Глава 20. Настоящее.
От слов Теи.
Меня никогда не хотел кто-либо так, как Леви. Это странно для меня. Я не понимаю этого, но все же по-дурацки счастлива каждый раз, когда нахожусь рядом с ним. Я не могу объяснить все это, я просто чувствую себя... свободной.
Никто вне моей семьи не знает о моих секретах кроме него. Я совершила ошибку, открывшись нескольким ученикам в старшей школе, но это обернулось мне боком. Несколько недель спустя люди начали шептаться, а слухи – распространяться. Мои учителя встревожились, и дело дошло даже до психолога, требующего встречаться со мной каждый день. Но эта история в прошлом, я уже прошла терапию. Моя бабушка потратила тысячи долларов на Селену и меня, чтобы мы просто смогли поговорить с совершенно незнакомыми людьми о том, что мы чувствовали и как воспринимали мир вокруг нас. Но иногда мы не могли даже говорить. Мы просто не были морально готовы пересечь ту особенную черту наших воспоминаний. Я не знала, что сказать им, и это делало все только хуже.
После шести лет вынужденного общения с людьми, я поклялась, что никогда вновь не подниму эту тему ни с кем..., пока не встретила Леви. С первого дня, как я встретила его, мой мир продолжает меняться.
– Что не так? – спросил Леви, подойдя ко мне сзади и наткнувшись на мой пристальный взгляд в отражении зеркала.
– Ничего. Куда мы поедем на этот раз? – спросила я, обернувшись.
– Мы празднуем и проводим уикенд-свидание, – объявил он с улыбкой.
Он схватил наши сумки и отнес их вниз. Он, конечно, выиграл дело, и все программы новостей показывают на повторе то, как великий Леви Блэк снова добился успеха. Он заставил это выглядеть столь легким, что никто, казалось, не помнил прогнозов о деле миссис Нэш. Однако некоторые люди были в ярости, что убийство мистера Нэш все еще оставалось нерешенным.
– Ты снова затерялась в своих мыслях, – подметил он, протянув мне шапку и шарф.
– Я задумалась о деле...
– Нет, – он поднял руку. – Мы провели месяцы, думая о деле. Сейчас самое время забыть, что у нас когда-либо... – он замолчал и похлопал по своим карманам. – Где мой бумажник?
– На кухне, которая напоминает мне... – я направилась на кухню, и он последовал за мной. Открыв холодильник и шкафы, я начала брать яблоки, чипсы, воду и все остальное, что могло поместиться в мою сумку.
– Что ты делаешь?
– Ты сказал, что нам потребуется час или два, чтобы добраться до места назначения, верно?
– И ты проголодаешься за это время? Я тебя не осуждаю, но...
– Нет! Это для нас обоих, ты видел снег снаружи? Если мы застрянем где-нибудь...
Он рассмеялся от моей реплики.
– Ты слишком часто смотришь канал о погоде.
Игнорируя его, я схватила оставшиеся продукты и бросила их в сумку, а затем повернулась и протянула ему бумажник. Он просто усмехнулся мне, и ребенок во мне взял вверх. Скорчив лицо, я показала ему язык и направилась к входной двери.
– Ты только что...
– Думала, мы спешим, мистер Блэк? – я уже находилась у двери, надев свою зимнюю куртку и сапоги.
– Ты не хочешь взять еще несколько одеял?
Это на самом деле хорошая идея. Я повернулась и направилась к бельевому шкафу, но он преградил мне путь и схватил меня за свободную руку.
– А впрочем, существует много других способов согреться, – сказал Леви со злорадной ухмылкой. – Давай же, Тея, пойдем.
Шадоу уставилась на нас, когда мы закрыли дверь перед ее носом, и я почувствовала себя плохо.
– Тристан и Бетан позаботятся о ней, – успокоил он меня.
Леви сделал это снова.
– Пожалуйста, прекрати читать мои мысли, это сбивает с толку.
– Не моя вина, что тебя столь легко понять, – надулся он и открыл дверь своей черной «Ауди» для меня.
За все наше проведенное время вместе я лишь второй раз в его машине, и к тому времени, когда мы сели, то оба дрожали. Его рука лежала на моем бедре, а пальцы вырисовывали замысловатые узоры на моих джинсах.
– Ты уверен, что все в порядке по поводу того, что ты не провел Рождество со своей семьей? – спросила я, когда мы проезжали мимо рождественских украшений.
Уже двадцать девятое декабря, осознание этого потрясло меня. Весь этот год прошел в насыщенном событиями смутном воспоминании, и меньше чем через три дня наступит Новый год...
Он включил печку в автомобиле.
– Могу задать тебе тот же вопрос.
