ГЛАВА 3. ВЕСНУШКИ.
Николас.
Очередная ночь вновь застала меня врасплох - холодный ночной ветер пробирал до костей, но тело покрывалось липким потом, словно жаркий летний полдень решил заблудиться среди осенних теней. Сон оказался жестоким преследователем, настойчиво возвращаясь, как старая привычка, терзающая душу своей неизменностью.
Дыхание сбилось, сердце отчаянно колотилось в груди, выбивая ритм далекого тревожного марша. Один миг в памяти ярко вспыхивал, превращаясь в ужасающий призрак, раз за разом навещавший мой сон, лишая покоя и надежды на отдых.
Протерев глаза дрожащей рукой, я очнулся в знакомой обстановке - оказалось, я уснул в деревянной беседке. Комната внутри дома казалась чуждой и неудобной, будто стены давили своей тишиной и пустотой. Только здесь, среди ветвей деревьев и шепота ночи, я чувствовал себя чуть свободнее.
Устроившись удобнее на скрипучем диванчике, я машинально потянулся к лежащему рядом смартфону. Часы неумолимо показывали три утра - бесполезный сон длился всего час. Устремляя взор в темноту, попытался вновь нырнуть в спасительную бездну сновидений, но безуспешно: в сознании прочно застыло одно событие, которое никак не отпускало.
Перед внутренним взглядом вставала сцена, словно вырезанная из кинофильма ужасов: я стоял посреди просторной палаты клиники, пристально наблюдая за единственным предметом обстановки - широкой больничной койкой. Простынь ровным холмом возвышалась, подчёркивая очертания тела маленькой девушки, неподвижно раскинувшейся поверх белого полотна. Тонкие контуры лица скрадывала пластиковая маска, безмолвно пульсирующая дыхательным ритмом, давая Элли возможность дышать самостоятельно.
Каждая секунда замирала в памяти отчётливо, подобно фотографии. Перед глазами стояло болезненное понимание: промедли я хоть немного, задержись ещё секундочку - дыхание сестры прекратилось бы навсегда. Судьба предоставила ей последний шанс именно потому, что я появился вовремя.
Осознав, что попытки вновь поймать сбежавший сон окажутся напрасными, я присел на мягкой поверхности дивана, незаметно почувствовав легкое неудобство в кармане. Рука автоматически двинулась туда, доставая незнакомый объект, плотно прилегающий к телу. На ладони появилась небольшая старая зажигалка, шероховатая поверхность которой мгновенно перенесла меня в глубину прошедших лет.
- Посмотри на меня, Ник, - прошептала моя младшая сестра, лёжа на больничной койке, едва шевеля рукой, пытаясь коснуться моей ладони. Видеть её в таком состоянии было тяжело.
Я тотчас выпрямился и уставился прямо в её прекрасные глаза, такие глубокие и прозрачно-голубые. Они излучали неподдельную грусть и разочарование.
- Мама сказала, что ты начал курить? - спросила она голосом, полным недоумения и сожаления.
Что ответить на это? Отрицать факт было бессмысленно, да и зачем пытаться скрыть правду от нее?
- Ник, пожалуйста, не кури, - произнесла она серьёзно, держа мою руку крепче. - Ты можешь испортить свою жизнь. Ради кого угодно, ради меня - брось!
Те слова эхом повторяются в голове до сих пор. После того разговора, каким-то необъяснимым образом, никотиновый дым перестал привлекать меня. Сигареты потеряли свою притягательность, желания притронуться к ним больше не возникало. Вместо дурманящего аромата табака я оставил с собой зажигалку. Каждый раз, оказываясь в стрессовых ситуациях, я брал её в руки, сознавая ответственность за данное обещание. Вместо желания затянуться сигаретой, я садился на мотоцикл, позволяя движущимся колёсам и мощному мотору разгонять кровь и выводить накопившиеся эмоции. Быстрая езда давала выброс адреналина, снимала напряжение, помогая справиться с гневом и усталостью. Эта зависимость стала своеобразным наркозом, позволяющим пережить трудности повседневной жизни, сохранив чистоту своего дыхания и здоровье легких.
В этот раз мой верный двухколёсный спутник, находился далеко отсюда. Решение оказалось простым и естественным: надо было выбраться на улицу, почувствовать свободу и прохладный ветер.
Сделав несколько шагов по направлению к деревянному забору, я ощутил внезапный порыв холодного бриза, словно природа решила напомнить о своем существовании. Воздух, насыщенный свежестью раннего лета, ласково окутал лицо, разглаживая морщины усталости и напряжения.
Широко распахнув дверь, я тут же обратил внимание на едва заметную фигуру, замершую на краю аккуратного газона. Невдалеке, слегка прикрытая тенью пышных кустов, неподвижно пролегала девушка, обратившая на себя взгляд причудливой позой. Располагаясь как миниатюрный зверёк, сжавшийся в комочек, она явно пыталась скрыться от посторонних взглядов.
Её длинные светлые волосы с легким пепельным оттенком кольцами спускались по спине, эффектно обрамляя выразительные черты лица. Мягкий свет уличного фонаря играл бликами на белых концах прядей, подчеркивая уникальность её внешнего облика. Это была она - Таисия Грейвс.
Приблизившись, я увидел, что её тело слегка сотрясается мелкой дрожью. Ночь действительно выдалась прохладной, а сама она одета была крайне легко: чёрные брюки и белая футболка никак не могли защитить от холода.
«Почему она не ушла? Неужели, всё-таки правда дочь владельцев?» - промелькнуло у меня в голове. Вспоминались недавние наставления мужчины-хозяина:
- Ваша главная задача - не пропускать тех, кто не знает секретного слова, - чётко произнёс тогда мужчина.
- Ясно, - кивнул я, но вдруг уточнил: - Есть ли исключения? Может, кого-то обязательно впустить даже без пароля?
Мужчина взглянул на жену, та чуть заметно расстроилась, но оба предпочли промолчать.
- Вам предоставляется неделя испытательного срока, - продолжал хозяин. - Посмотрим, как справитесь. - Мы пожали друг другу руки, скрепляя этот странный союз молчания и обязательств.
Вернувшись к реальности, я уже собирался идти обратно, когда заметил движение позади. Девушка пошевелилась, тихо шепча что-то вроде «холодно». Я обернулся, снова внимательно глядя на неё.
«Чёрт», - ругнулся про себя, чувствуя ответственность за происходящее. Медленно присел возле неё, осторожно подняв с земли. Почувствовав тепло моего тела, она моментально прижалась сильнее, будто инстинктивно стремясь найти защиту, уткнувшись лицом в мою грудь. Мгновение замешательства прошло быстро: аромат свежей лаванды смешивался с запахом свежести дождливой ночи, усиливая ощущение близости.
Она казалась удивительно лёгкой. Аккуратно перенеся её к уютному диванчику в беседке, я бережно устроил её там, накрыв собственной курткой. Рука сама собой коснулась её лица - нежно поправила выбившуюся прядь волос, мягко уложив её за маленькое ушко. Лишь теперь, приглядевшись внимательнее, заметил, насколько красивы её черты: маленькие веснушки на щеках, густые пушистые брови, длинные шелковистые ресницы, небольшой вздёрнутый носик и тонкие мягкие губы.
Я так и остался сидеть рядом, прислушиваясь к ровному дыханию и наблюдая за изменениями выражения её лица.