Маковый эффект

«Эариэль Персалайн Олирия де Ханессон»

И еще раз:

«Эариэль Персалайн Олирия де Ханессон»

Зеленоглазая уже, наверное, десятый раз пробегалась по этим строчкам на первой странице досье.

«Эариэль! Домой!», — вспоминала она, как ее зовет мама.

«Эри!».

«Эариэль...».

«Рыбка моя», — опять голос матери, но уже не требовательный, а нежный и убаюкивающий.

«Ри!».

«Ханнесон!».

«Олирия», — выбивался голос бабушки, которая называла ее третьим именем из-за любви к своему.

«Риэль», «Эллен», «Ариэль», «Элеонора», — она вспоминала, как только не коверкали ее имя.

«Лира».

Множество голосов в голове звали ее по имени. Половину она еще так и не вспомнила, но ее разрывало от шума в голове. Все! Хватит!

Эариэль встала с высокого стула у барной стойки и оглянулась. Она дома.

Эри вдруг вспомнила, что прошло уже несколько часов, как ее довезли до дома, но она до сих пор оставалась в прежней одежде. В бело-молочной объемной рубашке приятной на ощупь и темно-ореховых брюках. Эариэль, как бы та ненавидела Иммортал, было приятно находиться в этих вещах, которые предоставила ей корпорация. Она чувствовала в них себя комфортно, словно подбирающий одежду знал ее вкусы. Но в досье не было сказано про цвет гардероба, поэтому Эри списала все на интуицию.

Она поднялась на второй этаж и открыла дверь гардеробной. Сделав шаг, она споткнулась об коробки и с глухим криком полетела на них. Девушка удивленно распахнула глаза: откуда они тут взялись? Эри открыла одну и вспомнила, что это неразобранные коробки с Айсленда. Она отодвинула их в сторону: стояли столько лет, и еще столько же постоят. 

На улице жарило солнце, свет пронизывал тело до костей, но Эри было холодно от ветра и метели, что кружили у нее в душе. Она взяла в руки белую толстовку, и что-то в ней щелкнуло. Эариэль начала дёргано снимать с себя рубашку и, расправившись с ней, швырнула ее в сторону. То же самое произошло и с брюками и нижним бельем.

Она дома.

Нет больше Иммортала. Нет Инвиво. Нет объекта 526.

Дрожащими руками она достала чистый комплект нижнего белья и средней длины кремовое платье. Толстовка точно ее окончательно задушит, а в платье она хотя бы будет чувствовать себя обычной жительницей летнего города. Девушкой. Свободной.

Она держалась, как держатся подстреленные зеленые голубки, вцепившись в ветви, до последнего вдоха и падают, когда нетерпеливые охотники уходят. Эариэль в конце не выдержала — упала.

Она облокотилась спиной об дверь и закрыла лицо руками. Все кончено. Больше от нее не требуется масок. Больше не надо строить из себя сильную и непреклонную. Силы иссякли. Пора скинуть весь этот маскарад, что ей приходилось примерять на себя, чтобы оказаться снова здесь — дома. В месте, где пахнет лавандой, где в аквариуме размеренно плавают две пятнистые рыбки, где цветет магнолия и где стены выкрашены в успокаивающие синие оттенки. Нет больше ячейки бьющей белизной и душащей запахом химикатов.

Спокойствие. Пора его принять. Девушка начала скатываться вниз, медленно падая. Пора быть собой. Не 526-й, бьющейся за жизнь почти каждый день. Пора быть просто живущей Эариэль. Той, кого она закрыла в себя. Умерла 526-я, но вот Эри осталась жива.

Метель в душе утихала. Слезы, как талая вода, стали выбиваться. Сколько они рвались наружу? Весь этот момент? Нет, уже полгода, а может, и больше.

Эри окончательно упала на пол. Больше она не сдерживалась. Слезы вытекали одна за другой из блестящих глаз самого живого цвета. Она старалась забыть все детали, но в то же время помня об их существовании.

Так она и просидела на полу еще несколько минут, отдаваясь порыву выжать из себя все накопленное. Но Эариэль встала, вытерев рукавом платья дорожки от слез и уверенными шагами пошла обратно на кухню. По пути она кидала радостный, искрящийся взгляд на все вещи, которые позволяли ей чувствовать себя уютно. Даже тот же базилик в горшочке дарил ей своим присутствием счастье и умиротворение.

