Часть 2
Обучение даже на шестом курсе было нелёгким — все предметы, выбранные Северусом для дальнейшего изучения, посещала и ненавистная четвёрка. Но в том году Лили сидела с ним за партой, и это примиряло его с действительностью, теперь же девушка сидела на всех уроках с Поттером, что не добавляло душевного спокойствия. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы не смог собраться и, сцепив зубы, учиться на том же высоком уровне, что и раньше. Ведь только приличная учёба могла помочь Северусу пробиться в жизни. Ни знатного рода, ни богатого наследства, ни красоты у него не было, и он это отлично понимал.
Первым действительно невыносимым уроком, к его собственному удивлению, оказалось сдвоенное зельеварение, стоящее в расписании во вторник. Декан факультета Гораций Слизнорт никогда не был тонко чувствующим человеком, но на этот раз он умудрился превзойти самого себя:
― Ах, Лили, девочка моя, вы влюбились, ― нудно вещал профессорский голос, заставляя прилагать максимум усилий, чтобы не перепутать ингредиенты для напитка живой смерти, который им задали сварить, чтобы проверить, что осталось в их головах после лета. ― И мне кажется, вы зря отсели от мистера Снейпа. Рядом с ним вы, разумеется, думали о зельях, а не о любви, и если вы хотите показывать на моих уроках...
Северус совершенно не был готов слушать все измышления декана про Лили и её любовь, особенно когда Слизнорт перешёл к перечислению возможных претендентов «на роль её девичьих грёз». Поэтому, чтобы хоть как-то абстрагироваться, в уме перечислял по кругу все составляющие, используемые в задании.
― Урок окончен, ― эти слова заставили Снейпа оторвать взгляд от котла и оглядеть класс. Разумеется, такого же качественного зелья, как у него, не было ни у кого, но то, чем был наполнен котёл Эванс, приводило в ужас. Чёрная склизкая масса неровно стекала со стенок в центр, образуя нечто, отдаленно напоминающее гриб.
Сдав образец своей работы на проверку, Северус собрался спокойно пройти по коридору мимо Поттера, его прихвостней и расстроенной девушки. Но он совершенно не был готов ещё и к репликам Блэка:
― Что, Нюнчик, доволен результатами? ― Блэк скучающе тянул слова. ― Стоило ли шесть лет кому-то помогать, чтобы так и не быть перечисленным в претендентах. Разумеется, Лили рядом с тобой думала только о зельях все шесть лет, ты же урод.
― После этого твоего замечания, Блэк, прихожу к выводу, что можно помогать людям, которых считаешь друзьями, только собираясь вступить с ними в интимную связь. Это наводит на определённые размышления — чем вы вчетвером занимались последние шесть лет, ― из двери кабинета вышел Слизнорт, и явно только это помешало Блэку выхватить палочку. Северус издевательски поклонился Лили и проговорил: ― Моё почтение, Эванс, поздравляю с новым, прекрасным кругом общения, ― резко развернувшись, он устремился за деканом к выходу из подземелий.
Слизерин — не Гриффиндор. Да, Снейп просто сбежал, чтобы не продолжать бессмысленную перепалку, которая наверняка закончится очередными проблемами. Одно Северус знал точно: если он хочет отомстить людям, которые отравляют ему жизнь, торопиться с этим не надо. Всё продумать, взвесить, досконально изучить слабые стороны противника и сделать так, чтобы и месть принесла удовлетворение, и наказания за этим не последовало.
***
Первый урок по Защите у семикурсников в расписании стоял в четверг и по продолжительности был тройным — с небольшим пятнадцатиминутным перерывом посередине. Снейп специально пришёл раньше, чтобы без помех выбрать себе место. И, как выяснилось — не он один. Северус собирался изучить врага в лице Поттера-старшего. Вторая парта показалась оптимальным вариантом: и близко к учителю, и особого внимания не привлекаешь.
К его немалому удивлению, за первые парты разразилась чуть ли не драка — все особы женского пола, за исключением Эванс, разумеется, севшей к Поттеру, устроили битву за шесть мест на первом ряду. Когда все более-менее расселись, а до начала урока оставалась ещё пара минут, Снейп решил внимательно осмотреть изменения, внесённые в обстановку новым преподавателем. Класс был практически пуст. В нём не было ничего магического, никаких личных вещей преподавателя, схем для урока или книг. Были только парты, стулья, преподавательский стол, доска и непонятно зачем стоящая клетка с канарейками.
Дружное девичье «Ах!» отвлекло Северуса от разглядывания класса. Через дверь, ведущую в кабинет преподавателя, хромая, вошёл Гарри Поттер. И у Снейпа появилась возможность его рассмотреть. Если за преподавательским столом в Большом зале новый учитель сидел пусть в мятой, но всё-таки мантии, то на урок новоиспечённый враг Северуса припёрся в маггловской одежде: чёрной футболке с чудовищным принтом какой-то улыбающейся розовой редиски и подписью: «Гарри от Луны», синих, низко сидящих джинсах и кедах.
