1
В последнее время ночи были холодны. Элен потерла руки и судорожно вздохнула. Теплая одежда не спасала.
Теплый пар от ее дыхания, начал клубится перед ней. Она быстро закрыла рот, чтобы ее не обнаружили. Единственным разумным выбором ее одежды было то, что свитер был достаточно велик, чтобы она могла спрятать свой пояс на талии, — полный фляжек со святой водой, различных святых благословенных предметов и 9-миллиметровый Глок с серебряными пулями. Ножи она прятала в сапогах, которые доходили до колен, так что о собственной безопасности она не беспокоилась — если не считать возможного переохлаждения.
Может быть, это была не самая удачная ночь для слежки. Поначалу это казалось отличной идеей — что-то гудело в вампирских кругах, и никто не знал, что это может быть. Ходили слухи, что сегодня вечером происходит что-то грандиозное, и они с напарником хотели прекратить все это, прежде чем это станет проблемой. Конечно, по закону они могли практиковать любую священную церемонию, но Рейон и Элен просто хотели убедиться, что они не приносят в жертву невинных.
Конечно, работать сегодня вечером было ее идеей, но разделиться было идеей Рейона. По крайней мере, она знала, что с ним ей не придется мерзнуть в трущобах. На мгновение она задумалась, почему вампиров привлекают трущобы? Почему они не могут иметь свои убежища в районах высшего класса?
Тем не менее, она смогла использовать преимущество того, что была стройной, светловолосой девушкой для своей работы. Она не могла сосчитать, скольких несчастных кровососов ей удалось заманить своим актерским мастерством. Она была хрупкой, но не беспомощной. Напротив, она была одной из лучших охотников. Она и Рейон были идеальной командой.
Шорох рядом заставил ее подпрыгнуть; не от настоящего страха, а от многолетних тренировок, сразу же войдя в образ, независимо от того, был ли этот шум ее целью или нет. К счастью для нее, это была мишень, и, судя по всему, новичок. Только те, что были поновее, все еще шумели в своих банальных плащах, так же как и при ходьбе, непривычные к своему новообретенному дару молчания и скрытности.
— Простите, сэр? — пискнула Элен, снова потирая руки и лихорадочно озираясь по сторонам. Вампир остановился и уставился на нее широко раскрытыми глазами. Он был голодным новичком, идеальной мишенью. Это должно было быть легко. — Я заблудилась и ужасно замерзла. Вы не могли бы мне помочь?
Вампир сглотнул и нервно огляделся вокруг. Он поднял руки ладонями к ней и попятился. Неужели он настолько новеньким, что мысль о том, чтобы взять ее, по-прежнему вызывала отвращение?
— Простите, юная леди, — прохрипел он. Она шагнула к нему, но он продолжал отступать. — Если ты продолжишь идти по этой улице, то найдешь дорогу обратно к городу. — он отвернулся от нее. — Вы должны немедленно покинуть этот район, если хотите прожить еще один день. — не дав ей ничего сказать, он исчез в темноте переулка, его плащ развевался за спиной.
Она фыркнула и уперла руки в бока. Как он посмел так просто отмахнуться от нее?! Она была молодым мешком крови, и любой вампир посчитал бы себя счастливчиком, если бы она упала в его объятия! Ну, до тех пор, пока она не вонзит кинжал ему в сердце. Тем не менее, она не могла избавиться от чувства неловкости, которое она получила от его предупреждения. Она слышала это и раньше, но от того, как он произнес эти слова, волосы у нее на руках встали дыбом, и это не имело никакого отношения к холоду. Он огляделся, чтобы убедиться, что они действительно одни, и сказал поскорее убираться.
Элен натянула на голову капюшон своего черного плаща и рискнула. Она последовала за вампиром. Что-то испугало его, и это была не угроза охотников на вампиров. У нее было два варианта: она могла убить его и ничего не узнать о том, что происходит, или она могла последовать за ним и, возможно, выяснить, что происходит, не умерев. Она была уверена в своих навыках, но даже она не смогла бы выжить при атаке большого количества вампиров.
Она не знала, куда он идет, но у нее было чувство, что это не то место, где любой смертный хотел бы оказаться, охотник он или нет. Годы тренировок показали ей, что это очень плохая идея, но она не могла повернуть назад.
Он вел ее по темным переулкам, стараясь держаться в тени. Она не отставала от него, и все же он, казалось, не замечал ее присутствия. Он, должно быть, совсем новенький, подумала она в тот момент, когда он отскочил к стене переулка, прежде чем выйти на улицу.
Элен медленно приблизилась к концу переулка и заглянула за стену. Вокруг по-прежнему никого не было, но вампир, за которым она следила, тоже исчез. Она отказалась выйти на открытое место, опасаясь, что это ловушка, и была вознаграждена стальной дверью, открывающейся в одном из зданий дальше по улице от того места, где она стояла.
Девушка сглотнула и прислонилась головой к стене. Она нашла одно из ульев, должно быть, это оно. Он привел ее в улей вампиров, где, вероятно, обитали тысячи вампиров. Что ж, она нашла свой пункт назначения, и у нее больше не было выбора. Логическая сторона подсказывала ей подождать Рейона, но любопытная сторона подсказывала ей, что надо идти… когда же ее логическая сторона могла одержать верх над любопытством? Она была уверена, что ее не поймают — все они, казалось, были чем-то очень заняты — она чувствовала, что сможет пройти, по крайней мере, через дверь, прежде чем кто-нибудь заметит ее. Не говоря уже о том, что она была членом гильдии охотников на вампиров, так что, если ее поймают, она сможет использовать это как рычаг давления, чтобы прожить еще день или два… достаточно времени, чтобы придумать план побега.