Солнечные косые лучи пробивались через шторы, отражаясь в посуде, порождая игривых солнечных  зайчиков. Пахло летом. Она наконец это чувствовала. Не было больше той мглы и инея, что заставляли ее мерзнуть даже в знойный день. Даже летняя духота в доме не так сильно душила, как все те мысли, с которыми зеленоглазая оставалась наедине. Кожа Эариэль покрылась бисером пота, и та улыбнулась, снова почувствовав себя живой.

Она открыла окно и вернулась к досье. Все еще шмыгая носом, Эри продолжила читать. Перевернув очередную страницу, девушка узнала тот договор с ее подписью и красным пятном. Она думала, что слезы заберут с собой остатки все сиды на эмоции, но оказалось, что в ней еще оставалась способность злиться.

«Какая же я дура, — мысленно ругала себя  Эри, — идиотка!».

Теперь ей уже хотелось выть от своей тупости. Эариэль закрыла досье. Больше она ничего не хотела знать.

***

Девушка  стояла на платформе и ждала электричку из центра до дома. Рабочий день выжал из нее последние капли сил. Раздражение от ожидания поезда все нарастало и нарастало. Но усталость необходимо было отложить — сегодня был Хэллоуин, а значит, Алекс потащит ее на какую-нибудь тусовку, чтобы себе найти пассию на вечер, а Эри могла расслабиться в сладостных объятиях алкоголя. В голове она стала продумывать, как можно отмазаться от нежеланной вечеринки, пока была возможность мыслить трезво.

Рыжий цвет вызывал в ней отвращение и ассоциации с ржавчиной, но все, что только можно, было украшено рыжими тыквами. На платформе стояли уже переодетые смеющиеся школьники и студенты, которые наверняка собирались поехать на вечеринку и повеселиться. Эри посмотрела на два маленьких привидения, что бегали вокруг своей недовольной матери. И как она только позволила им испортить белоснежные простыни? Несмотря на абсурдность всего происходящего мягкая улыбка показалась на лице девушки. Поезда все не было. Дети веселились. Хэллоуинская ночь приближалась.

Хэллоуин приобрел новые краски после вспышки мутаций. Этот праздник стал днем, когда все были равны — мутанты не отличались от переодетых метилированных и наоборот. Они могли быть собой, не боясь, что кто-то назовет их уродами. Кто бы мог подумать, что такой безумный праздник станет самым душевным? Что день, когда люди переодеваются в нечистей, станет самым человечным? Веселый смех с наигранными крапинками безумия резвящихся детей колокольчики звучал в ушах.

Продолжая наблюдать за резвящимися детьми в простынях, Эри боковым зрением заметила незнакомца, что медленно к ней подошел сбоку. Все ждали поезд, который должен был прийти с минуты на минуту. Она решила сделать вид, что не замечает мужчину, но тот явно намеревался завести диалог.

— Прекрасный праздник, — начал он. Эри повернулась к нему, но в ответ лишь угукнула, чтобы тот отстал, — и для детей, и для взрослых. Наверное, сегодня будет большой спрос на алкоголь и наркотики, — обычный разговор, какой может произойти между обычными людьми в предверии праздника. Эри лишь скучающе посмотрела на мужчину с пшеничными волосами, что был чуть ниже ее ростом, — много денег привалит сегодня наркодиллерам. Король маков еще больше поднимется... точнее королева маков, да, Эариэль?

По ушам ударила необъяснимая тишина. Он точно знал, кто она, но просто так Эри не сдастся.

— Возможно, — сохраняя безмятежность ответила девушка, придавая голосу немного вида усталости. — Меня это не касается.

— Послушай, давай не будем тратить время на эти игры. Мы накопали много информации о твоем бизнесе и о твоих подручных. Например, об младшем боссе Александре Кристиансене, — зеленое пламя ведьм загорелось в глазах, намереваясь сжечь мужчину.

— Вам заняться нечем? — только успела произнести Эри, как мужчина достал из портфеля какую-то папку и протянул ей. Девушка лениво ее взяла, но, открыв ее, тревога забила в колокола. Отнекиваться не было смысла. — Что Вам надо? Вы работаете на Флимана?

