Глава 4
«Мыслить ясно — это великая редкость. Жить сердцем — это великое.
Собрание должно было начаться через двадцать минут. Зал студенческого совета выглядел, как из другой эпохи: тёмные дубовые панели покрывали стены, словно обнимая комнату, высокие книжные шкафы до самого потолка были заполнены толстыми фолиантами, а в углу возвышался массивный, давно неиспользуемый камин с искусно резным порталом. Запах полированной древесины, лёгкая сырость старых стен и тонкий аромат чернил наполняли пространство. Под ногами скрипел деревянный пол, в воздухе повисал гул голосов — члены студенческого совета уже собирались: кто-то переговаривался, кто-то пролистывал заметки. Я стояла у окна, прокручивая в голове темы, которые мне предстоит поднять.
Услышав приближающиеся шаги я обернулась, и увидела Алесту Шелдон. В руках у неё были два картонных стакана с кофе. Улыбка на её лице была почти дружелюбной. Почти.
— Лиана, — сладким голосом протянула Алеста, — поздравляю тебя ещё раз. Большая ответственность. Уверена, ты справишься.
Я просто кивнула.
— Спасибо.
«Наконец смирилась, Алеста?» — с лёгкой насмешкой промелькнуло в мыслях.
— Я подумала, — продолжила Алеста, протягивая один из стаканов, — что тебе, наверное, пригодится кофе, чтобы подкрепиться.
— Мило с твоей стороны, — я взяла стакан, но в груди уже зарождалось какое-то неприятное предчувствие.
Алеста сделала шаг ближе, её улыбка осталась безупречной, но в глазах вспыхнул холод.
— Ты знаешь... я пахала три года, чтобы получить это место. Готовила проекты. Вела кампании. Знала каждый шаг, который приведёт меня к должности вице-президента.
Я не успела ничего ответить — в следующий миг Алеста "случайно" задела рукой мой стакан, пролив кофе на манжеты и часть рубашки.
— Ой. — Алеста всплеснула руками. — Какая неуклюжесть с моей стороны!
— Ты это специально сделала!— мой голос дрогнул, но в нём звучала злость.
В зале на мгновение стало тише. Несколько человек обернулись, кто-то с удивлением, кто-то с интересом, будто ждали продолжения.
Алеста склонила голову, её голос стал тише, почти шёпотом:
— Знаешь, Делакруа, ты не заработала это место. Ты просто его получила. Благодаря Папеньке. Я играла по правилам. Ты — нет.
Мне нечего было сказать в ответ. Комок в горле не позволил бы сказать хоть слово. Я развернулась и ушла быстрым шагом, стараясь, чтобы никто не заметил, как дрожат мои пальцы.
Когда я свернула за угол, первая слезинка всё-таки предательски скатилась по щеке. Я резко вытерла её ладонью и, не разбирая куда иду, толкнула первую попавшуюся дверь — и оказалась в тихой, прохладной лаборатории. Вспыхнул холодный свет. Внутри было тихо. На стенах — схемы, химические формулы, журналы с пометками.В комнате пахло металлом, чернилами и чем-то ещё — терпким, медицинским.
Я не обратила на это внимания. Всё, чего мне хотелось — это смыть липкий след кофе с рубашки. В раковине открыла воду и яростно тёрла ткань, но, кажется, вместе с кофе пыталась стереть и горечь последних слов Алесты.
— Знаешь, обычно люди так яростно отмывают кровь. — низкий мужской голос раздался совсем рядом, заставив меня вздрогнуть. Я резко обернулась обернулась. Напротив меня стоял тот самый парень из кофейни. Теперь без плаща — в белой простой рубашке с небрежно закатанными рукавами. Только сейчас, при холодном свете лабораторных ламп, я заметила цвет его глаз — тёплый, янтарный, будто в них пряталось запоздалое осеннее солнце.
— Но кофе — это новое, — добавил он, скрестив руки на груди. Парень бросил на неё короткий, почти оценивающий взгляд.
Я молчала, глядя на него. В груди всё ещё пульсировало напряжение, но почувствовала, как моё лицо заливает краска.
— Простите. Дверь была открыта. Я не знала, что... — я отвела взгляд. — Я уйду.
— В следующий раз попробуй открывать не первую попавшуюся дверь, — медленно проговорил он. — Особенно если не уверена, что внутри безопасно.
В его голосе не было злобы. Но и тепла тоже не было. Только сухая, резкая прямота.
— С этой рубашкой в данный момент уже ничего не сделать. Можешь тереть хоть до следующего века, — он спокойно снял белый медицинский халат с вешалки и, не отводя от неё взгляда, снял свою белую рубашку.— Не подобает новой вице-президентке студенческого союза выглядеть в таком виде. Могу предложить свою.
— Что? Нет, я не могу... — я поспешно замотала головой, смущённая и растерянная.
