Глава 7
Уника довольно-таки быстро нашла общий язык со своими соседками: второкурсницей института химической промышленности – Клодзией, романтичной натурой, любящей фильмы о любви и третьекурсницей института маркетинга – хохотушкой Варной, находящей смешные моменты в любом, даже самом обыденном событии. Но, если соседки её полностью устраивали, то сама учеба…
Девушка, вдохновлённая своим успешным попаданием в Объединённый Галактический Университет, начала посещать большую часть лекций всех подряд институтов. Но вскоре её пыл немного поутих. Практически все преподаватели, казалось ей, пытались вовсе не научить студентов чему-то новому, а проговорить деревянными голосами сухой непроработанный материал, показав со скоростью космического полёта наспех сделанную презентацию, и отправить ребят восвояси на самостоятельное чтение. Да, в школе на Юссури Уника привыкла к подобному наплевательскому отношению со стороны учителей. Но здесь? В главном университете галактики читать лекции, словно для галочки? Девушка просто не могла в это поверить.
Посетив все возможные предметы для первокурсников, с горем пополам она нашла для себя парочку интересных преподавателей. Ими оказались профессор правоведения, находивший на каждый закон множество забавных случаев и милая чумная дама, ведущая профессиональную этику и развлекающая студентов разбором необычных ситуаций, где решение принять было весьма непросто. Посещать же остальные предметы Унике просто не удавалось: она на них засыпала. Даже психология, в институт которой девушка и думала поступить ещё во время надежды на сдачу экзамена, её не вдохновила. Невероятно, но таинства человеческих душ преподавательнице удалось свести к обобщённой теоретической информации, совершенно не запоминающейся ввиду отсутствия реальных примеров.
Но Уника не отчаивалась, гуляя вдоль моря в свободное от двух предметов время и продолжая наслаждаться свалившейся на неё свободой. Что делать со своим «статусом нелегала» и нежеланием ходить на большую часть общеобязательных лекций, девушка так и не придумала, решив позаботится об этом по мере острой необходимости. Пока что она жила превосходно, имея крышу над головой и трёхразовое питание, которым обеспечивали всех студентов. А практически полное отсутствие одежды решилось в виде добродушных девчонок, поверивших в её сказки о «злых бывших соседках, испортивших практически всё её имущество». Клодзия и Варна сочувственно покивали и принялись делиться с Уникой своими вещами, поскольку их размеры сильно не отличались.
В один из обычных студенческих вечеров, когда Уника готовила доклад по праву, гул общежития озарил вдруг голос громкоговорителя.
«Уважаемые студентки всех курсов бакалавриата, магистратуры и аспирантуры, не состоящие в романтических отношениях и семейных узах! Завтра нас посетит Кейрат, сын главного спонсора университета, господина Дельдша, и позовёт одну из вас на свидание! Встреча с Кейратом состоится на главной поляне в девятнадцать ноль-ноль по местному времени. Просьба не опаздывать! Посещение встречи обязательно для всех девушек, за исключением занятых. Последним необходимо предъявить доказательства наличия партнёра в ректорат до пятнадцати ноль-ноль завтрашнего дня!»
- Ура, Кейрат снова приедет, счастье то какое! Ах, как бы я хотела, чтобы на этот раз он выбрал меня… - С придыханием в голосе молвила Клодзия, задумчиво глядя в окно.
- Ага, мечтай. Нас здесь несколько тысяч учиться, и каждая с огромным удовольствием бы с ним потусила! Я и сама бы хотела зажечь с нашим мажором, да вот не выбирал он меня ещё, зараза такой. Видать, со зрением у Кейрата плохо, раз такую красотку разглядеть всё никак не может! – Хихикнула Варна.
- Э-э, девчонки, подождите, я не в теме немного. Что за Кейрат? Что за свидания? Почему это обязательно для всех? Разве такие вещи – дело не сугубо добровольное? – Уника недоумённо глядела на соседок, ничего не понимая.
- Ах, Уника, ты же первачка… Не видела его ещё. С таким парнем и добровольно-принудительно любая на край света пойдет… Красивый, умный, обаятельный, богатый… Пока что ни одна девушка, которую Кейрат выбрал, не осталась недовольна после времени, проведённого с ним… - Томно вздохнула Клодзия.
- И как же он нас выбирает? – Настороженно спросила Уника, всё ещё отказываясь должным образом понимать происходящее.
