skin.

soundtrack: I hate to admit it - bang chan.

между коридором и операционной было широкое окно, и Феликс стал с интересом наблюдать, как доктор Со колдует с лазерным скальпелем над участком тела пациентки чуть пониже спины.
инструмент напоминал карандаш, соединённый длинной цепью стальных шарниров с металлическим цилиндром. у основания цилиндра была педаль, нажимая на которую, хирург регулировал силу и глубину проникновения луча.

— интересное сочетание, — заметил Хёнджин, — новейшая технология против изобретения тысячелетней давности.

на коже пациентки красовалась огромная татуировка, луч лазера медленно скользил по её периметру, как бы съедая нанесённый рисунок. о том, что происходит какое-то физическое действие, свидетельствовал лишь тонкий белый дымок — испаряющиеся клетки эпидермиса. пациентка была в сознании — местной анестезии вполне хватало, чтобы исключить болевые ощущения. подобную процедуру трудно было даже назвать операцией — помимо хирурга и пациентки в палате находилась только одна сестра, следящая за монитором тонометра.

— ничто не вечно в наше время, — заметил Хван, — все можно стереть, уничтожить..

— татуировка — весьма неудачный объект для философских рассуждений, — усмехнулся Феликс.

хотя и ему было немного жаль, что такое своеобразное произведение искусства — лев с роскошной гривой, от которой, правда, теперь остались одни огрызки, можно легко погубить.
немногие знали, что у Ли Феликса, тоже пониже спины, красуется изображение змеи, пожирающей собственный хвост. иногда даже сам Феликс забывал об этом несмываемом свидетельстве визита в филадельвийский тату-салон. наверное, подобный поступок был достоин разве что шестнадцатилетнего подростка, однако вспоминая о нем, Феликс никогда не расскаивался в содеянном. напротив — приятно осознавать, что ты способен совершить нечто неожиданное. да, он скептик, но не был и никогда не будет конформистом. и это, возможно, одна из черт, сближающих его с Хёнджином.

через десять минут доктор Со Чанбин закончил процедуру. увидев, что его ждут, он выключил лазерный скальпель, отдал какие-то распоряжения медсестре, стянул хирургические перчатки и быстро вышел из операционной.

— насколько я понял, татуировки вас не беспокоят, — предположил Со, когда они обменялись приветствиями, — чем могу помочь?

при ближайшем рассмотрении он оказался ниже, чем казался. самой примечательной деталью его внешности были руки — огромные и мускулистые.

— извините, что вынуждены вас отвлечь, доктор Со. я — агент Ли Феликс, это — агент Хван Хёнджин. нас интересуют подробности дела Пак Джинёна.

хирург кивнул и задумался, массируя пальцы. Феликс заметил, что руки Чанбина слегка задрожали.

— я в общем то все рассказал следователю Ан Хвасе, — проговорил Со, — и вряд ли могу сообщить что-то новое. когда я выходил из реабилитационной палаты, мой пациент вёл себя нормально, а когда я вернулся — всего то через несколько минут.. он уже выскочил в окно. то, что я увидел.. жуткое зрелище, даже вспоминать страшно. не понимаю, как это могло случится..

"типичный медик-практик, — подумал Феликс, — как только случается нечто, не вписывавающееся в привычные схемы, он приходит в полную расстерянность. даже жалко смотреть."

— действительно, это загадка, — согласился он, — и мы пытаемся её разгадать, доктор Со. поэтому позвольте ещё вопрос. вы, как записано в карте, назначили Джинёну солумедол внутривенно?

— да, — подтвердил Со, — после того как вы побеседовали со следователем Ан Хвасой, она тут же спросила меня про солумедол. в самом деле, надо было рассказать ей об этом в первую очередь. но я не думаю, что дело в стероиде. Джинёну уже вводили солумедол, во время пневмонии. это было сравнительно недавно, примерно три года назад. вряд ли за такой короткий отрезок времени организм мог выработать подобную аллергическую реакцию.

Феликс кивнул. он обязан был задать этот вопрос, и получил ожидаемый ответ. окончательно отвергать версию со стероидом нельзя, но показания хирурга сделали её ещё менее правдоподобной. следовательно, наступило время прорабатывать другие версии. что скажет Хёнджин?

