Пятый месяц
Пятый месяц беременности. Позднее утро.
Свет медленно разливался по квартире, мягко касаясь деревянного пола, пастельных стен и большого зеркала в спальне. Сунэ стояла перед ним в пижамной рубашке, расстёгнутой снизу — животик уже нельзя было не заметить. Ровный, округлый, удивительно красивый. Она провела по нему ладонью, как будто гладя не себя — а кого-то внутри.
Минхо появился в дверях, с чашкой в одной руке и бананом в другой.
— Опять разговариваешь с пузиком? — усмехнулся он, поставив чашку на прикроватную тумбочку.
— А ты как думаешь? Мы тут серьёзно обсуждаем, кто будет выбирать стиль детской комнаты.
— Я настаиваю на нейтральных цветах.
— А я на зелёной стене с нарисованными звёздами.
Минхо подошёл, обнял её сзади, положив руки на живот. Почувствовал лёгкое движение.
— Он пнул?
— Или она, — ответила Сунэ и рассмеялась. — Сегодня как раз день УЗИ. Хочешь знать пол?
Минхо задумался. А потом, неожиданно даже для себя, сказал:
— Нет. Я хочу, чтобы это был сюрприз. Но если ты хочешь — то ты узнаешь.
Сунэ обернулась и посмотрела на него. В глазах — то самое счастье, которым невозможно насытиться.
— Нет. Я тоже хочу сюрприз.
Он притянул её ближе, поцеловал в висок, и прошептал:
— Тогда это будет наш маленький секрет — вместе с малышом.
Позже в тот же день. Приватная клиника.
Сунэ лежала на удобной кушетке, рубашка чуть поднята, животик покрыт прозрачным гелем. Кабинет был спокойным, с мягким светом и классической музыкой на фоне. Минхо сидел рядом, держа её за руку — он выглядел напряжённее, чем перед очередной мафиозной операцией.
— Готовы? — с улыбкой спросила врач, молодая женщина с аккуратной прической и добрыми глазами. — Сейчас мы посмотрим, как поживает ваш малыш.
Экран замерцал. Через секунду появилась серо-белая картинка. И вот — сердце. Бьётся. Чётко. Сильно.
— Вот он... или она, — прошептала Сунэ, и её голос чуть дрогнул.
Минхо наклонился ближе, не отпуская её руки. В его глазах было нечто новое — нежность, удивление, благоговение.
— Всё хорошо? — спросил он чуть тише обычного.
Врач кивнула.
— Да. Сердцебиение отличное. Все параметры в пределах нормы. Поздравляю, ваш малыш развивается прекрасно.
— Хотите узнать пол ребёнка? — добавила она, уже двигая датчик чуть ниже.
Сунэ и Минхо переглянулись.
— Мы... решили, что хотим сюрприз, — ответила Сунэ, чуть улыбается. — Но можно просто сказать, что он... здоров?
— Абсолютно, — мягко ответила врач. — Очень активный. Даже ножкой вас только что толкнул.
Минхо смотрел на экран как заворожённый. Затем склонился ближе к животу Сунэ, осторожно поцеловал его, и шепнул:
— Привет, малыш... Мы тебя ждём.
Сунэ закрыла глаза. Её пальцы сжали ладонь Минхо. Мир замер на этой секунде
Выход из клиники.
Минхо нежно укрывает Сунэ своей курткой, хотя на улице вовсе не холодно. Она улыбается, поправляя волосы, а его рука по-прежнему держит её пальцы так, словно боится отпустить даже на секунду.
— Думаю, мы теперь официально родители... почти, — шепчет он с восторженной улыбкой.
— Почти, — усмехается Сунэ. — Осталось только... месяцев четыре с половиной подождать.
Они делают несколько шагов к машине, как вдруг...
— А-А-А-А-А! ЧТО Я ВИЖУ!
Раздаётся возглас, и из-за угла, почти спотыкаясь о собственные ноги, выбегает... Хан. С огромным бумажным стаканом кофе и пакетом с какими-то закусками.
— ЭТО БЫЛО УЗИ?! — орёт он на всю улицу, подбегая к ним. — Я просто гулял! Ну, как гулял — случайно оказался возле клиники. Я не шпионил! Просто... вы тут, а я тут... ну вы поняли!
