Ты тоже враг

Северус стал чаще появляться в общей гостиной и с неудовольствием отметил, что большинство разговоров ведётся вокруг предстоящей свадьбы, всё-таки очень многие слизеринцы были из древних семей и, соответственно, оказались приглашены на предстоящее событие. Неприятным для Северуса в этих обсуждениях стало то, что почти все девушки, которые не были помолвлены, строили планы, как затащить Поттера-старшего на танцы и как сделать так, чтобы танец перетёк в нечто большее.

Снейп, чтобы не слушать этот бред, максимально сосредотачивался на подготовке уроков. Это хоть немного, но помогало отвлечься от безрадостных мыслей. После того как он (пришлось признать) просто сбежал из лаборатории Поттера, тот стал себя вести странно — ещё более странно, чем раньше. На уроках по защите в большинстве случаев для тренировки каких-либо заклятий в пару к Снейпу становился сам профессор.

И если это ещё можно было списать на то, что по Защите Северус действительно лучший, хотя раньше ему в пару ставили обычно Мальсибера, то желание Поттера быть рядом и на спортивных тренировках было непонятно совершенно. Даже некоторые ученики попытались убого язвить, впрочем, это закончилось быстро — пара ответных реплик, и больше его никто с глупостями не беспокоил.

Первое же занятие по обращению с оружием снова выбило Северуса из колеи, а ведь он только успел привести мысли в подобие порядка после ощупывания его волос. Придя в класс в пятницу в восемь вечера, Северус снова обнаружил там профессора Дамблдора, который о чём-то переговаривался с остальными учителями, и почему-то все, кроме безмятежно улыбающегося директора, были явно не в восторге от разговора.

Часть зала, предназначенная для тренировки юношей, была разделена непроницаемыми для звуков и магии прозрачными защитными стенами на четыре неравномерных сегмента. Первый — длинный, узкий, тянущийся вдоль стены — был оснащён мишенями, какими-то странными конструкциями, похожими на недоделанных пауков, и столом, на котором лежали кинжалы, бола, сюрикены и прочие метательные приспособления. Еще два сегмента зала — почти одинакового размера — были покрыты матами, и разница состояла лишь в том, что в соседнем с метательным отсеком находились стойки с оружием и коробка с цветными мягкими палками.

Оставшийся клочок зала предназначался для учителей, вернее, как оказалось впоследствии, для директора, наколдовавшего себе кресло вырвиглазной расцветки, и Отоанэкто, усевшегося на пол в странной позе и раскачивающегося с закрытыми глазами. От учителя отделились три прозрачных силуэта, которые, сгустившись, образовали копии, абсолютно соответствующие оригиналу.

Северус судорожно вздохнул: им продемонстрировали действие зелья Divide Hypostasis (разделение сущностей), а это значило, что каждая копия наделена каким-то определённым умением, видимо, так профессор решил обеспечить каждую группу индивидуальным преподавателем. Сварить такое зелье было не под силу большинству волшебников.

― Круто же, да? Ото такой же мастер в зельеварении, как и ты.

Северус вздрогнул: наблюдая за Отоанэкто, он не заметил, что Поттер подошёл к нему и встал практически за спиной.

― Вы правы, зелье сложное, требующее большого умения, видимо, вас окружают талантливые люди, ― от неожиданности Снейп отскочил и теперь был готов убить себя сам — глаза Поттера, смеясь, разбрызгивали зелёные искорки.

― Просто не люблю ленивых и избалованных, стараюсь с ними не общаться, а если трудиться, то и результаты будут, ― улыбка профессора стала ещё шире.

Северус уже собирался съязвить про племянника профессора и про печальные успехи самого Поттера в зельеварении, но не успел.

― У нас много работы, ― даже голос Отоанэкто не изменился. Да, зелье было действительно превосходным, раз копия сохранила столько черт оригинала. ― Мистер Снейп, Гарри, подойдите к столу, я покажу вам, чему буду обучать.

― Я никогда не осваивал метательное оружие, ― прошептал Поттер, склонившись к самому уху Северуса и задев его кончиком носа, ― а тут такая возможность.

Сердце Северуса пропустило удар: три месяца тренировок в такой близости окажутся тяжёлым испытанием для его спокойствия.

― И не освоишь, если будешь болтать, ― рыкнул Отоанэкто, становясь рядом с ними. ― Предполагаю, что каждый из вас к концу трёх месяцев занятий определится с типом оружия, которое больше всего подойдёт именно ему, хотя, по моему мнению, мистер Снейп остановится на кинжалах, а ты, Гарри, на метательном топоре: хёрбате или франциске. Но начнёте всё равно с бола — это оружие лучше всего вырабатывает меткость. Научиться, чтобы лезвие метаемого оружия входило в мишень — уже следующий этап. А теперь стандартная разминка.

