Таврический

Январь 1845 года
Обер-офицер стоял около стоянки коней и раскуривал сигарету, что тускло отдавала огоньком, нарушая сумеречную темень снежной ночи. Из-за горизонта показался силуэт мужчины на коне, он стремительно приближался к стоянке. Прискакав и остановив мерина, он быстро спрыгнул с коня и повел его к привязи.

-О-о-о, здравие желаю ваше бродие, господин-с подпоручик! - с усмешкой произнес куривший офицер, после чего бросил папиросу и затушил сапожком.

Привязав свою лошадь, наездник, повернувшись лицом к говорившему:

- Здравия желаю! Давайте без формальностей, товарищ гвардии фендрикс (Комвзвод). Что случилось? Почему так поздно вызвали в штаб дивизии?

- Я сам не бельмеса не знаю. Так что предлагаю пройти-с в штаб. Вероятно, там нас заждались, ибо все, кого вызывали-с, уже там. – Фендрик пропустил вперед спешившегося всадника и последовал за ним.

Пока офицеры шли по вымощенным, но уже изрядно засыпанным снегом тропинкам, к зданию штаба у них случился разговор.

- Товарищ гвардии фендрикс... Игнат, ну как там твои бойцы, как взвод? - спросил подпоручик с настоящей искренностью.

- Да, нормально... А как еще может быть? - угрюмо прожужжал Игнат. - Ваше бродие, все потихоньку – бьем остов, только этак и живем. А у вас там как? Я слышал, вы давно уже в штабе дивизии не появлялись-с. Падикась, даже не в курсе, что комдив новиний пришел?

- Да, прав ты, не до того мне было, чтоб по штабам кататься. Организация в соединениях хворает. Наступление вымотало людей. Это ты и без меня должен знать.

Игнат, кивая, сказал:

- Вы, ваше бродие-то, башлычок накиньте, а то продует вас еще, – будто бы с подтрунивающей заботой посоветовал фендрикс.

- На кой? Все равно уже почти пришли, – спокойно проронил собеседник.

Придя к дому, где располагался штаб дивизии, они зашли в него. Оказавшись в большом зале, по-видимому, до этого бывшим залом для банкетов, перед подпоручиком и фендриксом предстал большой стол, на котором пеленою раскинулись карты с планами операций. Вокруг стола было множество офицеров. Кто-то из них выглядел измотанно, кто-то понуро, а кто-то будто и в боях не был вовсе. Их объединяло одно – все они были чем-то обрадованы. Скинув шинели, прибывшие присоединились. Человек, находящийся в центре всей компании увидел новоприбывших и чуть изменился в лице. Подпоручик поднес руку в жесте воинского приветствия к голове:

- Здравия желаю, ваше превосходительство, господин генерал-майорманн (Комдив)! Я так полагаю?

- Вольно. Да-с, а вы... кто?

- Подпоручик Миктор Таврический, командующий фронтовыми взводами 81-го кавалерийского полка доблестной армии Георгия Котлинского, ваше превосходительство! – с каким-то наигранным восторгом прогремел Миктор.

- Славно. Что-же, почему я впервые вас вижу? – Генерал-майорманн нахмурился и приподнял одну бровь. - Уже не раз проходит собрание офицерского состава, а вас ни разу тут и не было. Да и меня уже давно прикомандировали в вашу дивизию, а от вас ни слуху ни духу.

- Приношу свои извинения, - совсем не виноватым тенором ответил подпоручик. - Ваше превосходительство, но я не считаю должным оправдываться за то, что вы и так хорошо знаете. Вы ведь извещены о том, что идут ожесточенные бои? Враг крепко впился в землю и намерения на отступление у него нет.

- Вы любите подерзить или поспорить с высшим чином? Ваше манера мне не прельстит! Отнюдь я знаю о ваших боевых заслугах и грамотном управстве над армейскими, так что – живите, - сказал как отрезал генерал-майорманн. - Я собрал всех господ офицеров здесь не для выяснений отношений. Так что прошу пройдите к столу и послушайте, что я скажу.

- Есть, ваше превосходительство! - Таврический и фендрикс подошли к столу как ни в чем не бывало.

Генерал-майорманн начал свою речь:

- Уважаемые офицеры, вас я вызвал в штаб до важных новостей. Часть из вас уже были о них извещены, но это меньше половины присутствующих. И так, из верховной ставки РИА пришел приказ о подготовке к «Златовирской наступательной операции». - На лицах слушателей начали появляться улыбки. - А это значит, что скоро войне придет конец. Враг почти разбит. Да, - посмотрев на подпоручика, - он крепко удерживается. Однако сдерживать нас продолжительное время он не сможет. Приказом его высокопревосходительства, обергенерала-коннетабля (Командующий армиями) Георгия Котлиского, через день мы переходим в полномасштабное наступление! Будьте добры, подготовьте своих людей к операции!