Поттер оказался худым, жилистым и широкоплечим. Волосы преподавателя были заплетены в нечто, отдалённо напоминающее косу, из которой торчали неопрятные пряди. За стёклами совершенно уродских круглых очков обнаружились зелёные глаза, чем-то похожие на глаза Эванс. Северус даже одернул себя — не хватало ещё сравнивать это недоразумение с девушкой, с которой дружил, пусть и в прошлом. Пока Снейп вместе со всем остальным курсом разглядывал Поттера-старшего, преподаватель пробежал глазами журнал, хмыкнул и, так и не сев за стол, прохромал на середину класса.
― Оставьте себе палочки и сложите сумки около клетки с канарейками, ― пока семикурсники выполняли приказание, Поттер взмахнул палочкой, и парты превратились в смягчающие падения тренировочные маты. ― Встаньте вокруг меня. Отлично. Меня зовут Гарри Поттер, обращайтесь ко мне так же, как и к остальным профессорам, и сейчас я покажу вам то, чему буду обучать в ближайший год. Вас четырнадцать человек, и вы все будете нападать одновременно. Использовать можно всё, что пожелаете, ограничение на непростительные заклятия — и то только потому, что это незаконно. Вопросы есть?
Северус не мог поверить в такую удачу: внезапно выпал шанс использовать на Поттере-старшем что-нибудь из большого арсенала известных ему проклятий, причем с разрешения самого Поттера.
― Начали, ― скомандовал Поттер. Все четырнадцать учеников стали кидаться проклятиями, но каких-либо приличных результатов добиться не могли. Снейп прилагал максимум усилий, но половина его заклятий даже не долетала до Поттера, рассеиваясь на полпути, вторая половина ловко отражалась. Через пару минут нападающим стало труднее — Поттер начал выводить из строя учеников по одному. Причем двигался он совершенно небрежно, даже лениво.
Сначала он превратил нелепо размахивающего палочкой Блэка в горшок с цветком. Если бы Северус не был так занят, кидая заклинания и пытаясь придумать, чем бы ещё проклясть учителя, он бы наверняка порадовался тому, какой пошлый розовый куст получился. Поттер-старший продолжал сокращать количество нападающих, просто оглушая их или трансфигурируя во что-нибудь: ночной горшок из Петтигрю вышел просто превосходным, Снейп оценил.
Как-то незаметно остались только оба Поттера и Северус. Своего племянничка преподаватель просто оглушил. Снейпу стало абсолютно ясно, что надо использовать что-то действительно необычное. Вспомнив, что специально «от врагов» у него есть прекрасное проклятие, он почти радостно выкрикнул: ― Sectumsempra!
Поттер даже не повёл бровью, сделал странное движение палочкой, и прямо на пути летящего луча заклинания появилась одна из канареек, упав на пол уже окровавленным комком перьев. Северус замешкался на секунду, и Поттер этой заминкой вероломно воспользовался: выбросив вверх руку со сжатой в кулак ладонью, он просто сломал Снейпу нос. От неожиданности и боли Северус выронил палочку, которую тут же подобрал преподаватель.
― Придурок, ― зажимая окровавленный нос рукой, пробормотал Северус как можно тише, но Поттер услышал.
― Зря ты это сказал, парень. Отработка сегодня в восемь вечера, ― несколько раз взмахнув палочкой, Поттер привёл учеников в первоначальный вид и даже залечил Снейпу нос, правда, очищающее уже накладывал расстроенный Северус — палочку ему преподаватель вернул сразу же. Снейп просто не мог не злиться на себя за медлительность и неудачный выбор заклинаний. Ведь была такая прекрасная возможность безнаказанно проклясть Поттера-старшего и осуществить запланированную месть. А теперь придётся придумывать что-нибудь действительно стоящее, и не факт, что у него получится.
После пятнадцатиминутного перерыва началась вторая часть урока, где они подробно разбирали причины всеобщей неудачи. Оказалось, что в импровизированную косу Поттера были вплетены несколько бусин-артефактов его собственного производства, гасящих многие проклятия. Также Поттер объяснил каждому именно его ошибки, к неудовольствию всех сообщив, что нейтрализовал нападающего, только если замечал явную медлительность.
Потом все конспектировали и учили заклинание, изобретённое тем же Поттером, позволяющее выставлять на пути летящего проклятия живую мишень. У заклинания был один недостаток: необходимость нахождения зверя или птицы в непосредственной близости от сражающегося волшебника. К концу урока Северуса уже тошнило от одного вида преподавателя, который гордо рассказывал, какому замечательному заклинанию он их обучил, приводя примеры из своей аврорской практики, когда только оно и спасало. Наверное, если бы Северус не был изначально предвзят, он бы смог оценить урок по достоинству, но — что есть, то есть — Снейп злился всё оставшееся время до окончания урока.
― Напоминаю, у тебя отработка за слишком длинный язык, в восемь встречаемся перед главными воротами замка, форма одежды — свободная, ― бросил Поттер, подходя к парте Северуса. ― А за то, что смог продержаться дольше всех, десять баллов Слизерину. Все свободны.