Слово на крови
Я застыл, словно ждал сцену бойни. Казалось, я забыл как дышать. Страх сковал мои ноги, не давая ступить и шагу. Я был заворожённ парнем, который свисал с ветки вверх ногами, смотря на меня всё так же ухмыляясь. Луч солнца упал на его очертания и я смог разглядеть его лицо:
волосы цветом сгоревшей коры, расчёсанные ветром, тёмные глаза, в которых казалось не было зрачков, как два бездонных колодца, они смотрели на меня прожигая взглядом.
– Мать рыба или язык съел? – Он ловким отточенным движением спрыгнул на землю.
Волосы его упали ему на плечи ручьями.Медленными размеренными шагами он начал ступать в мою сторону, словно хищник, наметивший свою цель.
– Я-я ..н - хотел подать я голос, но тот начал предательски дрожать.
Он остановился, с интересом рассматривая меня, и впрочем, не с меньшим интересом мои уши. Что показалось довольно нелепо-странным.
- Твои родители они... - он смотрел на меня выпытывающим взглядом, явно хотя услышать от меня какое-то продолжение. Я же, к его сожелению, не понимал, к чему он клонит.
Покосивший на меня, он выдохнул и попытался начать заново, размахивая рукой, как будто подгоняя свою мысль в голову.
-Твои родители... Какие они антрофы?
Наконец поняв, что он имеет ввиду, в голову стали прокрадываться сомнения, которые не позволяли мне открыть рот. Хоть эта информация мало что могла значить для моего пугающе-странного собеседника, я засомневался. Опустив глаза и перебирая пальцами, я покачал демонстративно головой, в знак того, что ответа я не скажу. Посмотрев тревожно исподлобья, я увидел, как он засунув руки в карманы своих летних штанов с лямками посмотрел на меня. Лицо его выражало равнодушие, будто ему самому безразлична эта информация. Словно бы он и вопроса такого не задавал. Это меня сбило с толку, почему-то так же малость выбесив меня.
– Так и понял! – он внезапно рассмеялся и, повернувшись ко мне спиной, пошёл назад, на дерево, будто в миг потеряв свой бывалый интерес. Я стоял на том же месте, не ступая и шага.
Свой монолог он продолжил только когда приземлился на ту самую ветку.
– Твои уши. Они как у антрофов-птиц, в то время как глаза змеи... – пробормотавши, будто фраза в принципе предназначалась вовсе не мне, продолжил он.
Каждое его слово, каждый косой взгляд в мою сторону вводил меня в ступор. Интерес будоражил, а от того, вкус страха развеялся в воздухе, и я, как в роли послушного зрителя, продолжал стоять и слушать продолжение. Дальше он произнёс довольно громко, будто я стоял где-то вдали.
– Так ты скверн! И что тут тогда делаешь? Конечно возможно ты не знал, но воооон там – эти слова он практически пропел – селение антрофов – пояснил он, указывая пальцом куда-то в сторону. Он взглянул на меня, явно ожидая ответа на свою, как казалось ему, смешную выходку.
– Т-так я же не собираюсь идти туда. Я здесь.
Его бровь изогнулась, а глаза чуть расширились. Он рассмеялся, оживлённо заюлозив на ветке. Я уже боялся, что тот свалится.
– Вот оно как... Просто обычно скверны бояться посторонних. Удивительно даже то, что ты до сих пор здесь – разговариваешь со мной. – его уголки губ изогнулись в самодовольной улыбке.
Я замолк. Этот парень, самый странный тип, кого доводилось мне видеть. Поток мыслей заполонили головную коробку. Вся эта встреча, пропиталась сильно странной атмосферой, которая не давалоа покоя.
Я решился задать вопрос, который заволновал меня больше всего:
– Кто такие скверны?
И опять это насмешливое лицо, и глаза-щёлки, которые, казалось, усмехались надо мной. Интересно, как я должен смотреть на таких, как ты.
Его рот открылся готовый озвучить свою тираду. Уши приготовились вкусить ответ. Он успел подать лишь невнятный звук перед тем, как возле моего лица резко упала прегарада.
– Зунра, вот ты где – отец зажал меня в объятиях. От его хватки, сложилось впечатление, что тот готов задушить меня. Но меня заботило другое. Я вглядывался за спину отца, тело которого подобно скалам, загораживало весь обзор. Чёрные занавески перьев разделяли меня всего на пару метров от ответа. Когда крылья отца наконец сложились за его спиной, я стал метаться глазами по всему дереву в поисках знакомого силуэта, но темноволосый парнишка будто растворился вместе с пылью, которую поднял отец. Тот, в свою очередь, всё повторял моё имя и то, как боялся меня потерять. Но все его слова превратились в бессмысленный монотонный шум. Внутри меня беспокоило совершенно другое, это непонятное слово, которое заполонила мои мысли вязкими сетями.
Одно лишь слово, вводило меня в тревогу, которое будет меня преследовать до того момента, пока кости мои не сотрутся в пыль...