Глава 8 "Воздух"
Сезон дождей только начинался, однако каждый, кто хоть на минуту выходил из дома или даже просто выглядывал в окно, уже знал, что максимум к вечеру дождь придёт. Солнечные лучи, попадающие на кожу, были даже слишком тёплыми и создавали ощущение, будто ты в духовке, включённой на минимум, и тебе предстоит медленно покрыться хрустящей корочкой, если ты не выпьешь хоть немного воды. А воздух, который обжигал бы ноздри, будь он не таким влажным, был тяжёлым даже вопреки тому, что небо оставалось абсолютно свободным от любых признаков надвигающейся бури.
Айзек вглядывался в блестящие детальки своего прототипа «гончего» и искал в нём любой изъян, чтобы заиметь хотя бы один повод отложить испытания. Он думал, что просто не хочет запускать проект, который не готов до конца, но где-то в глубине его сознания мелькнула мысль о том, что он просто боится. И нет, это не страх увечий, которые получил предыдущий испытатель, и уж точно не боязнь получить выговор, если что-то пойдёт не так. Он боится то ли облажаться перед самим собой, то ли попросту потерять контроль над ситуацией, ведь именно контроль каждой детали происходящего всегда спасал его. Даже проигрывать не так уж и обидно, если ты знаешь, что это может произойти.
- Двухминутная готовность, Краймен, - сказал пробегавший мимо сотрудник, с ног до головы увешанный наблюдательной электроникой. – Всё зависит от тебя, просто обкатай эту рухлядь и всё будет чудно.
- Понял!
Все были настроены на успех. А у Айзека попросту не оставалось времени на поиски недостатков. Электронщики утверждали, что все бреши в программах были заделаны, насколько это вообще возможно, механики сказали то же про свою работу.
- Минута! – прозвучало громогласное объявление изо всех динамиков полигона.
Краймен поднялся на сборочную площадку. Вокруг тут же замельтешили механики, включая каждый запирательный механизм, чтобы костюм стал частью человека, а не наоборот. Все мерки были давно сняты, и этот прототип был подготовлен в точности для него, так что каждая деталь сидела как родная. Механизмы заработали совершенно бесшумно и Айзек даже не заметил бы этого, если бы не включилась система охлаждения, заставившая в миг забыть о жаре, нараставшей последние несколько часов. Сердце не колотилось, руки не тряслись, но в голове при этом была полнейшая неразбериха.
Пошёл обратный отсчёт и…
Все необходимые проекции прямо перед глазами: заряд аккумуляторов, энергетический выброс, жизненные показатели испытателя считывались без помех, обстановка вокруг была проанализирована системой за несколько секунд...
— Все показатели в норме. Энергоресурс без избыточных потерь, — Айзек надеялся, что не услышит этих слов, но голос его коллеги Уилла Эша звучал радостно и перечислял все испытываемые показатели один за другим. Надежда на досрочное прекращение испытания испарялась, как капля пота, стёртая со лба и упавшая на раскалённый солнцем асфальт несколько минут назад. — Эй, Айзек, слышишь меня? У тебя там всё в порядке?
— Да, Эш, я здесь, — вывалился из раздумий Краймен. — Кажется, порядок. Немного странно не слышать ни единого шороха механизмов, а в остальном ничего.
— Ну, не мог же я придумать плохую звукоизолирующую обшивку, так ведь? Но подвижные детали обшить не удалось, так что как только начнёшь двигаться, звук появится, будь уверен.
— Понял тебя, отправляюсь на прогулку. Посмотрим, что эта железяка может для меня сделать.
И механизмы зажужжали, как только он начал делать первый шаг. Затем второй, третий, четвёртый. Звуки, сопровождающие каждое его малейшее движение, будто смешали в себе лёгкий свист чайника и шелест опавшей листвы. Движениям ничто не мешало, но они всё ещё были ощутимы.
— Эш, как поднять коэффициент выравнивания нагрузки?
— Да твою-то кочерыжку, Краймен. Я же просил тебя изучить интерфейс до испытаний. Ну почему ты снова этого не сделал? — Но Айзек не мог ответить, потому что он просто не хотел этого делать, до последнего надеясь, что испытания перенесут. — За показатели усиления отвечает пуш-система, она в третьем окне.
— Понял, спасибо.
— Главное не перебарщивай, — предупредил Уилл.
Превышение могло вызвать перерасход энергии и потерю контроля движений, а даже минимальная потеря способна превратиться в травмы, и Билли просто волновался за своего вечно угрюмого напарника, идущего в этот момент в «гончем» по полигону. — Одиннадцать должно хватить.
Айзек повысил эффективность механизмов передвижения, и, как только система начала выполнять эту команду, ощущение тяжести костюма попросту улетучилось, он будто стал невесомым. И дальше больше: собственные движения теперь были намного легче, будто силы, потраченные на утренней тренировке, не просто восстановились, но и возросли в разы. И Айзек, поглощённый эйфорией, решил прыгнуть. Толчок от земли получился настолько эффективным, что высота прыжка составила около двух метров, а о дальности и говорить не стоит. И это ощущение было просто волшебным.
