Квантовое бессмертие

Том 1 глава 13 «Пустота или тёмная материя: часть 3 – Окончание проповеди»

Brought the heat back – ENHYPEN
Like me - Toronto Is Broken, Reebz

Прим. от автора: да, я эйтини/вилленс/энджин, и что? И в принципе, очень люблю ещё &TEAM, Oneus, TXT, Stray Kids и ещё очень и очень многих, так что да, вам не показалось (хоть я и недавно во всей этой теме).

P.S. Хотите мем-начало? А оно есть.

На следующий день, 28 ноября 2308 года, Шанхайский отдел общественной безопасности, зал подразделения уголовного розыска

Как бы до этого Ли Юйян не считал ту поездку в вуз, где учились двое Оуян, какой-то даже по части странной и едва ли не бесполезной авантюрой – эти мысли Су Цзяши успешно развеял под самое её окончание, точнее даже когда они вернулись обратно в подразделение.

Как выяснилось, следователь Су прекрасно умел две вещи: первое – что-то скрывать, а второе – удивлять.

Под первым пунктом подразумевалось, что тот, оказывается, каким-то абсолютно непонятным для Ли Юйяна образом додумался о некоторой схожести этих пятерых террористов с Юэдэхуо – организацией, устроившей всю Синкун – а потом дошёл и до неких Хэймо, также учавствовавших в осуществлении взрывов.

Под вторым – факт того, что обо всей информации из первого пункта не знал никто, кроме самого следователя и Су Цзявэйя, а потому, когда тот внезапно вдруг решил посветить всех остальных в свои гениальные догадки – вызвал довольно сильное удивление. И если Ло Цзюе после такого раскрытия карт поначалу вообще будто бы впал в ступор – Ли Юйян, словно «товарища по несчастью» не замечая, без стеснения принялся расспрашивать Су Цзяши о том, как он вообще к этому пришёл.

– Я ещё тогда при встрече с Оуян об этом подумал, сразу как-то в голову пришло, сам не знаю, как и почему. – Отмахнулся от всех вопросов Ин Сунши следователь Су.

Но вот только бывший учёный, всё же пытающийся выяснить более конкретную причину некоторых действий – в результате одного из которых он, к слову, вообще чуть не умер – теперь уже сдаваться не собирался:

– Нет, подожди, ты же тогда зачем-то сказал фразу на латыни. Вот, я про это, к чему это было?

– А, да это из-за юридического.

И тут уже вмешался Ло Цзюе:

– Юридического?!

– Ага, – кивнул Су Цзяши, – Ну, на юрфаке всегда изучают латынь – это первое; второе - я тогда сказал про кровь невинных, а это прямой намёк-проверка на их связь с Юэдэхуо; ну и третье – они же пятеро подрывников-почтисмертников на мотоциклах. Ничего не напоминает из того, что я рассказал?

Ли Юйян этих слов на деле оказалось вполне себе достаточно:

– Теперь понял, действительно чём-то напоминает.

– Вот и я про это. К тому же, даже если бы Фэйдэ тогда не раскрыл внешность – я бы всё равно его нашёл, только чуть дольше провозился бы и всё.

– Так, стоп! – снова вмешался Ло Цзюе, чуть вытягивая руку ладонью вперёд и жмуря глаза, – То есть ты хочешь сказать, что по-любому бы вычислил юриста по фразе на латыни, сопоставил бы это с Юэдэхуо, а потом бы каким-то образом пришёл к тому, что они ещё студенты, и из-за этого начал бы искать информацию по базам вузов и потом, хз как, но наткнувшись на Оуян, решил бы, что это они?!

Стоило отдать должное: юноша произнёс всё это на одном дыхании.

– Тип того, да, – подтвердил часть догадок о вероятном, но неосуществившемся развитии событий, Су Цзяши, – Потом бы ещё подумал и про Хэймо, но это тоже, вероятно, лишь спустя какое-то количество времени.

И вот тут действительно стоило не просто впадать в ступор или наивно пытаться вмешаться в разговор, а уже чуть ли не паниковать.

Знал ли Чэн Шихуа, что у него всегда все мысли можно понять по глазам? Да.

Мог ли это контролировать? Вот тут уже не всегда.