— Это тот коп, что роет на тебя? Нет. Мы никак не связаны с полицией. А вот, что нам надо, я предлагаю обсудить в другом месте. Поверь, это в твоих интересах.

— У меня мало интересов.

— И они сыграли с тобой злую шутку, — мужчина хоть раздражал и пугал Эри, но он выглядел серьёзно, — предлагаю пойти вон в ту кофейню с милой паутинкой на вывеске.

Эри посмотрела на кафе неподалёку и нашла в себе силы кивнуть. Она справиться. Выйдет из воды сухой. Им всегда это удавалось.

Поезд приехал, но девушка в него так и не села.

***

— Мне обычный кофе, пожалуйста. Ты что-нибудь будешь? — мужчина обратился к ней, делая заказ.

— Я не пью кофе.

— Ха-ха-ха, точно, как я мог забыть, — он ударил себя по лбу, — это же было написано в досье, — его слова еще больше ее пугали, но она продолжала делать холодный вид, словно мороз взял над ней власть. — Если честно, то я восхищен тобою. Ты мой идол, честно! Мафия, да и еще молодая красивая девушка!

— Если тебе что-то от меня нужно, то советую быть потише, иначе толку будет мало, если меня прямо здесь повяжут.

— Не волнуйся, все под контролем. И все же: как?

— Химия, скука и любопытство творят удивительные вещи .

— Почему опиум?

— Твой вопрос — еще одно доказательство того, что человечество забыло возможности и двери, которые открывает опиум, — Эри вдруг замолкла, вспомнив слова наркомана, что впустил ее в этот мир маков. Нет, она повернула не туда. — Я устала после работы, и сегодня праздник — можно как-то ближе к делу? — перевела девушка тему.

— Инженеров нынче так сильно мучают? — девушку начинало раздражать, что этот человек слишком много о ней знает. Слишком. Много.

Официантка принесла заказ. Мужчина вцепился в круассан. Он поглощал его так алчно, жадно и страстно, что его прием пищи скорее походил на оргии, кондитерское распутство. Эри всеми силами старалась сохранять в себе бесстрастие. Эта прелюдия с круассаном только неумолимо тратила ее время. Джем стал медленно вытекать, пачкая руки, но мужчина словно этого не замечал. Эри, не спрашивая, взяла стакан воды, который принесли вместе с кофе, пытаясь затушить волнение, раздражение и нарастающую панику, полностью отдавая дань все тому же равнодушному виду.

— Так на кого ты работаешь? На какую-то другую мафию?

— Нет. Я работаю на корпорацию Иммортал.

Эри слабо выдохнула. Все не так страшно, как она думала.

— А, у меня там мама работает.

— Да, я знаю.

— Тогда я ничего не понимаю. Что корпорации, которая занимается различными разработками во благо человечества, нужно от мафии? Я недавно слышала, что О'Клиффорд давал интервью о вреде наркотиков и о том, как необходимо бороться с преступностью. Решили переманить меня на свою сторону?

— От мафии? Ничего. А вот от Эариэль Ханессон нужно очень многое, — мужчина снова полез в портфель, доставая еще одну папку. — Вот.

— Тогда стоило бы для начала выучить мое имя целиком, — она лениво пододвинула папку к себе.

— Это уже не к чему.

Эри открыла папку с числом «526» и начала читать. Смех лавиной вырвался из нее. То ли от глупости происходящего, то ли от истерики.

— Серьезно? Вы думаете я на это пойду добровольно?

— На самом деле, никто так не думал, поэтому и пришлось пособирать информацию о мафии.

— Проект «Инвиво», значит... Мама в нем участвует?

— Нет, — тон мужчины снова стал серьёзным. Он внимательно за ней наблюдал.

— Кто такой Левертон Хакс? Я впервые слышу о таком докторе.

— Ученый, работает в секретной лаборатории.

— Я думала, что для таких дел собирают добровольцев.

— Ты и есть доброволец.

— То есть руководство послало тебя за мной, рассчитывая, что я соглашусь? А шантажировать, я так понимаю, вы намерены доносом в полицию?

— Да.

— Что ж, тогда пойдем в ближайший участок, — девушка откинулась на спинку стула. — Тюрьмы я не боюсь, ибо такой исход всегда был вероятен.