— доктор, постарайтесь вспомнить подробности операции. как она протекала, как реагировал пациент? возможно, что-то показалось вам необычным.

Чанбин тщательно вытер руки и произнёс, чеканя каждое слово:

— я сотни раз делал подобные, с позволения сказать, операции. и у меня никогда никаких сложностей не возникало. и на этот раз процедура заняла не более часа. я промолчу поражённый участок, расправил трансплантат, пришил степлером..

— чем-чем? — недоуменно спросил Хёнджин.

Феликс украдкой усмехнулся, он-то прекрасно знал, о чем идёт речь.

— степлером, — повторил Со, — если интересно, я покажу вам данное приспособление, оно в самом деле напоминает обычный офисный степлер, только скрепки, естественно, дезинфецированы и сделаны из особой стали. потом я наложил стерильную повязку, чтобы через три дня её поменять, а недельки через две заменить временный трансплантат постоянным.

Феликс вкратце объяснил Хёнджину суть процедуры, когда они ознакомились с записями в карте Джинёна, но сейчас ему самому было интересно выслушать пояснения специалиста.

— то есть, донорская кожа не приживляется навсегда? — быстро уточнил Хван.

— совершенно верно. ведь организм пациента все равно её отторгнет. спустя две недели мы пересаживаем больному участок его собственной кожи, а временный трансплантат предохраняет рану от проникновения инфекции и, кроме того, позволяет определить, готов ли пациент к постоянной пересадке.

— но если скоро больному подсаживается чужая кожа, очевидно, принимаются какие-то меры предосторожности, чтобы исключить возможность заражения инфекционными заболеваниями?

Чанбин внимательно посмотрел на Феликса. по выражению его глаз, он понял, что хирург не раз задумывался над этим вопросом. особенно в последнее время, после страшного происшествия, в котором, видимо, винил и себя.

— если уж быть откровенным, — медленно начал он, — то никаких особых мер не принимается. по крайней мере здесь, в клинике. мы получаем кожу из специального банка при Нью-Йоркском департаменте пожарной охраны. в принципе именно они отвечают за проверку трансплантантов на наличие вирусов. но в департаменте, в свою очередь, руководствуются записями в карточках доноров. естественно, если человек умер от какого то инфекционного заболевания, его кожу не возьмут, никто такой труп и присылать не будет. но если причина смерти иная — кожу скорее всего примут в банк. а кто может дать гарантию, что покойный не был носителем какого-то вовремя не обнаруженного вируса.

— значит, определённый риск есть всегда, — заключил Хёнджин, — но скажите, какова вероятность подхватить таким образом болезнь, которая проникнет в мозг и сделает человека буйно помешанным?

— я бы сказал, что вероятность ничтожно мала. но исключать ничего нельзя. например, зарегистрированы случаи, когда незамеченные меланомы внедрялись в организм пациентов после пересадки кожи. ведь механизм довольно простой: сначала через дермис в переферийные сосуды, а затем, по магистральным сосудам — прямо в мозг. таким путем движутся многие вирусы — герпеса, СПИДа, энцефалита, менингита.. можно долго перечислять. но, видите ли, присутствие этих вирусов в крови донора, как правило, проявляется в виде симтомов. у такого донора кожу не возьмут.

"да, сознательно на это никто не пойдёт, — подумал Феликс, — но человеку свойственно ошибаться."

вирусы маскируются, их не просто обнаружить даже классному специалисту. только вообразить — на кончике булавки умещаются миллионы вирусов.

— вспомните, пожалуйста, ещё раз, как вёл себя организм Джинёна после процедуры, — настаивал Хёнджин, — возможно, вы заметили какие-то незначительные симптомы? что-нибудь, косвенно указывающее на вирусное или бактериальное заражение.

— нет. а впрочем.. была одна особенность.  да, теперь я припоминаю. только вряд ли это как-то связано с последующим припадком.

— что именно?

— вот здесь, — Со указал на шею, чуть ниже затылка, — небольшое покраснение в форме правильного круга. множество мелких  красных точек. похоже на укус какого-то насекомого, только покрупнее. я, конечно, не аллерголог, но по-моему, это может указывать на какое-то серьёзное заболевание.