Только вот, образ поддерживать ещё было необходимо, отчего, вновь быстро пытаясь собираться с силами, Ло Цзюе произнёс:

– Не, слушай, я всё понимаю, но даже если и так, то мог бы хоть и сказать об этом, а то половина твоих действий, знаешь ли, выглядела крайне необоснованной. И вот зачем было всё скрывать?

Пусть на этой некой «работе» Ло Цзюе и старался изо всех сил говорить относительно цензурно – Ли Юйян чётко слышал то, как тот пару раз едва не сорвался на маты. Видимо вся эта ситуация его знатно так взбесила.

Подобное наводило на мысли, что тот даже будто бы не столько раздражён, сколько в панике. Причин этому, увы, парень не знал, а строить случайные догадки о причастности самого юноши к Синкун и какой-то из этих двух группировок, было бы просто глупо. Проще забить и забыть.

Для самого же Чэн Шихуа слышать и говорить всё это для было настолько странно, что казалось, будто бы он и есть тут самый настоящий преступник, который затесался в ряды полицейских, чтобы искать самого себя. И нет, некоторая доля правды в этом, конечно же, была, но думать о ней бывший вор-нелегал не хотел от слова совсем.

Только вот, как бы он этого, может быть, и не хотел – мнения Ло Цзюе сейчас не спрашивали. Су Цзяши буквально поставил его перед фактом того, что знает о Хэймо и некоторой части плана Синкун.

За последние полчаса юноша будто бы вновь прослушал рассказ Юнь Ся о создании Хэймо и Юэдэхуо, только куда более кратко и почти без имён, а подобное уже действительно начинало немало так пугать – слабо сказано, ранее упомянутая паника действительно лучше описывает ситуацию.

Но самым худшим было то, что следователь как минимум осведомлён уже о существовании Хань Мина, а если известно про него, то и некоторая информация и про остальных Хэймо у него явно имеется, из чего следует то, что тот практически со стопроцентной вероятностью видел где-то и имя «Чэн Шихуа» или «Линъе»! А если там в старых-старых отчётах полицейских или – боги упасите, только не это – данных из Янпу затерялись и его фото?..

И вот теперь уже пришла очередь Чэн Шихуа осознавать весь ужас ситуации. Если раньше об этом задумывался только Ли Юйян, а преступник, который, казалось бы, первым должен был хоть как-то постоянно следить за получаемой следователями информацией, просто предпочитал молча оставаться в стороне, наблюдая за всем – то теперь стало несколько наоборот.

Едва ли не рассмеявшись, Су Цзяши растянул губы в улыбке, отвечая:

– Ну как минимум ради такой твоей реакции.

И хорошо, что тогда ни Чэн Шихуа, ни Ли Юйян, не заметили переглядывающихся Су Цзявэя и Лян Фа.

Ло Цзюе потом, кое-как заставив себя собраться предпочёл в крайне недовольной манере сказать о том, что это была плохая шутка, на что Су Цзяши ответил лишь простым: "Да, наверное, юмор всё же не совсем моё".

Сейчас же, уже под вечер, следователь Су, скрестив руки за спиной, расхаживал туда-сюда по «их» части зала подразделения, рядом со столом, где собралась основная часть его формальной команды.

Лян Фа, как обычно вместе с Су Цзявэем, что-то искал в ноутбуке – вероятно, сверял какую-то информацию или что-то вроде этого; Ло Цзюе абсолютно потеряв понятие слова «наглость», досыпал, едва ли не полностью корпусом упав на стол; Ин Сунши облокотившись на тот же стол, что-то чиркал в блокноте; а Синь Чжоу, изредка перекидываясь парой слов с Му Лю, что также была занята поиском чего-то в ноутбуке, не спеша потягивал до невозможности крепкий чёрный чай, всем своим видом говоря об отрешённости от происходящего, ибо ему же «уже почти сорок, пусть молодёжь возится с преступностью, я уже подустал» – иными словами, привычная утренняя идиллия, ибо не менялось со временем ничего.

– И так, а теперь поговорим о том, что мы имеем… – неожиданно протянул Су Цзяши, нарушая мнимую тишину, – А мы не имеем ничего, кроме задержанного У Хе, тел Ан Сянъе и Хуай Кэ, а ещё каким-то образом идеально скрывшихся Оуян. И всех их действий, слишком похожих на Хэймо, сдохших ещё при Синкун. Звучит априори как фиаско.

