Велиславе и прерывающая лавину ругательств, которыми хотела извергнуться та. — Большинство пережили насилие, при воспоминании о котором хочется лезть на стену. И насилие это было совершено мужчинами. Мы не можем им доверять так просто, большинство просто хотят поглумиться над чувствами наивных девушек. Знаешь, когда я попала в бордель, ко мне часто приходил один клиент. Он был вежливым, учтивым, платил приличные чаевые и делал вид, что уважал меня. Говорил, что между нами происходит нечто большее, нежели отношения проститутки и клиента. Я, над которой всю жизнь издевались из-за внешности, поверила ему. Он говорил такие красивые слова, что у меня по сей день ком застревает в горле при воспоминании. Я влюбилась, как глупышка, а он...Он просто воспользовался моей доверчивостью, чтобы не платить за услуги. Намекал на это, и я согласилась спать с ним за бесплатно. Но все молниеносно стало ухудшаться, во время секса он бил меня, душил, плевал в лицо, говорил, что я узкоглазая мразь, порождённая грехом, и должна сдохнуть. Он просто выплескивал на меня всю ту злость, которая копилась в ней годами. Никакой любви там не было. Тем более, как оказалось, у него есть жена и дети. Вообщем, после всего произошедшего, я окончательно перестала доверять мужчинам. Прислушайся к этому рассказу.

Ли вдруг перевела взгляд на окно и нахмурилась. Медленно подойдя к нему, упёрлась руками в подоконник, вглядываясь куда-то.
Герда оживилась, видя напряжение девушки и стиснула в руках рюкзак, будто готовясь к чему-то.

— Ли, проверь обстановку. — Основательница встала со своего места, надела капюшон и спешно накинула рюкзак на одно плечо. — Быстро все за мной.

Сердце запрыгало в груди, когда мы стали спускаться в подпол вместе с Гердой. Ступени путались в глазах, ноги не слушались меня, голова кружилась от неприятного вкуса предчувствия.

Под землей было ещё холоднее, нежели чем сверху.
Я сильнее закуталась в пальто и уселась на пол из-за черных точек, прыгающих перед глазами от волнения. Перед тем, как закрыть небольшую дверцу, Герда выглянула наружу.

— Ли, если что-то серьезное, то подай сигнал или быстро спускайся к нам!

Дверца подпола закрылась и маленькая комнатушка погрузилась в кромешную темноту.
Я вжалась в плечо Велы, трясясь от холода. Неразборчиво шептала себе, что все будет хорошо и Ли просто показалось. Она обязательно вернётся к нам, скажет, что нет никакой опасности и ей показалось.
Секунды казались часами, все вокруг молчали, напряжённо ожидая девушку, отправившуюся на разведку.
Я не знала, сколько мы сидели там, и не видела Герды, сидящей где-то рядом. Всё ждала, что она даст какую-то команду, но та не проронила ни слова за те примерные полчаса, что мы сидели там.

Сверху послышались шорохи, а в моем животе завязался узел надежды, а может быть и страха. Я и сама не понимала, что думать и стоит ли вообще надеяться на благоприятный исход. Шаги были тяжёлые, послышались невнятные, но точно мужские разговоры, спорящие о чем-то. Может, это какие-то бездомные? Я молилась на это.

Велислава сжала мою холодную руку, шумно сглатывая. Ее дыхание дрожало, как и мое. Мне не были видны ее глаза, но было совершенно точно понятно, насколько сильно страх пробирался сквозь каждый сантиметр ее кожи.
Я чувствовала, как воздух задерживался в груди, не получалось дышать, зная, что возможно кто-то из властей узнал о сопротивлении, к горлу подступала тошнота, которую приходилось сглатывать, ощущая неприятно сладкий привкус.
В висках пульсировало от непонимания всего происходящего и мне чудилось, что это все сон, а не жестокая реальность.

Полчаса, час, два. Мне неизвестно, сколько ещё мы сидели там. В носу защипало от желания чихнуть, я наверняка простыла, ведь пальто уже не спасало, дрожь поселилась в груди, зубы стучали друг о друга.
Кто-то слева от меня встал, начал подниматься по лестнице, ведущей вверх, наконец показался режущий глаза свет и я сщурилась.

— Медленно, не торопясь, выходим.

— А как же Ли? — Сказала Велари, подойдя к лестнице. Яркий свет озарил ее шрам, почему-то кажущийся сейчас мне намного более устрашающим, чем до этого.

— Ли не спасти.

«Ли не спасти». Этими словами Герда воткнула мне в грудь нож и повернула несколько раз, чтобы я всеми фибрами души почти физически почувствовала его. Что значит, не спасти? Все настолько серьезно? Пошатнувшись, я столкнулась со стеной и скорчилась, уже не в силах сдерживать рвотные позывы. Содержимое желудка вылилось из меня, во рту остался тот самый сладкий привкус, который ощущался все то время, пока мы были в этом подполе.
Велислава обняла меня со спины, удерживая на месте, чтобы я не упала в свою же рвоту. Кое-как мы поднялись наверх, грудь горела от осознания ужаса происходящего.