Верно.
– Моя семья не устраивает крупные торжества в честь Рождества. Мы сидим без дела в своих пижамах, объедаясь и просматривая повторы всех классических рождественских фильмов.
– Это кажется потрясающим, – рассмеялся он.
– Я серьезно, разве твоя мать не устраивала огромную вечеринку?
Он провел этот день со мной вместо этого.
– Устраивала, но я отказался. Семейные Рождественские вечеринки Блэков являются больше шоу, чем настоящими семейными посиделками. Великая история о наличии известного профильного дела, которое мы не будем обсуждать, является показателем, что никто не ожидает, что ты сделаешь хоть что-то. Как Селена?
– Она – груда слащаво-сентиментальных чувств. Видимо Селена провела этот день в доме своего парня..., одев яркого цвета платье. Моя бабушка не могла открыто использовать сотовый телефон, чтобы уберечь свою жизнь, но ей как-то удалось сделать фото и прислать его мне. Оно было зеленое, и она выглядела сногсшибательно.
Я закрыла глаза и положила голову на подголовник. Моя младшая сестренка влюбилась, и это вполне устраивает ее.
– Ты счастлива, – заявил Леви, я повернулась и посмотрела на него.
Он облокотился на спинку кресла и держал одну руку на руле, а другую на моем бедре. Его легкая щетина, выросшая за день была похожа на двухдневную, поскольку он был «слишком уставшим», чтобы заморачиваться по этому поводу. Я заметила, что Леви одел часы, подаренные мною на Рождество, что было нелепо, ведь его намного лучше, но я перестала задумываться об этом.
– Что?
– Я счастлива, – сказала и положила свою руку на его, после чего посмотрела в окно.
– Я тоже, – Леви улыбнулся.
Рождественские песни играли по радио, но никто из нас не слушал. Его рука ощущалась так, словно прожигала джинсы, и он фактически касался моей кожи.
– Тея, – тихо сказал Леви, когда автомобиль остановился.
Я повернулась к нему, и он поцеловал меня, обхватив рукой мою щеку. Он нежно посасывал мою нижнюю губу, и я открыла рот для него в ответ. Леви углубил наш поцелуй лишь на мгновение, поскольку оглушительный звук сигнала автомобиля позади нашего вытянул нас из нашего пузыря. Проворчав от досады, он отстранился от меня. Внезапно возникло такое ощущение, словно в салоне автомобиля температура нагрелась до ста градусов. Сделав глубокий вдох, я сняла шарф и убавила печку к тому времени, когда он вновь поехал.
Леви ничего не говорил и просто ерзал на своем сиденье, и я видела почему. По крайней мере, не только я находилась в таком состоянии.
– И почему мы так реагируем? – рассмеялась я.
Он ухмыльнулся, взглянув на меня, а затем обратно на дорогу.
– Хорошие вещи случаются слишком редко для любого из нас, чтобы подвергать это сомнению.
Я отношусь к разряду хороших вещей.
От слов Леви.
Я все еще не понимаю, что в ней такого, что привлекло меня так сильно. Да, она красива, умна, упорна, предана, забавна и так чертовски сексуальна...
Ну да, возможно я все же понимаю.
Но это походит на то, словно все в ней волнует меня. Ей ничего не нужно даже делать. Просто наблюдение за тем, как она красит ногти, делает меня твердым. Между нами существует страсть, которая свела нас вместе в начале, но со временем даже страсть проходит. Будучи женатым однажды, я помню, что первые несколько недель были наполнены страстью, но со временем она исчезла. Мы были друзьями детства. Мы поженились не потому, что неистово любили, а потому, что все ожидали этого от нас. Я чувствовал себя прекрасно рядом с ней. Тогда существовало такое ощущение, что это имело значение. Но оглядываясь назад на наши отношения, мы всегда ладили лучше, как друзья.
С Теей все по-другому. Впервые я чувствую себя так, словно кто-то дал мне очки. Мир больше не имеет неясных очертаний. Я вижу так ясно, что задался вопросом, как вообще раньше жил вслепую. Я прекрасно осознаю, что она на тринадцать лет младше меня, но даже это не кажется разумным оправданием. Мы притягиваемся друг к другу и как только оказываемся достаточно близко, то не можем удержаться от возможности прильнуть друг к другу. Я очарован ею.
– Вау, – прошептала она, когда мы подъехали к домику, – он прекрасен.
Выключив двигатель, я облокотился на спинку сиденья и наблюдал за тем, как она оглядывается вокруг в изумлении.
– Почему бы нам не остаться здесь на некоторое время?