Сунэ закрывает лицо ладонью, сдерживая смех, Минхо закатывает глаза:
— Да, конечно, Хан. Просто случайно оказался у клиники, в 10:17 утра, в день, когда мы говорили, что поедем на УЗИ.
— Так! — Хан смотрит на Сунэ. — Всё прошло хорошо? Он уже дерётся там? Это будет новый Минхо?
— Хан, — начинает Минхо строго.
— Или новая Сунэ! Это было бы круто! Маленькая Сунэ, такая вся в чёрном, миниатюрная, со взглядом, как у хищника...
— ХАН! — перебивают его хором.
Он моргает. Потом резко подаёт вперёд бумажный пакет.
— Хот-доги. Один с сыром, второй с острым. Я знаю, Сунэ, ты теперь всё ешь с настроением. Так что на выбор. И если ты съешь оба — я не скажу ни слова. Клянусь.
Сунэ громко рассмеялась, принимая пакет.
— Ты лучший, Хан. Просто лучший.
— Да-да, — бурчит Минхо. — Ещё скажи, что он будет крестным...
— ОН БУДЕТ?!
— НЕТ!
Позже, в уютной уличной кофейне.
Минхо, Сунэ и Хан устроились за столиком на открытой террасе. Летний ветерок шевелил салфетки, а над головой лениво вращался вентилятор. Сунэ сидела между двумя мужчинами — Хан всё ещё не мог поверить, что он первый из друзей узнал про ребёнка, а Минхо время от времени клал ладонь на живот жены, будто боялся, что чудо исчезнет, если он отпустит.
— Знаете... — Хан поковырял вилкой вафлю. — Я теперь понимаю, почему вы в последнее время такие... домашние. Особенно ты, Сунэ. Весь огонь ушёл в живот, да?
— Вовсе нет, — Сунэ прищурилась. — Просто теперь он внутри. И под сердцем. Но огонь остался.
Минхо усмехнулся, с любовью глядя на неё.
— Я подтверждаю. Вчера она устроила мне истерику, потому что я съел последний кусочек арбуза.
— Он был идеальной формы, — возмущённо вставила Сунэ. — Ты видел, как он лежал? Как будто говорил: "Съешь меня!" А ты... ты просто...
— Съел, — виновато развёл руками Минхо. — Я слаб.
Хан засмеялся так громко, что соседние посетители обернулись.
— Боже, вы такие... настоящие! — Он вытер слёзы с глаз. — Я не ожидал, что у нас в мафии будут такие разговоры. Арбуз. Настроения. УЗИ...
Сунэ потянулась за кофе и вдруг замерла. Минхо тут же подался вперёд:
— Всё в порядке?
Она моргнула, улыбнулась и прошептала:
— Он... или она... пнул(а).
— Серьёзно? — Минхо замер. — Прямо сейчас?
Сунэ взяла его ладонь и осторожно положила на небольшой, но уже заметный живот.
Минхо затаил дыхание, ловя ощущение. И вдруг... лёгкий толчок.
— О, Боже... — прошептал он, глаза расширились от восторга. — Это... это... наш ребёнок...
Хан потянулся к их столу, приложил руку к груди:
— Ребят, я не плачу, просто у меня вафля в нос попала...
Сунэ тихонько хихикнула, всё ещё глядя на Минхо. Его глаза блестели.
— Всё, я решил, — сказал он с жаром. — Я сам вырастил дерево, собрал урожай, построил дом... теперь — расту семью.
Хан фыркнул:
— Ты даже гвоздь ни разу не забивал, не ври. Сунэ построила дом, а ты мебель выбирал.
— Я выбирал цвет обоев в спальню! — возмутился Минхо.
— И плакал, потому что не мог выбрать между бежевым песком и утренним капучино, — добавила Сунэ с невинной улыбкой.
— У вас слишком много информации, — простонал Хан, откинувшись в кресле. — Пожалуйста, остановитесь, пока я не начал вас по-настоящему любить.
Смеялись все трое. Это было то редкое утро, когда мафия казалась где-то далеко, а жизнь — простой, тёплой и настоящей.