— Успокойся, — в его голосе скользнула лёгкая насмешка. — Я не собираюсь оставаться без одежды. У меня есть халат, — он неспешно надел медицинский халат поверх белой футболки. — Видишь? Всё прилично.
Я всё ещё стояла как вкопанная и чувствуя, как лицо горит.
— Ты всегда так реагируешь на добрые предложения?
— Нет, но ...— опустила глаза на свою промокшую рубашку.
— Это всего лишь одежда. А тебе, — он скользнул взглядом по её кофейным разводам, — предстоит ещё, наверное, весь день в университете. Разве хочешь так ходить?
Я неуверенно взяла рубашку, всё ещё в шоке от ситуации.
— Спасибо... я верну.
— Разумеется, — его губы едва дрогнули. — Похоже, кофе становится нашей общей темой.
Ответа от меня не последовало.
— Ну, если понадобится — у нас найдётся и более подходящая одежда. Но думаю, ты даже в моей сможешь выглядеть... интересно, — его голос звучал почти невозмутимо, но в конце скользнула нотка лёгкой насмешки. — Не волнуйся, я выйду
Он уже отворачивался, но вдруг добавил, скользя по мне цепким взглядом.
— Ты хорошо выступила в тот день, Делакруа.
Я, всё ещё стоявшая у раковины, моргнула, не сразу осознав, что он сказал.
— Вы были там? — спросила я, чувствуя, как сердце странно дернулось.
— Я аспирант. Приходилось присутствовать. Иногда не по своей воле.
И прежде чем я успела что-то ответить, он уже вышел за дверь. Я осталась стоять одна — мокрая, растерянная, с чужой мужской рубашкой в руках. Ткань всё ещё хранила его тепло и тонкий, еле уловимый запах — мускус и что-то древесное.
Я быстро переоделась, бросив испорченную рубашку в мусорное ведро. Мне не хотелось её больше видеть. Перед зеркалом на мне теперь была его рубашка — белая, слишком большая, рукава пришлось закатать ещё раз. Я скользнула взглядом по отражению и, не сдержавшись, пробормотала себе под нос:
— Сидит, как оверсайз...
Губы дрогнули в слабой, почти удивлённой улыбке. Внутри всё ещё бурлили остатки стыда и злости, но на мгновение ей стало чуть легче. Я натянула на плечи пиджак, который хоть как-то спасал ситуацию.
«Теперь я выгляжу так, будто украла одежду у старшего брата».
Я закусила губу, пытаясь заправить свободные края рубашки в юбку, но всё равно выглядела так, словно рубашка жила своей жизнью.
В этот момент дверь снова приоткрылась, и он медленно зашёл, просматривая что-то на планшете.
— Ну как? Подошло хоть?— спросил он, даже не поднимая взгляда.
— Да, спасибо. Хотя кажется, что я утонула в ней, — пробормотала.
— Впрочем, лучше утонуть в ткани, чем в кофе, — не отрываясь от экрана, отозвался он.
— Кстати, вы всегда так легко раздаёте свою одежду незнакомцам? — спросила я, склонив голову.
— Только тем, кто вваливается в чужие лаборатории, устраивая там стихийное бедствие, — наконец, он бросил на меня короткий взгляд. — Следи за табличками в следующий раз.
— Может, вы подпишете двери крупнее? — парировала я, на удивление быстро.
Он впервые чуть заметно улыбнулся — совсем на секунду, но я это уловила.
— Буду иметь в виду, — коротко ответил он и снова углубился в работу.
Я развернулась, направляясь к выходу, но на прощание не удержалась:
— Спасибо еще раз... э... — я замялась.
— Брайен, — коротко ответил он.
— Спасибо, что выручили, Брайен.
— Мои рубашки, конечно, универсальны, но всё-таки постарайся сегодня больше не попадать в неприятности, — его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но с едва уловимой насмешкой.
Я на полсекунды замерла, потом закатила глаза, не удержавшись от лёгкого вздоха. — Спасибо за заботу, — бросила через плечо, шагнув к выходу.
— Всегда рад помочь, — добавил он, не отрываясь от своих записей.
Я вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Несколько мгновений я просто стояла, опустив голову и смотря на просторную мужскую рубашку, висящую на мне оверсайз.
«Отлично, Лиана. Просто блестяще. Прошло несколько дней — и ты уже ходишь по университету в чужой рубашке, принадлежащей самодовольному, не буду отрицать, еще и красивому и почему-то интересному аспиранту. Ну не идеально ли?»
Я вздохнула, машинально поправляя рукава, которые почти скрывали мои ладони.
«Мои рубашки универсальны...»
Эти слова, сказанные с ленивой ироничной лёгкостью, странно прочно застряли в голове.
«Господи, прекрати об этом думать. У тебя, между прочим, собрание через пятнадцать минут.»
Я выпрямила спину, сделала глубокий вдох и зашагала по коридору.
«Больше не попадать в неприятности? Да я вообще в них прописана»