После этого объявления Миктор провел в штабе еще порядка нескольких часов, обсуждая детали предстоящей операции. Лишь уже глубокой ночью он вышел из штабу и двинулся к конюшенной. Пока он шел, его догнал Игнат:

- Ваше бродие, закурить не желаете-с?

- Да, извольте. - Взял сигарету.

- Позвольте-с вопрос, ваше благородие?

- М?..

- Шось думаете по операции?

- Хм, - изобразив задумчивую физиономию, начал Таврический, - что же тут думу думать? Все предельно просто, дорогой гвардии фендрикс. Операция предельно проста, но потерь мы понесем столько, сколько ни одной штабной гадине не снилось.

- Ну... да, но войну-то мы кончим?

– Это уж в любом случае, к гадалке не ходи. Мы воюем на их земле, берем их города, отчего ж нам не победить? Аль вы, товарищ гвардии фендрикс из тех, кто в победу не верит? - с широкой улыбкой поинтересовался подпоручик.

- Ой да будя вам подтрунивать, ваше бродие! Их земля – не их земля, а победа наша!

- Во-о-от! – громким басом протянул подпоручик. - Ладно, Игнат, рад был повидаться. Послезавтра наступление, зайди ко мне перед ним.

- Давайте не хворайте, господин подпоручик. Все непременно загляну-с!

***

Вот и утро роковое подступило. Никто из солдат давно уже не спал. Все ждали команду к наступлению, бой обещал быть кровопролитным и затяжным. Кто-то из солдат брился, кто-то молился, кто-то чистил и готовил свое оружие, а подпоручик Миктор сидел у себя в штабном доме и, уставившись серьезным лицом в блокнот, что-то в нем усердно писал. Так оно и было бы дальше, если б эту тишь не прервал входящий в дом Игнат.

– Куда!? Не видишь господин подпоручик к атаке изволит готовится! - Адъютант подпоручика уже собирался подняться и выгнать непрошенного гостя, но командующий остановил его.

Игнат спокойно вошел и поприветствовался. Сев за стол к подпоручику, он начал:

- Все бойцы и взводные – готовы. Ждут вашего приказа к наступлению, ваше бродие!

- Это хорошо. Был бы у меня этот приказ... - продолжая серьезно писать что-то в блокноте.

- А чего, вы все еще пишите-с?

- Да, потихоньку пишу.

- А чего пишите-с?

- Так, свое творчество творю. Глядишь война закончиться – пойду в издательство, там и прочитаешь.

- Хитрый вы, а если-с не представится мне вернуться?

- Так ты воюй так, чтоб вернуться, – иронично ответил Миктор.

- От те раз! Ваше бродие, говорю же – хитрый вы! – рассмеялся Игнатий.

- Да. - Закрыв блокнот и положив его в сумку, подпоручик встал, натянул шинель и надел фуражку. - Ну, Игнат, пошли, закурим пред битвой.

Выйдя, Миктор угостил фендрикса козырной, дорогой сигаретой.

Миктор, затягиваясь, смотрел задумчиво вдаль. Игнату стало интересно, отчего последовал вопрос:

- Вы это-с чего так уныленько смотрите, ваше бродие?

- Предчувствие у меня отвратное...

- Отчего, ваше бродь?

- Да не знаю. Что-то как-то на душе неспокойно. Знаешь, вот ни с того ни с сего... Просто... наитие такое дурное...

Диалог прервал посыльный, кой передал приказ офицерам к наступлению.

- Вот, Игнат. И наше время пришло. Что ж, удачи тебе, повести в бой свой взвод.

- Вам энтого же желаю, господин подпоручик!

Взобравшись на коней, подпоручик и фендрикс разъехались.
Таврический, прибыв в расположение к своим войскам, скомандовал им седлать своих лошадей и выдвигаться непосредственно к фронту. Спустя часок все уже были готовы к наступлению. Все шло по плану. Подпоручик, поглядывая на свои карманные часы, все ждал приказа от поручика. Как только приказ был спущен с верхов, Миктор выехал пред своими воинами, вынул шашку и ободрительно прокричал:

- Солдаты, братья, мы идем в бой, из которого с победою мы вернемся к нашим семьям, детям, женам и возлюбленным! А без победы – жить нам нечего и возвращаться некуда. Есть только смерть! Не подведем наших предков-богатырей - порежем ворога и утопим в крови, на его же земле, отомстим за Родину! - Закончив, подпоручик засвистел в свисток и под возгласы «Ур-ра-а-а!» кавалькада полка понеслась на врага.