Снейп привычно приседал, отжимался, крутил плечевым поясом и наклонялся, рядом тем же самым занимался Поттер, что хоть немного примиряло с производимыми действиями. Всё было без неожиданностей, пока Отоанэкто не вручил им скакалки. Северус несколько раз чуть не упал, запутавшись в резиновой верёвке, в то время как Поттер прыгал горным козлом, умудряясь выделывать скакалкой какие-то сложные перекрученные движения. После десяти минут мучений Снейп с облегчением услышал голос профессора:

― Довольно, ― но радость от окончания издевательства длилась недолго — Отоанэкто продолжил: ― Мистер Снейп, возьмёте скакалку с собой, тренироваться будете каждый день минут по пятнадцать, я понимаю, что у вас много уроков, поэтому хотя бы столько, но ежедневно.

― Хорошо, сэр, ― оставалось только порадоваться, что ему есть где тренироваться так, чтобы этого никто не увидел.

― А теперь смотрите внимательно, ― профессор взял один бола, представляющий из себя четыре верёвки, соединённые вместе, каждая длиной около трёх футов, на свободных концах которых болтались простые шары без каких-либо украшений. Взмахнув рукой, он оживил одну из паукообразных конструкций, и та, резво перебирая ногами, рванула по стене на потолок. Отоанэкто, хитро извернувшись, метнул бола и, как и следовало ожидать, спеленал пытающуюся удрать мишень — та, дергая ногами, упала на пол. ― Вот этого вы должны добиться за ближайший месяц. Но начнём с более простого.

Отонаэкто прошёл к той части, где находились мишени, освободил пойманную и, обездвижив, прислонил к стене. Достал две семифутовые жерди на подставках и установил их на расстоянии около двадцати ярдов от стола. В это время Северус, чтобы не смотреть на Поттера, который решил беспардонно его разглядывать, обвёл глазами остальной зал. Ученики, занимающиеся с оружием, взяли мягкие палки — по всей видимости, изображающие мечи — и наносили удары по воздуху, одна из копий учителя ходила между ними и корректировала их движения. В секции, предназначенной для борьбы, вообще учили группироваться при падении.

― Мистер Снейп, внимание, ― отвлёк его профессор. ― Ещё раз смотрите, ― очередной бросок бола, и он обмотался вокруг одного из шестов, ― вы должны попытаться повторить, ― Отонаэкто взмахнул рукой, и бола, размотавшись, вернулся к нему.

Остаток занятия Северус и Поттер метали бола, оказавшиеся довольно тяжелыми. Достижением Снейпа к концу занятия был пару раз зацепившийся за стойку шар. Но обмотать шест ему так и не удалось. Поттер попадал чаще, но безусловного успеха тоже не добился — слишком сильно кидая снаряд, он просто сбивал шест.

― Для первого раза вполне приемлемо ― прокомментировал их результаты Отонаэкто, заканчивая занятие. ― Если будет тянуть мышцы на руке, обратитесь в больничное крыло.

― Ах, Гарри, мальчик мой, как отрадно видеть, что ты не потерял желания учиться чему-нибудь новому, ― подошедший Дамблдор лучился таким дружелюбием, что даже Северусу, плохо знавшему директора, стало не по себе, ― зайдёшь ко мне, чаю попьём, у меня свежие пряники-дракончики.

― Зайду обязательно, господин директор, но, если не возражаете, через полчаса, хочу душ принять, ― кривовато улыбнулся Поттер. ― Северус, не забудь скакалку, не будешь тренироваться — Ото тебя сожрёт.

― Спасибо за напоминание, сэр. Профессор Хевовитэстэмиутсто, ― Северус специально перед занятием выучил эту зубодробительную фамилию, ― благодарю за познавательное занятие. Директор. До свидания, ― он решил, что лучше ему уйти.

***

Приближалось Рождество, и Северуса всё чаще посещали безрадостные мысли: этот праздник и раньше не был чем-то особенным, но теперь... Все вокруг обсуждали, что подарят друзьям и родным и какие подарки надеются получить сами. За день до начала рождественских каникул, когда большинство учеников собирало свои вещи, а преподаватели махнули рукой на студентов, даже на тех, кто в этом году сдавали выпускные экзамены, Северус ушёл к себе и достал из дальнего стеллажа старую коробку, в которой хранил подарки от Лили, накопившиеся за предыдущие шесть лет. Выбросить у него не поднялась рука, и теперь он хмуро разглядывал их, служащих немым обвинением в том, что он не смог сохранить то единственное хорошее, что у него было.

К своему удивлению, Северус опомнился только тогда, когда настало время ужина. Захлопнув коробку, он опять убрал её, пообещав себе, что больше никогда в неё не заглянет. В Большом зале практически никого не было, все ушли в Хогсмид или уехали домой. Молодой человек с трудом заставил себя проглотить несколько кусочков пудинга и запил их тыквенным соком. Сверкающий, как начищенный галлеон, профессор Поттер сидел за преподавательским столом и весь ужин улыбался Северусу, но у того было настолько отвратительное настроение, что сегодня это даже не смущало, а бесило. Поэтому, решив, что с него и так достаточно, Снейп ушёл к себе в каморку.

