Часть 5 - связь
Настроение было хуже некуда. День в школе — кошмар. Только после полудня Майкл вспомнил, что ему должны были доставить террариум. Придя домой и убедившись, что груз стоит в кухне, он упал в гостиной на диван и заснул.
— Эй! Проснись, тебе что, у себя не спится? — Мари тормошила брата за бок, отчего ее острые ногти впились в него.
— Ау! Что ты делаешь, отстань от меня! — Майкл сразу понял, что чувствует себя намного лучше. Пододвинувшись на диване, чтобы сестра села рядом, подключился к сети через чип: "Скоро придут Ральф и Эрик."
Спустя короткое время в дом ворвался высокий голубоглазый персонаж в ярко-зеленых шортах.
— Вот это ты сегодня был в ударе! — воскликнул Ральф, даже не думая скрывать веселье.
— Что-то интересное? — такие новости сразу оживили Мари.
— Наш отличник по всему и отличник из отличников по биологии, -— почти кричал на весь дом Ральф, сопровождая речь колоритными движениями, — сегодня на изучении рефлексов лягушек, умудрился одной отрезать лапу! А ведь лазеры даже не просили включать.
Мари повернула голову к брату и, улыбаясь, вопросительно подняла брови. Звонкий голос быстро перехватил ее внимание:
— И это не самое интересное! — прозвучало уже тише, с длительными паузами, — лягушка была на соседнем столе, а не на его! Она была такая беззащитная!
— Как ты умудрился? — от удивления вытаращила кислотно-зеленые глаза девочка, — лазеры ведь зафиксированы на такой случай и по правилам постоянно проверяются.
— А в том и шоу: он установку выломал из стола! — заключил Ральф, радуясь произведенному ажиотажу, — теперь может заменят все лазеры, ведь на месте лапки мог оказаться палец Анны или еще чего похлеще!
— Эй, тут ведь на лицо проблема в оборудовании! — Майкл резко встал.
— Или в особых талантах, — с широкой ехидной улыбкой парировал ему друг, убирая со лба темные растрепавшиеся волосы.
Майкл знал, что спорить с этим человеком, когда он в хорошем расположении духа, как всегда бесполезная трата нервов. Поэтому он просто буркнул в ответ:
— С нашими чипами, мы вообще могли бы не ходить в школу, а обучаться прямо из дома.
— Ты же знаешь, — и тут Ральф принял назидательную гримасу и с зажатым носом потянул заученную фразу, часто произносимую директором образовательного учреждения: "Всем нам полезно и просто необходимо находиться в обществе и быть его частью, прежде всего, для полноценного развития как социума, так и индивида..." В эту минуту к радости Майкла пришел Эрик и все поднялись к Миррол.
Настал момент стелить субстрат третий раз за последние два дня. Теперь в точно подходящий по размеру животного террариум. Майкл решил, что дизайном займется позже. Он не чувствовал беспокойства, с улыбкой и легкостью щелкнул перчатками об руки и подготовил все необходимое в террариуме. Пора пересадить Миррол. Ощущение, как вчера, перед входом в комнату. Застыл, дыхание замерло. В голове его мелькнула мысль, а может вытряхнуть ее туда, или поставить контейнер в террариум и открыть, чтобы она сама вылезла? Нет, по пластику она вряд ли ползает, не приспособлена, но ведь можно перевернуть его на бок... Щелк! Отозвалось эхом в голове Майкла — это стоящий рядом Ральф открыл голубую коробку. Резким движением, прилагая силу, которая была здесь не нужна, Майкл вжал загорелую руку в крышку. Для всех это было очень неожиданно.
— Я все сделаю сам, — ответил ему Майкл и со спокойным лицом принялся что-то поправлять в новом доме для Миррол.
Ехидные тёмные глаза с минуту косились на белые перчатки, и в следующий момент крышка была отброшена на кровать, а коробка резко скользнула по столу. Молниеносное движение ее от Ральфа к Майклу, и вот последний заметил в ней шевеление. Стоп кран внутри. НЕ сломался. Полный ход. С хладнокровным лицом он опустил руку в синий контейнер, извлек гусеницу и не мешкая перенес ее в прозрачный куб, окаймленный черной рамкой. Майкл произвел несколько манипуляций по стеклу террариума, настроив необходимый режим. Теперь все наблюдали, как в уже родном климате, гусеница свернулась колечком. Майклу было непривычно, теперь она вся на виду, всегда на виду, и в первую очередь для него.