Эскадрон молнией несся по белым просторам, которые отделяли его от солдат остготского государства. В какой-то момент засвистели пули, раздался пулеметный огонь. Всадники один за другим валились с коней. Сами кони кувырком падали прям на снег, безобразно дергаясь в конвульсиях и издавая противное ржание. После пулеметного огня последовали пушечные выстрелы. Они забирали сразу по несколько человек на тот свет. Но доблестные воины скакали вперед. Их честь и долг не позволяли даже и думать об позорном отступлении с поля боя.

Подпоручик, находившийся в первых рядах, будто бы освещенный силами свыше, умудрялся оставаться в живых. На его глазах гибли его товарищи, гордые скакуны, хоругви полка падали наземь в руках сраженных солдат. Ему было не впервой наблюдать подобное, однако в этот раз он обратил на это внимание с большою концентрацией. В один момент Миктор увидал, как взвод фендрикса Игната набирает скорость и вырывается вперед. Сам Игнат был с шашкой наголо впереди всех. Он вел свой взвод на позиции врага. Но вот раздался очередной залп орудий. Множество снарядов легло на головы полковых. Один снаряд упал прямо под Игнатову лошадь. Вот был товарищ гвардии фендрикс Игнат миг тому назад, а в следующую секунду его не стало... Он исчез, растворился в пространстве. И только лишь кровавые пятна и шмотки мяса с комками бывшего мундира говорили об обратном... о том, что Игнат не просто «исчез» и «растворился», а был убит мортирною шрапнелью.

В голове обычно спокойного и рассудительного Таврического творился кошмар. Подумать только – недавно он курил с Игнатом глядя ему в глаза, а сейчас на его глазах фендрикса разорвало на части!

Несмотря на все это, бой продолжался. Эскадрон уже почти достиг вражеских окопов. И вот вся руннарская орда вклинилась в оборону черно-шинельных остов. Подпоручик Таврический был одним из первых, кто вступил в прямой бой с противником. Миктор резал врага отчаянно и с особой жестокостью. Один за другим солдаты Оствера падали под ударами его грозной шашки. Руннарские кавалеристы гордо и почти свободно разъезжали по укрепрайону врага, добивая выживших или сопротивляющихся. После разорения позиции к подпоручику подскочил один из кавалькады и поведал, что можно развить наступление вглубь территорий, подконтрольных врагу. Подпоручик, объехав свои подчиненные соединения, понял – он единственный из офицеров, кому удалось выжить при атаке. Таврический быстро обдумал предложение о наступлении и отдал приказ к продолжению атаки. Эскадрон бравых сынов поскакал в бой.

Следующая позиция остов представляла из себя крупный оборонный район, где и располагалась вся артиллерия. Когда кавалькада подпоручика громила остготов и их артиллерию, все шло гладко. Потери заметно подубавились. Ведь гаубицы, эти стальные монстры, изрыгающие смертоносные снаряды, на близкой дистанции уже не представляли опасности. Через десяток минут вдали показались кавалеристы противника. Кирасирский отряд врага. Видимо, остготы решили совершить контрнаступление своими эскадронами, для того чтобы ликвидировать опасный прорыв на фронтовом участке.

Миктор, видя, как складывается ситуация, приказал меньшей части эскадрона зачистить укрепрайон, а всем остальным пойти на встречу к коннице противника. Кавалькада подпоручика, сверкая шашками и пиками, поскакала на встречу к кирасирам остготов. Сошлись в схватке бойцы верхом на конях. Снег, что покрывал эту бренную землю, окропился багряной кровью. Поле брани представляло из себя кровавый ковер, в котором виднелись редкие проплешины белого цвета.

Подпоручик уже был весь измазан кровью своих врагов. Рубаясь с вражеским кирасиром, он не заметил, что под его коня кто-то метнул гранату. Прогремел гвалт. Придя в себя, подпоручик обнаружил себя лежащим на земле, а над ним, уже занося свою саблю, стоял все тот же кирасир, с которым он бился. Видимо его лошадь тоже была убита взрывом. И все же он решил довершить бой своей победою и без нее. Таврический не растерялся. Он быстро достал свой пистолет и выстрелил в голову кирасиру. Тот свалился замертво прямо на стрелявшего. Подпоручик скинул с себя черную тушу и поднялся на ноги. Понял, что ничего не слышит, кроме дикого звона, отдающего прямо в мозг, все было предельно просто – офицера контузило. Вокруг него разворачивалось ужасающее зрелище. Мало того, что снег был весь в кровище, так еще и в разных человеческих останках: оторванные руки, ноги, головы были везде.

Минуты через три подпоручик ощутил дикую боль в левой руке. Внимательно оглядев ее, он понял – она сломана. Таврический поднял голову, дабы еще раз осмотреться, но, как только его глаза вновь воззрели происходящее, раздался второй взрыв. А потом лишь темнота...