А на следующее утро Северус проснулся от легкого хлопка: перед ним, склонив голову ниже пояса, стояла Тивин.

― Сэр, с Рождеством, хозяин Гарри просил передать вам это, ― сморщеной ручкой эльфийка поставила деревянную шкатулку на стол, на котором лежали плоды его вчерашнего неудавшегося эксперимента по созданию смеси ингредиентов, облегчающей варку перечного зелья.

Северус натянул плед чуть не до подбородка, прикрывая свою старомодную ночную рубашку.

― Отвернись, пожалуйста, ― домовуха выполнила его просьбу, вдобавок ещё и прикрыв глаза ладошками. Северус надел валяющуюся на полу мантию прямо поверх ночнушки, решив, что приведёт себя в порядок, когда разберётся в происходящем. ― Я закончил, можешь повернуться.

― Сэр, пожалуйста, посмотрите в коробку, хозяин просил дождаться ответа, ― пискнула эльфийка и снова низко поклонилась — кажется, она поняла, что Северус уже начал закипать.

Он аккуратно открыл шкатулку. Её нутро оказалось обито чёрным бархатом, на котором лежал узкий метательный кинжал из тёмного металла, чья рукоять была искусно выполнена в виде змеи, зажавшей в зубах небольшую серебряную сферу. Вместо змеиных глаз сверкали изумруды. Также в шкатулку была вложена записка, написанная на гербовой бумаге знакомым почерком:

«С Рождеством, Северус!

Не прибей, пожалуйста, Тивин, она ни в чём не виновата. Я хочу подарить тебе этот кинжал, он сделан специально для тебя, ты видел, как я его ковал, и я не приму его обратно хотя бы потому, что им больше никто не сможет воспользоваться. Я вложил в него много функций. Как оружие он не будет слушаться никого, кроме тебя. Если его у тебя даже отнимут силой и попытаются применить против тебя — ничего не случится. Захочешь, можешь смазать лезвие каким-нибудь ядом. А если ты поднесёшь кинжал к своим волосам, то клинковая часть превратится в змеиный хвост, а сам артефакт «оживёт» и обовьётся вокруг твоих волос, собирая их в хвост на манер заколки. Сфера в зубах змеи — это серебро гоблинской работы, оно принимает в себя только то, что его закаляет. Я попросил гоблинов поместить внутрь твои чистые волосы — срезал их, когда учил тебя танцевать, извини, что не предупредил, но ты бы добровольно их не отдал — и запечатать сферу руной подобия. Это значит, что твои волосы, пока ты носишь заколку, будут защищены от любого воздействия, то есть испарения от зелий, яды, кислоты — хоть на голову их выливай, твоим волосам ничего не будет, так что можешь прекращать пользоваться своими защитными бальзамами.

Гарри Поттер.

P.S. Я просто хотел сделать тебе приятное, не ищи подвоха своим слизеринским умом. Его нет. В смысле подвоха нет».

Северус прищурился, разглядывая подарок: с одной стороны, о таком артефакте можно было только мечтать, с другой — меньше всего на свете он хотел быть обязанным Поттеру. Поэтому, крикнув Тивин, чтобы она оставалась на месте, он подбежал к шкафу где хранил зелья, сваренные для себя или для экспериментов, и достал крошечный пузырёк из чёрного стекла. Что же, у него было что подарить профессору. Снейп порылся в своей ученической сумке и достал чернила, перо и пергамент. Через пятнадцать минут эпистолярных мучений он закончил достойный, в меру ядовитый ответ на такую провокацию:

«Профессор Поттер!

В пузырьке зелье, позволяющее человеку летать, доза рассчитана на час. Думаю, вам должно понравиться. Это ни в коем случае не подарок на Рождество, потому что я не намерен обмениваться ими с неблизкими мне людьми. Считайте это платой за ваш артефакт. И прошу вас впредь воздержаться от таких проявлений ничем не мотивированного дружелюбия, вы своими подарками ставите окружающих в неудобное положение.

С уважением, Северус Снейп.

P.S. В письме практически невозможно высказать недовольство, но можете не сомневаться, ваши действия не доставили мне ни капли радости».

Северус протянул пузырёк и записку Тивин и не смог сдержать довольной улыбки.

― Спасибо, что подождала, пожалуйста, передай это мистеру Поттеру, ― он и сам поразился, насколько радостно прозвучал его голос.

― Хороших выходных, сэр, ― эльфийка, прищурившись, тоже улыбнулась и исчезла с привычным хлопком.

Северус весь день изучал свой неожиданный подарок. Все характеристики, которые он смог проверить самостоятельно, полностью совпали с описанными в поздравительном письме. На праздничный ужин он шёл с необычным чувством в животе, как будто там копошились какие-то насекомые, перебирающие лапками и размахивающие крылышками — например, бабочки. Ощущения не были неприятными, скорее, волнующими и предвкушающими. В волосах Снейпа, поблёскивая изумрудами, вилась змея.