И если на последнем предложении Чэн Шихуа даже умудрился проснуться и, как-то сообразив о чём вообще речь, едва ли удержаться от того, чтобы всë же сорваться и либо зарядить кулаком в Су Цзяши, либо бездумно вскочить со стула с криком «Ничего подобного! Я ещё жив!»; то вот Ли Юйян от всего этого крайне внезапно рассмеялся, отрываясь от набросков.

– Подожди-подожди, Хэймо, то есть «Чёрный демон»?

– Вроде бы, да?.. – на секунду замялся следователь Су, не понимая, что же он такого сказал, чтобы услышать смех Ин Сунши, – А это тут причём?

Сказал он, действительно, ничего особенного, но на удивление хорошее настроение бывшего учёного умудрилось придумать тупейшую шутку, связанную с названием упомянутой ранее преступной группировки:

– Знаешь, всё же хорошо, что именно «Хэймо», а то будь за место этого «Хэйшоу*» – было бы хуже.

Молчанье.

Секунда. Две. Три. Тридцать. Минута.

– Чего? – спросил Су Цзяши, единственный из всех присутствующих, решивших хоть как-то развеять неловкую паузу.

Шутка осталась непонятой. Стоило бы добавить «увы», но, впрочем, Ли Юйян не то, чтобы особо надеялся, что кто-то поймёт максимально неожиданную параллель, которая была бы куда более характерна для какого-нибудь историка, а не художника-криминалиста – если быть точным, то вообще астрофизика.

- Ладно, тогда забудьте. – По итогу отмахнулся парень, всё же поняв, что этим сейчас сбил весь рабочий настрой в комнате. Повезло хоть, что его там особо и не было.

Су Цзяши просто пожал плечами.

– Как скажешь. Тогда продолжим про Оуян.

Тут уже, вырываясь из ауры ноутбука, подал голос Лян Фа:

– Да, давай хоть обсудим всё с учётом догадок. А то в институте были, со студентами говорили, но я лично не понимаю, к чему ты, офицер Су, клонишь. Я вчера не заметил никакой странной реакции так что наши предположения, считай, неверны.

– Серьёзно? – даже удивился Су Цзяши, в упор глядя на младшего следователя и несколько раз быстро моргнув, – Лян Фа, ну хоть ты-то мог всё сопоставить!

Парень уставился на старшего следователя в ответ.

– А что сопоставлять?

И ведь, по-хорошему, Лян Фа был прав. Сопоставлять действительно было практически нечего. Что профессора, что студенты Дань Лэй – никто действительно ничего не знал. Единственное, что лишь подтвердилось, так это то, что Оуян действительно были последний месяц не так общительны и будто бы постоянно задумчивы, но по учёбе не блистали, причём что Оуян Се, что Оуян Жэньминь.

Как бы Су Цзяши не пытался найти того, кто мог бы хоть как-то на них так повлиять – всё безуспешно, и сейчас подразделение действительно не имело перед собой ничего, кроме сухих отчётов, вырезок из баз, да и немногословных ответов У Хе.

Никаких зацепок, никаких улик.

Могли ли несколько вчерашних подростков так тщательно всё спланировать и организовать? Явно нет, какими бы гениями те не были, подобное попросту невозможно в современном мире. За ними кто-то стоял, но этот кто-то прятался будто бы в несколько раз лучше – а как может идти речь о поиске организатора или организаторов, если они и самих Оуян найти не могут?

И потом ещё называют себя одной из главных команд подразделения уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности. Нет, не то, чтобы как-то стыдно, просто за спиной ещё нераскрытое убийство в Баошань, а перед глазами – Оуян.

Су Цзяши невольно поджал губы – сопоставлять было нечего, ему не стоит притворяться. Раз уж рассказал остальным о догадках в связи с Хэймо, то больше он явно не может делать вид, будто бы знает больше. Точнее, нет, он ведь знал о, вероятно, истинных личностях Ин Сунши и Ло Цзюе, но всё казалось настолько необъяснимым, что и верится в правдивость той информации с трудом.

Вот и снова тупик.

Однако, тупик, не тупик, но подавать вид, будто бы идей больше нет нельзя.

– В этом и суть, – Су Цзяши развёл руки в стороны, – Я надеялся, что у тебя может какие-то новые идеи есть, ну или что-то вроде. Синкун тут, конечно, явно какую-то роль играет, но не может же всё сходиться только на ней?

