skin.

Спустя двадцать минут Хёнджин и Феликс, поёживаясь от искусственного холода, внезапно сменившего июльскую духоту, вошли в большое подвальное помещение, расположенное под главным корпусом Центральной клиники. Вслед за ними в коридор морга, переваливаясь словно утка, вошёл заведующий.
Как они и предполагали, установить, откуда прибыла кожа для пересадки, оказалось несложно. Но затем начались проблемы, несколько поколебавшие уверенность Феликса в скором и успешном завершении дела и заставившие его признать, что чисто медицинским расследованием дело не ограничится. Когда они обратились в банк кожных трансплантантов, выяснилось, что все шесть контейнеров с кожей донора Пак Джинёна исчезли. Правда, администратор не усмотрела в этом ничего криминального.

— Через наш банк каждую неделю проходят тонны кожи, — сказала она, отмахнувшись, — а бюджетное финансирование - сами понимаете, какое. Немудрено, что в таких условиях сотрудники допускают некоторую халатность. Этот случай далеко не первый.

Впрочем, визит в банк оказался не безрезультатным - они не нашли образцы кожи, зато узнали, кто был донором. Чой Тэхён, ныне лежащий в одной из ячеек морга Центральной клиники.

Однако Хёнджина в отличие от Феликса не удовлетворили слова администратора. На его взгляд, объяснять исчезновение кожи случайностью было по меньшей мере наивно. Но сейчас он решил не затевать дискуссий. Пока полиция охотится за Пак Джинёном, у них есть время, чтобы найти и эскгумировать останки человека, ставшего донором.
Заведующего моргом они обнаружили мирно дремлющим за столом в своём кабинете. Именно таким Хван представлял себе управляющего трупохранилищем - Ли Вонхо оказался невысоким, коренастым субъектом неопределённого возраста с взъерошенными волосами и пухлыми, оттопыренными губами. Ярким дополнением к его образу служила недопитая бутылка "Джек Дениэлз", стоящая под столом, ‐ пьянство на работе обычный грешок работников морга.

— Вечером в пятницу дежурили два паренька из медицинского колледжа, — сказал Вонхо, подходя к шкафу с архивными документами. Говорил он хрипло и медленно - то ли не успел окончательно проснуться, то ли не протрезвел после последней дозы, — Чой Сан, так звали одного, а его приятеля.. Уён, по-моему. Работали в шестой операционной, этажом выше. Когда закончили, все как следует убрали. По крайней мере, жалоб от хирургов не поступало.

Открыв дверцы шкафа, он стал рыться в папках.

"Это надолго", — подумал Феликс и подошёл к противоположной стене, полностью занятой огромным стеллажом с нумерованными ячейками. А ведь это только один из восьми залов морга. "Нью-Йорк - очень крупный город, — подумал он, — живому трудно подыскать хорошую квартиру, для мёртвого непросто найти свободный ящик.."

— Нашёл! — голос Вонхо гулко прокатился под каменными сводами, — второго парня звали Чон Уён. Оба учатся на третьем курсе школы Колумбия. Заявка оформлена на три пятнадцать. Покойник - Чон Тэхён, около двадцати пяти лет, блондин, глаза голубые. Ячейка номер пятьдесят два.

Хенджин направился к стеллажу.

— Я пока полистаю карту, мистер Ли, — сказал Феликс мужчине, — если вы, конечно, не возражаете.

Ли Вонхо пожал плечами.

— Листайте на здоровье. Только там читать почти нечего. Чон поступил в реанимацию с жалобами на боли в области груди. Умер в блоке реанимации. Разрыв аорты. Среди документов обнаружился донорский билет. Ребята из банка кожи подсуетились первыми - глазодёры застряли в пробке и приехали к шапочному разбору. Да, ночка была горячая. После той аварии притащили семь трупов. И только у одного покойника нашли ястребиную приманку - не повезло трансплантаторам.

— Как вы сказали - ястребиная приманка? — удивлённо спросил Феликс.

— Так мы называем донорский билет, — пояснил Вонхо, — в морге быстро становишься циником. Хотя я лично циничным это название не нахожу. Падальщики - птицы полезные. Если бы не они, сколько добра сгнило бы даром! Ребята из хранилищ трансплантантов чем-то похожи на них, вам не кажется?

Хвану не хотелось рассуждать на подобную тему. К тому же время не позволяло вести дружеские разговоры. Он ухватился за металлическую ручку контейнера, секунду помедлил и потянул её на себя. Ящик с дребезжанием выкатился из гнезда.
Внутри было пусто. Несколько мгновений оба агента молча смотрели в контейнер, словно ожидая, что труп все-таки появится.

— Мистер Ли, — позвал Феликс.

Заведующий моргом подошёл поближе, вытаращил глаза и оттопырил нижнюю губу. Потом издал короткий нервный смешок.

— Эй, не порядок. Вы уверены, что это именно пятьдесят второй контейнер?

Хенджин наклонился и ещё раз проверил номер.

— Тело могли положить в другой ящик?

— Вообще-то нет. Но когда начинается напряжёнка, как той ночью.. А потом - мальчишки, у них ведь мозги забиты черт-те-чем.