- Ну, короче, мы на поляне такие рассаживаемся, наштукатуренные и готовые поражать «оберткой и содержанием», все немного поодаль друг от друга, а он ходит и общается с каждой из нас минут пять, по очереди. Потом сообщает ректору, кого выбрал и улетает. Ну а ректор уже торжественно называет счастливицу, и освобождает её от занятий в день свидания. Прямо конкурс целый, в общем-то! Некоторые дамочки готовы поубивать друг друга, лишь бы попасть в Кейратовские объятия. – Ухмыльнувшись, ответила Варна.
- А почему ректору, а не девушке сразу? А… А это обязательно-обязательно? Я не очень-то хочу, чтобы меня выбирал какой-то парень, которого я даже ни разу не видела… Я предпочитаю сама выбирать себе окружение, и романтическое в том числе. Я же смогу отказаться в случае чего?
Девушки удивлённо переглянулись. Слова Уники, похоже, произвели на них настоящий фурор. Клодзия тяжело дышала, готовая того и гляди схватиться за сердце, Варна же просто нахмурилась, что было весьма неожиданно для её вечно веселого лица.
- Уника, таким парням, как Кейрат, не отказывают! Он с родителями живёт на личной планете, а их денег хватит пол галактики скупить, если не всю! Времяпрепровождение с Кейратом – выигрышный билет для каждой из нас! Или, думаешь, лучше по окончании учёбы за несколько монет по специальности горбатиться, чем словить золотой куш в виде не только богатого, но и безумно привлекательного парня?! – Вскричала Клодзия.
А она не настолько уж романтичная на поверку, оказывается… И думает в первую очередь о деньгах, а не о глубоких возвышенных чувствах…
- А ректору Кейрат сообщает о решении для того, чтобы было интереснее! Чтобы каждая девушка с ним пообщалась и до конца не знала, кто его выбор. И чтобы другие девушки её сразу же не поубивали. – Уже спокойнее закончила мысль «не такая уж и возвышенная дама».
- Уника, золотце ты наше, для того, чтобы отказаться, надо сначала быть выбранной. Ты серьёзно думаешь, что среди всех девушек, учащихся здесь, его выбор падёт именно на тебя? Нас вот с Клодзией Кейрат ещё ни разу не выбирал, никого из наших подруг – тоже. Обычно ими оказывались по-настоящему выдающиеся девушки. А ты считаешь, что чем-то лучше нас? Да ты даже одежду нашу носишь, милочка. – Ласково улыбаясь, сказала Варна.
Вот только от милой хохотушки не осталось и следа. Взгляд её сквозил холодной ненавистью, готовой спалить самоуверенную Унику дотла.
Девушка, в ответ на злые выпады соседок, решила просто промолчать. Она думала, что выросла на самой маленькой планете галактики и, соответственно, с самыми отсталыми взглядами. Но почему-то даже на Юссури Уника читала про феминистические митинги прошлого столетия, про борьбу женщин за равные с мужчинами права… И для чего, для «отрыва золотого куша вместо работы по специальности»? Зачем тогда они вообще пошли учиться? Чтобы найти себе парней здесь и ни дня не работать? Да, Уника и сама пользовалась мужчинами для достижения целей в разное время, с помощью одного малыша она и вовсе здесь оказалась, но… Но никогда она не мечтала спрятаться за «сильным мужским плечом» и ничего не делать. Ей и самой хотелось покорить мир собственными умениями, чего девушка всю жизнь и добивалась. Да, наверное, и другие точки зрения имели право на существование: не все желают завоёвывать галактику, кому-то достаточно и домашнего уюта. Но возможно ли семейное благополучие с мужчиной, который тебя фактически купил?! А эти смотрины для Кейрата – ни что иное, как акт обычной купли-продажи, где женское население университета выступает в качестве товара… Видать, кроме неё больше никто и не подумал об абсурдности завтрашнего мероприятия. Уника в отчаянии закрыла лицо руками: этот вуз и его нравы оказались даже хуже, чем она могла предположить.
***
К огромнейшему удивлению Гуцмана, в его команду для полёта к жёлтой галактике записались целых два человека, о чём ему сообщил донельзя обрадованный президент во время очередного визита. И сейчас, идя уже в который раз по тусклому тюремному коридору, парень гадал, кто же эти двое безумцев: для них назначили общую встречу с целью первичного знакомства.