Она кивнула, и я протянул руку, ища рычаг, который позволит ей прилечь на сиденье. Мы так близко друг к другу, что наши носы почти соприкасаются, но затем я нашел рычаг и опустил ее сиденье назад, пока оно не оказалось в горизонтальном положении. То же самое я сделал и со своим, и теперь мы лежим, разглядывая ночное небо через люк в крыше.
– Звезды здесь такие красивые. Ты никогда не увидишь их такими в городе, – размышляла она.
– Сегодня будет метеоритный дождь, – сказал ей, взяв за руку.
– Подожди, – сказала она и убрала свою руку. Сняв перчатку, она обхватила обратно своей теплой рукой мою. Вот так мы лежим каждый на своем сиденье, держась за руки и глядя на звезды.
Наступила тишина, и она ощущается комфортно. Внезапно низкое булькающее урчание отозвалось эхом в машине, рассмеявшись, я повернулся к ней и спросил.
– Где те чипсы?
– Теперь это не кажется таким глупым, не так ли? – захихикала она.
Закатив глаза, я приподнялся и протянул руку к заднему сиденью в поисках ее маленького пакета с закусками.
– Леви! – ахнула она, указывая на небо, когда увидела след падающей звезды.
Всего через мгновение на небе появился другой след, а затем еще, пока оно не выглядело так, словно пошел дождь в виде полос белого света.
– Вау, – пробормотал я, откинувшись на сиденье.
– Сколько желаний, думаешь, мы можем загадать? – спросила она, но я не могу оторвать глаз от неба.
– Сколько желаний тебе необходимо?
– Три.
Это привлекло мое внимание, я повернул голову и посмотрел на нее, но она не отводила взгляда от неба.
– Пенни за твои мысли? – я хочу знать.
– Только в этот раз, – она улыбнулась и закрыла глаза. – Первое желание: я вытаскиваю своего папу из тюрьмы. Второе желание: Селена остается счастливой. Третье желание...
Она замолчала.
– Третье желание? – подстрекал я.
Она не взглянула на меня, но сжала мою руку.
– Третье желание заключается в том, что я останусь с тобой.
В моем горле появился ком, я сжал ее руку и вновь посмотрел на небо.
– Звездный свет, яркая звезда, множество звезд, которые я вижу сегодня вечером, я желаю иметь возможность, желаю суметь удержать эту девушку на всю свою оставшуюся жизнь.
Она молчала мгновение, а затем бросила в меня чипсы.
Я посмотрел на них, затем на нее, после чего мы оба расхохотались.
От слов Теи.
Перевернувшись на бок, я наблюдаю за тем, как он спит.... Что отчасти жутко, но все же ослепительно.
– Ты пялишься, – сказал он, не потрудившись даже открыть глаза и зарылся головой глубже в подушку.
– Прости...
– Просто спроси все, что хочешь узнать.
Я приподнялась и попыталась потянуть одеяло на себя, но он просто дернул его обратно. Я попробовала еще раз, и вновь он дернул его на себя.
– Леви.
– Мои глаза закрыты, тебе нет необходимости укрываться.
– Во-первых, почему это имеет значение, если ты не видишь меня? И во-вторых, я укрываюсь, потому что мне холодно.
Он приподнялся, положил руку на мою грудь и слегка щелкнул по соску.
– Тебе холодно.
Убрав его руку, я ухватилась за одеяло, и в этот раз Леви не остановил меня.
– В чем заключается твой вопрос?
– Чем все же люди занимаются здесь, в глуши?
Улыбнувшись, он открыл глаза и посмотрел на меня. Его взгляд излучает похоть, а выражение лица стало озорным, он обнял меня и поцеловал в шею.
– Кроме этого, – хихикнула я... поскольку очевидно я прямо сейчас стала хохотуньей... пока он целует мою шею.
Леви засмеялся вместе со мной и сел, облокотившись на спинку кровати, теперь он окончательно проснулся.
– Мы займемся всем, чем пожелаем. Можем пойти в город или лес. Мы часто приезжали сюда, когда я был моложе с папой, так что я знаю все тропы. Ты же взяла свои коньки, да?
– Да, я взяла их. Умею ли я кататься на них? Нет.
– Как ты можешь не уметь кататься на коньках? Ты же из Бостона.
– Ну, я прожила большую часть своей жизни в Мэриленде. Там люди ненавидят лед, мы не катаемся по нему.
– Могу поклясться, что самый молодой спортсмен, участвующий на Олимпийских играх в конькобежном спорте, был из Мэриленда.
Он такой всезнайка, да еще и это самодовольное выражение на его лице – почему мне хочется тоже улыбаться?
– Откуда ты знаешь?
– Я читал, – ответил он и встал.