Вонхо поспешил к шкафу с архивами. Феликс углубился в изучение карточки Чона.

— Ну как, нашёл что-нибудь? — поинтересовался Хёнджин, чуть задержав взгляд на сосредоточенном лице парня. На невероятно красивом лице.

— Ничего. Ничего, имеющего отношения к вирусным инфекциям. Но, пока мы не видели труп, выводы делать рано. Образец его кожи - это минимум того, что нам нужно.

"Да, образец кожи, — подумал Хёнджин, — который исчез, как и тело. Это что, тоже случайное совпадение? Ну да ладно, постараемся не торопиться с выводами."

Он оглянулся на Вонхо. Пьянчужка вполне мог неправильно записать номер ячейки.

— Я проверю все шесть ячеек, которые заполнили той ночью, — пробормотал заведующий, неся под мышкой целую стопку карточек. — Потом перетряхну пустые. Найдём вашего парня!

Судя по всему, от похмелья не осталось и следа.

— Так.. Ячейка шестьдесят три. Здесь все нормально. Сэм Дэвис, множественные переломы грудной клетки. Рулём припечатало. Пятьдесят четыре - порядок, пятьдесят пять - тоже все сходится. Вот ещё один парень после той аварии. Лет двадцать, не больше..

Вдруг Вонхо охнул и взмахнул руками, словно опасаясь потерять равновесие. Карточки выпали у него из рук и рассыпались по полу.

— Ч-черт возьми.. Не может быть!

— Что такое? — в один момент спросили Хёнджин и Феликс.

Ли Вонхо снял с ноги трупа бирку и поднёс её к самым глазам.

— Чон Тэхен. Это он. Ничего не понимаю..

Труп лежал в напряжённой позе. Невидящие бледно-голубые глаза были широко открыты. Вонхо расстегнул пластиковый мешок и сразу стало понятно, что его так изумило. Кожа трупа была совершенно нетронутой.

— Блять, — Вонхо потёр вески, — похоже, любители падали обклевали кого-то другого.

— Как так?

Вместо ответа Вонхо бросился открывать нижние ячейки, награждая каждую цветистым ругательством.

— Я не виноват, — пробормотал он, — Я тут ни причём. Меня вообще здесь не было.

И вдруг он замолк, словно подавился собственными словами. Последний контейнер оказался пуст, как и все предыдущие.

— Мать твою так.. Если эти сукины дети не воткнули огрызок поверх другого трупа - значит, его здесь и вовсе нет.

Хван осмотрел длинный ряд открытых ячеек и с удивлением обнаружил, что скорее заинтригован, чем раздосадован.

— Мы можем хотя бы узнать, о ком идёт речь? — спросил он.

— Скорее всего о том, кто лежал на месте Чон Тэхёна, — логично предложил Феликс, — Мистер Ли, вы уверены, что в пятьдесят второй ячейке непременно находился один из погибших в ночь с пятницы на субботу?

Вонхо закивал, как механическая кукла, присел на корточки и стал судорожно копаться в рассыпанных по полу документах.

— Вот он! Некто Джон Доу. Поступил в блок интенсивной терапии с места аварии. И приметы практически те же - блондин, глаза голубые, только чуть помоложе. Да, вот ещё - на правом плече большая татуировка, дракон.

— И он тоже скончался от ран, полученных в аварии, — предложил аналогию Феликс.

Какое-то время Вонхо вчитывался в каракули врача, заполнявшего карту, потом покачал головой.

— Странно, но на теле Доу не было ни одного серьёзного внешнего повреждения. Два интерна, которые пытались его откачать, так и не поняли, от чего он умер. Вскрытие планировали провести завтра, в восемь утра.

Феликс переглянулся с Хёнджином. Тело исчезло за пять часов до экспертизы. Здесь кроется что-то более серьёзное, чем случайность или разгильдяйство.

— Пойду докладывать, — обречённо махнул рукой Вонхо. — Администратор, естественно, зажарит мою задницу себе на завтрак. И это будет ужасно несправедливо, не я же обгладывал этот проклятущий труп.

Продолжая причитать, он медленно побрел из холодильного блока.

— Ну, ничего, — сказал Феликс, продолжая листать карточку, — в крупных солидных заведениях часто бывает кошмарная неразбериха. Но если что-то пропадает среди ночи, то, как правило, часов в восемь утра оно обязательно где-то всплывает. Во всяком случае, тех двух студентов следует розыскать. Если профессор Пак заразился чем-нибудь от Джона Доу, в первую очередь, именно этим молодым людям следует сказать "спасибо". Хотя они, конечно, не подозревали, что выйдет такая штука.

"Да, — подумал Хван, — теперь, когда исчезли и труп, и кожа, единственное звено, с помощью которого возможно восстановить цепь событий - два студента медицинской школы."

На всё его вибрирующее от волнения нутро восставало против упрощённого подхода Феликса. Чёрный провал пустой ячейки в стене морга сулил открытия гораздо более удивительные, чем вирусная инфекция, пусть даже самая нетривиальная. Хёнджин чувствовал себя гробокопателем, у которого из-под носа увели труп, увешанный драгоценностями.

Джон Доу ‐ вот ключ к разгадке тайны трагедии в реабилитационной палате.