skin.

Хван Хёнджин сидел на краю кровати в колониальном стиле, бережно прижимая к челюсти мокрое полотенце. лёд почти полностью растаял, и холодные капли, неприятно щекоча кожу, сбегали по рукам. Хёнджин вздохнул и медленно лёг на застеленный матрас. включённый телевизор не обострял страданий - монотонные голоса дикторов си-эн-эн звучали тише, чем удары пульса в висках. хорошенький финал бешеного дня. Хёнджин пошевелил языком и поморщился от омерзительного солоноватого привкуса засохшей крови, смешанного с гнилостным запахом коровьего навоза, стоящего в носу. «впрочем, - подумал он, - всё могло кончится гораздо хуже. мерзавец имел возможность хорошенько прицелиться..»
Хван прикрыл глаза, осторожно массируя полотенцем распухшую челюсть. и в который раз, стоило закрыть глаза, как перед ним тотчас возникла искажённая бешеной злобой физиономия колумбийца, а следом - летящая прямо в лицо лопата. пять-семь сантиметров в сторону или в верх - и череп Хёнджина разлетелся бы вдребезги. жаль, что Феликс так быстро надел на колумбийца наручники, если бы завязалась драка, Хёнджин сумел бы отплатить ублюдку сполна. и за подлый удар, и за дурацкую погоню, которая привела их в этот пустой полуразвалившийся амбар.
хотя, если оставить в стороне эмоции и взглянуть на ситуацию трезво - не только колумбиец виноват в том, что Хёнджин и Феликс угробили две недели, распутывая дело, входящее в компетенцию управления по экономическим преступлениям. ШиХёк, разумеется, ничего не знал о множестве докладов об изуродованных кем-то трупов коров, поступавших в ФБР в течение нескольких месяцев. не знал он и об увесистой подборке секретных материалов, появившейся на столе в комнате цокольного этажа гуверовского центра. ведь именно вследствие своей необычности дело досталось Хёнджину - учитывая его тягу к случаям, малообъяснимым с точки зрения здравого смысла. к тому же вряд ли кто-нибудь, кроме него, захотел бы возиться с целым стадом убитых коров.
но и об этом ШиХёк не мог подозревать. хотя бы потому, что, как вскоре выяснилось, исерзанные коровы играли в деле второстепенную роль. а вот Хван с самого начала должен был понять, что данная история не достойна места в папке с секретными материалами. тридцать две коровы со вспоротыми животами - это тянет максимум на клише, а не на щекочущую нервы загадку.
стыдно, конечно, но Хёнджин сумел объяснить суть этого клише слишком поздно. только когда Феликс обнаружил, что раны обнажили следы довольно свежих швов, он начал кое о чём догадываться. ну а когда выяснилось, что все животные с одного и того же ранчо около Боготы, вывод пришёл как по щелчку пальцев.
однако, лишь наткнувшись на заброшенный амбар в самой дальней части ранчо ШиХёка, Хёнджин понял наконец причину происходящего. он с тоской созерцал окоченевшие трупы, сваленные на грязном полу, запечатанные пластиковые пакеты с белым порошком - и думал о том, каким тупицей надо быть, чтобы не догадаться сразу: ШиХёк использовал коров для транспортировки кокаина. заброшенный амбар служил лишь отправочным пунктом, откуда маршруты торговцев пролегали до самого Манхеттена.
именно в тот момент, когда Хвана посетило долгожданное озарение, появился ШиХёк со своей лопатой. через минуту агент ФБР Хван Хёнджин сидел верхом на преступнике, вдавливая его в кучу сушеного навоза, а Ли Феликс защёлкивал наручники.
Хёнджин перевернул полотенце более холодной стороной и отвернулся, чтобы не встречаться глазами с напарником. Феликс не произнёс ни слова, но было ясно, что он думает. ещё один щекочуший нервы ребус обернулся самым тривиальным преступлением. что ж, такова его обязанность - видеть простое и осязамое там, где Хёнджину мнится таинственное волшебство. в конце концов, он к нему для того и приствлен. и всё же его молчание куда больше муки, чем боль от удара лопатой.
из ванной комнаты послышался шум воды. Хёнджин облегченно выдохнул - Ёнбок ушёл, и теперь можно было подняться. всё его тело ныло от усталости. обычно он без труда побеждал утомление, но сейчас чувство досады и недовольства собой мешало взбодриться. между тем пора бы прийти в себя - путь до аэродрома в Вестчестере неблизкий. если они собираются успеть на последний коммерческий рейс в Вашингтон, придётся гнать, игнорируя знаки ограничения скорости. но это - одна из привилегий, которую дают федеральные номера на машине и удостоверения агентов ФБР.
Хёнджин бросил мокрое полотенце на уродливый ковролин и окинул комнату скептическим взглядом. облицованные бесцветным синтетическим материалом стены, простенький полуметровый телевизор, письменный стол, туалетный столик из красного дерева, претендующий называться антиквариатом, и небольшой шкаф, в котором висели костюмы напарников - серый и тёмно-синий. вместительная дорожная сумка валялась около шкафа, револьвер лежал на письменном столе.
Хван поднялся было упаковать вещи, но вдруг замер, прислушиваясь. тренированное ухо моментально выловило в потоке телесообщений нечто интересное. настолько интересное, что он в одночасье забыл о боли.
журналистка вела репортаж из больничной палаты, загороженной желтыми лентами, которыми полиция обычно обносит места преступления. однако ограждения не могли скрыть ужасающие разрушения: изодранный в клочья матрас, выбитые окна, опрокинутый телевизор, торчащую из стены подставку для капельницы. но больше всего Хвана поразил глубокий пролом в двери. его форма что-то напоминала. но что именно?