— Так, раз на то пошло, вот тебе пара препятствий, — сказал Эш, и тут же из открывающихся ячеек в бетоне повыскакивали всевозможные преграды в виде сделанных из лёгких металлов и бетона предметов обычно городской обстановки: несколько автомобилей, заграждения, столбики с указателями. А затем вокруг начали вырастать из-под земли небольшие здания, пока вокруг Краймена не вырос целый искусственный квартал. — Выбирайся оттуда и постарайся не повредить ни себя, ни полигон.
И Айзек бежал. Он взбирался на крыши, перепрыгивал с одного здания на другое, в считанные секунды система ориентировала его в самых оптимальных по времени и энергозатратности маршрутах передвижения. Препятствий будто не было на его пути, были лишь сотни способов пройти одну и ту же полосу любым вариантом на его усмотрение. Его возможности были выше обычных, поэтому он свободно шёл теми маршрутами, которыми не осмелился бы, будь он без костюма: не хватает сцепления с поверхностью — костюм добавит за счёт вакуума и шипов, слишком высокое препятствие для прыжка — да не вопрос, будто на табуретку подняться. Айзек манипулировал мощностью механизмов, поднял её до восемнадцати процентов и начал вытворять ещё более невероятные вещи.
— Айзек, не заигрывайся. Система компенсации энерговыброса перегревается, видимо, мощность слишком высокая. Понижай её сейчас же, иначе всё полетит к чертям, — Эш знал, о чём говорит, он уже видел это. Если избыток энергетических затрат не скомпенсировать — одно неверное движение и костюм может вовремя не остановиться. На прошлых тестах «гончий»сломал обе руки своему испытателю именно из-за этой проблемы.
— Понял, сейчас. Так, третье окно, и вот оно, понизил.
— Тогда какого чёрта схемы продолжают греться?
— Эш, я попробую выбраться до перегрева. Ждите меня с охладителем, — сказал Айзек и свернул на самый короткий маршрут к техническому подразделению.
— Идём навстречу, Ай. Не торопись, попробуй снизить затраты, может и выброс упадёт, — и Уилл сорвался с кресла, схватил заранее подготовленный рюкзак и побежал на полигон спасать единственного своего друга в отделе.
Схемы продолжали накаляться. Айзек чувствовал это: костюм не давал ему начинать новое движение, пока сам не закончил предыдущее.
— Я останавливаюсь, Эш. Вытаскивай меня отсюда, пока я ещё цел, — крикнул Айзек и попытался выключить костюм, но не вышло. «Гончий» продолжал работать в штатном режиме, сигнализируя об избыточном выбросе энергии и опасном накоплении в резисторах. Но самое страшное — отключилась система безопасности, так что выбраться из костюма сам Айзек уже не мог. Становилось всё сложнее дышать, ибо даже дыхательные движения грудной клетки система больше не могла синхронизировать с костюмом. В глазах начинало мутнеть…
Механики приехали как раз вовремя: ещё несколько минут и либо костюм коротнуло бы, либо энерговыброс перерос бы возможности охлаждения, а это однозначно спровоцировало бы взрыв аккумуляторов. Замыкатели слетали один за другим, пока Айзек не вывалился из этой груды железа. Его лёгкие изо всех сил хватались за тяжёлый воздух, насыщенный влагой надвигающегося дождя…
— Ай, ты как? Жить будешь? - засыпал друга вопросами Уильям. — Воды? Есть дорожная подушка, если нужно отлежаться! — Продолжал насыпать слов худощавый парень, растрепавший всю свою любимую шевелюру и запыхавшийся от бега, доставая из рюкзака всё, что только могло понадобиться.
— Маску, дурень, — невнятно пробормотал в ответ Айзек.
— Точно, так, секунду.
Кислородная маска тоже была в рюкзаке, и как только Уилл достал её, Айзек выхватил из рук друга, как ему казалось в этот момент, лучшее изобретение человечества и сам начал спасать своё дыхание. Медикам оставалось ехать ещё около сотни метров, так что предусмотрительность Эша оказалась как никогда кстати.
— Смените систему фиксации и добавьте в эту адскую машину чёртову воздушную прокладку, — пауза в несколько вдохов была вынужденной. — А то как-то не слишком весело пытаться гнуть металл ради вдоха.
— А я ведь говорил, что нужно. «Нет, нет, без неё фиксация надёжнее», — начал пародировать механиков Уилл.
— Эш, не шурши, не до приколов сейчас, — очередная пауза в пару вдохов выровняла дыхание. — А ведь это было так близко к успеху, вот же чёрт.
Подбежали медики, но Айзек уже мог подняться и сам, пусть и не без головокружения. Эш помог ему с этим, и они вместе поковыляли к медицинскому авто.
Воздух становился всё тяжелее. Небо начали медленно укутывать тучи...