Глава 5. Прогулка, которая началась с молчания
Айлин ждала его на Невском проспекте. Стояла у витрины старой кондитерской, в которой продавали кремовые пирожные и чай в гранёных стаканах. Она пришла раньше. Минут на пятнадцать. Сердце билось, как будто она собралась на экзамен, хотя это была всего лишь встреча.
Он подошёл без звука, как всегда. В чёрной куртке, с зачесанными назад волосами и той же хрипловатой полуулыбкой, от которой у неё в груди появлялось чувство — не щекотно, не больно, а как-то глубоко.
— Привет, — сказал он. — Прости, что опоздал. Возился с гитарой. Она упрямая сегодня.
— Ничего, — ответила она. — Я только пришла.
Он не стал проверять, врёт ли она. Просто кивнул.
— Пойдём?
Они пошли вдоль улицы. Слева — старые дома, справа — трамвайные рельсы. Было прохладно, но весна всё-таки пробивалась — в воздухе пахло сырой землёй и каплями, стекающими с карнизов.
— Знаешь, — начал он, — я часто хожу по городу просто так. Без цели. Это помогает мне писать.
— А что ты слышишь, когда идёшь?
Он повернулся к ней, чуть прищурившись.
— Иногда — шум. Иногда — себя. А иногда... будто голос какой-то чужой. Как будто улица шепчет, понимаешь?
Айлин кивнула. Она тоже иногда чувствовала: город как будто живой. Он дышит, гремит, поёт. Просто нужно уметь слушать.
— А ты что слышишь? — спросил он.
— Ветер. И шаги. И музыку в голове. Она сама приходит.
Они шли молча несколько минут. Но это было хорошее молчание — не неловкое, не пустое. Как будто между ними была уже связь, не нуждающаяся в словах.
У реки он предложил:
— Давай посидим?
Они присели на бетонный край набережной. Вода была темной, почти чёрной, отражала огни фонарей. Айлин немного мёрзла, но не признавалась.
Виктор вдруг сказал:
— Можно я покажу тебе одну песню?
— Конечно.
Он достал из рюкзака тетрадь. Открыл. Начал читать. Без музыки, просто слова:
Ты идёшь по весне, но не знаешь — куда,
И в глазах твоих небо, и тревога — как дым.
Я ищу твой ответ в городах и домах,
Но, возможно, он просто — быть рядом с тобой.
Он замолчал. Айлин чувствовала, как у неё защемило внутри.
— Это... — начала она. — Это про меня?
Он посмотрел ей прямо в глаза. Медленно. Тихо.
— Про тебя. Про нас. Или про то, что могло бы быть.
Она опустила глаза. Но в следующий момент почувствовала — его пальцы коснулись её руки. Осторожно, почти несмело. И она не отдёрнула. Напротив, ей показалось, что этого прикосновения ей не хватало всё это время.
— Ты не боишься? — спросил он шёпотом.
— Боюсь, — призналась она. — Но с тобой — не так сильно.
Он не сказал больше ни слова. Просто держал её руку, пока город медленно засыпал, и ветер трепал страницы его тетради, будто сам читал написанное.