— Нет, ты меня не поняла, — мужчина мрачно и тяжело посмотрел ей в глаза, — донос будет не только на тебя. Он будет на всех, кто с тобой работает. Александра Кристенсена ждет тоже тюрьма, и для него приговор будет тяжелее, чем для тебя. Так же могут затронуть и твою семью. И я не хочу тебя расстраивать, но, скорее всего, тебе и Александру вынесут смертный приговор.

Воздуха словно не осталось. Эри не чувствовала тела. Губы не могли пошевелиться — мысли тонули, и слова даже не могли сформироваться. Взять себя в руки. Она должна взять себя в руки. Эри могла бы сказать, что смертный приговор лучше, чем мучаться в лаборатории, где тебе не гарантируют жизни или даже быстрой смерти. Но она знала точно — ни за что, ни при каких обстоятельствах, она не позволит затянуть за собой Алекса и родных. Это касается только ее. Сглотнув, девушка опустила глаза на папку.

— Что меня ждет? — тихо и сухо спросила она.

— Я точно этого не знаю. Мне было поручено только доставить тебя. Объектам, наверное, сотрут память. Так обычно делают.

Значит, она вряд ли вернется.

— Ясно. Когда нужно принять решение?

— Сейчас. Его не надо принимать — все уже решено.

— Но я ведь могу не согласиться.

— Если ты покусишься на мою жизнь, то говорю сразу: за нами наблюдают люди корпорации. Мы просто даем тебе шанс уйти спокойно, а не внезапно. Вот, — мужчина достал последний лист из папки руками, испачканными в джеме. На листке осталось красное пятнышко, — о, черт. Надеюсь, мне не влетит за это.

— Зачем это? — спросила Эри, прочитав заголовок.

— На тот случай, если все пройдёт успешно.

— Такое возможно? — как-то кисло попыталась улыбнуться девушка. Внутри нее словно выжимался сок из недозрелых лимонов, от которых только об одном представлении кривило рот.

— Сомневаюсь, — он протянул ей ручку, — вот тут нужна твоя подпись.

В кафе забежали дети, крича «сладость или гадость», официанты напуганно стали их гнать из заведения, но Эри не замечала ничего. Крики детей — для нее тишина. Перешептывание влюбленных в уголке — молчание. Дискуссия у кассы — не существует вовсе. Ничего вокруг не имело значения. Защитить Алекса; не дать ему утонуть, как затонула она; не дать ему погибнуть, как погиб ее брат — она взяла на себя эту обязанность уже очень давно.

— Надеюсь, Иммортал не облажается.

Взяв ручку, она поставила свою подпись, добровольно соглашаясь на участие в проекте «Инвиво».

***

— О чем ты, черт побери, думала?! — таким злым она Алекса еще не видела.

— Успокойся.

— Успокоится?! Эариэль, — «полное имя — дела плохи», — ты понимаешь, на что ты согласилась?!

— Да. Это касается только меня, ладно? Я сама так решила.

— Я не просил тебя меня защищать!

— Ой, да ладно тебе. Ты бы поступил точно так же. Расслабься. Сегодня праздник. Потом об этом поговорим.

— Ладно, ладно... — он всеми силами пытался успокоится. — Мы что-нибудь придумаем.

— Угу. Так куда мы пойдём?

— Мы придумаем, как защитить тебя или спрятать.

— Да-да, так что насчёт Хэллоуина?

— Надо сказать, чтобы миссис Ханессон ушла с работы.

— Ты спятил?! Не смей! Ей нравится эта работа, — Эри начинала тоже вскипать.

— Это безумие... Почему именно тебя?

— Им нужен мой генетический материал.

— Я не смогу без тебя. Я не переживу, если исчезнешь еще и ты.

— Да не исчезну я!

— Но...

— Успокойся ты уже. Ты же знаешь, что я живучая. Они еще сами меня домой отправят.

— Не думаю, что это так работает, Ри, — услышав сокращение, Эри готова была упасть от облегчения — Алекс успокаивался.

— Это наверняка не больше, чем на месяц, — ложь.

— Думаешь?

— Да, — еще одна ложь.

— Сколько у нас времени, чтобы что-нибудь придумать?

— Предостаточно, — снова ложь.

— Хмм...

— Так мы идем куда-нибудь?

— А ты хочешь?

— Как видишь, — он с прищуром на нее посмотрел.

