Дети Индиго.

- Я не сомневаюсь в твоих силах, Эйгл, но ты правда считаешь, чт... - начинаю я, но блондинка резко прерывает цепочку моих размышлений, приложив указательный палец к губам с интригующим женское любопытство «тс-с».

Несмотря на то, что оторва из меня никакая, я горю пылким желанием посетить осенний бал и узнать, кто на этот раз станет Королем и Королевой. Элликотт который час корпит над тем, что будет украшать мою голову весь грядущий вечер, но ничего не выходит; её талант делать из всего конфетку на меня, по-моему, не распространяется. Я обкромсала свои густые волосы до талии ещё в четырнадцать, как протест против всех запретов, которыми меня окружило большинство самых близких родственников, правда, знаете, не особо помог мой никчёмный бунт - месяц домашнего заключения был просто невыносим, а мама - неумолима. Короче говоря, теперь, в шестнадцать, я - подстриженный под каре воробушек с кудрявыми угольными волосами, и ходить лохматой что-то типа моего великого кредо. Эйгл без устали подхватывает шелковистые пряди, вплетая их в одну плотную косу, не прекращая верещать о том, что все парни, включая Куинна и Мёрдока, будут моими, а я только смеюсь, не желая комментировать этот забавный бред адекватной критикой в адрес себя любимой.

Мы останавливаем свой выбор на двух платьях: для Эйгл - это невероятное чудо ярко-бирюзового цвета в пол на тонких атласных лямках, а для меня - эдакая изюминка темно-малинового цвета с короткой пышной юбкой, чётко выделенной талией и неприлично глубоким вырезом до середины солнечного сплетения, но это, к моему изумлению, ничуть не выглядит вульгарно, даже прикрывает крошечную (и это мягко сказано!) грудь. Я не рискую надевать каблуки, а вот Элликотт, стремясь произвести на своего ненаглядного Грэга самое приятное впечатление, облачает ноги в высококаблучные машинки для убийства, не жалея себя, здоровье и мои пошатнувшиеся нервы. В последний раз перед выходом смотрюсь в круглое зеркало в уборной комнате и не могу поверить своим собственным глазам: на меня смотрит привлекательная брюнетка с огромными, будто блюдца, синими глазами и пухлыми, разбавленными перламутровым блеском, губами с опущенными вниз уголками. Я готова признать, что довольна собой, но вместо этого благодарно оборачиваюсь к Эйгл, стоящей за моей спиной, затаив дыхание, и положительно киваю: «Да, это именно то, что мне нужно».

***

Спортивный зал, в котором до изнурения тренирует учеников мистер Майерс, за неделю превратился в настоящую сказку! Без особых изысков, но... Но, как говорится, со вкусом. Развешанные по стенам аппликации в виде листьев, стол с закусками и пуншем, организованная сцена и место с микрофоном для ведущего, нанятый городской ди-джей со специальной музыкальной аппаратурой и зажигательная музыка, подходящая под веселое настроение, с которым все пришли сюда, чтобы оторваться - в общем, всё, как надо. Говорить о нарядах других девиц, думаю, не стоит: каждая была до головокружения прекрасна, ну а их кавалеры, одетые в смокинги, фраки и удавки (вернее, галстуки) разных расцветок ничуть не отставали от своих дам. Мы с Эйгл, держа бумажные стаканчики с газированным напитком, со стороны наблюдаем за тем, как помещение заполняется прочими подростками: парочки расходятся по тёмным углам и там предаются поцелуям, пацаны лет пятнадцати умудряются пронести выпивку, особо «оригинальные» превращаются в сущих богов танцпола - я не могу смотреть на них без безобидной иронии.

- И где же твой мальчик-макарена? - интересуюсь я у блондинки, поворачиваясь к ней только корпусом и делая короткий глоток пунша, чтобы смочить пересохшее горло.