Дойдя до переговорной, Гуцман сел, и, устало подняв взор, чуть не вскрикнул от удивления. Взяв себя в руки, парень постарался выдавить жалкое подобие улыбки. По ту сторону стола сидел пока что один человек, которым оказалась абсолютно древняя старушка! Надо отдать ей должное, выглядела дама превосходно: элегантно подобранная одежда, неброский, но изящно подчеркивающий её маленькие глаза макияж, вкусно пахнущие духи и волосы, экстравагантно выкрашенные в ярко-розовый цвет, удивительно ей идущий. Но все эти факторы не отменяли главного: женщина была явно преклонных лет. Гуцман ничего не понимал. Это какая-то шутка? Разве дамы её возраста совершают космические перелёты, да ещё и столь опасные? Ей просто здоровье не позволит долететь до пункта назначения! Парень нахмурился.
Меж тем женщина сидела совершенно невозмутимо, открыто улыбнувшись Гуцману в ответ. Казалось, она пришла на бесплатный концерт для бабушек, а не на встречу с экипажем опасной для жизни миссии, настолько безмятежно и спокойно смотрела на него неожиданная гостья.
- Бьюсь об заклад, Гуцман, вы думаете: какого чёрта эта старая карга здесь забыла? – Вдруг весело заговорила женщина, нарушив неловкое молчание.
От удивления парень чуть не подавился собственными слюнями.
- Что вы, я вовсе не считаю вас каргой… - Запинаясь, проговорил он, почувствовав себя вдруг на месте провинившегося школьника, чей спрятанный дневник с двойкой неожиданно обнаружили.
- Но пару вопросов вы бы мне явно задали, не так ли? – Улыбаясь, продолжала посетительница.
- Да, пожалуй. – Собравшись с мыслями, неуверенно ответил Гуцман.
- Что же, я вам всё расскажу, не переживайте. Зовут меня Эсмира, мне сто восемь лет. Да, я ещё застала начало становления галактики и свержения всех монархов. – Посмеиваясь, начала женщина свой рассказ.
Услышав её реальный возраст, бедный парень чуть не схлопотал себе сердечный приступ прямо в переговорной. Выдохнув, он решил просто молчать и продолжил слушать повествование.
- Увы, я на много лет пережила любимого мужа, и даже всех своих подруг. Детей мы с супругом не завели, а ведь он хотел… Всё моё баснословное упрямство. Зато всю свою жизнь я посвятила науке: работала на кафедре биологии столичного университета. Много сил я положила на работу, но к семидесяти годам стала для них слишком старой, и меня выгнали на пенсию. Просиживать штаны в четырех стенах я совершенно не хотела, поэтому оббегала всех врачей, благодаря чему и жива до сих пор. Я побывала во всех уголках галактики, и не только! Даже в Вернион меня пустили! Поэтому с уверенностью могу заявить, что полёты меня совершенно не утомляют, не укачивают, да и в целом я здорова, как далийский кабанобык! – Эсмира весело ему подмигнула. - Подводя итог, хочу сказать, что, избороздив весь близлежащий космос и не имея возможности работать в виду своего старческого тела, мне стало нестерпимо скучно жить, а ваш набор на полёт к жёлтой галактике показался мне глотком свежего воздуха! Да, я уже не так резва, как прежде, но мой гибкий ум по-прежнему со мной, к тому же за длинную карьеру я не раз сталкивалась с чрезвычайными ситуациями и научилась не терять в них голову. А учёная степень позволяет мне смотреть критически не только на свою сферу деятельности, но и на всё вокруг. Итак, Гуцман, ваш вердикт? Возьмёте меня на борт своего корабля? – Женщина пытливо взглянула ему в глаза.
Парень был поражён. Он видел перед собой пожилое тело, но слова из него лились совершенно не старого человека! Чёрт возьми, да она душой моложе его самого будет! Гуцман нервно вздохнул. Собравшись, он уж было решился ответить, как дверь для посетителей распахнулась, и в неё влетел запыхавшийся молодой человек, с раскрасневшимся от бега смуглым лицом и разбросанными в разные стороны непослушными кудряшками.
- Прошу прощения за опоздание. – Смущённо произнес он. - Рондер! – Заявил парень, приветливо протянув Гуцману ладонь для рукопожатия.
Эсмира, при появлении Рондера вдруг сделавшаяся абсолютно неподвижной, внезапно смертельно побледнела и легонько схватилась за сердце.