— Ла-а-адно, — протянул Алекс, — и кем ты хочешь быть на Хэллоуин?

— Бревном, — юмор — еще один способ успокоить Алекса. Причем самый действенный.

Кристиансен действительно рассмеялся. Напряжение, что витало в комнате вмиг улетучилось. Эариэль тоже улыбнулась, отгоняя от Алекса последнюю неуверенность. Сквозь смех он не мог почувствовать, что напряжение осталось, и это чувство тяжелым полотном покрывало только девушку, что давила из себя самую ее лучезарную улыбку. Солнце уже давно село, но она продолжала стараться светить. Для него.

«Ладно, если она не беспокоится, значит, действительно не стоит» — думал Кристиансен.

— Я, конечно, понимаю, Ри, всю твою любовь к подобным мероприятиям, но давай хотя бы не бревно. У нас и нет такого костюма.

— Червяк подойдет?

— У тебя ничего нет для него в гардеробе.

— Мумия?

— Ни за что не поверю, что ты готова обмотаться туалетной бумагой.

— Ты прав. Тогда надену рожки.

— Точное попадание! Только ты и без рожек на дьявола похожа.

— Да пошел ты. Надену нимб тебе назло.

— Точно дьявол... Да, я пойду зайду к Мел, а ты пока переоденься. Через десять минут выходим.

— Ого, я думала тебя хватает на больше.

— Ха-ха, — наигранно посмеялся он, — я рад, что рабочий день не забрал у тебя желание шутить. Я просто позову ее с нами.

— Чтобы испорть мое настроение?

— Не будь злюкой, Ри. Пора зарыть топор войны, — Алекс хотел было уйти, но Эри схватила его за руку.

— Послушай... давай кое-что проясним, чтобы не возвращаться к этому вопросу, — максимально непринужденно начала она.

— Чего? — Ри заметила, как он слегка напрягся.

— Во-первых, я не хочу, чтобы ты когда-либо думал, что я тебя бросила, понял?

— Само собой. Это самое чепуховое, что ты когда-либо говорила.

— Во-вторых, — проигнорировав его реплику, Эри продолжила, — мафия не должна без меня погибнуть. Даже без меня ты должен держать все на месте. В-третьих, моя семья не должна потерять еще и меня, поэтому, если я исчезну, они не должны об этом узнать. И последнее, — она толкнула его в плечо, — ты должен помнить, что я сама за себя могу постоять, — Эри ринулась переодеваться, но теперь Алекс ее схватил.

— Подожди-ка, милая моя, — он укоризненно посмотрел на нее сверху вниз. И рост, и ее внутреннее состояние заставляли чувствовать себя невероятно маленькой, хотя она была ниже всего на голову. — Это что еще за наставления? Ты сказала, что все хорошо.

— Все хорошо, — ложь, — это общие сведения, который ты должен знать. Даже если я и исчезну, то ты должен думать, что я просто психанула и уехала в отпуск на месяцок.

— Так, ты что-то не договариваешь.

— Ты сам сказал: потом это обсудим. Сейчас мы идем пить и веселиться, — Эри пошла переодеваться. — Алекс?

— М? — он обернулся к ней и выжидающе посмотрел.

— Счастливого Хэллоуина, — искренне улыбнулась Эри и помчалась в гардеробную.

Закрыв за собой дверь, Эариэль скатилась по ней и закусила губу, пытаясь не заплакать. Слезы и совесть изнутри душили ее. Столько она еще никогда Кристиансену не врала. Но она все решила. Сегодня она не должна плакать. Сегодня она будет веселится.

Так и было. Целую ночь никто не думал о наступающих, уже даже не на пятки, проблемах. Эри, которая никогда не любила рыжий цвет, полюбила все его оттенки, наблюдая за людьми в яркой одежде. Хэллоуин стал и проклятием и новым рождением. Все эти мутанты, что кружились с ней в танце могут быть спасены. Может, оно того стоит? Неважно. Сейчас она счастлива. Счастлив и Алекс. На Айсленде спокойно спят, а может, тоже празднуют Хэллоуин, родители. Где-то сейчас происходит торговля морфином, а Флиман пытается выследить маковую мафию. Конкуренты все еще гадают, кто является Королем маков. Пусть все будет так. Даже если ее не станет.

На следующий день Эариэль исчезла.