- ...местные власти поражены этой кровавой драмой, - продолжала журналистка, - ведутся активные поиски профессора Пак, и вскоре он будет найден. увы, это вряд ли утешит родных Чжоу Цзыюй..

на экране возникла многократно увеличенная фотография. большие, выразительные, умные глаза, тёмно-русые волосы, аккуратные ушки.

журналистка си-эн-эн описывала детали происшествия, но Хёнджин уже не слушал. он смотрел на фотографию профессора Пак в углу экрана, которая появилась после фотографии Чжоу Цзыюй, и вспоминал лицо озверевшего колумбийца за секунду до нападения и его безумный взгляд. ничего похожего на внимательные глаза пожилого профессора.
на экране снова возникла разгромленная палата. оператор взял крупным планом согнутую кровать, осколки цветного стекла и наконец - пролом полуоткрытой двери.
и тут Хван понял, что напоминает этот пролом. отпечаток человеческой ладони с растопыренными пальцами, на несколько сантиметров вошедшей в толстую дубовую доску. у Хёнджина пробежали по спине мурашки, когда он представил, с какой силой был нанесён удар.
си-эн-эн начала транслировать спортивные новости. Джин медленно подошёл к входной двери, и приложив пальцы к холодному дереву, слегка ударил. затем сильнее - настолько, что локоть отозвался болью. как и следовало ожидать, на двери не появилось никаких следов.
лёгкая дрожь пробежала по затылку Хвана, спускаясь по спине новой порцией мурашек. Хёнджин почувствовал близость волнующей тайны, ожил инстинкт, за который в гуверовском центре его прозвали охотником за приведениями. во время расследования «коровьего дела» этот инстинкт спал непробудным сном. но сейчас по жилам Хёнджина, как у наркомана после долгожданной дозы, растеклось приятное тепло. возможно, большинство зрителей не увидели в репортаже ничего, кроме изуродованной больничной палаты и дырки в двери. но Хван почуял запах папки с секретными материалами.
он взял телефон, быстро набрал номер Нью-Йоркского бюро ФБР и попросил оператора сделать запрос в департамент полиции, ведущей следствие по делу Пак Джинёна. положив трубку, он переключил телефон в беззвучный режим, поднял мокрое полотенце, намотал на кисть руки и снова подошёл к двери.
резко вздохнув, он нанес мощный удар в центр доски. раздался хруст. энергично потряхивая отбитыми пальцами, Хёнджин оценивающим взглядом оглядел отметины. разумеется, они оказались куда мельче пролома в двери клиники, но след практически совпадал. с какой же, чёрт возьми, силой нужно ударить, чтобы сломать дверь, а не собственные кости?
осторожный стук прервал ход его мыслей.

- Хёнджин, что у тебя там случилось? - спросил встревоженный голос.

Хван поспешил открыть дверь. на пороге стоял Ли Феликс. крупные капли воды падали на пол с его пепельного оттенка волос. из-под строгого черного пиджака выглядывала нижняя рубашка. Хёнджину редко случалось видеть своего напарника столь небрежно одетым и без этого его нарочитого лоска. и Хвану нравились такие моменты. Но зато револьвер он прихватить не забыл - левый борт пиджака слегка оттопыривался. интересно, как бы он действовал, не поторопись Хёнджин открыть дверь?