с последним утверждением можно было поспорить, однако Феликс решил, что сейчас не время для теоретических дискуссий. в первую очередь, следовало выяснить у Со все, что могло помочь расследованию. он открыл рот, готовясь задать следующий вопрос, но хирург, посмотрев на часы, протестующе поднял руку:

— прошу прощения, через несколько минут привезут следующую пациентку. подтяжка кожи лица. вот так каждый день — что поделаешь, гражданки Америки требуют от нас, корейцев, чтобы мы дарили им вечную молодость. если у вас остались ещё вопросы, я буду в четвёртой операционной, это дальше по коридору. и ещё, как только появятся новости по делу Джинёна, сообщите пожалуйста мне. у нас были прекрасные отношения с Чжоу Цзыюй, а Джинён.. он ведь все-таки мой пациент. в том, что случилось, так или иначе есть моя вина.
Со Чанбин ещё раз извинился, и как принято в Корее — поклонился, после чего вышел.

Феликс почувствовал, как к нему постепенно возвращается энергия. бессонная ночь тут же была забыта. если Хёнджина бодрила щекочущая нервы тайна, то его напарника — близость его разгадки.

— теперь по крайней мере ясно, что делать дальше, — сказал Феликс. — пусть Ан охотится на Джинёна, а мы пока выясним, не была ли кожа, которую ему приживили, чем-нибудь инфицирована, и не могла ли эта инфекция вызвать припадок. надо действовать как можно быстрее, пока они ещё кого-нибудь не заразили.

Хёнджин ответил не сразу. он подошёл к раковине — Чанбин забыл закрыть кран — и подставил руку под струю, задумчиво наблюдая, как разлетаются брызги.

— Феликс, скажи мне честно, ты действительно уверен, что инфицированной кожей можно все объяснить?

Феликс упёрся тяжёлым взглядом в его широкую спину. как всегда, их мысли движутся в разных направлениях.

— абсолютно уверен. и показания Со это подтверждают. да, скорее всего Пак подхватил что-то от трансплантанта, и это "что-то" проникло в мозг и вызвало в нем серьёзные изменения. так это или нет — мы выясним, проследив весь путь донорской кожи. опять-таки, станет понятно, что делать с Джинёном, когда его поймают. а ещё лучше предупредить подчинённых Ан Хвасы, чтобы те приняли меры предосторожности. знать бы только, какие именно.

Хван аккуратно завернул кран, насухо вытер руки и бросил через плечо:

— значит, повесим обвинительный приговор микробу? — хмыкнул он.

— я готов выслушать любую другую версию, если она достаточно правдоподобна.

— интересная штука: когда медик сталкивается с чем-то необычным, он тут же начинает искать подходящий микроб, на который можно все спихнуть. причём желательно, чтобы его даже в микроскоп не было видно — а то какой нибудь неуч, чего доброго, захочет проверить его убедительную версию. классический пример научного консерватизма.

— я же сказал, если у тебя есть соображения, то говори, — поморщился Феликс, — критиковать ведь легче всего.

— да нет, в целом я с тобой согласен. основная задача сейчас — найти, где и у кого взяли кожу, а в конечном итоге определить, почему добряк Пак Джинён в одночасье превратился в маньяка-убийцу. только, боюсь, микроскоп нам ничем тут не поможет.

— что ты имеешь ввиду, Хёнджин?

Хван остановился у двери, и, усмехнувшись, сказал:

— для того чтобы раздавить голову медсестры, понадобился бы очень большой микроб.

***

они уже подходили к лифту, когда в окне операционной напротив появился высокий, худой молодой человек. хирургическая маска почти полностью скрывала его болезненно-жёлтое лицо. из под белой медицинской шапочки выбивались пряди глянцево-черных волос. узкие глаза-щелки внимательно смотрели вслед Хёнджину и Феликсу. как только агенты ФБР скрылись из виду, паренёк достал из кармана телефон и ловким движением длинных пальцев набрал нужный номер. когда на другом конце линии подняли трубку, он быстро произнёс несколько фраз на непонятном певучем языке. его низкий голос звучал приглушенно, но молодой человек так спешил, что забыл снять медицинскую маску. выслушав ответ, он кивнул и сразу же кинул телефон обратно в карман. и в друг по его телу прошла сладкая дрожь. он зажмурил глаза и блаженно улыбнулся.
его ждёт нечто гораздо большее, чем просто чёткое исполнение приказания. ему предстоит испытать наслаждение, с которым несравнится даже эротический экстаз.