Я сосредоточилась на изгибах его тела, пока Леви не щелкнул пальцами.
– Я здесь.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Не ври, ты разглядывала меня!
– Мне нужно одеться, – сказала я, затем схватила одежду и направилась в ванную.
Когда я закрыла дверь за собой и прислонилась к ней, то поймала себя на том, что уставилась на деревянные панели, образующие потолок. Все было в таком рустикальном стиле, и все же по-прежнему дому удалось сохранить современную обстановку.
После того как мы вышли из машины, он провел мне экскурсию по дому, которая заняла в общей сложности около десяти секунд. Он был маленьким и уютным с каменным камином и старомодной печью. Леви сказал, что это формально домик его отца. Однако отец подарил его ему лишь потому, что Леви очень сильно любил это место.
Он и его отец изначально купили его, чтобы убежать от женщин из дома. Они приезжали сюда, чтобы лишь отвлечься от всего и просто заняться мужскими делами, такими как охота или рыбалка – хотя, по словам Леви, он ужасен в этом. Он утверждает, что у него не хватает терпения, но если у Леви его не хватает, тогда я не уверена, как остальные занимаются этим.
Леви сказал, что приезжал сюда, чтобы «сбежать» от безумия города, и я понимаю почему. Это место походит на свой собственный маленький остров.
– Не торопись, озеро все еще будет замерзшим, когда ты решишь выйти,– дразнил он, находясь по ту сторону двери ванной.
А впрочем, он все же обладает терпением, когда захочет.
– Я готова, – сказала, открыв дверь.
Он оглядел меня, и я усмехнулась.
– И кто теперь занимается разглядыванием?
– Пошли, – проворчал он, протягивая мне куртку, после чего взял наши коньки.
Он взял меня за руку, и мы вновь вышли на улицу, где недавно выпал снег. На улице потрясающе, лед образовался на верхушках деревьев, а олень остановился и уставился на нас, после чего убежал обратно в лес. Появилось такое ощущение, словно я нахожусь в диснеевском мультфильме.
Это была короткая прогулка от домика к озеру, и в тот момент, когда я увидела его, то сразу же захотела повернуть обратно, но Леви уже переодевал обувь.
Я села на бревно и неохотно надела коньки.
– Оно не выглядит безопасным, – сказала я, шатаясь, когда попыталась встать.
– Все будет хорошо, обещаю.
Он взял меня за руку и попятился на лед.
– Леви.
Он отпустил меня, скользнул назад и прыгнул прямо на льду.
– Что ты делаешь?
– Если он сможет выдержать меня, то и в состоянии выдержать тебя, – сказал Леви и покатился обратно ко мне.
– Ладно, а что насчет тебя и меня одновременно?
Он схватил меня в этот раз и потянул за собой в центр озера.
– Не...
Он подпрыгнул, и я закрыла глаза.
– Мы все еще живы, – засмеялся он.
Леви потянул меня, мои ноги качнулись и разъехались в разные стороны, поэтому мне опять пришлось вцепиться в него.
– Ага, из этого ничего не выйдет.
– Тея Каннинг, сдается? Кощунство, – шутил он. – Давай же, просто держись за меня, и мы не будем спешить.
– Где ты научился кататься? – спросила я, пытаясь отвлечься, когда мы в очередной раз начали двигаться.
– Хоккей. Единственное время, когда я выходил на лед, чтобы убедиться, что кто-то еще свалится.
Это обнадеживает!
– Разве ты не должен был больше сосредоточиться на выигрыше, чем на сбивание людей?
– Мы были маленькими мальчиками, и было весело сбивать ребят поблизости именно так, как мы видели по телевизору. Я потерял первый зуб таким образом.
Почему ничего из этого не удивляет меня?
– Ты делаешь это.
– Что?
– Посмотри вниз, ты больше не шатаешься. Ты только что перестала концентрироваться на этом.
Конечно же, мои ноги были прямыми.
Я усмехнулась.
– Да. Думаю, ты прав.
– Значит, я могу отпустить?
– Нет! – закричала я и крепче вцепилась в него от паники.
Мои ноги скользнули вперед, выскочили из-под меня, и я упала на лед, потянув его за собой.
– Ох! – проворчал Леви, лежа съежившись со мной на нем сверху. – Тея, Тея, Тея.
– Прости.
– Мне придется отпустить тебя, иначе ты никогда не научишься, – серьезным голосом сказал он и уставился на меня.
– Сильное падение приведет к ухудшению состояния здоровья, ты будешь вынужден поддерживать меня вечно.
Он задумался на мгновение, а потом поцеловал меня в нос.
– Дельное замечание.
Да, я тоже не возражаю против этого.