Вокруг было все разбросано, стулья валялись по всей территории комнаты, дверцы шкафов раскрыты. Здесь был обыск.
Герда ушла в другую комнату, а затем вернулась из нее со скомканными плащами в руках и кинула на пол. Без слов все поняли, что нужно их надеть, на случай, если нас увидят, пока мы будем идти в лесу.
Я накинула его на себя, морщась от неприятного запаха старости и пыли. Волосы скрутила и засунула под ворот пальто, надела капюшон, чтобы их точно не было видно.

Засунув нож под кофту, Герда медленно, почти крадясь, вышла из дома, все остальные направились за ней.
Все это время Вела держала меня за предплечье, чтобы я ненароком не упала. Черные точки все ещё навязчиво преследовали меня, но были упорно проигнорированы.

Первые примерно пять минут мы шли медленно, оглядываясь по сторонам. В ушах звенело и это усыпляло бдительность, но я напористо вслушивалась в хруст веток под ногами, в неровное дыхание Велиславы, во все, что могло бы быть признаком посторонних людей поблизости.

Герда резко остановилась, махнув рукой, чтобы мы пригнулись и сели на корточки. Ее взгляд был устремлён в сторону домика, мы все напряжённо ожидали, что же она скажет.

— На счёт "три" бежим за мной. Не оглядываемся, не орем, стараемся смотреть под ноги и не спотыкаться. — Я еле разбирала ее тихие слова в этом обостряющемся напряжении, витавшем вокруг. — Раз, два, три!

Мы рванули за Гердой, я еле поспевала за девочками, обгоняющими меня. Все это время Вела держала меня за предплечье, утягивая за собой. Было сложно сконцентрироваться на возможных препятствиях, ведь земля уходила из под ног, но я старалась собрать волю в кулак, перепрыгивая через всевозможные преграды для побега.
Было слышно, что кто-то гонится за нами, но не отрицаю, что это всего-то плод моего возбужденного воображения, подгоняемого страхом. Я чувствовала, как адреналин наполняет мои вены, даёт мне силу, чтобы бежать, и сейчас это было как нельзя кстати.

Герда искусно увиливала, как могла, запутывала тех, кто бежал за нами, но когда-то это должно было кончится.

— Куда мы бежим? — Вела нагнала Герду, обращаясь к ней.

Я впервые видела искренний страх на лице у основательницы сопротивления. Она не знала, что делать, где скрыться, это медленно убивало меня, внушало, что пути спасения не будет, мы проиграли. В голове всплыли картинки, как меня казнят, вешают на стену позора публично, как тугую петлю надевают вокруг шею и натягивают так, что кислород поступает в лёгкие. Не хочу, чтобы Зоран смотрел на это. Не хочу видеть отвращение и ненависть ко мне в его глазах.
Но в тянущем на дно отчаянии, я все же нашла выход из этой патовой ситуации, мозг работал с огромной скоростью благодаря адреналину, кипящему в груди.

— Бежим ко мне домой! Муж на работе!

Герда обернулась ко мне, схватила за руку, чтобы мы бежали с ней наравне.

— Ты уверенна, что он не вернётся?

Я положительно кивнула, но если честно, конечно я не была уверенна абсолютно, но выхода не было. Нам нет спасения, если будем продолжать этот бег по кругу. Они догонят нас, мы выдохнемся и прийдётся сдаться, отправиться на казнь. Так не хотелось умирать, прощаться с жизнью, испускать последний вздох, видя перед собой холодные карие глаза Зорана, твердящие, что я предательница.

Мы ринулись в сторону моего дома, и мне даже не пришлось говорить адрес, ведь каким-то чудесным образом Герде он был известен.
Кое-как мы увильнули от преследователей, изредка останавливаясь на передышку в переулках. Вокруг не было ни души, что смущало, но на раздумья совсем не было времени, поэтому я просто проигнорировала этот странный факт, пустив все на самотёк. Главной целью было скрыться от бежащих за нами, и мы упорно следовали ей.

Дрожащими руками я несколько раз пыталась попасть ключом в замок, и кое-как открыла дверь. Мы ввалились в дом, тяжело дыша, почти задыхаясь от страха и усталости.
Желудок снова болезненно скрутило, органы будто сжались внутри, меня вырвало водой прямо в коридоре, ведь в желудке уже не осталось еды.
Девушек не отвтратила моя рвота, кто-то поблизости усадил почти безжизненное тело на этажерку, стягивая с меня капюшон и расстёгивая плащ.
В глазах темнело, я почти теряла сознание, но бодрые хлопки по щекам более-менее удерживали меня на плаву, не давая впасть в манящее состояние коматозы.

Велислава побежала на кухню и принесла мне стакан воды. Я схватила стакан и большими глотками осушила его за пару секунд, чувствуя, будто в горло мне вонзили тысячу ножей.

— Смиляна, спасибо тебе.