Ну что, Элен, на счет три…
Девушка метнулась за угол, не утруждая себя счетом и обдумыванием своего решения, и быстро направилась к двери. В здании не было окон, а дверь была из прочной стали. Она была приоткрыта, так что ей удалось проскользнуть внутрь без лишнего шума. Прижавшись к двери, она втянула живот и прижала руку к груди — один из немногих моментов, когда она проклинала себя за то, что была так благословенно одарена немаленькой грудью — так что она могла протиснуться внутрь, не двигая слишком сильно металл, и пригнулась к земле, как только оказалась внутри; любой прицелится на уровне глаз, как только почувствует опасность, и среди вампиров это даст ей по крайней мере несколько секунд форы. Элен натянула воротник водолазки на рот, скрывая звук своего дыхания и запах крови. Она сделала шаг.
Было жутко тихо. Обычно это была музыка, смех, крики заключенных смертных… там ничего не было. Она сделала еще один шаг, потом еще один. Ничего не было слышно. Она была в узком коридоре, который поворачивал налево, где увидела слабое свечение, поэтому медленно и тихо направилась к нему. Пригнувшись, она прижалась спиной к стене и выглянула из-за угла. Она моргнула, неуверенно веря в то, что видит, но не в силах отвести взгляд.
Там была большая пустая комната, если не считать платформы посередине. На помосте стоял белый гроб с золотыми рамками и декоративными золотыми четками, поблескивающими на свету, — и крышка его была обращена к ней. Вампиры — сотни вампиров — были рассеяны вокруг, окружая платформу, каждый из них стоял на коленях, касаясь лбом земли. Они что, молятся?
Элен стояла неподвижно, боясь, что любое движение может вызвать цепную реакцию, которая закончится тем, что ее разорвут на куски и сожрут те самые вампиры, что сидели в нескольких ярдах от нее. Никто ее пока не заметил.
Наконец, после пяти минут молчания, к гробу подошел высокий человек в черном развевающемся одеянии. Он встал перед ним и широко раскинул руки. Каждый сантиметр его тела был закрыт, от головы до пят, она не видела ни единого пятнышка бледной кожи. Вампиры на полу подняли головы и обратили на мужчину все свое внимание.
— Братья и сестры, — воскликнул он, — наконец-то пришло время! — по помещению разнесся шепот, но Элен продолжала молчать. Мужчина повернулся к гробу и положил на него руки, нежно поглаживая дерево. — По прошествии ста лет, вечный сон наконец подходит к концу. Наш король становится беспокойным, и скоро мы будем купаться в его славе и, наконец, выведем наш род из тени. — он снова подскочил к гробу и театрально вытянул руки. Элен закатила глаза, но осталась на месте, надеясь, что не теряет времени даром. — В течение многих лет мы были вынуждены прятаться в тени, питаясь объедками, которых едва хватало, чтобы поддерживать жизнь нашего вида. Теперь у нас будет шанс подняться и снова жить. — он указал на двух вампиров рядом с собой, и они присоединились к нему на платформе, сжимая обе стороны гроба. — Наш король восстанет и даст нам убежище. Он обеспечит нам защиту, пищу и богатство, о которых мы даже не мечтали. Мы больше не будем бояться охотников, а охотники будут бояться нас. Грядет война, мои братья и сестры, и мы ее выиграем!
Вампиры радостно завопили, когда те двое сорвали крышку гроба и с громким грохотом бросили ее, открыв спящего мужчину. Ее глаза были прикованы к его лицу. Она хотела повернуться и убежать, но что-то тянуло ее к нему, теплый поток невидимого света, который она не могла видеть, но чувствовала. Вампиры вокруг него зааплодировали еще громче, когда вампир в центре сцены медленно открыл глаза, и их взгляды тут же встретились. Странное тепло разлилось по ее телу, и это вызвало такой ужас, какого она никогда раньше не испытывала. Не думая больше ни о чем, она повернулась и выбежала из здания, все еще незамеченная всеми, кроме одного.
Если то, что говорил вампир, было правдой, то охотники должны быть немедленно уведомлены.
Страх переполнял ее тело, вызывая дрожь, когда она бежала по улице. Она слышала об этом древнем вампире — короле, но не подумала бы, что он может проснуться от вечного сна. Неужели это и была великая тайна вампиров, о которой даже бывшие рабы, присоединившиеся к охотникам, ничего не знали?
Девушка завернула за угол, ее ноги подкашивались. Она заплакала, упав на колени.
— Элен?
Подняв глаза, она поняла, что голос принадлежал Рейону. Он быстро подбежал к ней и упал рядом, положив руки ей на плечи. Его голубые глаза изучали ее серо-зеленые, ища ответ, который она хотела бы ему сказать. Она схватила его руку на своем плече и бросилась к нему, заставляя его руки обвиться вокруг нее, притягивая ее ближе к своему телу. Он нежно провел рукой по ее волосам, успокаивая, когда она заплакала от страха, чувства, с которым она была незнакома.
Он крепко обнял ее, помогая встать.
— Пойдем домой, — прошептал он и повел ее прочь.