- Видимо, они со Стином решили появиться эффектно, - выставляет своё предположение Элликотт. - Слышала, что они собираются позаимствовать у мистера Мёрдока его машину. Ну, знаешь, понты и всё, что к ним прилагается. Да и «позаимствовать» - громко сказано. Грэг, благодаря связям, сплавил родителей на Гамлета, и у него будет время своровать ключи, а наличие прав сегодня в полиции никого не интересует.

Я усмехаюсь, но едва заметная улыбочка пропадает с моего лица, когда в место общего собрания входит долговязая худощавая фигура. Молодой человек, не обращающий внимания на то, что происходит вокруг, сразу же покидает спортзал и растворяется в коридоре, прежде оставив мне свой многозначительный взгляд. Я со страхом не сердце вспоминаю, что где-то видела его, точно встречала, пускай мельком, но это чувство, отдалённо напоминающее дежавю, выветривается из головы ровно тогда, когда массивная ладонь касается моей талии. Тяжёлый аромат дорогого мужского парфюма смешивается с запахом выдержаного вина, и мне даже не нужно смотреть на этого наглеца - я сразу же понимаю, кто это.

- Привет, Джастин. Привет, Грэг, - я вижу, что Эйгл едва ли может стоять на ногах от перевозбуждения. Ох, если бы этот растяпа Куинн понимал, какие чувства испытывает к нему смышлённая белобрысая малышка...Она смотрела на него так, как любой адекватный парень хотел бы, но упрямо отказывался это замечать. В его вкусе были красотки, явно обделённые умом, однако обладающие нехилыми амбициями. По словам очевидцев, уже который год он бегает за Пристон, не то пытаясь добиться её расположения, не то пытаясь уложить в койку и поставить галочку в своём ежедневнке. Я обделяю обоих парней своим приветствием и сурово смахиваю руку Стина. Он подымает ладони вверх в знак поражения и улыбается так слащаво, что мне хочется отойти подальше.

- Извини, я отойду, - поправляю причёску Элликотт заботливым, материнским движением и двигаюсь в том же направлении, что и привлекший меня незнакомец. Я брожу по школьным коридорам, и обстановка в них точь-в-точь такая же, как и в моём недавнем сне. Впереди кабинет химии, там горит свет. Ставлю твёрдую задачу добраться до туда, сжимая в руках маленький кожаный клатч. Каково моё удивление, когда рыжеволосого парнишку я там не обнаруживаю. Вместо этого врасплох застают меня.

- Ни одна девчонка мне ещё не отказывала, - шипит юноша за мной и вжимает своим телом в ближайшую стену. Я тяжело дышу, пытаюсь вырваться, но силы между нами далеко не равные, поэтому крепко жмурюсь и громко кричу, якобы прося о помощи. За такой проступок получаю вжатую в губы тыльную сторону ладони, кусаюсь, шарю рукой по голой стене в надежде найти что-нибудь тяжёлое, что угодно, и тщетно, всё тщетно.

- Знаешь, а на тебя поставили ящик портвейна, - я, наконец-то, узнаю этот ненавистный голос и ничуть не удивляюсь тому, кто решил пойти на такой паршивый поступок авторитета ради. Руки Стина шарят под юбкой, касаются линии нижнего белья и проникают внутрь, жарко поглаживая половые губы, чуть теребя клитор. Я ною от безысходности своего положения, теряя веру в то, что-нибудь освободит меня от этого кошмара, и я проснусь утром в холодном поту, однако это жестокая реальность, в которой мне суждено потерять девственность с самым красивым и самым гадким парнем в школе. Он начинает растёгивать ширинку на своих брюках, а из моих глаз льются горькие слёзы, пока треск битого стекла не разрушает мои жалобные стоны. Джастин без сознания оседает на полу класса, а передо мной с порезаной рукой стоит тот самый мальчик с карими глазами цвета выжженного миндаля. Без слов он прижимает меня к себе, ободряюще гладит по затылку, заглушая рыдания. Меня не интересует его имя, не интересует его неожиданное появление - я не могу оправиться от истерики и немногим позже от волнения теряю сознание.

Читать под Muse - Supermassive Black Hole и Hollywood Undead - Lion.