Герда опустилась на корточки передо мной, обхватывая мои руки в свои ладони.

— Что с Ли? — Я приоткрыла глаза, стараясь сфокусировать взгляд на девушке.

— Не думай об этом сейчас, хорошо? Ты вся бледная, тебе нужно полежать.

— Герда, что с Ли? — Мой вопрос прозвучал снова, но более настойчиво и с ноткой злости. Мне было все равно на мое состояние, сейчас важнее всего судьба девушки, которая так и не вернулась к нам.

Герда встала, потирая свое лицо руками. Она стянула себя плащ и выкинула его в сторону. Послышались всхлипы неподалеку от меня. Эти тихие рыдания давали понять, что случилось страшное, что нет спасения этой девушке, чья судьба всю жизнь была на волоске от смерти, и теперь она со скоростью света летит в ее лапы, все пытающиеся утянуть за собой.

— Нам нужно придумать, что делать дальше, где организовать новый штаб. Нельзя сидеть без дела и рыдать. Слезами делу не поможешь. Мы разберемся с Ли чуть позже, сейчас важнее безопасность тех, кто рядом с нами. Когда обстановка станет безопаснее, я свяжусь с Кристиной, она поможет найти нам укромное место в борделе. — Герда прошлась по коридору, тяжело вздыхая. — Вела, вытри рвоту. Смиляна, покажи комнату, где мы сможем спрятаться в случае, если неожиданно прийдёт твой муж.

Оперевшись о стену, я поднялась с этажерки, покачиваясь. Шаркающими шагами пошла к спальне, ведь там был большой шкаф. Если убрать оттуда мои вещи, то четыре девушки с трудом, но поместятся. Спасало то, что Велиславе здесь находится можно, ведь Зоран знает её, несмотря на его недоверие к ней.
Упав на кровать, я стала часто моргать, чтобы привести сознание в порядок и прийти в себя. Нельзя сейчас отключаться, нужно быть с девочками, поддерживать с ними диалог.

— Спрячетесь в шкафу, если что. Я попробую отвлечь его, чтобы вы сумели выбраться и уйти.

— Отлично. — Герда открыла шкаф, оценивая его вместительность.

— Как они нас нашли? — Послышался голос Жаклин, сидящей рядом со мной.

— Крыса. Среди нас есть крыса. Если это не вы, то значит...— Глава сопротивления обернулась к нам, сканируя каждую взглядом. — Эта крыса имеет рыжую окраску.

Велари подошла ближе к Герде, округлив глаза.

— Ты уверенна, что это Беатрис? У нас нет весомых доказательств. Она сказала, что ее, как и Кристину, не отпустили с борделя из-за наплыва клиентов в связи с выплатами зарплаты у мужиков. Почему ты не допускаешь варианта, что нас могла сдать и Кристина?

— Кристине есть что терять. Она знает, чем рискнёт, если скажет хоть слово патрулям о сопротивлении. Я знаю её больше, чем вы все вместе взятые. Мы с ней прошли огонь и воду, так что очень сомневаюсь в причастности Кристины к этому.

— Мы найдем Беатрис в борделе и лично спросим. Я ее убью голыми руками, блять. — Жаклин встала с кровати, подходя к Герде.

— Пока это только догадки. Мы во всем разберемся, не делайте поспешных выводов.

— Мне через час нужно быть в школе. — Вела перебила Герду, глянув на настенные часы.

— Блять, как же все сложно. — Герда закрыла лицо руками, облокачиваясь спиной о шкаф.

Послышался звук поворота ключей в замочной скважине, и я почувствовала, как в животе что-то упало. Самое худшее, что мы могли только придумать, сбывается.

Вытащив наспех половину своих вещей из шкафа, я затолкнула туда девочек, которые явно опешили от раннего прихода Зорана. Велислава сняла с себя плащ и запихнула его под кровать. Мы делали все очень быстро, чтобы замести следы присутствия здесь других девушек. Новость о пойманной девушке могла распространиться, будто вирус, и мною допускается вариант, что мужчина уже знает об этом.

Зоран вошёл в комнату, как только Вела спрятала плащ. Я стала делать вид, что складываю свою юбку, мол, мы решили посмотреть одежду, недавно купленную мной. Глупое алиби, но времени на придумывание другого у нас не было.

Зоран подошёл ко мне и оглядел мою белую кофту на флисе. Только сейчас я обратила внимание, что капли рвоты попали на нее и остались небольшие пятна. Стыд прилип к щекам из-за моей невнимательности, я всегда хотела выглядеть опрятно перед ним, но сейчас наверняка мой внешний вид оставляет желать лучшего.

— Что это у тебя? — Он указал взглядом на пятна.

— Это Смиляна решила показать свои кулинарные способности и накормить меня. Наверное, капнула жиром. — Велислава усмехнулась, сжимая в руках мое платье, которая она держала уже неприлично долго, нервно комкая.

— Я вернулся, потому что город встал на уши. Девчонку из какой-то антисоциальной группировки поймали и теперь готовят к казни.