Сюрприз
Следующее утро наступило мягко, будто не хотело тревожить уют пары. Солнце осторожно просачивалось сквозь занавески, наполняя спальню теплом. Сунэ приоткрыла глаза и сразу потянулась к животу — уже привычный ритуал. Малыш тихо спал внутри неё, но не надолго. Минхо, проснувшись первым, уже ушёл куда-то — в квартире пахло тостами, свежим бельём и... каким-то особенным волнением.
Она спустилась на кухню босиком, в своей оверсайз-рубашке Минхо, и увидела его у двери. Он держал в руке ключи и выглядел необычно оживлённым.
— Ты куда? — спросила она, слегка нахмурившись.
Минхо обернулся с той самой виновато-загадочной улыбкой, которую она знала наизусть.
— А вот это секрет. Но ты должна одеться. Мы выезжаем. Срочно. Очень важно.
Он подошёл, поцеловал её в лоб и прошептал:
— Доверься мне. Только не забудь надеть удобные кроссовки. И... без каблуков, понял?
— Минхо, я даже не знаю, чего бояться больше — твоих мафиозных встреч или твоих сюрпризов, — проворчала Сунэ, но уже с улыбкой.
Спустя полчаса они выехали. Минхо не говорил, куда именно они едут. Он только смотрел на неё с теплом и постоянно поглаживал её руку, пока машина мягко уносила их из города.
Через сорок минут он свернул к небольшому комплексу: там был уютный интерьерный магазин, частично детский, частично просто... волшебный. Витрины сияли пастельными тонами, деревянными игрушками ручной работы, маленькими пижамками и миниатюрными книжками с тканевыми страницами.
Сунэ замерла:
— Ты привёз меня... выбирать первые вещи для малыша?
Минхо кивнул:
— Я знаю, ты хотела подождать ещё немного... но я видел, как ты останавливаешься у витрин, смотришь на комбинезоны, и... я просто не выдержал. Это наш день. Первая настоящая покупка. Для него... или неё. И я хочу, чтобы она была особенной.
Сунэ подошла ближе к витрине и провела пальцем по крохотной вязаной шапочке. Её глаза заблестели.
— Минхо...
— Выбирай всё, что хочешь. Сегодня ты — не просто будущая мама. Ты королева.
Она засмеялась сквозь слёзы и схватила его за руку.
— Тогда начнём с этой шапочки. У нас будет самый стильный малыш.
И они вошли внутрь, рука об руку, между полками, на которых ждали своего часа маленькие пледы, комбинезоны, плюшевые звери и крошечные носочки — такие же, как когда-то у самого Минхо.
Магазин оказался не просто милым — он был настоящей находкой. Тёплый свет, деревянные полки, приглушённая музыка, тонкий аромат лаванды и ванили... Всё говорило о том, что здесь заботятся не только о малышах, но и о мамах. В дальнем углу, аккуратно отделённом от детского отдела, была целая зона, оформленная как уютная гардеробная: там висели платья, мягкие штаны, джемперы и домашние комплекты для беременных — всё выполнено в спокойных, нежных оттенках.
Сунэ остановилась у одной из вешалок и провела рукой по ткани.
— О, Минхо... Смотри. Это же так мягко. — Она прижала к щеке свитер цвета слоновой кости. — Хочу.
Минхо, уже державший в руках два комбинезона и крошечную пижамку с зайцами, повернулся к ней и улыбнулся:
— А я думал, ты будешь сражаться за каждый сантиметр прежнего гардероба.
— Я сражалась. Но теперь хочу просто... чтобы было удобно. И красиво. И немного капризно, — она весело покосилась на него.
— Тогда бери всё, что хочется. Даже если это что-то с ушками.
Сунэ засмеялась и достала домашний костюм с капюшоном, на котором действительно были милые плюшевые ушки.
— Бинго. Ты сам это сказал.
В примерочной она стояла перед зеркалом, в мягком платье-свитере, которое красиво облегало её формы, подчёркивая уже заметный животик. Ей вдруг стало особенно светло на душе — она увидела себя не просто беременной женщиной, а... красивой, сияющей, живой. Она прижала руки к животу и улыбнулась отражению.
— Тебе нравится? — спросил Минхо сзади, заглянув сквозь шторку.
Сунэ чуть повернулась и прошептала:
— А тебе?
— Безумно. Ты... чертовски красивая. Моя. — Он поцеловал её в висок. — И всё, что делает тебя счастливой, должно быть у тебя.
— Тогда добавим ещё этот лавандовый халат, — хихикнула она.
Их корзина постепенно наполнялась не только детскими вещами, но и уютом для самой Сунэ: пушистыми носками, масками для сна, кремом для живота и даже красивым альбомом для фото и заметок о беременности. Магазин оказался как портал — туда, где начиналась новая, светлая глава их жизни.
Когда они уже почти закончили покупки и направились к кассе, Сунэ, уютно укутанная в свой новый мягкий халат с биркой в руках, замерла. За стеклянной витриной детского уголка в магазине кто-то смотрел прямо на неё.
— Минхо... — тихо позвала она, сжав его руку. — Там кто-то... смотрит.
Минхо обернулся.
В дверях стоял человек, которого они не видели очень давно — старый знакомый Сунэ, Ёнси. Тот самый парень, с которым она когда-то училась в школе, и который был влюблён в неё втайне. Он выглядел удивлённо, почти растерянно. Взгляд скользнул по её лицу, потом медленно — к её округлому животу. Его глаза чуть расширились, и он сделал неуверенный шаг вперёд.
— Сунэ?.. — произнёс он наконец.
Сунэ напряглась, но мягко улыбнулась.
— Ёнси. Привет... Неожиданно.
— Ты... беременна? — он не мог оторвать взгляда от её живота. — Ты...
Минхо тут же встал рядом с ней чуть плотнее, словно подчеркивая: она не одна.
— Да, она беременна, — спокойно подтвердил он. — Уже восьмой месяц.
Ёнси моргнул, будто переваривая новость.
— Я... не знал. Ты такая... — он запнулся, — ты выглядишь потрясающе. Правда.
— Спасибо, — вежливо ответила Сунэ, но в голосе чувствовалась лёгкая натянутость.
Минхо держал её руку крепко. Ёнси кивнул, заметно сбитый с толку.
— Я просто... шёл мимо, увидел через стекло и... даже не поверил. Столько лет.
— Да. Всё сильно изменилось, — сказала она, мягко, но сдержанно. — У нас теперь семья.
Минхо коротко кивнул:
— Да, и мы очень счастливы.
Мгновение — и атмосфера стала немного напряжённой. Но затем Сунэ чуть улыбнулась, взяла ещё один комбинезон с зайчиками, и, не отпуская руки Минхо, повела его к кассе.
— Было приятно увидеться, Ёнси, — сказала она на прощание, не оглядываясь.
— Да... и мне. Береги себя, Сунэ, — выдохнул он, но слова уже растворились в её спине.
Минхо обнял её за плечи, когда они вышли на улицу.
— Всё в порядке? — спросил он тихо.
— Да, — кивнула она. — Просто... странное чувство. Но сейчас мне всё равно. У меня есть ты. И наш малыш. Остальное... пыль.