Ночь уже опустилась на город, застав нашего героя врасплох. Биолюминисцентные, изумрудные днем, синие ночью деревья практически не отбрасывали тень. На листьях, причудливыми фракталами располагались колонии бактерий, придающих им сияние. Ночные декоративные цветы еще не раскрыли свои бутоны, но уже излучали слабое золотистое свечение, с каждой минутой раскрываясь и становясь все ярче. Глядя на траву, можно было удивится обильной, мерцающей росе, но стоит в нее шагнуть, и капли эти сотнями жучков с зеркальными крыльями вздымают вверх, кружась в воздухе. Именно на это смотрел из окна Майкл до того, как настроил максимальную замутненность оконных стекол и выключил теплое, словно порождаемое свечами, освещение в комнате. Тихая музыка лилась из стен. Он коснулся двумя пальцами окна, высветился интерфейс, еще одно легкое движение руки и музыка затихла. Темнота и тишина.
Яркий зеленый, тусклый зеленый, тусклый желтый, яркий желтый, тусклый синий.... сидя на кровати, он не отрывал глаз от террариума, мягко сменяющего подсветку. В эту ночь он решил узнать о ней побольше, вошел в сеть и стал читать. Как и до этого, он не нашел полноценной классификации вида Nebula Сentesimam N. или описания всех стадий метаморфоза, их количество и прочие данные очень разнились во всех статьях и отчетах, найти которые было не так-то просто. Во всяком случае, кормил он ее, чем надо. В зоомагазине могли напечатать питательные пластинки с составом практически всех известных растений, даже процентное содержание воды в них было то же, что и в оригинальном виде. Как ни крути, удобная технология. Опять мысль, что нужно спать, но слух... жадно впитывает любой шорох, а вслед за ним распахиваются глаза и смотрят, как бледный голубой, или яркий красный, или другой свет обволакивает каждую щетинку. "Если нет покоя, нужно его создать, преодолеть себя", — шептал он сам себе. Майкл страстно желал не испытывать отвращения к ее рыжим полоскам, да и всему остальному. Опять играет музыка, модель галактики крутится над головой, а мы мчимся по периферии ее оригинала, словно от этого так кружится его голова. Слезы накатывают на глаза, и каким сладким кажется ему звук щелчка, никаких сомнений, опускай руку в террариум, адреналин лишь усиливает эйфорию! Жесткие волоски, почему раньше не замечал? Ах, ведь были перчатки... Сокращение мышц тела Миррол пустило электрический импульс в руку Майкла, словно 220 вольт пронзили тело, он отскочил, крик вырвался из горла. Порыв зажать рот рукой, но ведь только что трогал её... Через несколько секунд он опомнился, находясь в нескольких метрах от террариума. Выдох, глубокий вдох, шагнул вперед, протянул руку, и раздался щелчок, изолировавший Майкла от Миррол. Её дом закрыт. Это мгновение нервного возбуждения повлекло за собой не первую и не последнюю ночь без сна.
Все события за последние дни смешались и размылись, он часами блуждал в сети, пытаясь узнать что-то новое. Гусеница, похоже, скоро вылупится. Точнее, что-то вылупится из гусеницы. Это знание окончательно выгнало сон из его жизни, теперь каждый шорох сопровождался не только открытием глаз, но и внимательным изучением того, что происходит за стеклом.
—Эй! Ну для кого я делаю завтраки! — крикнула Мари, в который раз провожая грустным взглядом брата. В их семье все бледные, а теперь он невероятным образом стал еще белее. Осунувшийся и неряшливый вид говорил о том, что Майкл только-только встал с постели или не ложился совсем.
— Ты бы хоть умылся! — неуверенно крикнула она вдогонку, на ходу заплетая косу.
Новое "обычное" поведение брата ей совсем не нравилось. Последнюю неделю в голову Мари непроизвольно приходила мысль, что его комната стала походить на террариум, а он на чудовище, словно подражал своей зверюге. Майкл либо молчал, либо извергал пламенные речи о любви и духовном единстве, и от того, и от другого ее тошнило одинаково. Она видела, что все свое время брат проводит со своим питомцем: рассматривает, говорит сам с собой о его уникальности. Стал к нему прикасаться. Достиг связи? Дзен? Она так не думала, по ночам все так же был слышен звук льющейся воды в его ванной. Значит, связь с Миррол не подарила его воспаленному мозгу спокойный сон. Общение с друзьями сводилось к минимуму. О да, теперь он вызывал беспокойство.