– Это сейчас было утверждение или вопрос?

– Вопрос, Лян Фа, вопрос.

А лучше бы утверждение – жаль, что утверждать тут что-то сложно.

Внезапно до этого спокойно потягивавший чай Синь Чжоу демонстративно громко поставил кружку на стол и, дождавшись пока все обернутся на него, произнёс:

– Слушайте, это всё, конечно, интересно, но для меня тут работа сейчас будет или нет?

– Да, попытай У Хе ещё разок, может что новое скажет. – Съязвил в ответ Су Цзяши.

Синь Чжоу же много времени на ответ не понадобилось. Быстро поднявшись из-за стола, тот бросил лишь короткое "Ладно", но, пройдя пару метров обернулся, бросив в конце:

– Только у нас пытки, увы, официально запрещёны.

Вероятно, стоило бы обратить внимание на то, с какой досадой Синь Чжоу произнёс это «увы», но Су Цзяши хватило уже того, что тот потом всё же добавил:

– Придётся обойтись без них.

Несколько часов спустя, Шанхай, новый район Юэпу

Время перевалило за полночь, на Шанхай опустился мнимый мрак, которого в центре нового города было практически не заметно. Но вот его окраины сопротивляться ночи не могли.

Говорят, если где-то существует гниль – её ничем не выжечь, даже если направить на неё весь огонь мира. Оставшуюся от прогнившего Янпу грязь не уничтожить, и пусть та часть былых пристанищ отбросов общества сейчас уже как больше века погрязла в ещё больших руинах – это не значит, что подобное не создастся вновь.

Шанхай – процветающий мегаполис, ныне едва ли не технический центр, но и в таком истинном рае на Земле остаётся грязное пятно, так и грозящееся разрастись ещё больше и выйти из-под контроля.

Юэпу, даже с Янпу созвучно. Но сходства на звучании, увы, не заканчиваются.

Та же грязь и прочая мерзость; те же люди, порой на людей-то и не похожие; и тот же свет, исходящий едва ли не только от вывесок баров, клубов и множества заведений похуже.

И ничего не изменилось, разве что здесь пока ещё бывает можно встретить полицейских. Только вот каждого из них боялись, прятались, а вот в Янпу – расправлялись парой лишних краденых пуль, и повезёт, если не из служебного пистолета не сумевшего отбиться несчастного госслужащего.

Ад посреди оазиса – Янпу; и ад за его пределами – Юэпу.

В части района, что ещё хоть как-то граничила с центром, даже можно было порой найти относительно нормальное недорогое жильё в случайной высотке, и не бояться внезапного вторжения местных бандитов посреди ночи. Там зачастую селились те, у кого попросту не было денег, маргиналы или подобные. А вот дальше дорога была проложена лишь для крыс: нормальный человек бы этого не выдержал.

Обшарпанные здания; извечная грязь на улицах, которую и убирать то было не кому; и постоянно преследующие друг друга взгляды то наркоманов, то девушек с тяжёлой судьбой, то торговцев, пытающихся нажиться на всем этом.

Однако если в Янпу куда больше было борделей, то вот Юэпу по достоинству можно было назвать район-бар.

Запах дешёвого алкоголя там вечерами заполнял улицы настолько, что заменял собой кислород. Громкая музыка, неон, духота – всё это Юэпу.

Сегодня всё было также.

Очередная подворотня, очередной захудалый бар, очередные уставшие люди, что не обращали внимания на музыку, и разваливались на диванах и креслах у столовой, потягивая коктейли или залпом опрокидывая шоты.

Но вот только один из них сливаться с пьяной толпой не торопился – он, стоя посередине зала, говорил.

Молодой парень, куда больше подходящий на офисного работника, абсолютно без стыда вёл то ли монолог, то ли пытался разговорить местное население. Жаль только, что сейчас у него это почти не получалось: на философию у тех сил не оставалось.

Просто так сдаваться рассказчик не собирался. Встряхнув головой и зачесав волосы назад, тот вновь заговорил:

– Вы наверняка не раз слышали как про войну, после которой человечество ждала «Адская ядерная зима», так и про бунт бедняков и преступников, более известный как Синкун. Ещё в школе каждый наверняка слышал про Юэдэхуо, которые всё это и устроили. Тогда ведь, признайтесь, замечали, что учителя, рассказывая вам об этом, едва ли удерживались от того, чтобы произнести за место «Юэдэхуо» – «Чёртовы люмпенские твари»?