- что у тебя здесь происходит? - осведомился Феликс, - кто-то взялся крушить твою мебель?

- мебель тут не причём, - усмехнулся Джин, - я слегка зацепил входную дверь. извини, что заставил тебя беспокоиться.

Феликс прошёл в комнату, наполнив её нежным медовым ароматом шампуня. закрыв дверь, он потрогал вмятины на ней, покосился на полотенце, всё ещё обернутое вокруг руки Хвана, и задумчиво произнес:

- интересный способ лечения разбитой челюсти, Джин.

Хёнджин отмахнулся. теперь он и думать забыл о боли.

- скажи-ка мне лучше вот что: часто пациенты пытаются убить своих врачей?

Ёнбок недоуменно поднял брови. разомлев после душа, он явно не собирался обсуждать подобные темы.

- Хёнджин, - сказал он, посмотрев в глаза Хвана, - давай лучше собирать чемоданы и выезжать, иначе до Вашингтона нам сегодня не добраться.

- минутку внимания, - поднял руку Хёнджин, - вообрази: больной лежит на койке после операции, слабый, истощенный, ещё не оклемавшись толком от наркоза. и вдруг он вскакивает - и начинает крушить всё подряд. тебе когда-нибудь приходилось слышать о чем-то подобном?

Феликс вновь посмотрел ему в глаза и всё понял. он узнал этот лихорадочный блеск, предвещающий очередной приступ. «боже мой, - подумал Ликс, - ну почему именно сейчас, когда он так устал от многодневной гонки за призраком тайны, а теперь наконец-то выдалась редкая возможность вернуться домой, расслабиться, посвятить немного времени самому себе, а не изматывающей, всепоглощающей работе..»

- к чему ты клонишь?

вместо ответа раздалась вибрация телефона. Феликс вздрогнул, а потом понял - Хвану пришло какое-то сообщение.

- где-то убили доктора?

- нет, - отозвался Хёнджин, включая телефон и открыв статью, - медсестру Чжоу Цзыюй. и это ещё не всё. больной вдребезги разнёс послеоперационную палату. воткнул в стену подставку для капельницы, а на последок едва не прошиб пальцами дубовую дверь толщиной в три сантиметра.

Феликс взял у него телефон и рассмотрел сообщение. его внимание в первую очередь привлекло предварительное заключение медэкспертизы. «аналитик, что поделаешь, - подумал Джин, - меня, например, вдохновляет совсем другое».

- си-эн-эн показывало его фотографию, жаль ты не видел. такой маленький, старенький, добренький профессор. точь-в-точь такой же был у нас в колледже. постоянно завышал мне оценки - боялся расстроить.

пробежав глазами ещё одну статью, Феликс равнодушно заметил:

- люди убивают по множеству разных причин. а иногда - просто так. и размер мускулов при этом не играет никакой роли. человеческий организм способен творить невероятные вещи - конечно, под воздействием определенных факторов. какие-то наркотики, паника, страх. кстати, в любой клинике этого навалом. короче, дело должны распутывать местные полицейские, а не бюро. если тут вообще есть, что распутывать..

Феликс запнулся, прочитав следующую статью. внезапно на его лбу выступили напряжённые складки. Хёнджин заглянул ему через плечо. статья, которую он прочитал, предоставляла собой какой-то медицинский документ. какой именно, Джин определить не смог - россыпи цифр и терминов на латыни казались ему китайской грамотой. он никогда не был особенно силён в медицине. Феликс - другое дело, до ФБР он изучал судебную медицину, физиологию, химию, биологию. именно поэтому его отрядили в напарники Хвана - рациональный, научный подход прекрасно дополнял вдохновенные импульсы суперагента, направляя их в нужное русло.

- что это за статья? - осведомился Хёнджин. он запросил у полицейского департамента все имеющиеся на данный момент материалы по делу профессора, и догадаться, что именно удостоилось внимания Ликса, было невозможно.

- предварительное заключение экспертизы после осмотра и вскрытия Чжоу Цзыюй, - пробормотал он в ответ, - но тут явно какая-то ошибка.

Джин молча ждал объяснений.

- здесь фактически написано, что череп медсестры был раздавлен с силой, равной воздействию двух грузовиков, столкнувшихся на скорости сорок километров в час.

по спине Хёнджина пробежал холодок. нет, черт подери, всё-таки чаще всего чутье его не обманывает!! пусть Феликс говорит, что хочет, но возвращаться в Вашингтон они повременят.