Глава 2. Дом культуры
Воскресенье тянулось медленно, как расплавленный воск. Айлин проснулась рано, хотя обычно в выходные любила поспать подольше. Всё внутри неё было в напряжении — лёгкая дрожь в пальцах, постоянные взгляды на часы, мысли крутились в голове, как старая кассета, которую перематывают туда-сюда.
Она надела самые любимые джинсы, немного поношенные, но удобные. Белую футболку с маленьким значком «рок» у ворота и чёрную куртку. Волосы аккуратно расчёсывала почти десять минут — а потом снова растрепала. Пусть будет, как обычно.
Дом культуры «Невский» был стареньким, с облупленными ступенями и деревянными дверями, которые скрипели при каждом толчке. Айлин подошла к входу, пытаясь выглядеть уверенно. У двери стоял охранник — дядька лет сорока с усами и серьёзным взглядом.
— Ты куда? — строго спросил он.
Айлин вдохнула.
— Я... от Виктора. Цоя.
Охранник прищурился, как будто оценивая.
— Айда, — буркнул он, отступая в сторону.
Проходя мимо него, она вдруг почувствовала себя взрослой. Это было что-то новое. Как будто она шагнула не просто внутрь здания, а в другую реальность.
Внутри пахло пылью, проводами и чем-то сладким — может, чай, может, старые конфеты из автомата. На сцене — репетиция. Свет был приглушён, в зале стояли пустые стулья. Айлин остановилась у стены, стараясь не мешать. Она увидела его сразу.
Виктор стоял с гитарой, расстроенной, и что-то объяснял другому музыканту. Голос был тихий, но твёрдый. В его движениях чувствовалась сосредоточенность — и лёгкая небрежность, как будто он весь состоял из звуков, которые ещё не прозвучали.
Потом он заметил её. Улыбнулся.
— Айлин! Иди ближе, тут не кусаются, — позвал он.
Она подошла, осторожно ступая, будто боялась спугнуть этот момент.
— Привет, — сказала тихо.
— Рад, что пришла, — ответил он. — Сейчас кое-что покажем. Правда, мы ещё не всё отрепетировали, но...
Он махнул рукой, и гитара зазвучала. Простая мелодия, немного хриплая, но живая. Виктор начал петь. Голос у него был не самый сильный, но в нём было то, что не подделать — честность. Каждое слово будто вытекало из сердца.
Айлин стояла, слушала и вдруг поняла: эта музыка — не просто фон. Это — его душа. И он делится ею с ней.
После репетиции они вышли на улицу. Вечер был тёплым, неожиданно весенним.
— Ты часто поёшь о грустном, — заметила Айлин.
Виктор пожал плечами.
— Я пою о правде. А она не всегда весёлая.
Они пошли вдоль улицы, молча. Но это молчание было лёгким, спокойным. Им не нужно было много слов.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — мне кажется, ты понимаешь.
— Что именно?
— Не знаю. Всё. Просто понимаешь.
Айлин улыбнулась. Это был самый важный комплимент, который она когда-либо слышала.