Голос у него был мягкий, едва ли не завораживающий настолько, что даже плевать на суть, можно было просто заслушаться. А от того зале – тишина, никто даже не кивнул или не замотал головой в ответ на вопрос: для них это просто шоу на вечер. «Рассказчика» это не остановило.

– Только вот, назвав их так, они были бы сто раз как неправы. Юэдэхуо, на самом деле ведь, состояли не только из низших слоёв общества, но и из тех же работников Дасин и даже некоторых представителей элиты.

Рассказчик прервался на несколько секунд, поправляя волосы и зачесывая те назад, но прежде чем он только сумел продолжить – где-то из-за столика неподалёку раздался уставший мужской голос:

– Парень, это было почти полтора века назад, успокойся-а. Зачем так активно ворошить прошлое в баре?

На вид – лет сорок с чём-то; одежда простая, сильно поношенная, и ни чем не выделяющая того из такой же толпы; что внешность, что голос - всё будто бы под копирку с таких же nps. В руках только выделялся бокал с каким-то коктейлем. А рядом с ним – едва ли не очередной клон – такой же мужчина средних лет, только тот словно выглядел как какой-то бедный учёный или кто-то вроде, а не среднестатистический работник среднестатистической работы.

– Почему вы решили, что если это было сто тридцать четыре года назад, то можно так просто это отпустить? – тут же вспылил рассказчик, поворачиваясь к ранее сказавшему ему успокоиться мужчине, – Вспомните число погибших! Они же практически стирали с лица и без того страдающей Земли целые города и районы! Вы же когда-то поднимались на смотровую площадку новой Шанхайской башни? Там ведь так хорошо видно всё то, что они сделали с тем Шанхаем! А если говорить про Циндао? Они же подорвали B9k, полностью окружающий город!

И тут уже вмешался его, вероятно, друг:

– Прекрати так шуметь. Твари там далеко не Юэдэхуо, а правительство. Если ты знаешь лишь это, то послушай меня. Причиной бунта и стала та самая элита. Всем тогда стало плевать на людей вроде нас, и каждый думал лишь о своих деньгах, даже люди у власти, точнее в особенности люди у власти. Ты этим разговором сейчас не станешь вторым Юном, так что будь добр – смирись с судьбой и замолчи. Мы ведь все тут из-за неё.

"Бедный учёный" закончил некую речь, отпивая виски из бокала – жаль, не заметил мелькнувшего сзади официанта.

Рассказчику же пить было нечего, кроме собственных речей.

– Хотите поговорить о судьбе? – вздёрнул подбородок тот, – О, давайте я вам расскажу. В этом мире предрешено абсолютно всё, и если вы должны умереть в какой-то день – вы умрёте, если вы должны пройти через какие-то трудности – вы пройдёте через них, и это факт, неоспоримый факт. Даже наш с вами разговор был предначертан судьбой. Только вот, предугадать, что же будет дальше нельзя. Почти нельзя.

Где-то разбился бокал и его звон словно эхом отразился в повисшей тишине – рассказчик замолчал, осматривая "слушателей". Никто ему более ничего не говорил, даже мужчина за вторым столиком отчего-то замолчал, и парень, нагло сочтя это за знак того, что с ним согласны, продолжил:

– Я могу сказать, что будет дальше – жизнь каждого из вас явно окажется на краю пропасти после этого вечера. И не только про вас, я могу сказать и про всё остальное. История, мир, жизнь – всё это циклично. Стрелки на часах всегда делают круг, они всегда проходят там же, где были час назад, и это не изменить. Что первая мировая, что вторая или великая ядерная война, что потом Синкун и едва ли не серии терактов после – вспомните, всё это происходит каждый век, каждые сто лет случается что-то, из-за чего гибнут сотни людей. Смиритесь, этого не избежать, вы ведь не знаете, когда и наше солнце зайдёт за горизонт в последний раз.

Но вот только этих фраз люди уже не слышали – физические не могли.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом бокалов в руках бармена – неизменно-вечная традиция, сохраняемая даже в таком захудалом криминальном райончике - и тихим голосом самого рассказчика. Где-то на фоне едва заметно шумели кондиционеры, настроенные на отопление, но к их звуку все настолько привыкли, что он уже больше походил на белый шум.

Парень вновь по привычке зачесались волосы назад, но продолжать монолог более не стал.

Красное освещение стало ещё более приглушённым, а потом и вовсе померкло, нарушаемое лишь светом пары фонариков – проповедь окончена, за грехи заплатят даже невинные.

Снова в отделе общественной безопасности

Сначала – неожиданно раздавшийся рингтон телефона, который он, похоже, почему-то забыл выключить; удержание подушечки пальца на сенсорной части наушника; потом – желание выбросить тот куда подальше.

И нет, сначала причина крылась даже не в самом смысле слов Тан Июна, а в том, с какой громкостью и интонацией тот их произнёс.

Явное недовольство, раздраженность и всё это так, будто они ничего не делают от слова совсем – первая причина резко испортившегося настроения.

Когда же до мозга дошёл смысл тех слов – появилась вторая причина, а точнее ещё одно, волей начальника повешенное на них дело.

Ограбление в Юэпу.

И, казалось бы, там такое сплошь и рядом, подобное должны контролировать местные полицейские, а не главное управление, но нет.

Неожиданно вскрывшаяся серия странных ограблений в барах Юэпу.

Су Цзяши был готов выстрелить себе в голову. Увы, сил хватило только на то, чтобы откинуться на спинку рабочего кресла и закрыть глаза.

За что ему это? Да такое даже древним богам неизвестно. Они не никак не могут найти Оуян, но Тан Июн сразу же отправляет их вслед за криминалистами в центр Юэпу, лишь бы поймать какого-то вора или нескольких. Хуже не придумать. Хотя, нет, если учесть то, как начальник Тан сейчас их буквально послал в крысиную клетку ночью, то можно.

И отказаться от этого было нельзя.

Как там говорится, слово начальника – закон? Сейчас Су Цзяши чуть ли не впервые за всю работу в отделе хотелось послать этот принцип настолько далеко и надолго, чтобы более в жизни о нём не знать. Вот какого чёрта он сейчас действительно должен тащиться в самую шанхайскую глушь из-за уже ставших привычными там ограблений?..

Но, по-хорошему, чёрт, ради которого он должен был прямо сейчас рвануть в Юэпу то был и назвался «Обязанность полицейского». Да и даже если откинуть в сторону священные обязанности и всё такое, то идти всё равно надо было: иначе ради чего вообще он здесь? Чтобы вернуть в Шанхай порядок? Ну так а как его вернуть, если не пытаться сначала окончтельно взять под контроль Юэпу.

– Ин Сунши-и-и... – На выдохе протянул следователь, на секунду удивляясь тому, что получилось даже ещё более страдальчески, чем он изначально думал.

Ранее упомянутый художник-криминалист почти сразу же отозвался простым "Чего?", лениво покидая своё рабочее место со скетчбуком и почти полностью повторяя тем вопросом интонацию Су Цзяши.

Следователь поначалу отвечать не спешил, дожидаясь пока также уставший Ин Сунши окажется рядом с его рабочим столом. Только после этого всё же соизвол произнести пару слов:

– Где все остальные?

– Лян Фа с Ло Цзюе разбирают новые записи вроде или уже покурить пошли, а Су Цзявэй – не знаю.

– Ладно, сейчас всё равно все найдутся, – будто бы обречённый выдох, - Слушай, вот ты же как-то просил тебя ударить, потому что что-то вспомнил?

Ин Сунши кивнул.

– Было дело. А сейчас это к чему?

Тут Су Цзяши неожиданно уставился на него буквально щенячьим взглядом, чуть ли не умоляя:

– Пристрели меня, пожалуйста. Я откровенно задолбался.

Тан Июн начал, а «тяжёлый» нравственный выбор же добил окончательно.

– Что опять успело произойти?

А причина была очень и очень проста:

– Неожиданно вскрывшаяся серия ограблений в барах Юэпу.

– Мило. А ты тут причём?

– Притом, что Тан Июн повесил это дело на меня. Причём только что.

– Подожди, – прервал его Ин Сунши, – В подразделении больше нет следователей или что? Где тот же капитан Гуань? Почему именно сейчас тебе решают отдать дело, которое легко можно поручить кому-то другому?

– Гуань Хэн... Да кто его знает, у них свои мутки, – Озадаченный взгляд Ин Сунши, и тут же последовавшее пояснение:

– Он то у границ руин, то в Сучжоу, то вообще в главном управлении может пропасть, я уже даже не знаю, что он сейчас делает, – вновь уставившись в потолок, Су Цзяши долго не смог держать глаза открытыми, и, всё же сомкнув веки, добавил:

– А об остальном спроси самого Тан Июна, я его мысли читать не умею. То ли он меня слишком переоценивает, то ли ненавидит.

Говоря это Су Цзяши, вероятно, надеялся, что сейчас Ин Сунши поддержит шутку про то, что угадать мысли Тан Июна невозможно – так же, как и его собственные, но это не столь важно – но художник-криминалист почему-то всё продолжал молчать. Когда же странная, даже скорее неловкая, тишина висела уже пару минут, парень всё же не выдержал, открывая глаза и чуть поворачивая голову в сторону «путешественника во времени». 

К удивлению следователя, тот ныне, поджав губы, стеклянным рассеянным взглядом смотрел куда-то будто бы вдаль: точно о чём-то сильно задумался.

– Подожди, ты же не собрался идти к начальнику?.. – внезапно догадавшись о вероятных намерениях художника-криминалиста, поспешил спросить Су Цзяши.

– Почти что собрался.

– Значит, я вовремя тебя остановил. Он когда об этом деле говорил, был очень чем-то недоволен, так что не рискуй, если жить хочешь, – договорив, Су Цзяши всё же собрался с силами и, потягиваясь, соизволил поднять уставшее тело с кресла, ныне казавшегося удобней любой кровати, – Ладно, хватит болтать, придётся взяться и за это. Идём, я скажу брату и Лян Фа.

Хорошо, что у Жэнь Тин беспокоящихся родственников нет: все уже мертвы, а то было бы сложнее.

– Тогда пару секунд, я сумку возьму со скетчбуком.

И как бы говоря это Ли Юйян не надеялся, что ему не придётся особо что-то делать – реальность была чуть более жестока. То же самое относилось и к Су Цзяши, буквально едва ли не молившемуся на то, чтобы с этим делом не было мороки.

Жаль, что молитвы услышаны не были.

Не успели они, приехав, даже толком осмотреться на месте самих преступлений, как оказавшийся там на двадцать минут ранее полицейский из районного отдела тут же рванул объяснять ситуацию, и загружать уставшие мозги сотрудников главного здания всевозможными результатами работы криминалистов – которые, к слову, до сих пор продолжали шнырять туда сюда по залу бара.

Предположительно ограбление было совершено всего лишь за полчаса назад, после чего сами преступники вызвали полицию через кнопку в столе бармена, и успешно скрылись.

Результат работы полицейских неплохой, но отсутствие одной детали так и грозилось вывести Су Цзяши из себя. Что с записями с камер? Где они?

И ведь в баре то камеры как раз были, но и загвоздка с ними тоже оказалась в наличии. Найти записей от двадцати трех тридцати семи не удалось: вероятно, преступники не простые лохи и умудрились даже стереть видео с компьютера.

Однако была и у полицейских в этой ситуации своя лазейка, именуемая Лян Фа и киберотдел. В теории, даже удалённое с жёсткого диска можно было достать – трудно, правда, но не невозможно.

А дальше дела три: найти все возможные камеры на улице, которых в Юэпу, увы, совсем-совсем немного; разговорить потерпевших, благо многие из уснувших людей уже пришли в себя, а остальных пока было решено доставить в больницу; и после найти случайных прохожих, которые могли видеть здесь хоть что-то.

Казалось бы, схема стандартная, но факт того, что всё это произошло в районе, признанном современным аналогом Янпу. И достать хоть кроху информации здесь работа хуже некуда.

________________________
Примечания:

*- Хэйшоу – с китайского иероглифы Хэйшоу «黑手(hēishǒu)» переводились бы как «Чёрная рука». Кто-нибудь понял? Нет?
Это прямая отсылка на созданную в 1912 террористическую группировку, в 1914 году выходец из подразделения «Младо Босна» которой – Гаврило Принцип – застрелил Австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, чем формально положил начало первой мировой войны
Я знатно с этой шутки прооралась, когда придумала.